Глава 13
Катя
«Ох, ну почему в жизни все так сложно?!»
После смерти сестры, наверное, дня не проходило, чтобы я «добрым» словом не вспоминала Алмазова. Сколько всего «хорошего» я ему желала… А оказалось, что во всей этой истории непорядочно повела себя Оксана.
Мне больше не за что злиться или обижаться на Романа, но почему-то все стало намного сложнее, словно по щелчку отключились все защитные механизмы моего организма.
Сложно не реагировать на его взгляды, которые теплом отзываются в груди, трудно гнать от себя мысли о поцелуях в самолете, которые затронули неизведанные ранее струнки моего тела. Как назло, он еще и бессовестно красив!
«Соберись, Никита́! Это все его гнусные намеки и провокации! Не будет он целовать тебя на людях!»
Алмазов дал ценные указания, но забыл посоветовать, как их реализовать. О покупке свадебного платья не может идти и речи. Деньги, что остались в кошельке, сущий мизер. Протянуть бы их до зарплаты.
Накраситься и сделать укладку поможет…
Надо звонить Ленке!
— Даже не проси, — подняв трубку, произнесла она.
— Ты о чем?
— Знаю я таких мужиков, как твой Алмазов, небось, запал на мои котлеты и ждет, что я приду еще нажарю, — шутит Ленка, а я начинаю смеяться.
— Твои котлеты — кулинарный шедевр, но я звоню по другому вопросу, — перехожу на серьезный тон.
— Выкладывай, не тяни.
— Лен, нам с Алмазовым нужно расписаться, чтобы забрать Лизу из детского дома, — подобрав правильные слова, выпалила на одном дыхании.
— Вы женитесь?! — удивленно воскликнула Лена.
— Не совсем. Мы только распишемся, и все. Заберем малышку, а дальше каждый живет своей жизнью.
— Когда сие радостное событие?
— Точно не знаю, Алмазов сказал через несколько дней.
— Успеем. Ты хочешь, чтобы я стала свидетельницей на вашей свадьбе? — я об этом даже не подумала…
— Да, — согласилась я. Пока подруга не начала вслух перебирать свой гардероб, в поисках платья, которое удостоится чести быть надетым на мою свадьбу, я продолжила: — Ленка, я не знаю, что мне надеть.
— Это не страшно, подбором платья займусь я, — слова подруги меня успокоили, и я готова была ее расцеловать, если бы не следующий вопрос: — На какую сумму я должна рассчитывать?
«Засада!»
— Тысячу восемьсот, — скрепя сердце произнесла я. Именно такая сумма оставалась у меня в кошельке.
— Евро, доллары? Не разгуляться, конечно, но что-нибудь подобрать можно.
— Рубли, Лена. Рубли… — не знала, плакать мне или смеяться.
— Наши, деревянные? — недоуменно звучал голос на том конце, а потом и вовсе наступила тишина.
— Угу.
— Никита́, я многое могу, но феячить пока не научилась. Ладно, если жених такой жмот, мы сами что-нибудь придумаем.
— Он как бы не настоящий жених, — попыталась я заступиться за Алмазова. — Я ему тоже не собираюсь костюм покупать.
— Все равно жмот! — вынесла окончательный вердикт Ленка. — У него любой костюм сними с вешалки и иди в ЗАГС. Все они козлы! И даже Ленька!
— Не заводись! — произнесла строго в трубку, а то сейчас Ленку понесет, не остановишь. Слушать о том, какой Леня гад, сейчас совсем не хотелось.
— Ты права. Жди моего звонка, а я пока поищу тебе платье, — выпалив все это на одном дыхании, она положила трубку.
«Где она собирается его искать?»
Заняться особо было нечем: рисовать не хотелось, идти в детский дом Алмазов мне запретил, в квартире чистота, даже пыль Ленка везде протерла.
Подняв рюкзак, оставшийся в коридоре, направилась в спальню, разобрать вещи. В глаза сразу бросилось отсутствие моего личного дневника. Вытряхнув содержимое на постель, принялась рыться в ворохе одежды, но дневника так и не обнаружила.
Я точно помню, что положила его в рюкзак! Куда он мог деться? В нем почти нет записей, только рисунки. Каждая страница дорога мне как отдельно взятое воспоминание! Лена бы не взяла, что она там не видела. Ленька уходил в чем мать родила… Остается Алмазов!
Хватаю телефон и тут же отбрасываю его в сердцах на постель. Номера Ромы у меня нет! Пока я думаю, ехать в детский дом или дождаться возвращения Алмазова из Москвы, мне звонит Лиза.
«Значит, он уже там!»
— Алло, Катя, это я, — восторженно звучит детский голосок в трубке.
— Лиза, я тебя сразу узнала. Роман Георгиевич рядом с тобой? — стараюсь говорить спокойно, чтобы не расстроить племяшку.
— Да.
— Передай ему, пожалуйста, телефон. Мне надо у него кое-что спросить.
— Хорошо. Катя хочет с вами поговорить, — доносятся до меня слова малышки.
— Фиалка, я тебя слушаю, — легко, непринужденно звучит его голос.
— Алмазов, ты зачем взял мой дневник?! — уверено обвиняю его.
— Фиалка, чтобы лучше тебя узнать, — ни капли раскаяния не слышно в его голосе. — У будущих супругов не должно быть друг от друга секретов, — еще больше злит он меня.
— Алмазов, мы с тобой никакие не супруги!
— Пока не супруги, — спокойно звучит его голос.
— Нас связывают только неудачно сложившиеся обстоятельства! И я не желаю, чтобы ты меня лучше узнавал!
— Фиалка, ты мешаешь нам с Лизой. Мы тебе попозже наберем, — проигнорировав мой выпад, он взял и сбросил звонок.
И куда девать всю ту злость, что сейчас кипит во мне?
Спрятав волосы под кепку, надела кеды и понеслась на остановку. По дороге вспоминала, закрыла я квартиру или нет. Даже если входная дверь осталась открытой, не страшно, все равно красть там практически нечего, а вот с Алмазовым мы можем разминуться.
Пока я ехала в маршрутке, Лиза позвонила мне еще раз. Поблагодарив за сказки и пообещав отправлять мне фотографии, которые ее научил делать Роман, она отключилась.
Успела!
Подбегая к воротам детского дома, увидела, как Алмазов уверенной походкой направляется к выходу. Притаившись за колонной, подождала, когда Роман приблизится.
— Дневник, — потянула открытую ладонь прямо перед ним. Надо отдать ему должное, он даже не вздрогнул, хотя моему появлению удивился.
— А если я скажу «нет», ты полетишь со мной в Москву, чтобы не позволить в него заглянуть? — вкрадчиво звучал его голос, Рома приблизился ко мне на шаг, и я отвлеклась. В следующую секунду он стянул с меня кепку и засунул ее в карман пиджака.
— Верни сейчас же!
— Нет! Ты больше не будешь прятать свою красоту! — заявил он жестко, а я от его комплимента, пусть и сделанного в такой форме, чуть не растаяла.
— Дневник верни, а кепку можешь оставить себе. Эту мне не жалко. — Роман приблизился еще на один шаг, я отступила и уперлась спиной в стену кирпичной колонны. Нависнув надо мной, он ничего не говорил, молчала и я. Прикрыв глаза, Алмазов вдохнул полной грудью, а голова отчего-то закружилась у меня.
— Поедешь в аэропорт меня провожать, — Алмазов не спросил, а поставил перед фактом.
— Дневник вернешь? — не отступала я. Смотреть в его глаза становилось опасно, я словно тонула в их темной глубине, поэтому отвела взгляд в сторону.
— Нет. Но ты все равно меня проводишь. Эти губы, — провел он подушечкой большого пальца по нижней губе, — я буду целовать всю дорогу, и мне плевать, что подумает водитель такси. И даже не думай просить меня остановиться! — схватив за руку, Алмазов потащил меня за собой.
Мне отчего-то стало очень жарко. А еще стыдно, ведь я так ярко представила, как это будет.
— Не надо целоваться в такси, — не своим голосом произнесла я какую-то ерунду. Значит, в других местах можно? Алмазов это тоже понял и ухмыльнулся.
— Выбирай место, но учти, времени у нас немного, — посмотрел Алмазов на часы. Непонятно, пошутил он или нет.
— Стой! — уперлась я ногами в асфальт. — Мне кто-то звонит.
— Струсила? — остановился он, но руку мою так и не отпустил. Кинув на него хмурый взгляд, полезла в сумочку за телефоном, который, не переставая, трезвонил.
«Тоже мне умник! Провокатор!»
— Ну, ты чего трубку не берешь? — возмущенно звучал голос Ленки из динамика. — Я нашла тебе платье, — не дав мне ответить, продолжила она с придыханием в голосе.
— Спасибо, Лен, — сухо произнесла я.
— Не слышу радости, Никита́. Платье, конечно, не новое, но вполне приличное, и за прокат с нас возьмут всего лишь полторы тысячи рублей, — «обрадовала» меня подруга.
— Ты шутишь?! — громко возмутилась и подняла взгляд на Алмазова, который пристально смотрел на меня. — Не вздумай его брать, я не согласна, и причину ты знаешь! — при Романе озвучивать свои материальные проблемы не хотелось, поэтому пришлось говорить завуалированно, ведь руку он мою так и не отпустил.
— Никита́, пусть это будет моим подарком тебе на свадьбу.
— Какой подарок, Лен? Свадьба липовая! — не выдержав, громко произнесла я. Нашлась мне миллионерша!
— Давай, кричи громче! — выхватив у меня из свободной руки телефон, Алмазов сбросил звонок.
Сначала я огляделась, будто тут поблизости могли затаиться представители органов опеки и попечительства, а потом подняла на него недовольный взгляд.
— Выключай свою принципиальность, — произнес жестко Роман, отпуская мою руку, а я поняла, что он не на шутку завелся. — Тебе обязательно тащиться на регистрацию брака в старом платье, лишь бы доказать свою независимость?!
— Тебя не учили, что подслушивать некрасиво? — с горящими от стыда щеками, возмущенно выговорила я, но Алмазова это нисколько не смутило. — Я не могу позволить себе бессмысленные траты, тем более ради фикции, — помня его предупреждение, последнее предложение я произнесла чуть слышно.
— Фиалка, что тебе мешает взять у меня деньги? — сведя вместе брови, Алмазов холодно смотрел на меня. Между нами будто вновь выросла невидимая стена.
«Наверное, то, что ты мне их забыл дать!» — мысленно проговорила я. Еще и ведет себя так, словно это я виновата.
— Неужели мне самому надо повести тебя в свадебный салон, чтобы выбрать платье?! Ты и к Лизе собираешь ходить с пустыми руками?
— О чем говорит этот мужчина? — выразила свое недоумение, обращаясь в пустоту.
— Подожди, ты не видела карту, которую я оставил на прикроватной тумбочке? — непонимающе посмотрел на меня Алмазов.
— Нет! — развела я руки в стороны, хотя мне хотелось его стукнуть.
— Фиалка, — усмехнулся он, а у меня от этого обращения, произнесенного низким голосом, по коже мурашки побежали. — На тумбочке я еще и записку оставил, думал, сразу обратишь внимание. Надо было ее в бутылку засунуть, чтобы тебя заинтересовать, — подмигнул мне этот привлекательный гад.
— Мне было не до разглядывания мебели, ты спер мой дневник! — напомнила ему я, но Рома не стал мне отвечать, в этот момент его интересовал звонок на мой мобильный телефон.
— Это Лена, — пояснил он и провел пальцем по сенсорному экрану, принимая вызов. — На громкую связь? — спросил и, проигнорировав мое «верни телефон», поднес его к уху.
«Мне надо уменьшить громкость разговора». - подумала я, услышав возмущения Ленки.
— Это нормально, сбросила вызов и даже не перезвонила?! Жду-жду…
— Лена, это Роман.
— Упс, — донеслось из динамика моего мобильного.
— Не смущайся, все в порядке, — серьезно говорил он, а вот легкая усмешка на его губах подсказывала, что ему весело. — У меня к тебе просьба.
— Какая? — донеслось до меня. Только бы она про свои котлеты не заговорила…
— У Кати должно быть самое крутое платье, что можно достать в этом городе. — оторвав от уха телефон, Алмазов отключил динамик. — Она будет твоей свидетельницей на регистрации брака?
— Да, — подтвердила я еще и кивком.
— Лена, — включив динамик, а заодно и громкую связь, обратился Алмазов к моей подруге, — ты тоже можешь выбрать себе новый наряд.
— А ты, оказывается не жм… — оборвала себя вовремя подруга, а у меня испарина выступила на лбу. — Спасибо. Я все поняла, пока, — быстро протараторив, она положила трубку.
Алмазов вопросительно смотрел на меня, а я изображала недоумение и пожимала плечами.
— А кто будет свидетелем? Мне кого-нибудь найти?
— Не надо никого искать, прилетит мой друг. Позвони в службу такси, пока будем голосовать, опоздаю на рейс.
Машина подъехала буквально через пару минут. Я села на заднее сидение, вопреки моим ожиданиям, Алмазов занял место рядом с водителем.
«Значит, поцелуев не будет…»
«Не о том, ты думаешь, Никита́!» — мысленно себя обругала.
Роман назвал таксисту адрес моего дома, чем очень сильно меня удивил.
— Ты же опоздаешь на самолет.
— Успею, — не оборачиваясь, ответил он. — Не хочу, чтобы ты добиралась одна, на улице уже темнеет. — его забота вновь разлилась теплом в груди. Расчесав пальцами волосы, я откинулась на сидение и прикрыла глаза.
В салоне тихо играла музыка. Мужчины обсуждали обстановку в мире, говорили о войнах и политике. Иногда я открывала глаза, когда машина останавливалась на светофорах, и пыталась понять, в каком районе города мы находимся.
— Катя, мы приехали, — Алмазов тронул меня за плечо.
Открыв глаза, я увидела перед собой дом, в котором снимала квартиру. Из многих окон лился свет, а во дворе горело пару тусклых фонарей. Роман стоял у открытой задней двери.
Взяв сумочку, я покинула автомобиль.
— Подожди, я провожу, — остановил меня Рома, когда я направилась в сторону подъезда.
— Я сейчас вернусь, — обратился Алмазов к водителю такси. — Поедем в аэропорт.
Поднимались мы по лестнице пешком. Двигались синхронно с разницей в одну ступеньку. Ни на одном пролете не горела лампочка. Рома шел сзади, я чувствовала кожей его дыхание. Оно касалась сначала волос, потом плавно обдавало шею и ключицу.
Остановившись у своей двери, я обернулась:
— Ты опоздаешь, — решила напомнить ему о вылете.
— Успею, — вновь повторил он. Голос его звучал хрипло. Я словно сделала глоток терпкого вина, кровь по венам побежала быстрее, а в голове появилась легкость.
Темнота вокруг нас сметала все невидимые барьеры, запреты и страхи. Мы словно на миг оказались в другом измерении, где нет прошлого и даже будущего. Только это мгновение, и только мы.
Я уже знала, что он меня поцелует. Желала этого каждой клеточкой своего тела. Мне нравилось, что Рома, не спрашивая, накрыл мои губы своими: властно, жестко, одержимо, так, словно мы оба задохнемся, если не соединим наше дыхание. Если бы вокруг нас сейчас собрались жители подъезда, я бы их, наверное, даже не заметила.
Впервые в жизни я поняла, что значит хотеть мужчину: не ради интереса и даже не из-за того, что этого требует физиология. Я словно получила установку свыше — это он. И все…
— Фиалка, если мы не остановимся, я точно опоздаю, — сквозь рваное дыхание мне с трудом удалось разобрать слова.
Сердце Ромы под моей ладонью сумасшедше билось, он не спешил размыкать объятия.
— Открывай дверь и заходи, — делая шаг в сторону, произнес Алмазов.
Мне с трудом удалось открыть сумочку и достать ключи, руки не слушались.
Позвони, как долетишь. — он еще стоял здесь, но нас уже разделяло расстояние в тысячи километров.
— Ты уже будешь спать, я лучше напишу. Закрывай дверь, — властно сказал он.
— Со мной ничего не случится, — уверено произнесла я.
— Закрой дверь на ключ, — произнес он строго. — Я не уйду, пока ты этого не сделаешь. — спорить с Алмазовым бесполезно, лучше уступить.
Спустившись на пол по запертой двери, я долго сидела в полной темноте. Старалась разобраться со своими чувствами, но, по-моему, еще больше запуталась.