Глава 15

Ева

Побегу чуть не помешал Федя. Мы почти дошли до машины, когда он меня окликнул. Его забота была вот совсем некстати! В любой момент меня могли заметить родственники или Игнат. Пока не вмешалась Саша и не сказала, что я сейчас от боли потеряю сознание, он не отстал, хотя и тогда он предложил вернуться в больницу.

Приехав к Александре и Максиму в квартиру, я сразу же переоделась, а новая подруга отправилась в кухню готовить обед. Мы обе жутко проголодались. Увидев пропущенные звонки, я поспешила написать Игнату сообщение, перезванивать не рискнула.

Разозлился. В принципе, этого следовало ожидать. Недолго думая, написала ответ и сразу же отправила.

Я: Предлагаю поставить мне экзамен автоматом, но интуиция подсказывает — не договоримся… Значит, придется чем-то покорять. Готовить так, как ты, я не умею. Музыкальным слухом не обладаю. Не представляю, чем тебя можно удивить. Танец с бубном? Стих? Прыжок с парашюта? Могу волосы перекрасить.

И: Я до сих пор зол из-за твоего побега, а ты продолжаешь напрашиваться. Волосы не трогай! К клубу парашютистов чтобы близко не приближалась! А вот на танец я готов посмотреть, как только заживет твой бок. А теперь ложись и не вставай. Чуть не забыл: к экзамену придется готовиться, никаких автоматов.

Я: А ты меня прокатишь на своем Harley Davidson?

Набралась я наглости и озвучила свое тайное желание — прокатиться с ним на мотоцикле. На огромно скорости, чтобы ветер бил в лицо! А я раскину руки, уткнусь ему в спину и буду лететь навстречу ветру!

И: Нет!

«Вот же Коршун! Я просто так спросила, но мог же ответить не так категорично!»

Пока я мысленно возмущалась, от него прилетело еще одно сообщение.

И: Я подумаю, мелкая. А теперь не мешай проводить занятие. Вечером приеду, заберу тебя.

Я: Куда заберешь? В больницу я не вернусь, а до дома доберусь сама.

Игнат не стал мне отвечать. Догадывалась, что он планирует за моим выздоровлением лично следить, но я не могла оставаться у него в квартире. Это не значит, что не хотела. Если отбросить эмоции в сторону и подумать трезво — нам не стоит сближаться.

Я только стала смиряться с мыслью, что наши дороги больше никогда не пересекутся. Весь этот месяц, когда я оставалась одна, укутывалась в его куртку, вспоминала все, что между нами произошло, и запрещала себе реветь. Наша ночь — как подарок судьбы, как миг, который не должен больше повториться.

Я этот месяц не прожила, а просуществовала. Наблюдала три раза в неделю, как он равнодушно смотрит сквозь меня. Ладно бы от этого моя любовь стала меньше, так нет же, меня все так же тянуло к Игнату, и других я просто не замечала!

В жизни Воронова с той ночи ничего не изменилось. Он не расстался со своей девушкой, не хранил мне верность, не переживал и не страдал, как я.

Провести с ним еще несколько ночей, а потом? Наблюдать за тем, как он женится на другой? Или увидеть его полный презрения взгляд, когда он выяснит, что я дочь Тополева Глеба Александровича?

— Ты что загрустила? — вошла в комнату Саша. На большом подносе она принесла нам полноценный обед из нескольких блюд.

— Зачем сюда? Давай пойдем в кухню. — расставляя тарелки на журнальном столике, она отрицательно мотнула головой.

— Там стулья высокие, тебе неудобно будет сидеть.

— Саша, не носись со мной, а то я чувствую себя некомфортно, будто и правда больная.

— Твои знают? — спросила меня новая знакомая. Я задумалась. Не хотела, чтобы эта новость расстроила маму. Надеюсь, из института ей не позвонят, а вот отцу могут сообщить.

— Нет. Надеюсь, и не узнают, не стоит их волновать по пустякам. Саша, а как вы познакомились с Максимом?

Я не переводила тему, мне просто не хотелось думать о проблемах, а, наблюдая за ними полдня, я не могла не поинтересоваться. Ведь видно, что они любят друг друга. Макс так и вовсе трясется над своей женой. Ощутимая разница в возрасте, которая бросается в глаза при первом знакомстве, перестает смущать, когда узнаешь их немного лучше.

«Я тоже хочу, чтобы на меня так смотрели!»

— Короткую версию или полную? — засмеялась она. — Если бы мне кто-нибудь рассказал, что такое возможно, наверное, я бы не поверила. — еще больше заинтриговала меня девушка. Даже урчащий от голода желудок не мог отвлечь меня от этой истории.

…

В это невозможно поверить! Неужели так бывает? Это самая романтичная встреча, которую мне удалось услышать!

Саша, закончив рассказывать, собрала посуду и ушла в кухню, а я до сих пор находилась под впечатлением. Эта девочка такая нежная снаружи и такая сильная внутри. Неприятные детали она опускала, но несложно прочитать между строк, как сложно ей приходилось одной в этом жестоком мире. Саша заслужила своего Максима. Он для меня теперь прям рыцарь в сияющих доспехах.

— Ева, тебе нужно прилечь. — вернулась в комнату Саша.

— Я не хочу. — на самом деле бок сильно болел, но я знала: если лягу, подниматься придется со стоном, поэтому предпочитала сидеть. — Ливень прекратился, я бы вернулась в общежитие и позанималась.

— Об этом не может быть и речи! — забеспокоилась она. — Ева, я обещала Максу за тобой присмотреть. Ни за что тебя не отпущу! Теперь ты рассказывай, что у тебя с Игнатом? — обескуражила Саша меня своим вопросом.

— Ничего, ты же знаешь, у него есть невеста.

— Которая ему совсем не подходит. Их отношения держатся на благородстве Игната. Эта женщина не стесняется вешаться на его друзей, стоит ему отвернуться! — мне не стоило этого слушать, ведь слова Саши вселяли в меня призрачную надежду, что они расстанутся.

— А еще Коршун не встречается со студентками, — добавила я, чтобы не радоваться раньше времени.

— Катя ее не переносит. Алмаз даже запретил Игнату приводить к ним в гости Альбину. Макс тоже ее не жалует, — словно не слыша меня, продолжала Саша.

— Кто такие Алмаз и Катя?

— Наши друзья. Я обязательно вас познакомлю. Уверена, ты им понравишься. — довольно заулыбалась Саша.

Мне хотелось быть вхожей в круг друзей Воронова, но я понимала, что лучше нам не сближаться.

— Посмотрим, — ответила неопределенно, пока Саша не начала меня переубеждать, спросила: — Где у вас туалет?

— Идем, — поднялась она. Я, забыв о том, что «ранена», резво подскочила и с диким стоном повалилась назад на диван. Придерживая бок рукой, глубоко и часто дышала.

Саша расстроилась. Когда боль немного утихла, она помогла мне подняться и дойти до санузла.

— Я звоню Игнату, — сообщила она мне, как только я вернулась в комнату.

Останавливать ее уже было поздно, поэтому я попросила:

— Включи громкую связь. — не задавая вопросов, она нажала в телефоне на значок динамика.

— Саша, что случилось? — встревожено звучал голос Воронова.

— У Евы сильно болит бок, что ей лучше дать?

— Пусть терпит! Кто виноват, что у нее в одном месте шило?! — разозлился Коршун. — Саша, ничего не давай, пока я не приеду!

— Игнат, она нас слышит. — улыбнулась она. Я не чувствовала радости, но и не расстроилась особо.

— Я об этом знаю! — буркнул он и отключился.

— Он за тебя беспокоится, поэтому срывается. Макс такой же!

— Все нормально, — ответила я.

Через сорок минут в дверь квартиры кто-то позвонил. Саша пошла открывать. Не отрываясь от телефона, я продолжала писать ответ Феде. Он достал меня своими сообщениями!

Кто-то уверено приближался к гостиной, и, судя по шагам, это явно была не Саша. В дверях почти тут же возник Игнат. Я, конечно, заметила, что он зол, но сердце все равно радостно встрепенулось в груди. В руке у него были шприцы и какая-то упаковка лекарств, наверняка обезболивающих. Он бросил все и примчался сюда, чтобы сделать мне укол?!

В этот момент все стало неважно. Неважно, что он мой преподаватель. Неважно, что Тополевы его недолюбливают. Неважно, что в его жизни есть невеста — Альбина! Невеста без кольца…

***

Игнат

Мелкая! Увидел ее, и вся злость исчезла. Думал, приеду — устрою ей промывку мозгов, а Ева, несмотря на сильную боль, которую приходилось терпеть, мне улыбнулась!

— Готовься. Руки помою, обезболю тебя, — строго произнес и направился в ванную комнату.

— Илья Муромец, перестань рычать на девушку, — произнесла негромко Саша, проходя мимо меня.

Ничего не ответил. Бесполезно спорить с девушками, этот урок усвоил еще в детском саду. Мне теперь нужно какое-то время, чтобы успокоиться. Приеду домой, спущу пар в тренажерном зале.

Мелкая не виновата, что, не думая, бросилась спасать человека. Другая бы на ее месте отбежала в сторону, закрыла бы глаза и визжала на весь институт, а у этой стальные нервы. Ее только в «горячие точки» посылать!

Вернувшись в гостиную, застал такую картину — Ева лежит на животе, штаны чуть-чуть приспущены с одной ягодицы.

— Задницу оголи! Мне тебя в поясницу колоть?

— Я могу и без укола обойтись, — пробурчала она куда-то в кожаную обивку.

— Какая ты терпеливая, я уже знаю, не нужно больше демонстраций. — набрав лекарство в шприц, подошел к девушке. Стянул штаны как надо, смазав спиртовой салфеткой участок кожи, хлопнул ее ладонью по другой ягодице. — Расслабь мышцы, мелкая, боли тебе на сегодня хватает. Уколю, даже не почувствуешь.

— Ай! — вскрикнула она скорее от неожиданности, чем от боли.

— Терпи!

— А сказал, даже не почувствую! — бубнила недовольно Ева.

- Хочешь, поцелую, чтобы залечить место укола? — засмеялся я, вытаскивая иголку.

— Обойдусь, доктор Воронов! — мелкая натянула штаны и хотела встать, но резко опустилась назад, не издав при этом ни звука. Я не успел ее остановить! Ева спрятала лицо в сгибе локтя, о том, что ей больно, говорило лишь учащенное дыхание.

— Лежи, не пытайся сама встать! — надев колпачок на использованную иглу, отложил шприц в сторону. Подошел к дивану, аккуратно перевернув, поднял ее на руки. — Ты прекратишь геройствовать? Или на тебя смирительную рубашку надеть и к кровати привязать до полного выздоровления?

Мелкая не ответила. Опустившись вместе с ней на диван, поцеловал ее, коснувшись лишь уголка губ. Равнодушным рядом с ней я оставаться не мог, но сегодня весь день запрещал себе даже думать о сексе, а думал я о нем постоянно, представляя партнершей только Еву.

— Отпустило?

— Угу. — положила она голову мне на грудь. — Саша может войти, — тихо проговорила она.

— Ну и что?

- А я сижу у тебя на коленях в неприличной позе.

— Ничего неприличного я не вижу. Поза как поза, — подшучивал над ней, но говорил спокойно и твердо, чтобы она не поняла.

— Сидеть на коленях своего преподавателя — неприлично.

— Думаешь, мои друзья не догадались, что наши отношения выходят за рамки преподаватель-студентка? — мне было похрену, кто что скажет, хотя уверен, друзья не осудят.

— Между нами нет отношений, — голос Евы изменился, она подняла голову и хотела встать с колен. Вернул ее обратно и осторожно прижал к себе.

— Об этом мы поговорим дома.

— Я вернусь в общежитие, — заявила она упрямо. Мелкой пора дать понять, кто тут главный.

— Не вернешься. Завтра вечером съездим, возьмешь вещи.

— Какие вещи? — забывшись, она снова чуть не подпрыгнула. Пришлось сильнее прижать ее к себе.

— Прекрати дергаться! Хочешь, чтобы швы разошлись?! Я не предлагаю тебе переехать ко мне, но несколько дней ты поживешь у меня!

— Я не могу!

— Сможешь! Этот вопрос обсуждению не подлежит. Но ради своего внутреннего комфорта можешь высказаться по этому поводу.

— Кто дал тебе право тиранить меня вне аудитории?! Я не поеду к тебе!

— Продолжай.

— Что продолжать?

— Высказываться, но помни, это ничего не изменит, — твердо предупредил мелкую. Мне сегодняшнего стресса хватило. — Пока не сниму швы, даже не произноси слово «общага»!

— А если твоя невеста?.. — совсем тихим голосом начала она.

— Ева, я же сказал: дома обо всем поговорим.

К этому разговору я не подготовился. Мне сегодня было не до принятия решений, поэтому, как поступить с Альбиной, я не знал. Хотя, нет, знал, но не мог бросить девушку, а потом со спокойной совестью смотреть в глаза ее больному отцу.

Все мы не святые, и иногда нам приходится делать выбор!

— Мне нужно заниматься, а кто-то не собирается делать мне поблажек. — выдвинула она свой аргумент, хотя искры веселья или злорадства проскальзывали в глазах.

— У тебя будет много свободного времени, чтобы подготовиться. Я расскажу, на каких вопросах чаще всего плавают студенты и даже дам несколько советов. Это будет считаться поблажкой?

— Нет. Этого мало.

— Мелкая, мы не на базаре. Торг не уместен.

В этот момент в гостиную заглянула Саша. Ее, в отличие от Евы, не удивила и не смутила наша поза, а вот малышка попыталась удрать, но кто ей позволил?

— Ужинаете вы сегодня у нас. Я уже почти все приготовила. Макс скоро подъедет.

— Саша, давай я тебе помогу, — смущенно проговорила Ева.

— Не, не нужно, я уже почти закончила. Сладкое привезет Максим.

— Мелкая, будешь сегодня моим десертом? — Саша ушла, и я, устав от споров, решил немного расслабиться.

— Много сладкого вредно для здоровья!

— Откажусь от всего, что привезет Шеф. В этом случае я могу надеяться, что мне достанешься ты?

— Почему Шеф? — решила Ева схитрить и перевести тему.

— Не выйдет, мелкая, — поднял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. — Я могу рассчитывать на то, что ты позволишь мне слизать?..

— Нет! — перебила она.

— Слизать десерт с твоих губ? — наклоняясь к ее уху, договорил предложение. — Один поцелуй, Ева?

— Нет, нет, нет! Я мечтаю не о тирамису, а о чесночном соусе! — довольно улыбнулась она.

— Обожаю чесночный соус! — засмеялся, увидев ее удивленно округлившиеся глаза. — Маленькая репетиция. — накрыл ее сладкие чувственные губы своими. И пусть на словах она пыталась мне противиться, но ее тело не лгало. Ева ответила на поцелуй, подалась ко мне, приоткрыла рот, впустив язык внутрь.

Руки сжал в кулаки, чтобы не забыться. Я и так уже был готов долбить членом стены! Начну ее ласкать и сорвусь! Какая же она вкусная! Нежная, поддатливая!

Оторвался от нее, и меня даже повело, словно я немного перебрал изысканного вина!

— Мелкая, ты даже не представляешь, что бы я с тобой сделал, если бы не твое ранение! — срывающимся голосом произнес я. Откинул голову на спинку дивана — мне требовалось срочно остыть.

— Нам нельзя! — Ева тоже находилась под действием «поцелуя», голос ее немного дрожал, но, в отличие от меня, она владела собой лучше. — Не хочу, чтобы ты когда-нибудь пожалел, что я ворвалась в твою жизнь.

«Что за хрень несет мелкая? Любит она говорить загадками!»