14. Эмма

Мне было страшно. Страшно до безумия. Я только успела войти в квартиру, разуться и выпить воды, как в дверь позвонили. Обычно я не вела себя столь беспечно, почти никогда не открывала дверь незнакомцам… неважно, кем они представлялись. А тут…

Этот тип пугал меня до безумия, но мне все равно хотелось донести до этого негодяя, что я тут не причем. Не то, чтобы я поверила ему. Мой отец просто не мог быть должен такую чудовищную сумму какому-то бандиту. То, что этот тип — бандит, было заметно невооруженным глазом. Манеры, вернее, их отсутствие и повадки… А еще он назвал моего отца «кидалой и вором»… Нет, определенно, я даже не допускала такой вероятности.

— Вы все врете! Мой отец просто не мог… — осеклась, нечаянно поймав взгляд этого мужчины. Я где-то читала, что хищникам необходимо смотреть в глаза, чтобы не давать им почувствовать над тобой превосходство. Но смотреть в глаза ему я просто не могла, поэтому выбрала нейтральный вариант — буравила взглядом точку между бровей, сразу над переносицей.

— Мог, крошка, — хмыкнул он. — Мог и сделал, — внезапно мужчина перешел на более миролюбивый тон, с каким-то предвкушающим видом оглядываю мою грудь. Меня передернуло. Захотелось срочно прикрыться. Уж, лучше бы осталась пьяная в клубе в обществе Максима. Пусть бы даже он мной воспользовался. Это не так страшно, как находиться наедине с этим криминальной наружности типом. — Давай-ка, сваргань мне кофе. Надеюсь, в этой хибаре найдется хотя бы что-то более-менее приличное, — тяжело вздохнул он и прошел на кухню. — И у тебя пятнадцать минут, чтобы переодеться и собрать самые необходимые вещи.

У меня от его наглости пересохло во рту, поэтому я с трудом выдавила:

— Зачем? — даже не подумала исполнять его приказания и бежать готовить ему кофе. А кофе, да, был хороший. Я даже его варить умела. Еще мама научила меня, как с помощью небольшой щепотки соли придать ему неповторимый вкус. А уж если в наличии были необходимые специи…

— Ты глухая? — осведомился он. — Сказал. Ты едешь со мной. Надеюсь, третий раз повторять не буду, — он остановился в дверях и развернулся в мою сторону, подарив мне новый, какой-то слишком сальный взгляд. — Иначе я расстроюсь, — протянул. — А когда я расстраиваюсь, окружающие обычно очень сильно об этом жалеют. Поняла меня?

— Нет!

— Нет?! — с предвкушением вопросил.

— Я никуда с вами не поеду, — все-таки стоило до мужчины донести свою позицию. — Даже, если все, что вы сказали про отца, правда, — «в чем я сильно сомневаюсь». Естественно, последнее озвучивать не стала. Лишний раз провоцировать зверя не хотелось, — я тут не причем. Выясняйте отношения с отцом, когда он вернется. Хотите — можете подать в суд, — предположим, отец, действительно, должен… Прекрасно знала, что если отец не совершил безумного поступка в виде одолжить денег под залог квартиры, то наш гуманный суд никогда не отберет единственное жилье. А так пусть высчитывают у отца пятьдесят процентов от зарплаты. Долго будут высчитывать. А мы как-нибудь проживем. — Я. Тут. Не. Причем, — добавила уже увереннее, потому что лицо мужчины стало каким-то задумчивым. Неужели, мне так просто удалось донести до него свою точку зрения? Почувствовав отголоски приближающейся победы, продолжила:

— Не собираюсь нести ответственность за чужие поступки, поэтому прошу покинуть мою квартиру, — сделала шаг к двери, собираясь открыть замок и выставить этого неприятного типа вон.

Внезапно почувствовала боль в затылке.

Он схватил меня за волосы и грубо швырнул к своим ногам. Забилась в самый угол от подступающей истерики. Кажется, я слишком переоценила себя и недооценила его.

— За что?

— Я ведь сказал, не люблю повторять. Твой папаша задолжал мне восемьсот штук и сбежал, поэтому пока он не вернется, ты будешь отрабатывать проценты, — похабно осклабился, осматривая меня как-то слишком по-хозяйски. Тогда у меня впервые промелькнула мысль, что как же он напоминает падальщика, стервятника. Черт, кто же знал, что я окажусь настолько права, — и мой моральный ушерб.

Негодяй приблизился ко мне, чуть наклонился и снова схватил за волосы, я только ойкнула, хотя с губ была готова сорваться нецензурная брань.

— Больно! Пустите, — причитала, когда он куда-то потащил меня.

Оказавшись в гостиной, по совместительству являющейся спальней отца, я была поднята на ноги, а после пинком отправлена в сторону дивана.

— Выглядишь, как б***ь, — дал оценку моему внешнему виду. — Знаю, что п***а не раскупорена, пусть так пока и остается, а вот работоспособность ротика мы сейчас проверим, — пелена слез застилала глаза, но это все равно не мешало разглядеть, как тип неумолимо приближался ко мне и расстегивал ширинку.