22. Стервятник

Лану проводил сразу, как только она привела себя в порядок и приняла душ. Толик посадил её в машину и вывез за периметр. Я спустился вниз, чтобы поговорить с моим поваром и домоуправительницей в одном лице.

— Доброго дня, Тома!

— Ну, и тебя с добрым, Назар, — хмыкнула женщина, которая за столько времени успела привыкнуть к моему характеру, даже давать мне отпор, если я перегибал. Она была порядочной и готовила отлично, поэтому меня всё устраивало в ней, а характер. Кому сейчас легко?

— У меня дома теперь новый постоялец. Она вчера праздовала день рождение, много пила и ничего не ела. Сообразишь нам на двоих? Я тоже голоден, как слон.

— Так ты ведь выпроводил пассию свою?

— А это, забудь. Это приходящая, а та надолго здесь задержится, — почесал я подбородок, на котором уже начала отрастать щетина.

Тома покачала головой: — Хорошо, через полчаса в обеденной комнате. Накрою Вам там

— Том, и сделай мне кофе со сливками покрепче.

— У тебя давление. Какое кофе?

— Меня когда-нибудь это останавливало? Сделай просто, я о многом не прошу, — выдал я, потянувшись.

— Одень уже что-нибудь, ходишь здесь пузом светишь, — взялась за своё Тома.

— Да-да, — хмыкнул я, подумав, что для мелкой это будет последней каплей.

Пожалел я пигалицу, поднялся и одел черную спортивную футболку к светлым спортивным штанам. По дому я ходил босиком, везде были полы с подогревоми, паркет. Дерево я любил очень сильно, оно не вызывало во мне злости, наоборот, дарило какую-то безмятежность. Бетон и линолеум ассоциировались с моим отрицательным прошлым, квартирой отца и жизнью на улицах. Дома я хотел хоть иногда расслабляться.

Отдельным местом моего релакса был кабинет, толстые бронированные стеклопакеты с видом на двор, дорогое темное дерево в столах и креслах, вилюровые мягкие сиденья и моё кресло из черной кожи. Кому-то кабинет казался мрачным, из-за темных стен и громоздкой мебели, но лично мне он нравился. У человека, заменившего мне семью был такой же, пока дом не сгорел. Здесь рождались планы, вынашивались самые жестокие идеи, здесь никогда не было женщины. Кроме Томы, которая досконально приводила его в порядок. Вот и сейчас она со стуком внесла мой кофе, поставила на стол и удалилась. Я запустил компьютер, чтобы прочесть почту, а потом набрал Шраму.

— Какие новости? — спросил я.

— В офисе всё спокойно, — зевнул мой доверенный. — Сводка по выручке у тебя в почте, бухгалтер направила, кассиры закрылись без происшествий. Пара ребят взяли у нас кредит, расписки получили, в моём сейфе, передам при встрече.

— Кто такие? — открыл я отчёт по выручке, проверя параллельно цифры.

— Один мелкий предприниматель и банкир, — рассмеялся Шрам в трубку.

— Что тебя забавит?

— Каламбур какой-то, банкир занял денег у бандитов. Он же банкир, вникаешь? — продолжил смеяться мужчина.

— М, всё понятно, — сказал я, не оценив шутки.

— Что не с той ноги встал? Девчонка не дала? — выдал остряк.

— Тебя это меньше всего касается, что я и когда с ней делаю. Не советую влезать, Шрам. А то твоя забота о моей личной жизни попахивает голубятиной.

— Да, иди ты. Я ж ради дела стараюсь, а ты мальчика врубаешь. Бабам твоим спуска нету.

— В том и дело, Шрам, что мои бабы — ЭТО МОИ БАБЫ. Как, сколько, когда и куда ЛИЧНО моё дело. Мне нахрен не 15 лет, чтобы строить сопливого глупого юнца, — зарычал я.

— Да, понял я, понял, — пошел напопятную доверенный. — В остальном все новости, по сынку депутата я тебе докладывал. Всё спокойно.

— Я буду сегодня дома, решать свои вопросы. Выберусь в офис ночью, встретимся там, около 8 вечера.

— Понял, буду. На связи, — Шрам сбросил, в дверь снова постучали.

— Назар, стол накрыт. Зови свою гостью, надеюсь, она не из привиредливых, — пробурчала Тома.

— Да, спасибо, мы подойдем. Можешь заниматься своими делами, — выдал я, гася рабочий стол своего компьютера.

Надеюсь, мелкая ещё не уснула. Мне ещё нужно позвонить заказать для неё одежду. Я набрал Нинэль.

— Привет, милый! Чем обязана? — услышал я мелодичный голос на том конце.

— Мне нужны вещи с нуля, что-то молодежное, но в тоже время красивое и элегантное. Обувь не на высоком каблуке. Размер на один меньше, что я брал для своей блондинки.

— Оу, у тебя новая женщина. Поздравляю, обожаю, когда ты их меняешь как перчатки, — подколола меня моя знакомая.

— Не выдумывай. доставить нужно мне домой. А да, и для дома, и для выхода, и парочку курток или пальто на предстоящи сезон.

— Ба, ты что подобрал на улице котенка?

— Это неважно, хочу это всё сегодня.

— Да, сделаем, для дорогого и горячо любимого постоянного клиента. Носочки, трусики и лифчик? Поэротичнее или что-то более милое?

— Эротичное, нафиг, мне детские картинки.

— Грудь какого размера, милый?

— Двойка, — хмыкнул я довольно.

— Мельчаешь, помнится был четвертый и даже пятый. Потянуло на прыщики? — хохотнула шутника.

— Нинээль, — зарычал я.

— Будет у тебя в пять, предупреди своих барбосов.

— Хорошо, счет отправь мне на почту.

— Как скажешь, страстненький, — резко бросила трубку несерьезная хозяйка сети женских бутиков.

Я выдохнул уставше и позвонил на пост, предупредить о доставке одежды. Ноги принесли меня к двери, где пряталась от меня пигалица, дернул но дверь не открылась, достал откидной нож и повернул в скважине, дверь отперлась, но сразу уперлась во что-то, со звуком "Ай!".

— Зачем ты закрылась? В моём доме делать это бесполезно, — проговорил я. — Вставай и пошли обедать. Надеюсь ты не забыла, что я тебе говорил.

— Не пойду, — буркнула она, когда я планировал уже уйти.

— Что ты сказала? — рассердился я. — Ну-ка, повтори!

— Ешь без меня, — буркнула она, отползая от двери, зля меня меня всё больше.

Одна фраза и из нормального мужика, превращаюсь в дьявола. Мелкая стерва. Я сократил расстояние и рывком поднял её, держа за локоть.

— Не выводи меня из себя, Эмма! — впервые назвал её по имени. — Иначе будет в разы хуже, не разрушай тонкую грань, где я могу относится к тебе сносно, а не просто жутко и ужасно, — рыкнул я её на ухо, что она задрожала, душа всхлипы.

Надо же она опять при мне не плакала, ну, практически, стойко терпела, дрожа как осиновый листик. Так мы и спустились в столовую, где нам накрыли стол. Чай травяной в заварнике, тосты и круассаны, легкий салат и каша с фруктами. Девочка обомлела, и её выдал урчащий желудок.

— Располагайся, и бери, что нравится, — сказал я. — Будем иногда обедать, завтракать вместе. Вещи привезут после пяти часов, разбери и заполни шкаф в своей комнате. С твоей учебой я порешаю вопрос, сейчас ты никуда отсюда выходить без меня и моего ведома не будешь.

— Я что пленница в этом доме?

— Ага, должница и, как я решил, будешь отрабатывать, развлекая меня, — я намазал на тост масло. — кушай, сейчас я хочу с тобой позавтракать.

Мелкая насупилась, и принялась с остервенинием есть кашу, заедая круассаном, я подавил улыбку. Дальше мы ели в тишине.