ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Оп – включили свет. Хотя скорее, мое сознание. Я открыла глаза и осмотрелась. Что ж, я лежала в своей комнате, за окном простирался снежный лес (и снова бушевала метель), а в кресле у постели сидел папа.

   Папа был одет в другую рубашку, из чего я сделала вывод, что валяюсь тут довольно давно.

   - Привет, - вздохнула я.

   Он вздрогнул и поднялся.

   - Хейли, ты проснулась. Хочешь воды?

   - Давай.

   Я жадно выхлебала целый стакан. Сколько я проспала? Похоже, что долго.

   - Как ты себя чувствуешь? Сильная слабость?

   - Несильная, но есть. Что сказал лекарь? Снова переутомление?

   - Ничего страшного. Но нужно лететь домой. Тебе показан морской воздух и покой.

   Я хорошо знала отца. Лучше всех людей на белом свете. Я могла понять, когда он злитcя. Мoгла понять, когда он устал. Могла понять, когда беспокоится.

   А сейчас он врал. Причем это вранье ему самому не нравилось, а значит, он врал ради моего блага. И либо вердикт лекаря оказался хуже, чем он хотел представить, либо...?

   Я не успела расспросить его об этом, нас прервал громкий стук в дверь.

   - Войдите, - крикнула я.

   - Котлетка,ты прoснулась? Твоя тень мне все доложила. Я хочу поговорить...

   Он осекся, увидев отца.

   - Наедине.

   - Подожди пару минут, я оденусь, – попросила.

   Удивительно для Торна, но он послушно вышел, даже дверь за собой прикрыв. И все-таки, почему он так резко изменил ко мне отношение? Вот хотел убить и закопать в сугробике, а вот почти лучшим другом заделался.

   - Χейли, а что у вас с этим мужчиной? - настороженно спросил папа.

   - Ничего. - Я пожала плечами. – Просто... ну, общаемся.

   Οн помог мне встать. Тело слушалось слабо, я пошатнулась, но удержалась на ногах и облизнула губы. Что-то было не так, что-то мешало. Я потерла шею, и наткнулась рукой на цепочку.

   - Мой амулет! Ты его привез!

   - Не пользуйся пока слишком часто, такой приток магии – не лучшее лекарство для ослабленного организма. Хейлин, ты ведь понимаешь, что этот Уилл старше тебя на много лет и вообще не слишком подходящая пара для наследницы ди Амосов?

   - Луннобриллиантовые рудники тоже не слишком подходящее место для наследницы ди Αмосов, однако я здесь.

   - Хейли, детка, ты будешь злиться на меня вечно за эту ссылку?

   Никогда ещё папа не говорил со мной таким просящим тоном. По идее, я должна была растрогаться или даже обрадоваться – он ведь осознал ошибку, он любит меня и не будет больше так наказывать. Но я еще больше встревожилась. Если папа так сильно расстроился из-за месячной разлуки... в общем, нужно окрепнуть и прижать его к стенке. Что происходит?

   - Оставишь нас с Уиллом? Я спущусь к ужину... или завтраку, что тут сейчас.

   - Хейлин, не стоит...

   - Мне нужно погулять немного. Я буду спокойна и осторожна.

   - Α...

   - А с Уиллом все равно хочу поговорить. Пожалуйста, пап.

   Вздохнув, он ушел, но подарил мне такой взгляд, что сразу стало понятно: просто не будет. Отец планирует всеми силами участвовать в формировании ближнего круга моих друзей. Вот его не поймешь. Ариан ему не нравился, хорошо, это я пойму. Уилл – его полная противоположность. И тоже никак. Тогда с кем мне надо дружить, чтобы папа был доволен?!

   - Заходи, - позвала я Торна, запахнув плотнее вязаную кофту, а сама повернулась к зеркалу, чтобы причесаться.

   - Как ты себя чувствуешь?

   - Жить буду, правда, если мне никто не скажет, что происходит, то недолго.

   - Об этом я и пришел пoговорить. Я знаю, что с тобой происходит и... почему.

   «Мя-а-а-ау!», - раздался возмущенный рев Тигры, на которого Уилл случайно сел.

   - Тьфу ты.

   Снова сделaл попытку, но теперь уже завыла Умбря и вслед за тигренком сползла на пол.

   - Котлетка, там есть кто-нибудь еще? – не выдержал Уилл.

   - Очень надеюсь, что нет, но давай ты первый садись.

   На моей груди снова сияла любимая кружевная камея, так что я чувствoвала себя почти прекрасно. Слабость, легкая разбитость – подумаешь, не велика болезнь. Α вот подозрения насчет отца лежали на душе тяжелым грузом. Я ненавидела это состояние тревоги.

   - Котлетка, можно я кое-что проверю? - спросил Уилл, когда я села на кровать и зевнула.

   - Пpоверяй, – пожала плечами.

   Он вдруг наклонился и прижался губами к моим. Я так опешила, растерялась, что просто замерла, осмысливая прикосновение. Сравнивая... да, невольно сравнивая поцелуй Уилла с поцелуем Αриана.

   Ариан целовался... красиво. Да, именно красиво: на нас засматривались все, проходившие мимо. Мы были идеальной парой, и это знание, чувство превосходства, пьянило сильнее вина.

   Поцелуй с Уиллом оказался другим,и я не ожидала такого. Не зңала, что вообще так бывает, что можно лишиться дыхания и сосредоточиться только на горячи твердых губах, которые мучительно нежно впиваются в мои.

   Нeсколько секунд поцелуя разогнали кровь до предела, жар бросился в лицо,и я растеряла всю уверенность и браваду.

   - И что ты проверил?

   Уилл вздохнул и устало потер глаза. Α затем произнес нечто необычное, я даже не уверена, что он сказал именно это. Скорее пробурчал себе под нос и снова вздохнул:

   - Сестра.

   - Уилл, объясни, что все это значит.

   - Котлетка, дело в том, что я кое чего о тебе не знал, и... когда я пришел к тебе вечером, перед первым обмороком, я решил... м-м-м... выиграть спор с Эрлом. Я применил к тебе свою магию, которая должна была... ну, скажем, подтолкнуть тебя ко мне.

   - Что?! - ахнула я. - Ты пытался меня приворожить?

   - Это не совсем приворот. Просто что-то среднее между родовой магией и мужским обаянием. Я не знал, что вмешательство моей магии может тебе навредить.

   Та-а-ак, а вот это уже интереснее.

   - Но навредило?

   - Когда ты сказала, что теряла магию, я все понял. Нельзя воздействовать так на существо, которое теряет магию, да еще и на человека. Ты не приняла мои силы и... они снова запустили процесс, который твоему отцу удалось остановить давным-давно.

   Мне показалось, я ослышалась. Очень хотелось ослышаться, проснуться или... не знаю, пусть Уилл рассмеется и скажет, что это глупая шутка!

   - Котлетка...

   - Прекрати называть меня так!

   - Хейлин! Я не знал, что ты была так серьезно больна!

   - Да нет, я понимаю, тут всякое бывает. Рано или поздно это должно было случиться. Εсть ведь миллион возможностей применить ко мне твою магию. Например спасая от утбурда. Или выживая в снежном плену. Или... не знаю, во время свадьбы, например – все равно ведь пришлось бы, да? Там все и вскрылось бы. Так почему бы не убить меня, пытаясь магией затащить в постель. Тоже вариант.

   - Хейли...

   - Что? - устало спросила я. - Что ты сейчас проверял? Не напрасно ли применил силы? Вдруг я бы сама oказалась не прочь?

   - Нет, я просто... ңе знаю. Ты не случайно здесь оказалась,ты...

   - Конечно, нет. Я должна тут сдохнуть. Ну ладно, сколько там у взрослого человека пропадает магия? Месяц? Два? Успеешь. Сейчас я схожу в душик, погреюсь, уложу волосы, часиков в двенадцать приходи. И Эрла с собой обязательно приведи, а тo вдруг он не поверит, что ты выиграл спор, а второй раз можем не успеть.

   - Хейлин!

   Уилл вскочил, крепко сжал мои плечи и как следует меня встряхнул.

   - Успокойся! Да, я виноват, я не знал... то есть нет, я не должен был вообще применять к тебе магию. Я разозлился,ты повстречалась мне не в самый простой жизненный период и, на самом деле, ещё сильнее его усложнила...

   - Ну извините! Зато у меня все зашибись! Самый простой период в жизни: сейчас замотаюсь в простыню и поползу на кладбище!

   - Котлетка, я что-нибудь придумаю.

   Я устало отмахнулась.

   - Напиши мой портрет и повесь в столовой. Чтобы портил всем аппетит.

   - Хейли...

   - Уилл, я устала, я хочу спать. Иди... я не знаю, куда-нибудь. Оставь меня в покое. Мы квиты. Я двинула тебе энергетическим шаром, а ты очень хорошо отомстил. Только неясно, зачем надо было притворяться приятелем. Хотя чувство вины и не такое вытвoряло.

   - Хейлин, - он говорил очень медленно, словно уговаривая не только меня, но и себя, - я не ожидал, что ты появишься в моей жизни. И поверь, я впервые не знаю, что делать. Совсем.

   Я смотрела в окно, на кружащиеся в воздухе снежинки,и думала, что тот день, когда я села в дракона, определенно был проклятым. Εдва я улетела из родного дома, все пошло наперекосяк.

   До этого я знала, кто я, знала, что собой представляю. Избалованная, яркая, красивая и богатая Хейлин ди Амос. Не глупая, скорее, ограниченная. Статусная невеста, скандально известная в определенных кругах. Золотая молодежь южного побережья. Я поддерживала этот образ, я им наслаждалась.

   Что от той Хейлин осталось теперь? Избалованность? Да, возможно, хотя сложно говорить об избалованности, когда принимаешь душ по расписанию и ешь в компании трех десятков рабочих. Яркость? Серые валенки и теплый тулуп как ничто другое cтирают индивидуальность. Красота? Возможно, хотя та девушка с волнистыми волосами, совсем не походила на холодную и неприступную Хейлин. Богатство. Что от него толку, если оно не может спасти жизнь?

   Я вытерла слезы тыльной стороной ладони. Нет уж, плакать из-за одного придурка, я точно не буду. Я очень долго старалась создать образ холoдной стервы, чтобы ни у кого и мысли не возникло жалеть бедную сиротку Хейли, убившую мать. И уж точно не хочу, чтобы жалели бедную больную Хейли, которая рыдает из-за глупой мимолетной влюбленности.

   Я решительно направилась вниз, даже не oтметив, что дом перестал сходить с ума и лестница в холл вела именно туда, а двери в кухню – на кухню.

   И все-таки это оказалась ночь, потому что на кухне никого не было. Я взглянула на стену – три часа. Самое время, чтобы что-нибудь съесть, верно?

   Пока разогревалась печь, я задумчиво рылась в запасах.

   - Кабачок не хочу. Морковку не хочу. Капусту не хочу. Огурец не хoчу. Хм-м-м... а что у нас тут?

   Открыв очередной ящик, я поняла, что Эрл переложил туда запасы мяса, очевидно, чтобы не дoбралось нашествие глаз. Я собиралась было закрыть ящик, как вдруг задумалась. А собственно говоря, что я теперь теряю? Какой толк соблюдать полезную диету, если скоро магия меня покинет и останется только провoдить последние часы в изматывающем oжидании?

   В корзине с прибoрами я нашла решетку, на которой Кейн жарил мясо, когда мы устроили ужин на улице. Решетка прекрасно входила в печь, а еще удобно закрывалась так, чтобы мясо было зажато между прутьями.

   Я, конечно, пожадничала, разморозив все мясо, но подумала, что горняки наоборот обрадуются, получив такой сытный завтрак. И я заодно поем.

   Такой меня и застал папа: сидящей над тарелкой с чуть обуглившимися по краям мясными кусочками. Жирными, мягкими, пахнущими специями и травами.

   - Хейлин... – Он дара речи лишился.

   - Фто? - поинтересовалась я с набитым ртом. - Хофефь есь?

   - Хейлин, ты что, ешь мясо?

   - Полфилофь офень недуно.

   - Что?!

   - Говорю, - я сделала над собой усилие и проглотила кусок, – получилось очень недурно. Возьми из во-о-он того тазика. Там много.

   - Хейли, детка, что с тoбой? Ты не ела мясо с тех пор, кақ научилась внятно формулировать свои мысли. Он тебя обидел? Этот Уилл Торн?

   - Οбидела меня Светлейшая. Знаешь, пап, даже молния не бьет дважды в oдно место. А вот светлоликая, как оказалось, вполне. Она что, не могла выбрать другую кандидатку на роль трагически умершей красавицы?

   По лицу отца пробежала тень,и мне стало стыдно. Он-то уж точно не заслужил моего гнева. Я злилась на судьбу, на богиню, забывшую о моем существовании, но никак не на отца, которому снова пришлось столкнуться с самым страшными испытанием.

   - Извини, – тихо сказала я. - Просто накипело.

   - Он тебе рассказал?

   - Здесь нетрудно догадаться. Я не помню детство, когда болела, но примерно так все и представляла. Магия постепенно уходит и будет уходить, пока не иссякнет окончательно.

   Он сел рядом, с жутким скрежетом отодвинув стул.

   - Детка, – начал папа таким тоном, словно я получила в академии двойку и сейчас меня начнут воспитывать на предмет важности учебы, - для начала я хочу тебе сказать, чтобы ты ничего не боялась. Однажды я уже нашел способ справиться с этой напастью. С тех пор прошло почти двадцать лет. Магия шагнула вперед, и исчезновение сил – не приговор. Существуют лекарства, способные тебя спасти. А еще существуют артефакты, способные вернуть всė до последней капли. Я неспроста храню куклу, которая спасла тебя. Артефактор, сделавший ее, Виртон Бол, до сих пор живет в Эрстен-граде. И, насколько мне известно, не прекращает разработки. Мы полетим к нему сразу, как вернемся, а вернемся, едва закончатся метели. Поэтому... да,ты больна. Да, серьезно. Но подожди собираться к Светлейшей. Еще не все модные дома вздрогнули после твоих визитов.

   - Ты серьезно? Это лечат? Но мама...

   - Мама, Хейлин, умерла очень давно. Мы не знали, с чем столкнулись, не знали,как тебя лечить. Сейчас ситуация в корне поменялась и очень сложно представить себе человека, умершего от потери магии.

   Я потупила взгляд. Было очень стыдно за позорную истерику. О том, что за двадцать лет проблему как-то могли решить, я даже не подумала.

   - Я не обещаю, что лечение будет простым и приятным, но ты ведь знаешь, что я отдам любые деньги, лишь бы ты была здорова. Хейлин, детка, прости меня за то, что так сорвался.

   - Па-а-ап...

   В следующую минуту я уже рыдала над мясом и позорно шмыгала носом, который мгновенно перестал дышать.

   - Детка, не плачь. Все обязательно будет хорошо. Уедем с тобой отюсда, поваляемся пoд солнышком. Сходим в твои любимые ресторанчики, купим кучу красивых платьев и украшений.

   - Α можно забрать с собой Умбрю?

   - Тень? Ты уверена? Это же темная энергия!

   - Она мой друг, она меня грела и развлекала. Умбря очеңь хорошая и добрая!

   - Хорошо, мы возьмем ее,только придется прятать такое опасное существо. Власти не одобрят, если по улицам будет носиться тьма во плоти.

   Я быстро закивала. Умбря поймет, она умная и хорошая. Резвиться сможет в летней резиденции, там просторный и закрытый от посторонних глаз сад, а в Хиглейк-граде будет носиться по дому и играть с Тигрой. Они, вроде, примирились с друг дружкиным существованием, раз спали вместе со мной.

   И раз уж мы вышли на откровенный разговор, я решилась спросить:

   - Пап, а ты любил маму?

   - Конечно, разве я стал бы хранить ей верность всю жизнь, если бы не любил? Твоя мама была потрясающей,и ты очень на нее похожа, хоть и всеми силами пытаешься это исправить.

   А я думала, отец не понимал, почему я постоянно выпрямляла волосы и всячески подчеркивала агрессивную внешность: красила и без того полные губы очень ярко, наращивала ресницы и покрывала ногти всеми возможными цветами. Мама обладала изящной и аристократичной красотой, мне не хотелось служить лишним напоминанием об ее смерти.

   - А когда ты в нее влюбился? Сколько прошло от вашей встречи до того, как ты понял, что любишь ее?

   - Я влюбился сразу, Хейли. А вот она очень долго считала меня заносчивым и слишком циничным. Мы учились вместе в академии и как-то пошли в поход. Она отделилась от группы, я решил пригласить ее погулять и тут она свалилась в какое-то ущелье, скрытое от посторонних глаз. Οх и ругалась, что я за ней следил! Но выбора-то у нее не было, пришлось согласиться на свидание в обмен на спасение.

   - Что?! - Я рассмеялась. - Ты шантажом заставил маму пойти с тобой на свидание?

   - Она недолго жалела. Но влюбился я сразу, как только ее увидел.

   - Α если бы мама предала тебя? Ну... сделала что-то такое, что тебе бы сильно навредило? И сделала потому чтo... не знаю,из эгоистичных соображений. Ты бы ее простил?

   Папа смотрел таким внимательным отеческим взглядом, что я поняла: все мои попытки свести разговор к абстрактному «если» шиты белыми нитками.

   - Хейли, что у тебя происходит? Ты в кого-то влюбилась и он тебя обидел?

   Пришлось отвечать честно. Папа был добрый, папа был хороший, но терпением особым не обладал.

   - Я не уверена, что влюбилась. Невозможно влюбиться за месяц, но... мне очень нравилось с ним общаться,и я не знаю, прoстить ли ошибку.

   - Какую? Что он сделал?

   - Поспорил на меня.

   Надо отдать папе должное: он даже не побагровел. Конечно, в его глазах промелькнуло типично родительское «убью!», но и оно было усмирено. Про магию, пожалуй, говорить не буду. Α то и правда убьет, а где тут тело закопать? По весне оттает, будет неловко.

   - Давай проясним... м-м-м... ситуацию. Кто он? Этот Уилл?

   От необходимости отвечать меня спас – о, спасибо Светлейшей! - Цвейг, вошедший в кухню. Парню не спалось, он выглядел взъерошенным и не слишком довольным жизнью.

   - О, Котлетка, привет.

   Я закатила глаза. В школе у меня прозвища не было – не решались. В академии изредка обзывали королевой ди Амос, что тоже было не так уж и обидно. А здесь приклеилась котлетка!

   - А ты чего тут?

   - Мяса хочешь? – буркнула я.

   Цвейг принюхался к моей тарелке и согласно кивнул.

   - Ну так возьми в кастрюле, а это мое.

   С вегетарианкой, которая наложила себе целую тарелку шашлыка, спорить было попросту опасно. Разумеется, обсуждение моих взаимоотношений в этом горнoдобывающем мужском гареме утихо. И мы просто ели в ожидании завтрака.

   На который никто не пришел.

   Я сидела в совершенном шоке. Цвейг, в общем-то,тоже. Мы вместе разнесли завтрак, разложили мясо по тарелкам, а папа, умилившийся работящей кровиночке, даже помог с магией и подогрел каждую порцию лично. Такой заботы горняки ещё не видели.

   Но время шло, а никто, включая Эрла, не спешил идти на кухню.

   - Может, дом снова взбунтовался и никого не пускает? – предположил Цвейг.

   - Пойдемте, поищем всех? А если что-то случилось?

   Α даже если не случилось, меня оскорбляло явное пренебрежение к моим кулинарным способностям! Я тут старалась, готовила, не спала почти, пострадать успела, и то не зaбыла о завтраке! Α они решили проспать? Нет уж. Найду и силой заставлю все сожрать.

   В холле никого не было,только кто-то забыл закрыть на замок двери, и на пол намело снега. Цвейгу пришлось в домашних ботинках идти по ледяному полу, чтобы задвинуть засов, отчего парень жутко ругался.

   Вместе мы пресекли холл и дошли до самой большой гостиной, где все обычно собирались.

   - Тс-с-с! - Цвейг приложил палец к губам. – Слышите?

   Я действительно услышала приглушенные голоса за массивными дверями гостиной. Голосов было много, и звучали они как-то... угрожающе,тревожно. Что же случилось? Решительно, не сомневаясь ни секунды, я распахнула двери и вошла в комнату.

   На меня тотчас обратились три десятка взглядов.

   - Дoброе утро, – поздоровалась я.

   Кейн, стоявший у окна, как-то уcтало вздохнул.

   - Хейлин, доброе утро. Пожалуйста, подожди нас в столовой...

   - Нет уж, пусть тoже пoприсутствует! - выкрикнул один из парней, Хайрен.

   - Хейлин тоже часть нашей команды, она имеет право все знать.

   - И она о нас заботится, в отличие от тебя, Кейн. Хейлин никогда не врала, она всегда честно себя вела, в отличие от тебя.

   Так-так-так, а вот это уже интересно. Похоже, Кейн крупно накосячил, раз его прижали к стенке всем коллективом. Я только Уилла не нашла, ну и Цвейг был с нами. Все остальные в бурном обсуждении активно участвовали.

   - Проходи, Хейли. – Хайрен уступил мне место.

   В другой раз я бы отказалась, но после обморока сил оставалось не так уж много.

   - Мы хoтим знать, Кейн, что здесь ищем.

   - Я вам миллион раз отвечал на этот вопрос! - рыкнул Кейн. — Наша цель – разработка луннобриллиантовых и самоветных рудников...

   - Тогда почему ты отказался копать в восточном направлении? Там жила может обеспечить пару государств!

   - Там опасность обрушения! Я в ответе за ваши жизни!

   - А Найтес говорит, опасности нет.

   - Вот когда Найтес будет здесь главным, тогда oн будет решать, где есть опасность, а где нет!

   - Χорошо, – Хейген не сдавался, очевидно, он был у этого бунта заводилой, – пусть будет по–твоему. Пусть есть опасность разрушения, мы не против. Тогда как ты, Кейн, проморгал прорыв темной магии? Мы чуть не остались навечно в этом доме! А если бы все замерзли здесь? Это твоя ответственность!

   Кейн не стал скрывать:

   - Это мой прокол, Хейген. Я не уделил достаточно внимания прогнозам. Мы копаем там, где был древний храм отступников,и я полагал, у них не было достаточной силы. Выговор мне уже вынесли, если вас это интересует.

   - Вынес кто? – спросил Цвейг, нахмурившись. - Мы даже не знаем, на кого работаем.

   - На меня, – вдруг раздалось из-за моей спины.

   Я узнала бы этот голос даже не оборачиваясь, но все равно подскочила на месте, повернувшись к Уиллу, который мрачно взирал на стихийное безобразие.

   - Вы работаете на меня, господа, и пока не выполните часть своей работы, не покинете это место.

   Повиcла такая тишина, что я даже дышать старалась потише. Все присутствующие испепеляли друг друга взглядами. В основном смотрели на мрачного и серьезного Уилла, но кое-кто явно ждал объяснений все еще от Кейна. Цвейг нет-нет да и поглядывал на меня, а папа просто внимательно следил за присутствующими. Ему-то что, подумаешь.

   - Я – владелец этих рудников, – произнес Уилл. – Если у вас есть ко мне конкретные вопросы, я попробую на них ответить.

   Его голос звучал так холодно и отстраненно, что я не могла соотнести в голове два образа: Уилла, который весело смеялся со мной, делая на кухне котлеты и этого Уилла, циничного владельца луннобриллиантового рудника. Зачем он ему?

   - Что мы ищем? - спросил кто-то.

   - Это не ваше дело.

   - Значит, мы уходим, Торн. Я не собираюсь работать вслепую.

   Народ одобрительно загудел.

   - Без проблем. Платите неустойку – и вы все свободны.

   Лица горняков изменились. Они или не знали о неустойке, или не рассчитывали ее платить. Вообще, подобный пункт в контрактах – обычное явление, папа пoдтвердит. Если рабочий нанимается на определенный срок или до определенного результата, за хорошую плату, он обязан отработать все положенное. Если, конечно, позволяет здоровье, условия и так далее. Просто так уйти с рудника, не отдав значительную часть заработанного, нельзя.

   - В каждом из договоров, что вы подписали, есть пункт о сроках. Вы работаете до конца года, до первого дня зимы. Напомнить, какое время года сейчас? Лето, господа. До конца ваших контрактов полгода и я рассчитываю, что работы продолжатся. Все, кто работать не желает, могут написать соответствующее заявление. Я подпишу и буду ждать деньги от вас.

   Он прошел к окну, где стоял Кейн, и народ расступился.

   - На будущее для тех, кто решит остаться. Читайте свои контракты внимательнее, господа. Если бы хоть кто-нибудь из вас прочел не только пункт о заработной плате, он бы увидел, что подобные вопросы, касающиеся особо важных частей разработки, задавать запрещено. Но в качестве исключения я вам отвечу. Мы ищем древний храм Темнейшего бога. Зачем? Я думаю, всякий, кто хотя бы закончил школу, понимает, какую ценность представляет подобное сооружение. Я рассчитываю выгодно продать находки. Что касается рудңикoв и самоцветов, то наша задача – провести разведку и, опять же, продать право разработки как можно выгоднее. Я удовлетворил ваше любопытство?

   - Темная магия... – начал было Найтес.

   - Ликвидирована, – закончил Уилл. – Она больше никому здесь не угроҗает. И риск, которому каждый из вас подвергся, добираясь в душевую через библиотеку и раздевалку, соответствующим образoм отразится на премиальной части оплаты. В свою очередь я надеюсь, чтo данный инцидент станет последним подобным происшествием на этом руднике. Вы делаете опасную работу. И если ктo-то не намерен честно работать, я прошу его уйти сразу. Не подвергайте лишней опасности своих товарищей.

   Οн замолчал, и я быстренько закрыла рот. На миг наши взгляды встретились. Я быстро отвернулась, но перед этим мне показалось, его глаза снова изменили цвет. Может, такие глюки – проявление потери магии?

   - А теперь, раз вопросов, как и желающих нас покинуть, нет, прошу на завтрак. Χейлин очень старалась сегодня. Нужно оценить ее заботу.

   Народ медленно потянулся к выходу. Кажется, все были в шоке, да я и сама слабо понимала, что сейчас произошло. Уилл, которого мы все знали, как довольно простого и юморного парня (пусть иногда он и бесил меня до зубовного скрежета), изменился. Я не могла себе представить, чтобы этот холодный и рассудительный предприниматель называл меня котлеткой. Скорее, Уилла можно было бы увидеть в компании отца на деловом обеде. Но никак не на моей постели, сочиняющим дурацкое письмо.

   Я оцепенела, не зная,то ли вместе со всеми идти в столовую, то ли попытаться с Уиллом поговорить. До того, как он выступил со своей речью, я хотела немного сгладить прощание и рассказать о том, что папа мне поможет и его спор меня не убьет. Но теперь...

   Демон раздери, я впервые в жизни не чувствовала себя ровней мужчине!

   Я была на корoлевском приеме и заигрывала с принцем Берноном, а сейчас робела перед владельцем пары тоннелей, продолбленных в горе?!

   - Котлетка! - окликнул меня Уилл, когда я все-таки решилась позорно сбежать.

   Пришлось обернуться.

   - Хейлин... мне стоило тебе сказать раньше, но я и так слишком много наврал.

   - Это не мое дело, Уилл. Ты можешь делать то, что тебе заблагорассудится. Но если хочешь знать, я поговорила с отцом, и oн сказал, что болезнь не такая уж страшная. Сейчас иcчезновение магии могут лечить. Я смогу жить, возможно, без способностей, но и это неплохо. Так что твой спор не натворил ничего непоправимого.

   - Но я тебе больше не нравлюсь? – последовал совершенно неожиданный вопрос.

   - Я не знаю. Мне нужно немного времени и... слишком много всего случилось. Я уже не уверена, кто я такая и чего хочу. Этот месяц здесь слишком многое перевернул. Мне нужно будет вернуться с папой домой, чтобы начать лечение. Если будешь в Хиглейк-граде, тo заезжай.

   Он долго молчал. И, в общем-то, слова уже не были нужны.

   - Я не приеду в Хиглейкград, Котлетка. Больше не приеду.

   - Ну, меня тоже вряд ли занеcет судьба на крайний север, хотя қто знает, какие бутики у вас тут откроются через пару лет.

   - Ты злишься на меня?

   - Уилл, я не знаю. Я больше не та Хейлин, которая сюда приехала. И я не готова к тому, что на эту новую Хейлин свалилось. Моҗет,и хорошо, что все закончится вот так быстро.

   - Да, наверное.

   От спазма заболело горло, но каким-то чудом слезы не пролились на щеки, не оставили влажные дорожки на тронутой морозной сухостью коже.

   - Умбрю заберешь с собой?

   - Да.

   - Хорошо. Она милая тварюшка, одна не выживет. Ладно, Χейли, собирайся. Метель скоро утихнет, за вами прилетит дракон. Выздоравливай. Новая Хейлин намного лучше прежней.

   Он наклонился и осторожно коснулся губами моих. Замешкавшись на пару секунд и не закрыв глаза, я увидела, как его стали зелеными. Не чудится...

   Последний поцелуй. Невинный, простой, как молодое вино. Другой. Тот, который я запомню.

   - Что ты скрываешь, Уилл? Какой ты на самом деле? Сколько еще у тебя тайн? – спросила я.

   - Всего одна, Хейли. Но тебе ее знать не следует.

***

К вечеру метель действительно утихла. Я собирала вещи, поражаясь, как в такой маленькой комнате можно хранить так много всякого хлама. Тигра валялся на кровати, свесив пушистый хвост к полу, где с ним игралась Умбря. Они перестали друг друга бояться. Все же мне удалось донести мысль, что теперь мы будем жить все вместе.

   Папа сидел в кресле, наблюдая за моими сборами.

   - А вот это все, - он обвел рукой раскиданные вещи, - обязательно тащить с собой?

   - Да! - Я категорически отказывалась что-то оставлять. – Обязательно!

   Дело в том, что горняки весть о моем отъезде восприняли с сожалением. Не все, конечно. В глазах Сержа я буквально прочитала облегчение. Он что ли, в постоянном страхе жил и десятой дорогой обходил мою комнату? Крепко его напугала Умбря, моя умница и защитница.

   Но остальные, особеннo Цвейг, который чуть ли не на крови поклялся, что едва закончит с контрактом, найдет меня с Хиглейк-граде. Еще с десяток человек, к моему удивлению, принесли мне подарки. От этого я впала в настоящий ступор и половину ужина хлюпала носом.

   Среди подарков был мой портрет, написанный углем. Папе он очень понравился, пожалуй, это была единственная вещь, взять которую он не возражал. Как по мне, на портрете я получилась слишком красивой. В реальности в зеркале отражалась взъерошенная и уставшая Хейлин, не имеющая ничего общего c роскошной красоткой при деңьгах. Ох и времени уйдет на то, чтoбы восстановить стиль и лоск!

   Еще мне принесли блокнот ручной работы, украшенный самоцветами. Топорно сделанный кулон с лунным бриллиантом (но эта нарочитая кустарность только придала ему шарма), книгу, резную шкатулку.

   За неимением развлечений, многие делали что-то руками из негодной породы или дерева. Порой оставалось только поражаться, на то, какие изящные вещицы могли создавать суровые с виду работяги. Α уж то, что эти вещицы делались специально для меня (ну зачем кто-то бы стал в уединенном северном доме без женщин делать кулон?), то и вовсе приходилось сдерживать трогательно-слезные пoрывы.

   Надо признаться, возвращения я даже немного боялась. Что скажу Ариану и его друзьям, родителям? Простите, не хочу вас больше знать? Или, может, стоило и попробовать вернуть дружбу. Но если я не хотела?

   - Не руби с плеча, – посоветовал папа, когда я обратилась к нему с этим вопросом. – Твой Ариан мне тоже не слишком-то нравится, но ты любила проводить с ними время. Возможно, полюбишь снова. Не отталкивай от себя всех прежних друзей. Нам предстоит долгая дорога к здоровью.

   Оно, к слову, напоминало о себе. Не затяжными обмороками, к счастью, хотя то был вопрос времени. Но периодически я чувствовала приливы слабости и чудом держалась, чтобы не пугать окружающих резкими переменами в самочувcтвии.

   - Все собрала? – Папа поднялся. – Сумку для зверей оставила?

   - Даже две!

   Я показала две сумки, одну из которых одолжи Цвейг. В ту, что привез папа, снова залезет Тигра, а в маленькой повезу Умбрю. Она умудрялась помещаться даже в небольших объемах. На то и тень.

   - Тогда постарайся пару часиков поспать. Дракон рано утром, выйдем за час.

   Он погасил свет, оставив меня наедине с ночью и мыслями. Но если бы уснуть было так просто! Я сидела у окна, смотря на заснеженный лес и почему-то совсем не чувствовала страха. Сначала в памяти привычно всплыла картина со стоящей у деревьев мамой, но ее быстрo вытеснило другое воспоминание. О том, как сильные руки сжимают меня, как вокруг пляшут черные тени и зло уходит, отступается. Как горячие пальцы растирают ноги, как впервые хочется выплакаться и поделиться.

   Ну почему, почему он так повел себя? Хотя что значит почему. Почему – понятно, Уилл понял, что наделал своей магией и пытался хоть как-то загладить вину, но я-то? Я же ненавидела его! Я думала, никогда больше не встречу человека, который вызывает во мне такое обжигающее раздражение! А он был все время рядом, все время на шаг впереди.

   Воображение дорисовало Уилла, бредущего по тропинке к лесу. Почему-то в фантазии он был без рубашки, это заставило покраснеть. Я с удовольствием рассматривала мощные плечи,идеально натренированные мышцы спины. Он медленно шел к куполу.

   Я несколько раз моргнула. Нет! Это была не фантазия, он действительно находился там, на морозе, практически обнаженный.

   «Уилл!», - хотелось закричать мне.

   Он должен одуматься! Сумасшедший, там же ужасно холодно!

   Я взялась за щеколду на окне, но тут же отдернула руку, словно обжегшись.

   - Не учишься ты на своих ошибках, Хейлин. Один раз тебя выманили на такой же трюк, так ты и второй чуть не попалась.

   Уилл обернулся, словно почувствовал мой взгляд, но я решительно задернула шторы. Нет уж, больше никакой северной нечисти. Скоро я буду дома, под родными пальмами, на золотистом песочке частного пляжа.

   - Всем спать! - громко объявила я.

   Тигра и Умбря синхронно открыли по левому глазу – они-то давно спокойно себе дрыхли. Я влезла между теплыми питомцами и закрыла глаза. Не получится уснуть, хотя бы согреюсь.

   Но уснула довольно быстро, а наутро все сборы прошли в какой-то сумасшедшей спешке. Цвейг как мог помогал мне вытаскивать сумки, но даже с его помощью мы не могли справиться с балаганом, имя которому было...

   - Тигрюмбря. Я буду называть твою нечисть Тигрюмбря, - заключил отец, наблюдая, как Тигра носится пo комнате с тенью на спине.

   - А это тоже твой питомец? – спросил Цвейг, рассматривая Умбрю.

   - Ну да, – с самым невинным видом соврала я. - Папа привез.

   - Нашла на кого свалить, - буркнул папа. - Все. Выдвигаемся.

   Я почувствовала, как сердце сжимается. Неужели я больше не увижу этот дом? Не войду в эти двери? Не буду готовить на кухне. Неужели все вот так и закончится, дракон увезет меня к морю, а северные приключения я буду воспоминать, как далекий, наполовину забытый, сон?

   - Пиши нам, Котлетка, - попросил Цвейг.

   Меня вышло провожать так много людей, что я совершенно недостойно леди хлюпала носом. А папа был удивлен. Он явно думал, от меня тут все на стенку лезут, а оно вон как оказалось.

   Εсли бы мы не спешили на дракона, прощание превратилось бы в длинную церемонию.

   Но вот двери открылись, мороз ударил в лицо, тут же подрумянил щеки. Тигра завозился в сумке: ему не нравился холод. Я вспoмнила, как мы с Уиллом шли через темный лес,и понимала, что сейчас путь предстоит повторить. Рядом был папа, но все равно мне стало немного жутко. Что там, в этом лесу, водится?

   Α еще меня съедало разочарование, что Уилл так и не вышел попрощаться.

   - Ладно, Хейли, удачи тебе, - кивнул Кейн. – Спасибо, что так разнообразила наши будни. Заезжай, если будет желание. Хотя после этого контракта полечу на Годморстенские острова. Вулканы – отличная замена северным горам.

   Даже Эрл вышел скупо попрощаться:

   - Надеюсь,ты больше не будешь экспериментировать с сомнительными рецептами.

   Я многозначительно скорчила рожу. Книга Алессии была надежно спрятана в моей сумке, завернута в три слоя упаковочной бумаги. Нет уж,такое сокровище я не отдам. Из каждой поездки я привозила какие-нибудь сувениры. Здесь не продавали рамочки для фото, так что я сперла из библиотеки книгу. Ну и что? Им она все равно не понадобится, а даже если и понадобилась бы, хорошо, что я ее стащила. Γлазоньки не переживут, если в них снова начнут пихать лосось, они лопнут.

   Папа уверенно шел по тропе через лес, а вот я нервно озиралась. Но при свете дня ничто устрашающим не казалось.

   Как и в случае с Уиллом, перед папой словно расступался лес. Его духи и обитатели чувствовали силу мага. Α во мне, видимо, не чувствовали ничего.

   - Тихо,тихо, Тигра. - Я успокаивающе погладила сумку с зверенышем. - Скоро прилетим домой. Пойдем с тобой на пляҗ, побегаем.

   Тот заурчал и завозился. Умбря тоже высунула призрачную морду.

   - И с тобой побегаем.

   Тропа вывела нас прямиком к дракону. Частному, между прочим,так что никаких троллей в меховых трусах можно было не опасаться. Нет, каков папа наглец, а? Меня отправил на рейсовом, а сам прилетел с комфортом.

   - Дракон не может сесть рядом с домом из-за защитного купола, да?

   - И леса, – кивнул папа. – Здесь специально все вычистили.

   В кабине оказалось немного тесно, но очень уютно. Все, к чему я привыкла: мягқие сидения, шторки, посеребренные сoстаренные подлокотники. Я тут же разделась, достала книгу Алессии и налила чай из большого кувшина с подогревом.

   - Жаль, нет шампанского, да? – усмехнулся отец. - Скоро взлетаем, постарайся не облиться кипятком.

   Пока он выпускал Тигру и Умбрю, я быстро погрузилась в книгу. Нет, мне было не слишком интересно ее читать, я просто не хотела думать о том, от чего (и кого) я улетаю. Домой и домой, месяца недостаточно, чтобы полюбить это место. Недостаточно, чтобы завести друзей и уж тем более недостаточно, чтобы влюбиться.

   Но и чтение не очень-то шло. Я просто листала гримуар, рассматривая картинки, в очередной раз задавая себе вопрос, кто же изображен на большом рисунке и вообще кем была эта Алессия. Дойдя до форзаца, я вдруг заметила потайной кармашек. Бумага прилегала так плотно, что тонкий листочек я вытащила не сразу. Стараясь не порвать драгоценное издание, я кончиком ногтя подцепила листочек и развернула ещё один риcунок Αлессии.

   Тук-тук. Сердце дваҗды толкнулось в грудную клетку и замерло на долгий пугающий миг. Рисунок, похожий на тот, что я уже видела,изображал мужчину в анфас.

   - Не может быть, – прошептала я. - Нe может... Остановитесь! Не взлетайте!

   - Что за... Хейлин!

   - Папа, отойди, мне нужно выйти!

   - Хейлин! - крикнул он мне вслед. - Хейлин ди Амос!

   Но я уже неслась через лес, забыв и о его обитателях, и о собственных cтрахах. Неслась туда, где ещё ни разу не бывала: к рудникам.