Глава 2

Жест Саши вызвал недоумение и тысячу колючих мурашек по телу одновременно. 

Да черт побери! Ведь сам же передал “бразды правления” рыжей бестии, и теперь он наступает себе на горло, позволяя девушке командовать им. Командовать Борисом Таларски, который ненавидит женское доминирование в сексе.

Только не сейчас. Саша дьявольской невозмутимостью сломала все принципы мужчины и сделала исключения изо всех правил вместе взятых. Никаких препирательств. Никаких табу. Одно безумное желание, разделенное на двоих. Или умноженное?..

Закатив глаза, Борис обреченно кивнул, позволяя плутовке делать с ним, что хочет. Он поддался вперед, удобно умостившись спиной на атласных подушках, в ожидании дальнейших действий девушки. 

Любопытство съедало душу, похоть растекалась по венам, концентрируясь горячей волной в паху. Саша медлила. Она в полной мере наслаждалась своим положением. Девушка игриво закусила губу, и Борис еле сдержался, чтобы не впиться в ее рот голодным поцелуем.

Стоя на коленях, Саша немного поддалась в сторону, что-то выудив из прикроватной тумбы. Характерный треск разрываемой фольги, тоненькие пальчики на головке, умело раскачивающие прохладный латекс по всей длине члена.

Плавно перекинув ногу через бедра Бориса, рыжая бестия не прерывая зрительного контакта, оседлала его. Твердый член уперся в горячее лоно, вызвав у Бориса гортанный стон.

Бестия довольно усмехнулась. Она и сама едва контролировала дикое вожделение, но спешить не хотелось. Эта игра завела сильнее любых афродизиаков.

Скользнув по члену влажным лоном, девушка медленно опустилась на него, доводя до исступления обволакивающим ощущением тесного жара. Сердце бешено заходилось в бешеном темпе, в глазах темнело. В унисон сливались рвущиеся из груди стоны. 

— Развяжи меня, — хрипло приказал Борис, — я хочу тебя касаться.

Вместо ответа мужчина почувствовал, как ремень стягивающий запястья ослаб, а затем и вовсе исчез. Мгновенье отдавалось пульсом в висках. Саша не двигалась, Борис тоже не шевелился.

Освобожденные от кожаных пут руки с силой сжали бедра девушки, подталкивая к движению и задавая общий ритм.

Саша глухо простонала, разнося звуком волны трепетного удовольствия по мышцам мужчины. Ее пальчики изящно ласкали округлую упругую грудь, и это было поистине завораживающее зрелище. Сильная, уверенная, без багажа ненужных комплексов. Она знала, чего хотела. И умела этого добиваться. Как же чертовка сводила с ума!

Борис поднялся, накрывая ее губы грубым поцелуем. Он с нетерпением проник в ее ротик, не оставляя девушке ни единого шанса отстраниться или противиться. И Саша отвечала ему. Самозабвенно, голодно, дико. Обхватив за шею мужчину, она яро насаживалась на горячий от желания член, не прерывая жарких поцелуев.

Все тело бестии покрывала испарина, рыжие волосы прилипли к влажному телу, напряжение внизу живота достигло критической отметки, угрожая вот-вот сбросить ее в пучину сладострастия.

Саша ускорилась, цепко вцепившись ноготками в плечи Бориса. Ритм толчков нарастал и нарастал, пока безумное желание не вознесло ее высоко в небо и взорвалось тысячей, нет, миллионом мелких частиц. Вспышка оргазма затмила все в сознании, вынуждая выгнуться всем телом и крепко прижаться к мужчине, с истомленным, полным наслаждения полувсхлипом-полустоном. 

Ее пухлые губы обжег еще один поцелуй. Несколько глубоких резких толчков и Борис с тихим рыком замер глубоко внутри нее. 

В мареве блаженства и неги Саша прижалась лбом ко лбу Бориса, закрыв глаза, не в силах отстраниться. Мокрые и потные, они не двигались, пытаясь отдышаться и насладиться моментом. Восторг, окутанный дымкой безумия. Эйфория, которое не описанная в стихах. 

Глубокие вдохи, нежные прикосновения пальцев, магические танцы влажного языка на коже, и они опять на взводе. Похоть яркой вспышкой зажгла новый огонь желания. Лукавый взгляд изумрудных глаз, и Борис с новым запалом принял этот вызов. Впиваясь в губы бестии поцелуем, еще жарче, чем прежде. Крепко держа за затылок и наслаждаясь глухими стонами.  Будто и не было ранееминутного секса. Хотелось еще. И еще. И еще. И летняя ночь, сомкнувшаяся темнотой вокруг дома, способствовала продолжению. До утра ведь еще много времени.