20. Эмма 18+
Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу! Этот монстр ничего не боится ни закона, ни совести! И люди его просто жуткие. Огромный детина схватил меня, когда я вырывалась кричала у отделения, царапала, куда только дотягивалась, а потом этот мужлан просто ударил на отмашь по шее. Вот и всё! Темнота, боль и страх! Я всегда считала, что такое только в фильмах может быть. Бандиты, беззаконие, насилие. Мужчина с достатком просто творил похищения, вымогательства и эти его извращенные наклонности. Он же знает, что я ещё ни с кем, но почему вынуждает и заставляет?! Горько и страшно.
Я очнулась от ледяного потока воды, болела голова, меня мутило. Первая осмысленная реакция в моем паническом состоянии вырваться и бежать. Но куда там против бандита, чье тело просто усеяно синими и черными тату. Что старше на вид, что свежее. Он просто ужасный падальщик, а я практиически погибающая жертва. Ещё немного и переохлаждение станет моим приговор на мучительную и долгую смерть.
— А-а-а! — кричала я. — Не надо! Отпустите! Помогите! Кто-нибудь! — силилась, что хоть кто-то его остановит.
— Очнулась, мелкая дрянь? — я визжала, не выдержала и зарыдала.
Я ничего не слышала, мне было так одиноко: "Папочка зачем ты меня оставил? Почему это чудовище измывается надо мной. Неужели я согрешила? За что мне всё это?" — я страдала внутри себя, чувствуя дрожь во всем теле, пальцы рук и ног онемели.
— Стыдно тебе? А?! Я спрашиваю! — вырвал меня из моих мыслей маньяк.
— Урод! Подонок! Отпусти меня! — нашла я в себе силы сопротивляться и вырываться, а потом замерла, увидев свою голую грудь.
— Не забывайся, девочка! — он перестал обливать меня.
— Вы…ТЫ! ИЗВРАЩЕНЕЦ! МАНЬЯК! ОТПУСТИ! ЗАСУЖУ! — зашипела я змеей на этого урода, откуда только бесстрашие взялось.
— Не в том положении, чтобы мне угрожать, — он поставил меня на колени в этой жутко дорогой ванне. Вода стала теплой, а его огромная ручища терла моё бедное заплаканное лицо до боли в носу и глазах. — Вот теперь ты похожа на маленькую девочку.
— Отпусти меня, ублюдок! — всё ещё сопротивлялась я.
— Я буду учить тебя слушаться меня, слушаться своего хозяина, уважать мою волю. Чем больше ты будешь сопротивляться, тем сильнее ты будешь падать. Унижение станет твоим вторым именем, я легко сломаю тебя, — рычал он словно зверь, больно схватил за волосы, заставил смотреть на его жуткую морду. — А теперь делай, что я тебе приказываю, иначе я возьму ремень и выпорю твою розовую задницу.
Меня душила обида и унижение, но я поклялась себе не плакать. Он не заслуживает моих слёз, он просто отребье. Милая моя мамочка, хорошо что она этого не видит. Моя жизнь превратилась в ад, всего лишь за ночь. Я просто хотела понравиться любимому парню. Это разве плохо, постараться его привлечь? У меня были такие мизерные шансы, я рискнула всем. А теперь я здесь, и мне больно. Этот мужчина никогда не вызовет во мне теплого чувства. Я его ненавижу каждой клеточкой тела, но скоро он возьмет то, что не принадлежит ему, сломает меня и выбросит как ненужную игрушку. Это будет моим спасением, если все его слова об отце правда. Что же ты натворил мой папочка?
Мне не дали забыться и этот мужлан, стащил последнее, что могло вселить надежду, что он меня не возьмёт силой, полотенце. Перед моим взором был его детородный орган. Не знаю почему, но вид его покрытый узором крупных вен, подрагивающий под моим взглядом, не вызывал прежнего отвращения. Возможно, потому что от его хозяина пахло дорогим парфюмом или хорошим гелем для душа. Он был чистым, и на конце возбужденного естества поблескивала капелька. Я задумалась о своих подружках, которые говорили, что орально ублажать мужчину это сродни всемогуществу. Якобы девушки просто имели власть, стоя на коленях перед своим парнем. Не верила в эту блажь, ты просто удовлетворяешь его, выполняешь мерзкую и приятную только ему работу. Сейчас сидя на коленях я испытывала странный шок с интересом, но я зажмурилась от своих глупых пошлых мыслей.
— Смотри на меня! — зарычал этот извращенец.
Я подняла голову и только тогда посмотрела на мужчину, тяжело дыша.
— Смотри на то место, которое ты уже видела в книжках или порно фильмах. Признайся, смотрела, видела, как женщины берут эту штуку в рот, м?
Вовремя пришла дрожь и холод, отрезвляя, но я рано забылась.
— Говори!
— Видела, — просипела я, краснея.
— Сегодня ты сделаешь тоже самое. Поймешь, что такое чувствовать мужчину в себе, пускай только так, сложи губы в звуке "О", спрячь зубки и присосись в моему другу, — мерзкий пошляк подтолкнул мою голову к своему хозяйству, которое стало даже больше. Я нервно засопела, но я была в невыгодных условиях, вздохнув, я перегнулась через бортик, уперев связанные руки в край ванны, зажмурилась.
— Посасывай, словно пьешь из бутылочки, — говорил он, сопя паровозом, а я с закрытыми глазами исполнила указание.
Это не было неприятным, как мне показалось, просто горячее и нечто твердой у моих губ. Он был при этом гладким и мягким, когда я взяла его в рот и всосала насколько смогла, чтобы не подавится. Мужчина вздыхал и порой производил нечленораздельные звуки.
— А теперь прячь зубки и скользи по нему, словно это мороженое, — он толкнулся грубее в мой ротик, пока не уперься в мой язык, который я выставила вперёд. — Оближи языком его внутри ротика, — стонал он, подрагивая.
Я подняла взгляд и увидела того, что не ожидала. Придурок выглядел совсем не так злобно, скорее он выглядел каким-то беззащитным, хмурое выражение постоянно отсутпало, уступало довольному и ранимому. Я не верила тому, что происходило с этим жестоким и злобным гавнюком. Он увеличил темп, толкаясь, и я морщилась от его движений, постояно отдаляясь от его толчков, но это слабо помогало. Во рту появился солоноватый привкус, что приходило часто облизывать его головку и глотать.
Он схватил меня за сосок, когда я делала всё, чтобы не задохнуться, взвилась от неожиданности и вырвалась из его захвата, прикрывая несчастную грудь, от которой меня пронзило болью между ног. Это было жутко и странно. Там нечему болеть.
— Ш-ш-ш, милая, будешь послушной, я тебя не тр**ну, — он выглядел каким-то безлобным, страждущим скорее, я подвинулась к нему, его возбужденная плоть вошла в мой рот вновь, скольжение возобновилось. — Я только поласкаю, — говорил он как умалишенный, вызывая отклики в моем потаённом местечке ласками девственной груди.
Я сжимала бедра, стараясь не показать, что это повлияло на меня как-то неправильно, между ног стало влажно и горячо. Мне было стыдно, но я терпела, приложив усилия, чтобы закончить эту муку быстрее.
— Умница, так. Я толкаюсь быстрее, дыши носом, — а потом вернулся прежний злобный извращенец и, грубо хватая мою голову, толкал свой большой орган в моё горло до упора, пока горячая жидкость не потекла ко мне в рот и горло. Я закашлялась, но его плоть еще дрожала в моём рту, а потом покинула его. Я закашлялась, выплевывая результат его удовольствия.
— Ты охрененно сосёшь, детка. Это полностью усмирило мою гордость за сегодняшнюю ночь.
Мне было двойственно: то приятно, то ужасно противно. Я разозлилась и на него, и на себя, уставилась на гавнюка изподлобья, мечтая сказать колкость, но на ум приходила какая-то пошлая глупость. Я промолчала, закусывая щёку изнутри, чтобы не вести себя с этим зверем опрометчиво, давая повод, творить со мной мерзости.
— Приведи себя в порядок, как только закончишь, чтобы ноги твоей без моего на то дозволения не было в моей комнате. Выйдешь из ванной и прямо через коридор твоя комната, — говорил монстр спиной ко мне. — Подумаешь сбежать, там двух метровый забор и охрана, поверь, они не столь принципиальны, как я, и могут запросто разлечься тобой. А в этом моей вины не будет, — он возился с чем-то, а мечтала, чтобы всё уже закончилось.
— Учти, пока ты в моём доме и слушаешься, то я гарантирую что долг отдавать ты будешь мне, но не как проститутка, скорее, как игрушка от скуки, — Он закурил, руша все мои мечты. — Тебе всё ясно? После того, что сейчас было ты же понимаешь, что это не шутки, не розыгрыш?
Я спрятала свою боль и отчаянье за волосами. Он не выпустит меня, ему мало моего унижения. Он будет каждый день подавлять меня и мучать такими грязными вещами, ставя на один уровень с домашними зверушками. Только я ведь человек! За что он так?! Не я взяла у него денег и прокутила на них, я себе давно не могу купить новый рюкзачок и зимнюю куртку. У него есть всё, о чём можно мечтать, а он просто измывается надо мной. Несправедливо! Ненавижу!
— Я не слышу, — повысил он голос.
— Пошёл ты, — выпалила я на последних углях ярости.
— Хочешь проверить? Рискни, если дура. У тебя 10 минут, а дальше ты будешь смотреть, как я тр**аю свою пассию из первого ряда. Мужчине вроде меня, мало минета и петтинга, поэтому после сложной ночи отловли тебя, я хочу по-хорошему снять напряжение, — он при мне стал кому-то звонить. — Детка, ты уже вернулась домой? Как подарок? — это были слова, которые отрезали меня от нормальной жизни.
Теперь я подобранная с улицы дворняжка, которой свисни, и за косточку она сделает всё. Фу!
Я мыла себя до одури обычным банным мылом, отказываясь пользоваться его средствами, пропахнуть им ещё сильнее. В рот выдавила целую кучу зубной пасты, катая её языком во рту, полоскала рот и выплевывала всё, что могла. Стоя с сырым испорченным бельем в руке и в одном полотенце, молилась, чтобы он не обратил на меня ни малейшего внимания. Стоило появится в его спальне, как в нос ударил его мужской сильный подавляющий запах. Так пахнет берлога холостяка: запах табака, алкоголя и мужского парфюма с его природным запахом. Я стала как вкопанная, словно, зайчик перед волком.
— Мои вещи все мокрые, — выдала я глупость.
— Знаю, в комнате напротив твои шмотки из дома. Можешь воспользоваться, — ответил он как ни в чём не бывало, а сразу поторопилась уйти.
— Постой! — внутри меня всё похолодело. — Подойди.
"Только не снова, ты уже взял, что хотел. хватит!" — бормотала я про себя, но подошла.
— Под полотенцем ничего нет? — спросил он.
"Ты что совсем слепой? Зачем спрашивать такое?!" — подумала, но сказала другое. — Пожалуйста, вы обещали, что не сделаете.
— Обещал, но ведь я просто спросил, — просто божий одуванчик перед мной.
— Ничего, вещи вот, — я показала ему свои тряпки.
— Выкинь их сразу же, не хочу видеть на тебе этот дешевый разврат, — пафосно выдал этот бандюган.
— Л-ладно, — проворчала я.
— Отложи их и сядь сюда, — он похлопал на место рядом с собой, а у меня внутри всё похолодело, не наигрался гад.
Меня потянули на себя, положив на свою растутаированную грудь, я забыла как дышать о такого контакта. Он был горячим как батарея, ну, конечно, не он ведь провел десять минут под ледяным душем.
— Тшш, не вырывайся, развлеки меня, пока я жду своё основное блюдо, — шепнул мне в ушко извращенец, прикусив мне мочку. — Ничего такого, приятная игра, — я задрожала, а боль между ног вернулась, создавая дискомфорт.
— Вы не будете меня лапать?
— Если пообещаю, сделаешь то, что я тебе прикажу? — подул она на ухо горячим дыханием, вызывая табун мурашек, а потом уткнулся в мой висок, вдыхая мой запах, но я ничем не пахла.
— Тогда начинаем игру, — томно прошептал маньяк. — Ты смотрела взрослые фильмы, видела как девушки ласкают себя, — я забыла как дышать, правда, видела один-другой в интернете, с подругами так ради смеха, но я помнила что там было до сих пор. — Покажи, как ты бы это делала одна, хочу увидеть тебя настоящую, я не прикоснусь только посмотрю, — я медлила. — Давай же, это всего лишь игра, это приятно.
С содроганием я закрыла глаза и рука медленно скользнула под полотенце.
— Умница, так, прикоснись к себе там, погладь складочки, — шептал этот развратник, но я послушалась, это приносило мне облегчением, и присутствие извращенца делало всё это более ярким.
— Расскажи мне что ты чувствуешь? Сколько пальчиков скользят по твоей щёлке?
— Это смущает, два, — выдала я.
— Милая, в это нет ничего постыдного, ты, молодая и пыщущая желанием девушка, это нормально усмирять свою похоть, — соблазнял он меня. — Отпусти себя, вставь глубже в себя.
Я решилась и задохнулась от восторга, ноюбщая боль исчезла, всё растворилось в моём освобождении. Я продолжила движение, которое так ждало моё тело. Он ещё что-то говорил, но я смущалась своей открытости, бормоча:
— Это так неправильно, я не должна…
— Здесь только ты и я, мне нравится это игра, — команды сыпались вперемешку с пошлыми уговорами. — Разведи ножки шире.
Я была такой мокрой, мои пальчики скользили так быстро в густой смазке. Что-то приближалось, что-то неведанное и желанное, очень мощное.
— Да, ты просто бомба. не сдерживайся, — присвиснул этот придурок, но я не могла остановиться, я хотела знать, что будет дальше.
Томные всхипы вырывались из моего открытого рта, искусала себе все губы. Пальчиками я провела по своей болезненной вершинке, и я была на грани.
— Давай, малышка, кончи для меня, — рычал он мне в ухо, больно сжимая плечи.
Я взорвалась миллионами осколков, ощущая нереальное удовольствие, как вдруг меня ухватили за горло и грубо поцеловали, я замычала, открыв рот, и его мужлана слизывал моё удовльствие. Я не хотела делить это с ним, но только благодаря ему испытала всё так ярко, это смущало и делало голову пустой.
— Охринительно, девочка, — отпустил он меня. — Вот и твоя награда. Завтра я приготовлю для тебя сюрприз, а теперь беги к себе в комнату и не открывай, чтобы не услышала. Позже я позову тебя на обед.
Ничего не соображала, на ватных ногах я схватила свои тряпки и вышла от него, ища уединения и возможности усмирить свои чувства. Я всё ещё его ненавидела, но пережитое мешало воспринимать всё адекватно. Как хорошо, что потом я увидела то, что вернуло меня в реальность.