Глава 13

Вика замерла, а потом, прочистив горло, проговорила:

— Здравствуйте, Талгат. Я… Можно я по-русски с вами буду разговаривать, а то голова сейчас не работает?

— Конечно, — снисходительно согласился мужчина на русском языке.

— Понимаете, я нашла вас в записной книжке моего мужа, находящегося сейчас в тюрьме по обвинению в убийстве. Я знаю, уверена, что он этого не совершал. Деньги не проблема. Других адвокатов мы не стали просить, так как помочь ему может только такой же … — и девушка замялась, думая о том, что если она ошиблась в своем выводе, что адвокат-оборотень, то мужчина подумает, что она сумасшедшая.

— Да, вы правильно поняли. Я оборотень. Хорошо, на данный момент у меня не столь важные дела, и они могут потерпеть, если помощь нужна оборотню.

— Спасибо! Как я рада! — воскликнула девушка дрожащим голосом, вне себя от радости и надежды. — Надеюсь, что с вашей помощью Дима скоро вернется домой.

— Дима? — удивленно повторил мужчина, а потом через секундное молчание осведомился: — Как я понимаю, Волков Дмитрий ваш муж?

— Да… — пролепетала девушка, не понимая смены интонации в голосе мужчины.

— Извиняюсь, я не смогу вам помочь. Но я направлю к вам своего друга…

— Но почему? Я вас умоляю! Пожалуйста! — в ужасе проговорила Виктория, прижимая трясущиеся ладони к груди.

— Это невозможно. Я не могу.

Раздалось шипение и недовольный возглас подруги. Девушка резким движением спрыгнула с дивана и, выхватив телефон у застывшей Наташи, рявкнула:

— Слушай ты, выпендрежник принципиальный! У меня сейчас перед глазами стоит трясущаяся беременная подруга, которую ты довел до мандражки. Будь уверен, если с ней что-то случится, я буду тебе звонить утром, в обед и вечером, чтобы сказать, какой ты козел. Видите ли, только из-за того, что у него какие-то терки с Волковым, он, оказывается, не может помочь его семье, хотя минуту назад согласился. Между прочим, не просто так решили позвонить единственному адвокату в записной книжке Волкова, а по делу. От твоей помощи зависит не только жизнь Виктории и ее маленького брата, но и неродившегося маленького оборотня. А ты тут свой нос кривишь, собака блохастая!

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать? — почти прокричал мужчина, и тут же задал странный вопрос: — Как тебя зовут?

— Ангел проклятий, и ты первый в вечном списке! И что за возмущение? Возможно, я и грубо говорю, но это ответная реакция на твои слова. Как ты смеешь давать надежду, а потом скривиться и послать беременную девушку куда подальше?! Сноб! Можешь и дальше сидеть на своей адвокатской заднице, а мы и без твоей персоны обойдемся!!! — процедила девушка и выключила телефон.

Наташа громко выдохнула и, положив черную трубку на стеклянный столик, с улыбкой поинтересовалась:

— Будешь виноград? Я у вас в холодильнике видела.

— Наташа, зачем ты так с ним? И как нам теперь быть? — воскликнула Волкова, даже не представляя, что делать в сложившейся ситуации.

— Как заслужил! Совсем черствый оборотень, как я погляжу! И не расстраивайся, подожди чуток, сейчас начнет названивать. Мужики с характером не оставят такое непозволительное нахальство в стороне.

— Да с чего бы ему звонить, когда ты его так…

Раздался звонок стационарного телефона, и девушки замерли.

— Берем? — тихо спросила Вика.

— Нет! Пусть знает, что он козел, и немного побесится от этого, — предложила Пущина.

— А если он согласен? А мы, дуры, трубку не берем? Он обидится и…

— Значит, он обидчивый козел, — упрямо буркнула девушка.

— Наташа, так нельзя! Ведь мы ему сами позвонили…

— Да! И он послал беременную женщину в ответ на ее мольбы, так как у него какие-то терки с Димой. Петух недожаренный!

Звонок прекратился. Виктория устало села на диван и схватилась за голову. Внезапно зазвучала мелодия сотового телефона Волковой. Девушка посмотрела на подругу, а потом встала и пошла к нему. Наташа же направилась в кухню, матеря одного наглого адвоката.

— Да? — ответила Вика.

— Это Санаров Талгат. Никого не нанимайте. Завтра к утру буду у вас. Адрес я уже пробил по телефону.

— А как вы?

— Неважно. И… передайте вашей подруге, что я к ней заеду… поговорить о нашем разговоре.

— Угу… — произнесла Виктория, совсем не ожидая такого поворота событий. — Ждем вас. Всего доброго.

— До свидания. До завтра.

Вика рванула в кухню, где Наташа только что помыла черный виноград в глубокой хрустальной чаше и, слив воду в раковину, поставила на стол.

— Ну и? — поинтересовалась девушка, пробуя виноградинку.

— Звонил адвокат! — радостно воскликнула Волкова.

— Ну вот, а ты переживала… — буркнула подруга, усаживаясь на стул.

— Я так рада! Он — наша надежда!

— Я тоже рада! Но надежда с дебильным характером… — придирчиво заметила Наташа, уплетая виноград.

— Кстати, он просил предать, что обязательно заедет к тебе в гости, чтобы поговорить о вашем разговоре.

— Как приедет, так и уедет. Я больше мужиков к себе домой не приглашаю, даже на чай или поговорить. Нечего в моем святилище всяким выпендрежникам или хитрожопым извращенцам делать, — грозно выдала девушка, тут же прищурившись, увидев одну гнилую виноградинку и откладывая ее в сторонку.

— Наташ, может, ты сильно резко…

— Нет, я не резко. И правда, Викулька. Я не хочу говорить на тему мужчин… Пошли они куда подальше и желательно надолго!

— Хорошо. Как на работе? И с Павлом… — тихо спросила Вика.

— Представь, не знаю как, но половина больницы в курсе, что меня матросил этот урод, а теперь они гадают, почему мы таинственным образом расстались. Между прочим, никто не знает, что у него беременная девушка и скоро он отсюда свалит. Видно, Павел главному врачу сказал, но попросил молчать. И теперь все с таким любопытством и немыми вопросами смотрят на меня… Типа, что я нос ворочу от такого мужика?

— А ты воротишь?

— Да знаешь, в каком неказистом гробу с розовыми цветочками я его видела?! — прошипела Наташа, не прекращая есть черный виноград.

— А такой бывает? — усмехнулась Виктория.

— Не знаю… Это я утрирую…

— А-а-а… — произнесла Вика, принимаясь помогать подруге. — А вы с ним говорили?

— Нет, он пришел ко мне в понедельник вроде как перепихнуться.

— А ты?

— А что я?! Перед его носом дверь закрыла и рявкнула, что он меня больше не устраивает как мужчина, и что нашла ему достойную замену.

— Правда? — удивленно воскликнула Вика. — И как он отреагировал?

— Не знаю, я же ему чуть по морде не проехала. Потом этот индюк принялся с таким остервенением пинать мою дверь и кричать, что нам нужно поговорить, отчего у меня голова разболелась! Видно, мужская гордость в голову ударила. Знаешь, скажу честно, после того как успокоилась, мне так легко стало, как никогда. Вот просто облегчение наступило. И почему я, дура, решила, что люблю его? Почему? Отупела вмиг? Сейчас у меня к нему только непередаваемое омерзение, — поделилась подруга, а потом с усмешкой добавила: — Ты бы слышала его вяканья, когда он пинал мою дверь ногами. Мне пришлось позвонить бабе Маше, я ее внучку наблюдаю на дому. Старая женщина, не терпящая срама и несправедливости, живет на втором этаже. Я ей слезно пожаловалась, что не дает мне жизни один неуравновешенный мужик, выламывающий на данный момент мне дверь. У нее в это время был дядя Коля, бывший участковый. Они поднялись ко мне на этаж и так его оттянули! Теперь я уверена, что он больше не будет тереться у моей квартиры.

— Вот это ты даешь! Не жалко? — весело поинтересовалась девушка.

— Его? Да с чего бы? У меня до сих пор душа горит от такого предательства. Знаешь, так и хочется, чтобы все его продуманное мероприятие по женитьбе и работе начальником у тестя в центре не вышло. А то такая гнида, а смотри, какой предприимчивый!

— Слов нет…

— И у меня… Но вот на работе неприятно, хотя никто ничего не сказал, но всем так интересно, что же у нас.

— Поболтают, да успокоятся.

— Угу. Или мои любимые родители успокоят… Они за меня быстро всем их место покажут.

— Ага. У тебя они Супер, — подтвердила Волкова, вставая, чтобы включить электрический чайник.

— Точно. А теперь только дело за адвокатом.

— Угу. Чай будешь?

— Нет! Ладно, Викуль, пойду на работу, отработаю тогда смену Ольги и вечером Егора заберу из садика. Только ты закройся. А то фиг его знает, этого ликана.

— Обязательно.

— Слушай, а может, я у вас заночую? — предложила Пущина, переживая за подругу.

— Нет, не беспокойся. Я думаю, все будет нормально. И к тому же у нас по всему дому камеры есть. Только их нужно включить. Мне Дима показал два дня тому назад, так что я буду в порядке.

— Угу. Будешь кричать взломщику, что его снимает камера? — ухмыльнулась Наташа.

— Примерно так… — сказала Вика, и девушки рассмеялись.

* * *

Пущина возвращалась от подруги, допоздна засидевшись у них дома. Вика к вечеру совсем расклеилась от переживаний, и на нее невозможно было смотреть. Пришлось напоить чаем, поговорить по душам и уложить в постель. Егорка к этому времени уже давно спал.

Наташа посмотрела на часы и изумилась: первый час ночи. Черт, а дома совсем нет продуктов. Хотя зачем? Она поужинала у подруги. Ладно, не беда, завтра затарится. Зарплату два дня назад перевели на карточку, так что можно было смело заходить в магазин и брать самое необходимое.

Девушка поставила машину у двора и включила сигнализацию. Когда проходила мимо деревянной лавочки, ее дернули за плечо. Резко повернулась и увидела Павла, недовольно сжимающего губы.

— Где была? Почему так поздно? — прошипел он.

Наташа удивленно и наигранно приподняла левую бровь и рявкнула:

— Тебе чего?

— Ты не ответила! — возмущенно крикнул мужчина.

— Я не обязана отвечать и даже стоять тут и разговаривать.

— И кого нашла? Кто покусился на тебя? Ты же такая милая и невинная была, а сейчас в кого превратилась? Змея! Я не узнаю тебя. Что с тобой случилось?

— Я себя тоже не узнавала, мозги поехали от грез и тупости. В отпуск не ходила, вот уставшая на тебя и позарилась, придумала ерунды и поверила в сказку. Захотелось стать лучше, чем есть. А теперь понимаю, что надо быть самой собой. Так что свободен, змий!

— Не понял?! — возмутился Павел.

— Что непонятного? Я всю жизнь такая, «добрая»! Понял? А тут конкретно устала, захотелось нового…

— Не понял… Ты о чем?

— Это не мои проблемы, что ты ничего не понимаешь! — рявкнула девушка.

— Черт, неважно. Давай оставим все и будем дальше встречаться. Ты мне нравишься и в постели нормальная. Так почему мы мучаемся, когда можно получить удовольствие нам двоим?

Наташа на секунду зависла от такой беспредельной наглости, а потом хищно прищурилась и с коварной улыбкой выдала:

— Мне вообще плевать, что ты мучаешься и как ты себя удовлетворяешь. У меня с этим все в порядке. Я же сказала, что мужика себе нашла. Такого, какого мне надо. Ух-х-х и сверху бантик!!! Не то, что ты, как суслик по норам да в темноте…

— Офигеть, я ей шанс даю. А она… — процедил Паша.

— Да пошел ты на хер со своим шансом! Понял? Поиграли и хватит. Все ложь и провокация. И вообще… я забыла тебя, как страшный сон. С понедельника…

— Не пойму, откуда такая резкая перемена? Вспомни, как нам было хорошо ночью перед моим днем рождения! — пошел другой тактикой мужчина.

— Я тебя умоляю… Только давай без добрых и ласковых признаний с моей стороны из жалости…

— Что за бред? — завизжал Павел.

— А то, что отвали! Надоело уже говорить о пустом. Мне некогда!!! — процедила Пущина и, откинув ладонь мужчины с плеча, пошла к своему подъезду.

— Наташа! — недовольно окликнул Паша и вцепился в ее руку, останавливая. — Придется напомнить, как было хорошо нам вдвоем.

Сказав это, он набросился на губы женщины и стал целовать. Наташа пыталась драться, но он перехватил ее руки. Укусила ему нижнюю губу, но в ответ мужчина грубо дернул ее локоть, выворачивая его в сторону. Девушка вскрикнула от боли, а на глазах выступили слезы. Понимая, что не справится с ним, она стала паниковать, всеми силами сопротивляясь его напору, получая в ответ резкую боль. Все было бесполезно, Павел крепко держал ее, не прерывая своего грубого поцелуя, ненавистного девушке.

Тут послышалось рычание, и Наташа почувствовала себя очень легко и свободно. Чего не скажешь о Павле, который получал по морде кулаками от высокого мощного мужчины в черных брюках и светлой рубашке с коротким рукавом. Понимая, что ее защитник убьет такими темпами тварь под названием Паша, Наталья подошла к незнакомцу и громко проговорила:

— Спаситель, хватит. Хватит, я тебе сказала! Не нужно эту мразь убивать! Пряники в тюрягу я тебе не буду носить!

Ее слова совсем не повлияли на действия сильного мужчины, с невероятной свирепостью наносившего профессиональные удары по телу и лицу врача. Тяжело вздохнув, Наташа кинулась на спасителя, пытаясь оттолкнуть его от жертвы. Но в итоге, девушка оказалась прижата к мускулистой груди незнакомца.

— Хватит! — крикнула она, пытаясь вырваться теперь из этих объятий, но тут ей даже и пытаться не стоило. Не с такой горой мышц.

— Хорошо, — почти прорычал мужчина и, посмотрев на лежащего на асфальте обидчика девушки, рявкнул: — Еще раз к ней подойдешь, убью!

— Я… Это моя девушка! — прохрипел, оправдываясь, побитый Павел.

— В твоих мечтах, урод, — возмущенно прошипела Наташа.

— Еще раз посмеешь подойти к моей жене… будущей, я тебя разорву голыми руками. Понял? — так угрожающе проговорил мужчина, что девушке стало совсем не по себе.

«От одного психа освободилась, теперь второй появился! Еще хлеще…»

— Я не буду… обещаю. Только прошу… не надо бить, — умоляюще проговорил Паша, корчась на дороге.

— Свободен! — сказал спаситель и крепче обнял офигевшую Наташу.

Павел что-то промычал и пополз к своей машине, а они наблюдали за тем, как он передвигается и залезает внутрь. Через пять минут его уже не было во дворе.

— Спасибо огромное! — вежливо проговорила Пущина. — А теперь, молодой человек, не могли бы вы свои руки убрать с моего тела?

— А мне и так замечательно, — ухмыльнулся симпатичный мужчина нерусской наружности, но очень приятной.

«Наверное, метис…» — подумала девушка, глядя в его наглые, но красивые глаза черного цвета.

— Очень рада за вас! Но, тем не менее, прошу убрать свои, как мы убедились, очень полезные конечности, или и на вас нужно искать управу?

— Ну что вы, что вы! — с усмешкой выдал мужчина и нехотя убрал руки.

— Вот так значительно лучше! — счастливо произнесла Наташа, отступая на шаг.

— Я рад! — самодовольно усмехнулся он, пронзительно окидывая взглядом фигурку девушки.

— Спасибо за вашу помощь. Вы появились вовремя и эффектно.

— Ага… а я на соседней скамейке сидел… Ждал, когда на помощь позовете, — улыбнулся он.

— Подслушивали? — осведомилась Пущина.

— Нет, что вы, прекрасная леди. Я наблюдал, — довольно выдал незнакомец.

— Понятно. Ну, тогда всего доброго! Наблюдайте дальше.

— М-м-м, а как же кофе спасителю? — нагло проговорил спаситель.

— У меня нет кофе, — быстро сказала девушка и, видя, как мужчина открыл рот, чтобы что-то ей ответить, продолжила: — И чая не имею, молоко не люблю. Да что уж там, у меня вообще пустой холодильник, и воду отключили за неуплату.

— Все так плохо? — усмехнулся незнакомец, с хищным блеском в глазах продолжая напирать на девушку.

— Да, сама не понимаю, как живу так. Хотя нет, знаю. По знакомым, родственникам хожу, да на работе у девок клянчу. Цены, знаете ли, высокие, а зарплаты совсем не растут. Поэтому на всем экономлю, лишь бы не тратиться и не готовить у плиты.

— Не любите готовить? А как же муж и дети? — не отставал мужчина, находя в их разговоре зацепки, чтобы общаться дальше.

— Как заведу мужа, так по ресторанам будем с ним ходить. Зачем себя утруждать?! Мне минимум богатей нужен, а лучше олигарх. Ведь у меня просто невозможные запросы и совсем нет совести.

— Ого. А дети? — улыбаясь во весь рот, спросил спаситель.

— Ну, к этому времени, я может, и созрею для каши. Будем все сидеть на каше. Пятиминутке, — уже шипела с улыбкой девушка, желая скорее смыться.

— А сейчас не созрели? — ласково проговорил мужчина. — А то я тот, кто вам нужен!

— Да Боже упаси!!! Не нужно так на ночь пугать бедную девушку. Я только вступила в стадию — «конкретно погулять и всю жизнь от мужа бесстыжие глаза прятать».

— А мужу богатому понравится, что его жена до него так конкретно любила погулять?

— Так я ему и не расскажу. Это будет мой секрет с совестью.

— Но я же знаю… свидетель ваших слов.

— Ну и пусть, главное, что я вас не знаю и знать не хочу.

— Это ты меня так послала к черту? — уточнил мужчина.

— Да? А я и не заметила… Какая я змея. Да! Ну, я пойду, и вы можете перестать гладить мою ладонь! Я проверяла, чесотки у меня нет.

— Ну, раз у тебя такие проблемы с едой и питьем, тогда я приглашаю тебя в кафе, бар или ресторан. Без разницы. Что у вас тут есть?

— Какое кафе в это время? — возмутилась Пущина.

— А что, совсем ничего нет, куда можно пригласить девушку? — щурясь, спросил он.

— Не-е, нет. Совсем бедненький район. После девяти часов вечера только в носу ковыряться можно. Так что, пардон. До свидания.

— Вы разбиваете мне сердце, красавица! — с улыбкой произнес мужчина.

— Да! И не только, если вы сейчас не отпустите мою руку. Я не хочу с вами никуда идти. Мне не нравятся огромные темноволосые мужчины! Я только по белобрысым дохлячкам сопли и слюни пускаю с сегодняшнего дня. Так что вы в пролете!

— Да?! Не стоит так категорично, милая. С таким характером, как у тебя, эти варианты загнутся на второй день.

— А давайте на этом точку поставим?! А то я могу быть очень грубой и послать куда подальше, — честно предупредила Наталья.

— Да, знаю. Мы с тобой это уже утром прошли, милая. Так что считай, что я все твои возможности знаю.

— Талгат? Вы? — удивленно воскликнула Наташа.

— Он самый! И мы еще утром на «ты» перешли, когда ты меня крыла последними словами.

— Извиняться не собираюсь! — буркнула девушка.

— Я уже понял, поэтому не прошу.

— Ну так замечательно! Вот мы и познакомились, так что до завтра.

— До завтра. А как же спокойной ночи пожелать?

— Точно! Хорошо выспись, чтобы завтра отлично работал! — процедила она.

— Обязательно. Только если ты поможешь.

— Да? Как? Рявкнуть в ухо: «Баю бай, спи, Талгат, не замерзай!»

— Нет, красавица. Так! — усмехнулся мужчина и, резко притянув к себе Наташу, с дикой страстью накинулся на ее губы.