Глава 12

Клим Андрианович

Дни летят с такой скоростью, что даже не успеваю замечать. Встречи с нужно-важными лицами, планерки, совещания, проверки, забеги по ведомствам, договоры, сметы, проекты, – и все это люди-люди-люди.

– Блядь, Ром, иди на хуй со своими идиотскими вопросами. Знаешь же… Лето… Стройки, модернизации, ремонты, – все одновременно и полным ходом. Домой приезжаю ночью. Жизнь – глаза закрыл-открыл. Потому отпуск и бабы - мимо. Не до них от слова совсем, – поясняю, просматривая глазами в планшете документы по новому тендеру. – Какая блондинка? Ах…та… из клуба? Нет не искал. А зачем? Такой ресурс как та блонди надо обхаживать и окучивать. Короче, иннах. Для меня это только лишние энергетические затраты. На плановую любовницу времени нет. А тут… Сорян, Роман. Перезвоню позже.

Скидываю звонок друга, спонтанно решив сегодня все же заехать к своей любовнице Ирине, которая как раз и является плановой.

Сразу набираю сообщение: “Смогу приехать после 20 часов”.

Ответ прилетает тут же: “Буду счастлива! Жду!”

Прочитав, перевожу энную сумму с комментарием: “На приятности”.

Через несколько секунд блямкаем уведа смс: “Спасибо. Очень приятно!”

“Вот он самый лучший формат общения. И никаких лишних энергозатрат. И мне не напряжно. И ей, вероятно, так же. Меня не интересует ее личная жизнь. Она не сует нос в мою,” – думаю, пока не опускаю глаза в документы.

По звуку двигателя авто понимаю: стоим в пробке. Отрываюсь от очередного договора, который уже решил отправить в папку “В топку”, смотрю в боковое стекло.

Обращаю внимание на соседнюю машину. Вернее на водителя – блондинку.

После знакомства в клубе я теперь постоянно вижу белокурых женщин. Хотя…

Всю жизнь предпочтение отдаю брюнеткам или шатенкам.

Ну, во всяком случае мои бывшие жёны – от природы имеют пепельно-русые волосы. Но…

Обе их красят в темные цвета. Елена всю жизнь носит иссиня черный. Элина – медный.

Пока думаю о бывших, поглядываю на женщину в мерседесе.

Она пьет кофе и, судя по артикуляции, активно разговаривает. С учетом, что в машине едет одна, значит, по телефону.

Смотря на нее, вспоминаю субботу. Клуб. Случайное знакомство с блондинкой.

Как это сейчас модно говорить: она мне зашла.

Я сразу оценил её уверенность, чувство юмора, искренность, от которой за человеческим цинизмом в последнее время несколько отвык.

А еще нашу словесную дуэль. И то, как она легко отбила мое... ммм... непристойное предложение. Это было впечатляюще.

– Ну что, будете продолжать молча смотреть? – говорит она с усмешкой, поправляя прядь светлых волос. – Так на мне узоров нет…

Её голос звучит слегка игриво и в глазах читается любопытство:

– Или все-таки расскажете причину вашего непристойного предложения?

От ее пронизывающего, словно рентген, взгляда, внутри себя я испытываю легкое волнение, но стараюсь не показывать его.

Потому отвечаю без тени смущения, хитро прищурившись и лукаво улыбаясь:

– Много лет назад мы с другом поспорили. Он проиграл. Ну, и я озвучил очень непристойное желание, которое он должен был исполнить.

– И что это за желание? – интересуется блондинка, округлив глаза, в которых плещется интерес.

Отвечать не тороплюсь, потому как мне начинает нравится наша игра.

Чувствует, что женщина вовлечена в неё, и это меня вдохновляет.

Подмигиваю и смеюсь, словно только что выиграл маленькую победу.

– Ну, я пожелал, чтобы он подошел к девушке и предложил ей... ну, оценить его "гордость".

– Зачем такое негуманное желание? – удивленно вскидывает бровь блондинка и эротично проводит по своим красивым губам язычком.

– Друг мой был очень скромным и зажатым в юности. Я верил на тысячу процентов, что он не осмелится его исполнить. Если бы не исполнил его, то я бы получил двойную победу.

– И как я понимаю, в этот раз Вы проиграли своему другу, и он решил вам отомстить. Верно?

Голос блондинки звучит насмешливо и иронично, но в глазах читается интерес.

Говоря, она слегка приподнимает подбородок, словно бросая мне вызов.

– Все верно. Сегодня он своим желание напомнил мне об этом.

– Боже, вы, мужчины, никогда не повзрослеете, да? И что, вы вот так сразу решились подойти ко мне? – задавая вопросы, она игриво поджимает уголок губ, а её глаза блестят от азарта.

Чувствую, что теперь она играет со мной, и это меня заводит еще больше.

– И как вы думали, я отреагирую на ваше непристойное предложение?

Минуту смотрю на нее молча. После пожимаю плечами, с ухмылкой отвечаю:

– Пока не знаю. Но, думаю, что Вы уже могли раз сто послать меня куда подальше. Но… Мы же еще разговариваем. Вот и думаю, вдруг мне удастся Вас убедить?

Блондинка смеется, качая головой. Её смех звучит тепло и естественно. И это мне очень нравится.

– Да уж мужчины все же существа особенные. Пипки мальчиков вырастают вместе с ними, а дурь остается прежней, детской. Умеете вы нас удивлять.

На последней фразе красотка смотрит на меня несколько задумчиво и слегка наклоняется ближе, словно подчеркивая свою заинтересованность.

Её голос становится чуть мягче и гуще. В нем все чувствуется игривость. И это меня вдохновляет.

– А знаете, я подыграю вам!

– Серьезно? Вы не такая, как все. Умеете удивлять. Это притягивает.

Мои слова производят должный эффект. Блондинка улыбается. Но…

По ее слегка порозовевшим щекам я понимаю: она несколько смущена.

– Ну, тем более. Раз Вы в меня так верите, то мы можем подняться в ваш кабинет, и я подтвержу, что видела вашу “драгоценность”.

Киваю головой в знак согласия, слегка наклоняюсь к ней и, понижая голос, словно делюсь секретом произношу:

– Достаточно будет того, что Вы махнете моему другу рукой...

Из забавно-приятных воспоминаний меня выдергивает звонок секретаря.

Морщась, принимаю входящий:

– Слушаю. Что случилось? Горит или рухнуло что-то?

– Все в порядке, Клим Андрианович, – выдержано отвечает девушка. – Просто Вы просили напомнить, что у вас сегодня плановая встреча с профессором Кочергиным. Она назначена на 19.00. Кабинет 22.

– Понял. Спасибо.

Скинув звонок, отправляю любовнице новое смс: “Задержусь!”

Еффи Бонифатьевна

Мой день не задался сегодня от слова совсем. Просто я бы назвала его бесячим четвергом.

С самого со сранья устроил вынос нервов бывший СМехуил. Он пропустил две отведенные ему записи на прием, и потому решил продолбить дырочку в моей черепушке, чтобы палочками для суши распотрошить мой мозг.

– Миш, иди к Дусе. Прошу тебя. Пусть она отработает свои вареники. Да, не прицепилась я к ней. И к тебе тоже не прицепилась. Что за упреки в мой адрес? И почему я должна интересоваться твоими проблемами, Самойлов? Думаешь у меня своих нет? – пытаюсь достучаться до экса. Но…

Зная гнойный характер Михуила, понимаю тщетность моих усилий. Он из тех людей, которому легче дать, чем объяснить: почему нет…

– А при чем здесь Глафира? У меня с дочерью прекрасные отношения. Миш, ну и славно, что у нее есть мужчина. И я рада ее поездке с ним на острова. Ей давно пора иметь личную жизнь, а не только бесконечные дежурства и операции. Все, Самойлов, тема закрыта. Слушай меня сюда и, главное, записывай…

Пока двигаюсь в пробке, как черепаха, успеваю открыть расписание приема и просмотреть запись. Нахожу время, где точно смогу уплотнить пациентов. Диктую бывшему, когда ему надо прийти.

– Миша, я буду тебя ждать именно в это промежуток. Только не надо сидеть в коридоре на диванчике. Загляни в кабинет, чтобы я понимала, что ты на месте. Все, Михаил. Стоп. Меня уже тошнит от твоих вопросов. Со своей женой сам разбирайся.

С ведьминого шабаша прошла уже почти неделя, а я все еще разгребаю авгиевы конюшни дерьма между бывшим и его женушкой.

Чертыхаясь, думаю об этом уже на парковке университета.

Входя в здание сталкиваюсь с одним из лучшим челюстно-лицевых хирургов Музой Карпович.

Мы хоть и учились в разные годы, но знакомы через нашу общую подругу и косметолога Юлию.

– Счастлива видеть вас, дорогая моя! – подхожу с Музе, чтобы выразить свое почтение. – Выглядите шикарно!

– Я тоже Вам очень рада, Еффи Бонифатьевна. Хотела позвонить, но закрутилась. Мне недавно во время операции ассистировала ваша Глафира. Вы знаете, она будет отличным хирургом.

– Муза, может пройдем в кафе, выпьем кофе и поболтаем? – предлагаю, потому что мне очень хочется поддержать эту прекрасную женщину, с которой отвратительно поступил муж.