6. Стервятник

— Пожалуйста, нет! Я все отдам, верну, — орал истошно худосочный мужик, которого подвесили на крюк на веревке, служившей путами для рук.

— Матвей, ты это говорил в прошлый, и позапрошлый раз. А ещё ты помнишь, как в баре у Вареного кричал, что вертел меня на одном месте? Ты думал, что там нет моих ребят? Спасибо, облегчил задачу с твоими поисками. Так вот, я хоть и был там, где такой как ты давно бы сдох или повесился, но петухом никогда не был. Ты же понимаешь, что за такие речи я с тобой сделаю?

— Это всё пи***еш, я такого не говорил, — я ударил его под ребра. — У-уй!

— Не говорил значит? — рука сжала модную челку и я впечатал в рожу пижона кулак. — Красота тебе на том свете не понадобится.

— Пусти, я всё сделаю, — заплакал гаденыш, последовал второй удар. Мычание.

— Посмотри на себя, ты что плачешь? — залепил грубую пощечину. — Ты ведь не баба, столько себе позволил ляпнуть обо мне. Хочешь, что расскажу?

— М-м, — отрицательно замотал головой Матвей.

— Мне тут птичка напела, ты Шакалу тоже денег должен, кинул его с бизнесом. Как ты вообще додумался к чеченцам залезть? Насколько мы здесь люди серьезные, но они же совсем лютые. Шакал хоть и не имеет отношения к моему бизнесу и территории, но даже я понимаю, какую услугу ему окажу, когда он за тобой приедет.

— Нет! Пощади, не сдавай ему меня. Я всё отобью и верну, что хочешь сделаю.

— Нахер, ты мне сдался такая крыса и балабол? — я ударил в живот. — Мне доставит удовольствие твоя прилюдная казнь. Все будут знать, что ты перешёл мне дорогу. Что со мной шутки плохи, и исбавиться от человека для меня не проблема. Я не первый раз это делаю. Так, — размял я садняшие костяшки. — Снимайте его и пакуйте в подарочную ленту для нашего восточного друга, — засмеялся я.

— Бля, пожалей меня! Я извинюсь, я признаюсь, что врал и на самом деле это я гавно, — ревел Матвей, вырываясь.

— Ты не просто гавно, Матя, ты мясо, и забьют тебя как барана сегодня. Нельзя позволять себе забываться, кто ты такой. А ты попутал, Шакал погасит твой долг, можешь не переживать, — похлопал его по щеке, как пса. — Прощай.

Он ещё мычал через наклееную на рот изоленту, когда его выносили из убежища, под моим клубом. Я вышел на первый этаж поймал сеть, зазвонил телефон.

— Да? — я слушал голос на другом конце. — Конечно. Машина уже на месте. Не заставляй тебя ждать.