12

День явно не задался.

Константин Олегович ходил мрачнее тучи, а потом еще и ушел пораньше, оставив в приемной какую-то недобрую ауру. Чувствовала я себя отвратительно. Единственной моей мечтой было добраться до конца рабочего дня, не нахамив никому из тех, кто по десять раз переспрашивает наши реквизиты, хотя я только что отправила их электронной почтой, или рвется на свидание к боссу, хотя я русским языком сказала: нет его сегодня и не будет…

Заказчица так ничего и не сказала по эскизам. С одной стороны, я понимала, что времени прошло слишком мало, нужно же еще спросить мнение всех друзей и знакомых, посоветоваться с кем только можно… И все равно эта молчаливая пауза напрягала. И то, что вчера мне казалось гениальнейшим интерьером, сегодня уже вызывало сомнение: а вдруг я нарисовала аляповатую чушь.

Единственное, что радовало, – этот день скоро закончится. До финала оставалось каких-то полчаса. Я уже предвкушала, как вернусь домой, куплю в магазинчике сладостей что-нибудь вкусное, закутаюсь в плед с хорошей книжкой и отключусь от всего, что меня огорчает.

Но даже этой мечте не суждено было сбыться. Звонок от Валечки – моей однокурсницы, а теперь сотрудницы одного очень престижного рекламного агентства поставил жирный крест на моих планах.

– Ты же помнишь, что сегодня мы собираемся с нашими?

Ох ты черт, за всеми этими приключениями я обо всем, конечно, забыла. Сегодня наша традиционная вылазка в ночной клуб. Наша дружная группа на худграфе каждый год за неделю до первого сентября собиралась потусить напоследок, пока лекции, практические и пленэры не закрутили нас в беспощадном, хоть и интересном вихре. Окончив универ, мы решили ничего не менять. И ежегодные встречи сделать доброй традицией.

Первой мыслью было сказаться больной, чуть живой, уехавшей – в общем, отказаться. Книжка и плед как завершение этого дня подходили куда больше.

Но – нет. Когда ты молод, зелен, а к тому же еще фрилансер, дружба с себе подобными – это не роскошь, а средство передвижения. А на этих ребят всегда можно было положиться. Если деньги нужны срочно, стоит только попросить – и кто-нибудь отсыплет тебе часть своих заказов. А еще могут посоветовать тебя на какой-нибудь толковый проект. А если тебя прибило дедлайном и ты ничего не успеваешь, можно бросить клич, и кто-нибудь обязательно поможет.

То есть сегодня в ночной клуб шла не стайка праздношатающихся творческих личностей, а практически команда, которая решила повеселиться. А чтобы подводить команду, нужны куда более веские основания, чем паршивое настроение.

– Конечно, я буду, – я посмотрела на часы. – Только ненадолго, у меня теперь ранние подъемы.

– Неужели нашла настоящую работу и отказалась от свободной жизни? – спросила Валечка.

Как запросто она догадалась, в чем дело! Но признаваться в этом не хотелось. Тем более что назвать эту мою работу нормальной – значит сильно погрешить против истины.

– Не совсем, – рассмеялась я в трубку. – Аюрведа, знаешь, йога, все дела…

– А, это отличная штука, – в ее голосе слышалось явное одобрение. – У меня терпения не хватает, а ты молодца.

Эта незаслуженная похвала меня не слишком порадовала. Что-то я в последнее время совсем завралась. Ну да ладно!

Как ни странно, придя в клуб, я быстро развеселилась. Сон как рукой сняло. Я уже и забыла, как весело всем нам было вместе, когда мы собирались в реале. Постоянно чатиться и обсуждать деловые вопросы – это одно, а вот отрываться вместе – совсем другое.

Девчонки классные, мальчишки юморные, а душечка Макс, кажется, все еще не потерял надежду когда-нибудь выбраться из френдзоны. Он весь вечер крутился возле меня. Впрочем, он как всегда был ненавязчив и обходителен, так что его внимание скорее льстило, чем раздражало.

Впервые за долгое время я оказалась в дружественном и безопасном окружении, там, где не нужно притворяться кем-то, а можно расслабиться и быть самой собой. Расслабившись, я хлопнула пару коктейлей, и дальше стало совсем весело. Алкоголь вовсю будоражил мою кровь, а невыспавшийся организм поддавался ему охотно и радостно.

Девчонкам даже удалось вытащить меня танцевать, хотя обычно я отсиживалась в уголочке, пока остальные крутили попами. Музыка гремела, что-то радостное растекалось по венам, заставляя меня кружиться в вихре этого вечера.

А потом я почувствовала на себе чей-то взгляд, подняла глаза – и застыла, увидев Константина Олеговича. Мой босс собственной персоной возвышался на танцплощадке, совсем не такой, как обычно. Во-первых, на нём не было ни строгого костюма, ни галстука. Вместо них джинсы и майка, обтягивающая прекрасно вылепленный торс. Отличный торс, куда лучше того, что я нарисовала. А во-вторых, у босса был другой взгляд. Какой-то тёмный, опасный, жгучий. Предвещающий неприятности.

Он двинулся ко мне стремительно и грозно, как идущий на таран ледокол. Проломил собой толпу, вмиг оказываясь рядом, и властно взглянул сверху вниз.

Хмель уже вовсю кружил мне голову, так что самой подходящей к случаю фразу мне показалось восхищённое:

– Ух ты.

Кажется, босс этого не ожидал. Озадаченно шевельнул бровями, взгляд его стал не таким тяжёлым. Константин Олегович склонился ко мне и потянул ноздрями воздух:

– Ты пила?

Я рассмеялась. Он был ужасно забавный, большой и строгий, как папочка. И этот внезапный переход на ты. Словно я и правда расшалившаяся маленькая девочка.

Это ощущение мне понравилось, и я схватила босса за руку.

– Давайте потанцуем.

Теперь я рассекала толпу, словно ледокол, и вела босса за собой, как огромную тяжело груженную баржу. Он не сопротивлялся, напротив, стоило нам оказаться на свободном пятачке, как сам обнял меня, разворачивая к себе лицом. Привлёк ближе. Я послушно шагнула, впечаталась ладонями в твёрдую грудь. Серые глаза босса сейчас потемнели и вызывали во мне какой-то глубинный трепет. Я вглядывалась так, словно никогда их раньше не видела, и с головой тонула в завораживающей тьме.

Наверное, мы должны были показаться ужасно странными другим посетителям клуба. Вокруг гремела бодрая музыка, а мы с Константином Олеговичем покачивались в медленном танце.

Я закинула руки ему на плечи, он обнимал меня за бёдра. От его ладоней шёл сводящий с ума жар. Мы оба молчали, я подумала, что, наверное, должна что-то сказать и брякнула какую-то легкомысленную фразочку, которую забыла сразу после того, как произнесла.

– Что ты сказала? – он не расслышал и наклонился ближе.

Совсем рядом, перед моими глазами, оказались его губы. Чуть приоткрытые, по-мужски чётко вырезанные, неожиданно мягкие на вид. Интересно, какие они на ощупь? На… вкус?

Внизу живота разгоралось ненасытное пламя. Оно соединялось, усиливаясь, с жаром от прикосновения рук босса, от его тела, к которому я прижималась. Меня вдруг пронзила невыносимо сладкая дрожь, такая сильная, что я еле удержалась на ногах. Может, и не удержалась бы, если бы не руки босса. Я закрыла глаза и уткнулась лицом ему в грудь, вдыхая чувственный запах, который словно был создан для того, чтобы окончательно вскружить мне голову. Сердце босса билось быстро и сильно, и этот стук слышался для меня отчётливее, чем рёв и грохот клубной музыки.

– Алина…

Я подняла на босса затуманенные глаза. Собственное имя показалось немного странным, как будто это было не то, к чему я привыкла. Впрочем, какая разница, к чему я там привыкла. Главное, что он зовёт меня и смотрит так, что у меня невольно сжимается внутри.

Тёплые, чуть шершавые пальцы скользнули по коже лица. Мягко очертили овал, а потом большой палец накрыл мои губы. Я слегка шевельнула ими, сама не понимая, что собираюсь сделать – лизнуть? поцеловать?

Тёмные глаза босса стали ещё темнее. Он чуть подался вперёд, одновременно притягивая меня к себе, лицо оказалось совсем рядом, я ощутила горячее дыхание на своих губах.

– Опа, Самойлова, ты чего? Что это ещё за поц?

Тело босса закаменело. Он выпрямился и бросил недобрый взгляд поверх моей головы.

Ещё не успев обернуться, я уже поняла, кто там. Макс. Наверняка заскучал без моей компании и отправился искать. Принесли же черти, мне было так хорошо!

Макс и впрямь стоял в паре метров от нас и, набычившись, смотрел на босса.

Он был на голову его ниже, но мощный в плечах, обхват бицепса, пожалуй, даже побольше, потому что Макс пропадал в качалке чуть ли не каждый день. Он любил повторять, что художник – это не только хороший глазомер, но и тренированное тело, на случай, если придётся выбивать деньги из не желающего платить заказчика.

Босс отпустил меня и сделал шаг вперёд.

– Повтори? – ласково попросил он.

В воздухе запахло тестостероном.

– Макс, ты что, – я запаниковала. Аккуратно обошла босса, кинулась к другу. Надо унять его, он явно принял на душу, неровен час, устроит здесь драку. Я не хочу, чтобы Константин Олегович пострадал. Или пусть даже пострадает Макс – всё равно не хочу, чтобы Константин Олегович в этом участвовал. И тут Макс расплылся в широкой улыбке, схватил меня и взвалил на плечо.

– Поймал!

– Отпусти! – я ударила его по спине, но чтобы остановить Макса, нужен был по меньшей мере топор, из тех, которыми валят вековые сосны. Болтаясь на широком плече, я краем глаза увидела лицо босса – опять мрачное и чужое, как сегодня в офисе.

Он резко развернулся и исчез в толпе.