Глава 2. Песочный хамсин

Я даже сперва испугалась спросонья, но не успела подумать, стоит ли открывать или нет, как послышался тонкий неуверенный женский голос: – Лидэль Александра, лучезарный повелитель приказал доложить вам, что за завтраком вы должны спуститься сами. Заодно посмотрите дворец. – Что… завтрак… дворец? – Я все еще плохо соображала. – Да, лидэль Александра. А еще я уполномочена старшей камеристкой су Джульнарой передать вам, что костюмы и наряды, которые, ежели пожелаете, можете надеть, находятся в третьем красном шкафу возле… – Погоди-погоди! – почти взмолилась я, старательно поднимаясь на ноги. Это было не так-то просто, учитывая, что перина подо мной превратилась почти в гнездо – мягкое уютное углубление, в котором было одно удовольствие спать. Впрочем, понять, что происходит и о чем говорит служанка, удобство не помогало, а скорее наоборот. Я подползла к двери и, поковырявшись в замке, повернула ручку в форме крыла пару раз против часовой стрелки, и большая золотая дверь распахнулась. Не знаю, как это пришло мне в голову, но фокус удался. На пороге оказалась скромная худенькая девчушка в красивой черной ливрее с красным передником и красными же кружавчиками вокруг ворота и на рукавах. У девушки были густые темно-рыжие волосы, заплетенные в две косы, и руки, сложенные внизу друг на друга. – Ты кто? – пробормотала я, мечтая о глотке горячего кофе. – В смысле, как тебя зовут? – Су Сахидэ, лидэль Александра, – низко-низко склонив голову, ответила девушка. Я поморщилась, начиная путаться. Потерла переносицу, покрепче зажмурив глаза. Ага, словно это могло с ходу помочь разобраться в новых хитросплетениях очередного дворцового этикета. – Давай так: ты показываешь мне шкаф с халатами, затем ведешь туда, где меня покормят, а по дороге объясняешь, что значат все эти “су”, “лидэль” и прочее. Вчера, я помню, меня звали “сиалой”. Сегодня уже все поменялось, – фыркнула я. – А мне только удалось запомнить! Сахидэ как будто еще ниже склонила голову. – Платья и наряды находятся в третьем красном шкафу возле залы с термами… – Зал с термами? Тут? – ахнула я, глянув, куда указала рукой служанка. Но все же не дала себя сбить с толку. – Не нужны мне платья. Не собираюсь я тут наряжаться не пойми в кого. Это мы уже проходили. Меня украли, я пленница и выглядеть буду так, как посчитаю нужным. После этих слов служанка как будто сжалась и стала еще меньше. – Скажи мне, где халаты? – повторила я, оглядывая свое полупорванное платье, в котором довелось покидать Айремор. Я бы и в нем ходила. Из вредности. Но, честно говоря, чувствовала я себя в этих тряпках ужасно. – Но… лидэль Александра, так не положено… – начала было пищать девушка. Я приподняла бровь, не собираясь спорить. Все равно сделаю так, как считаю нужным. – Халаты наверняка там же, где и ванная, да? Или душ – что у вас тут? Зал с термами? – махнула рукой я. – Где этот зал? Осмотрелась по сторонам, в очередной раз невольно поражаясь громадной комнате, устланной мягкой периной. В центре этого большого помещения было совершенно пусто, словно тут должна была спать рота солдат, не меньше. А по краям прямо на мягком покрытии уже располагались небольшие столики, колонны, статуи, которые обвивал живой виноград, свисающий гроздьями с мраморных рук скульптур. – Зал с термами там, лидэль, но… – махнула рукой служанка. – Спасибо, Сахидэ, – оборвала я, – жди здесь, пожалуйста. И как можно скорее направилась к большому проему в стене, расположенному на другом конце мягкой комнаты. Этот полукруглый проем был перекрыт тонкими коваными вратами, которые, впрочем, не были такими уж массивными, но калиткой их совесть не позволяла назвать. Толкнула их и обнаружила еще одно громадное помещение, в котором всю поверхность пола занимали бассейны. Более того, три были рядом, но я видела и другие, которые располагались чуть дальше, за очередными коваными вратами вдали. Так вот ближайший, первый бассейн был очень большим, лазурного цвета, с маленькими золотыми бортиками, второй рядом оказался розовым, и вокруг него цвели настоящие цветы. В следующем, самом маленьком, отражалось солнце, светящее из большого, во всю стену, окна рядом. А еще от него шел легкий пар, намекая, что вода очень даже теплая. У меня тут же заныли все мышцы, подсказывая, что мимо проходить ни в коем случае нельзя. Тем более что вокруг бортиков тут лежали маленькие мочалки и губки с жидкими мылами и притираниями в каменных мисочках. Помню: закрыла глаза, а когда открыла – уже намыливала себя чем-то вкусным по третьему кругу. Когда снова моргнула – вытиралась большим пушистым полотенцем, от которого пахло розами. Пришлось понадеяться, что Сахидэ не обиделась на мою пропажу. Рядом с окном на стене на золотых вешалках висел десяток разных банных одежд на любой вкус и цвет. Разве что фасон у них был вовсе не халатный. Пухлые и ворсистые ткани скорее напоминали тунику, то есть что-то прямоугольное, с отверстиями для головы и рук. Без пояса. Я, конечно, поудивлялась, но какая мне, по сути, разница? Нацепила на себя первую попавшуюся тряпочку, больше напоминавшую длинную и ужасно мягкую розовую наволочку, и вернулась в комнату с периной. Как ни странно, у двери там все еще стояла Сахидэ. При моем появлении она склонила голову и вытянулась по струнке. – Ты все еще не ушла? – ахнула я. – Прости, что заставила ждать. – Ну что вы, лидэль Александра, я ваша верная слуга, как и слуга лучезарного повелителя, белого грифона Вечного неба, Лазурного шаха и сына не… – Да-да, я поняла! – махнула я рукой, но служанка так и не замолчала, пока не закончила: – …сына небес, великолепного султана Эфиррея фер Шеррада седьмого, седьмого шейха фер Шеррадов из геноса Белого солнца, благословенного султана Подлунного цветка! – Не дайте рудисы придется все это выучить, – охнула я. – Ну что, проводишь меня в столовую? Или где тут у вас выдают завтраки? – Вы пойдете прямо так? – в священном ужасе спросила Сахидэ, глядя на мой банный халат-наволочку. – Именно, – мстительно улыбнулась я, беря девушку под руку и выходя из комнаты. Босиком. – Но лидэль не может ходить по дворцу в тунике для терм! – Кстати, напомни, что такое “лидэль”? – Невеста султана, – с поклоном почти до пола проговорила служанка. – Что?! Какая невеста, я только вчера тут… появилась! Тянуло сказать, что меня только вчера украли, но как-то озвучивать свой статус пленницы не хотелось. – Да, весь дворец уже оповещен, что вы избранница нашего повелителя и станете его женой, султаншей Подлунного цветка, пресветлая лидэль! Служанка потянула голову еще ближе к полу. Я потерла виски. Эфир, конечно, вчера обрадовал меня новостью, что собирается на мне жениться, но я не думала, что это по-настоящему. И тем более не рассчитывала, что все будет происходить так быстро! Впрочем, хотя бы султан не скрывает причин, которые им движут. Не рассказывает о том, что влюбился с первого взгляда, или прочую чепуху. Он думает, что я аватар всех стихий и потенциально самый сильный маг в мире. Вот и вся любовь. С этой точки зрения его планы относительно меня гораздо честнее, чем планы Сициана или Тирреса. Те тоже наверняка знали или догадывались о моем скрытом магическом статусе. Однако все стремления оставить меня в своих царствах прикрывали исключительно душевной тягой ко мне распрекрасной. Эфир же сказал прямо: ты аватар, я на тебе женюсь. Нет, ну какой мужчина! Белокурый, видный, шустрый да задорный, краснослов и правдоруб! Я закрыла лицо ладонью и глубоко вздохнула, сдержав чуть нервный смешок. – Так, все, веди меня скорее. – Взяла впавшую в священный ужас девушку и потащила прочь из комнаты. Та пыталась вырваться, но безуспешно. В итоге, трясясь, так и повела меня куда-то по светлым, богато украшенным коридорам. Признаться, дворец султана Эфиррея фер Шеррад поразил меня. Он не только был полон воздуха, живых цветов и пестрых витражей, но и волшебства. Мы проходили мимо статуй, которые поворачивали к нам головы, а внутри их глаз зажигались голубые, желтые и зеленые огоньки. Картины, висящие на стенах, не были стационарными, а состояли из сегментов, как рекламные объявления в моем мире: когда мы подходили к ним, сегменты начинали вращаться, показывая совсем другие изображения. Однако нигде не было видно никаких следов проводов или электричества. Каким образом картины приводились в движение, оставалось непонятным. На мой вопрос об этом Сахидэ сдвинула брови, пытаясь придумать, как это объяснить, но в итоге сказала лишь: – Это все благодаря лучезарному повелителю, великому белому грифону Вечного неба, сыну небес, великолепному султану Эфиррею фер Шерраду седьмому, седьмому шейху фер Шеррадов из геноса Белого солнца, благословенному султану Подлунного цветка! И едва не коснулась лбом ковра. – Я поняла, не напрягайся, – попыталась было я ее остановить, но снова бесполезно. Зато она вполне понятно рассказала, что значит “су” и “сиала”. Оказалось, что су – это низшая служанка или низший слуга во дворце, что-то вроде рии в Хальвейле Красного дожа. А сиала – девушка ближнего круга султана и султанш. В общем, вчера я была только в ближнем кругу Эфира, а сегодня уже стала его невестой. Блеск! Похоже, мой статус стремительно распухает, как эго у Красного дожа. Хотя, признаться, могло быть гораздо хуже, пока что грех жаловаться. Очень скоро мы с су Сахидэ добрались до самого нижнего этажа замка, а там, как оказалось, было вовсе не то, на что я рассчитывала. Мне представлялось, что девушка приведет меня в какую-нибудь комнату для приема пищи, может быть, что-то вроде ресторана или, на худой конец, столовой. Она же открыла передо мной дверь самой настоящей замковой кухни. – О, су Сахидэ, что ты тут делаешь? Ты почему не убираешь?! – крикнула ей с другого конца кухни довольно стройная, но мощная женщина в длинной тунике кирпично-желтого цвета и в фартуке. Кроме нее тут было много другой обслуги в точно таких же одеждах. – Су Джульнара приказала привести восхитительную лидэль на кухню, чтобы она ознакомилась с тем, как у нас все устроено, – низко поклонилась Сахидэ, но едва я обернулась в ее сторону, как оказалось, что сразу после поклона служанка поторопилась скрыться с глаз. Мол, исполнила приказ – и будет. – Лидэль? – раздался удивленный возглас, и женщина заторопилась ко мне. – Прошу прощения, всем лишь бы от работы отлынивать! – фыркнула она, низко кланяясь, отчего с ее желтой туники посыпалась на пол мука. – Проходите, пожалуйста, о великолепнейшая, мы предупреждены о вашем появлении, но я не думала, что это произойдет так рано… Выпрямляясь, она окинула мою банную тунику шокированным взглядом. – Вы меня накормите? – Я могла думать только о еде, признаться. – Со вчерашнего утра во рту не было ни крошки. Если эта прекрасная дама прямо сейчас запретит мне завтракать из-за моего неподобающего вида, клянусь, разденусь и буду выпрашивать еду голышом. Или съем ее саму. А потом пусть хоть в темницу сажают. – Конечно, садитесь вот сюда. Здесь у нас столы для кухарок, но, надеюсь, вам будет удобно, насколько это возможно, – покраснела женщина, указывая на длинные столы с простыми деревянными скамьями. – Вот там мы готовим, есть несколько залов для разных блюд. В одних команда кондитеров готовит выпечку и десерты, в других – приготовление мяса, в третьих – рыба. – Все это время она указывала рукой на разные двери, ведущие в соседние помещения. – А мы сейчас где и как вас зовут? – Ох, простите, лидэль Александра, меня звать су Хияра. – Краснея, она вытерла руки о передник и снова поклонилась. А потом, хвала богам, начала раскладывать передо мной теплые булочки с начинкой, яичницу с белым сыром, какие-то креманки с растертыми ягодами и ароматный чай в прозрачном чайничке. – Здесь у нас маленькая кухня для поваров, – объясняла она тем временем. – Для себя мы готовим вот в этой печи, – махнула рукой на большой каменный выступ в стене, напоминающий выложенный кирпичом мангал, от которого шел пар. Вот только огня в нем не было. – А… как нагревается пища? – не смогла не спросить я, опустошив тарелку с яичницей так быстро, словно ее тут и не стояло вовсе. – Я не вижу огня. – Ну как же… с помощью вентусов, – пожала плечами кухарка. – Как и все остальное у нас. Никакого огня нет, его запрещено использовать. Когда-то давно, лет сто назад, вроде бы готовили еще в дровяных печах, но потом поняли, что это совершенно небезопасно. Ведь весь замок может сгореть! А вентусы как хорошо греют – и никаких трудностей. – А что такое вентус? – приподняла бровь я, чувствуя знакомое окончание у слова. – Ну… – стушевалась кухарка, явно сперва не соображая, как объяснить. – Сила это такая, воздушная, особая. Говорят, что она живая даже. То наш повелитель мастер в этих вентусах. Кроме него разве что мастера да артифлекторы в них разбираются. Если она думала, что я что-то поняла, что это была ошибка. – Прошу прощения, разрешите, я пойду? А то останутся ненакормленными у меня две кухни! Вы знаете, без хорошего приказа же никто не хочет работать! – Конечно-конечно, идите, – кивнула я, наливая себе уже вторую чашку чая и закусывая булочкой с самым невероятным кремом, который я когда-либо пробовала. И через мгновение осталась одна. Когда тарелки были пусты, а желудок перестал крыть меня многоэтажными ругательствами, я вышла из-за стола и позволила себе прогуляться по этой небольшой кухоньке, на которой отовсюду шел пар и где то и дело появлялись многочисленные повара в желтых туниках. Никто не обращал на меня особого внимания, разве что никто и не забывал поклониться так низко, что как бы спина пополам не треснула, ей-богу. Попытавшись изучить диковинную плиту, что должна была работать на вентусах, я так и не разобралась, откуда идет нагрев и что выступает здесь вместо электричества. Зато внутри явно что-то пеклось и вкусно пахло. Я прошла дальше, рассматривая многочисленные столы и шкафы, рабочие поверхности, ножи и приборы для готовки, пока не наткнулась на огромную каменную печь, которая единственная из всех стояла холодная и нерабочая. Конечно, это натолкнуло меня на некоторые вопросы. Печь располагалась в самом дальнем углу кухни, там, куда никто явно никогда не заходит. И выглядела она более привычным мне образом: с заслонкой, топкой и дымоходом. Я коснулась холодной металлической дверцы, потянула на себя и не без труда открыла ее, обнаружив внутри старые остатки угля. – Похоже, это то, на чем, по словам су Хияры, готовили целый век назад, – проговорила я, заглядывая внутрь и с интересом рассматривая громоздкую конструкцию. А потом что-то дернуло меня засунуть туда руку, в самую глубь черных головешек, туда, где жара не было уже сотню лет. И стоило мне коснуться пальцами одного крупного уголька, как в солнечном сплетении что-то болезненно кольнуло, а древняя деревяшка вспыхнула самым настоящим огнем. Я отдернула кисть в таком ужасе, словно меня змея укусила, причем ядовитая. И жить мне осталось не больше пары секунд. В горле мгновенно пересохло, перед глазами все поплыло, ладони стали влажными и задрожали. Впрочем, как оказалось через пару мгновений, все это было неспроста, потому что пламя разгоралось сильнее до тех пор, пока в самом его центре не появились два горящих алых глаза, которые я не спутала бы ни с чем другим. – Сициан! – ахнула, делая сперва шаг назад, затем еще один. А все потому, что глаза сделались огненным лицом, а затем начали приближаться ко мне, обрастая пламенем фигуры. Из оранжевых языков формировались мощные мышцы, покрытые золотыми доспехами, плечи и предплечья в наручах, сверкающих каменьями. За спиной мелькнул алый плащ из огня и упал на спину шелковой тканью. Я моргнула – и передо мной уже стоял в полном человеческом обличье Сициан Алатус Райя-нор из геноса Огненной луны, сияющий Красный дож, вампир, дракон, повелитель Огненной империи и… …мой персональный дьявол. В первый момент я едва ли могла вспомнить, как дышать. “Сициан…” – губы сами собой сложились в буквы имени, от которого застывала кровь, чтобы в тот же миг закипеть и превратиться в пар. Но ни звука не вырвалось из горла. Только судорожное, едва осознанное дыхание. Я, оказывается, скучала. Проклятье… Как я скучала. Но очень сложно было забыть, что, похоже, для всех аватаров я лишь инструмент для достижения своих целей. А для Красного дожа – еще и вещь, с которой он привык играть. А потому я сжала челюсти, а ладони – в кулаки. Медленно, чтобы взять себя в руки. – Сияй, Райя-нор, – произнесла ровно и холодно, как было принято в империи Огненной луны. Сициан никак не отреагировал. Привык к статусному обращению… Конечно, повелитель, дракон, аватар огня… Что ему простая иномирянка, не знакомая с дурацкими нормами этикета, который пришлось заучивать в жестких и жестоких рамках почти что рабыни? Меня почти трясло. А он вдруг прищурился, огненные глаза на миг стали ярко-красными, а пламя из них исчезло. Неужели понял? Сициан в несколько шагов преодолел оставшееся между нами расстояние и… обнял. Я не поверила своим глазам. И коже, которую обожгло прикосновение. И талии, охваченной руками, как драконьими крыльями. И щеке, под которой громко и гулко застучало чужое сердце. У меня кружилась голова. В ноздри ударил тонкий аромат дыма и цитрусовых благовоний, которые часто горели в опочивальне Красного дожа. Аромат, смешанный с жаром и аурой повелителя самой страшной из всех стихий. Для меня – самой страшной. В ногах появилась неконтролируемая слабость, и в глазах почему-то защипало. Пришлось закрыть их с бесполезной отчаянной попыткой забыть и ни о чем не думать. Не надеяться. – С тобой все в порядке? – раздался хриплый голос, вырвавший меня из плена слишком горьких и непонятных мне самой эмоций. А может, очень даже понятных, но тех, которые я не готова была принять. – Проклятый фер Шеррад, я до конца не верил, что он позволит себе предательство, – одновременно с мягким тембром, от которого теперь не только подкашивались ноги, но и потихоньку рвались все мои принципы, в воздухе слышалось тихое драконье рычание. Не знаю, как у него это получалось, но стоило закрыть глаза, как начинало казаться, что где-то рядом застыл, приготавливаясь для прыжка, дикий зверь. – Он меня не обижает. Пока, – покачала головой я, взглянув в глаза дожа снизу вверх. – Обещал научить магии. Два алых озера вспыхнули. Пламя вышло за черту глаз. – Я тоже могу тебя учить! – воскликнул Сициан, и его руки, в которых было так тепло, расцепились. К лучшему. Может быть, проклятое наваждение исчезнет и я сумею снова себя контролировать. – Почему не учил, когда я была… твоей? – фраза прозвучала горько, но стоило признать факт. Я действительно принадлежала ему и, скорее всего, если бы осталась в империи чуть дольше, согласилась бы на все, что Сициан мне бы предложил. Мне слишком нравилась моя роль. Где-то в темной глубине моей души, там, куда я боялась заглядывать. – Ты и сейчас моя, – снова с рычанием. Уголки моих губ дернулись, я сложила руки на груди. – Уже нет. – Алекс-с-сандр-р-ра! – громко. Крупные ладони обхватили шею так, чтобы я сперва испугалась, а затем большие пальцы вдруг прошлись по линии подбородка, ласково очерчивая ее снизу. – Я не мог начать учить тебя, страх перед огнем блокировал твое чароогненное сердце. Я приподняла бровь. – А если бы не страх, лично стал бы учить? – уточнила я. – Простую аурию, любовницу? Или, может, отдал бы какому-нибудь чароогненному мастеру? Сициан на миг замер, его огненные глаза внимательно изучали мое лицо, горящие радужки неторопливо остывали, становясь кирпичными, темными. Не менее страшными, как запекшаяся кровь. – Аватара может учить только… – начал он медленно. – …аватар, – закончила я. – Ты меня обманывал. – Не обманывал, – покачал головой он, рычащий тембр успокоился, но выпускать меня из рук дож не стал. Его пальцы продолжали неторопливо поглаживать мое лицо, но сейчас осторожно, почти незаметно. – Ты говорил, что я вижу твое тату только потому, что предназначена лично тебе. – Так и есть, – стиснув зубы, проговорил он, и ладони на мне стали чуть жестче. Властней. – Я видела рисунки и на Тирресе, и на Эфире! – почти выкрикнула я. – Султан говорит, что я аватар всех стихий и теперь всем что-то должна! Какого игниса, Сициан? Это правда? И ты об этом знал? Поэтому ты хотел, чтобы я была твоей лаурией и оставалась в твоей власти? Я попыталась вырваться, но руки Красного дожа стали почти что каменными. Одной он обхватил меня за талию, прижимая к себе, а второй зарылся у меня в волосах на затылке. А меня начало трясти от раскаленного жара, замершего где-то в солнечном сплетении. Под желудком пекло, а нервы натянулись, словно готовясь либо порваться, либо сойтись на чьей-то шее и задушить. Мне нравились его прикосновения. Слишком нравились. И это была не только непреодолимая аура огненного аватара, флер желания, который я чувствовала на себе с первого дня, как попала в его Хальвейль. Я просто хотела, чтобы он был рядом. Именно он. Хотелось перестать дышать. Страшно представить. Действие огненного вина давно и гарантированно кончилось. А мое безумие – нет. Теперь было совершенно ясно, что оно настоящее. Мне только от этого было вовсе не легче. Сициан сжал кисть у меня на затылке, намотав волосы на кулак и заставив посмотреть в свои проклятые горящие глаза, чтобы сказать то, что я почти желала услышать: – Я пытался тебя защитить, чтобы не случилось того, что случилось. Фер Шеррад узнал о том, кто ты. Догадался. И именно поэтому украл прямо у нас из-под носа, когда мы уже почти сумели тебя вызволить! – Мы? – отвлеклась я. – Это же был… – Ал? – приподнял черную бровь Сициан. – Естественно. – Ты знал? – Ал – моя правая рука. А еще я знаю все, что происходит в моей империи. И все, что происходит в твоей голове, – добавил, склонившись к моему лицу так низко, что в груди перестало стучать, чтобы через мгновение ударить еще громче и болезненней. Кожи коснулось его горячее дыхание. Как ливень из ядовито-сладкого пламени – под кожу. – Вот уж это вряд ли, – хотела ответить гордо, но голос сломался. Вышло жалко. Сициан улыбнулся, и его лоб коснулся моего. Сердце замерло, а я не могла оторвать от него взгляд. Он так редко улыбался! – Фер Шеррад нарушил договор, выкрав тебя, – ответил он тысячекратно мягче, чем секунду назад. Словно понял что-то по моему лицу. Ох… – В ночь, что позже прозвали Ночью Пепла, фер Шеррад дрался на стороне чароводников, – продолжал негромко Сициан, и его губы вдруг скользнули вдоль моей щеки. – Дрался и просил пощады. Я позволил ему и его народу отступить ценой договора, по которому султан Подлунного цветка обязался быть моим должником. Сициан чуть отстранился, чтобы через мгновение дотронуться до моего носа кончиком своего. Играючи, ласково… – Но договор был нарушен. Теперь, если он не согласится отдать тебя на ближайших переговорах… это будет равносильно официальному объявлению войны. Я почти зажмурилась от непривычной мягкой ласки, когда смысл сказанного добрался до осоловелого разума. – Что? – Не бойся. Я верну тебя. Переговоры назначены на двадцатое число следующего месяца. Это уже очень скоро. Он не посмеет тебя не отдать. И ты вернешься… – Не уверена, что я боюсь вернуться к тебе меньше, чем остаться здесь. Сициан хмыкнул, почувствовал, что я уже едва ли сопротивляюсь. Поднял ладонями мое лицо и, склонившись, коснулся моих губ своими. Меня как током ударило. – Ты моя, Александра. И я не отпущу тебя. Я с силой зажмурилась, отгоняя накатывающее волнами сумасшествие. Надо было сопротивляться, надо. Все это обман! Аура аватара огня. И моя глупая влюбчивая натура, которая уже почти готова согласиться на все что угодно, лишь бы было легко и просто. Лишь бы верить, что я не инструмент в руках хитрого повелителя империи… А это не так. – Я не твоя. – Ты согласилась. Ты дала обещание, – проговорил он, но, как ни странно, без привычной вспыльчивости и властной ярости, с которой привык общаться Красный дож. Вместо всего этого он снова поцеловал меня. Только чуть дольше задержавшись на моих губах и снова отстранившись, оставив на коже болезненное покалывание желания. Я замотала головой. – Ты мне лгал. Мое обещание недействительно. – Александра, – красивый хриплый голос ворвался в сознание, вычищая оттуда стужу и лед. – Ты нужна мне… Снова поцелуй и головокружение. Ноги уже не держат, а его губы скользят по моим, останавливаются в уголках, чтобы распахнуться, чтобы горячий язык мягко прочертил, дразня, рисуя и лаская. Чтобы зубы прихватили нижнюю губу, заставив распахнуться в ответ, но я не верила в то, что услышала мгновение назад. Не верила. – Зачем тебе вызволять меня? Думаешь, как аватар всех стихий, я сделаю твою державу самой сильной и великой? Со мной в империи Огненной луны появятся десятки новых драконов?.. Горько было. В горле от произнесенного стало больно. Обе ладони Сициана скользнули мне на затылок и резко сжали, заставив распахнуть зажмуренные глаза и взглянуть в два океана красного огня. Я задрожала. Пламя горело так близко… – Да плевать мне, что ты аватар! – зарычал он, и огонь резко исчез, оставив ярко-красные спокойные, насколько это возможно в случае с Сицианом, радужки. – Нет… Он снова прижался ко мне лбом, только теперь его веки закрылись, а ладони в моих волосах расслабились, осторожно погладив. Моргнул, посмотрел на меня тихо и напряженно. – Ты нужна мне, потому что я… Слова застряли в горле, как у меня. Почему? Кто бы сказал мне, во имя всех местных богов и аватаров, почему? Горячая ладонь скользнула по моей щеке, а татуировка дракона вдруг выползла из-под золотого доспеха, и я впервые в жизни увидела ее морду на мужской кисти. Глаза-рубины глядели на меня, не моргая, и получалось, словно это не Сициан гладит меня, а дракон трется об меня своей огненной мордой. Но это, пожалуй, не пугало. Почему-то совсем не пугало. Казалось, что меня греет кто-то ласковый и нестерпимо горячий. Я закрыла глаза, внутренне надеясь, что Сициан договорит. Что я услышу конец фразы… И зная, что этого не будет. Из-под полуприкрытых век я видела, что Сициан Алатус Райя-нор уже не был собой. Лишь фигурой, сотканной из огня. Сердце билось как бешеное, и я зажмурилась сильнее, испытывая непреодолимый страх от мысли, что сгорю заживо. Снова. – Пройдет не больше месяца, Александра, и ты снова будешь моей, – раздался совсем рядом тихий, как треск огня, шепот. А потом меня накрыло холодной тишиной. Я открыла глаза и поняла, что все закончилось. Сициан ушел. А я снова осталась одна в королевстве повелителя ветров. И не знала, хорошо это или плохо. Только в груди что-то рвало и скребло большими черными когтями. Где-то в области солнечного сплетения. В том месте, к которому я не хотела обращаться и куда я боялась заглядывать. В этот момент мне казалось, что, возможно, остаться с Эфиром было бы проще. Что он, по крайней мере, не лжет, а мое сердце с ним не будет скакать босыми ногами на осколках. Что здесь я не буду рабыней, которую используют. Можно было бы осесть в Подлунном цветке и жить тут рядом с Эфиром на некоторых партнерских условиях. Я ему – силу аватара всех стихий, а он мне – свободу. Однако очень скоро пришлось удостовериться, что я серьезно ошиблась в своих расчетах.