Глава 26

Алмаз

Ренат пытался все время отвлекать меня разговорами, но я не вслушивался в его слова, думал только о жене. Надеюсь, это последняя проверка моей нервной системы на прочность. Я уже понял, что мой железный самоконтроль дает ощутимый сбой, если дело касается моих любимых девочек.

Именно любимых. И ни одну из них я не потеряю, потому что больше не смыслю без этих нарушительниц спокойствия своей жизни.

Держать рожу кирпичом получалось только благодаря многолетней практике, зато внутри царил полный раздрай.

«Фиалка, где ты?!»

— Рома, твой мобильник, — кивнул Ренат на приборную панель.

— Да.

— В больницах ее нет, Алмаз. — заметил, что после звонка Ворона стал дышать ровнее. Все это время меня не отпускал страх. Хотя радоваться было еще рано.

— Спасибо, Игнат.

— Что произошло, пока я ходил в аптеку? — неспроста задал он этот вопрос. Догадался, что его баба устроила безобразный спектакль?

— Ничего, Ворон, если ты об Альбине. Прислушайся к совету, найди себе новую женщину для серьезных отношений, брось ты нахрен этот балласт, пока не пошел ко дну.

— Наберешь.

— Давай, — сбросил я звонок.

Он и без меня понимал, что пора прекращать играть в любовь с Альбиной, тем более, когда этого чувства между ними и не было никогда. Я скорее поверю, что она бесится от ревности и от этого ведет себя подобным образом, чем в то, что Игнат испытывает к ней хоть какие-то эмоции.

Крутым мужикам мешают яйца в штанах! Обратись этот благородный принц к отцу за помощью, давно можно было бы разрулить эту ситуацию.

Мобильный вновь зазвонил, на это раз Макс.

— Да.

— Она дома, но видеть тебя не хочет, — произнес друг, по его тону я мог догадаться обо всем остальном.

— Видела?

— Да.

— Ничего не было.

— Я знаю, а она не поверит.

Выругался вслух. Если бы это была моя тачка, точно бы сломал что-нибудь, но Ренат мне акта вандализма не простит.

— Мы с Сашей сейчас поедем к себе, ей надо отдохнуть. Пробовали уговорить Катю лечь, но она настроена воинственно, готовься. Что бы она тебе ни говорила, помни, ты не в суде, и не забывай — это твой косяк.

— Ренат, разворачивайся, едем ко мне, — как только попрощался с другом, обратился к брату.

— Нашлась?

— Да.

— Я тебе говорил, отправь ее в Ставрополь, и проблем не будет.

— Когда ты встретишь свою женщину, я помогу тебе собрать ей чемоданы, — огрызнулся. Я знал, он таким образом пытался разрядить обстановку, но его шутка мне не понравилась.

— Если такое произойдет, брат, — засмеялся Ренат, — разрешаю тебе посадить ее в вертолет и сбросить где-нибудь в открытом океане. Я люблю свободу, и каждый, кто на нее посягнет, мне не друг, а значит, и не жалко с ним расстаться.

— Твоя самоуверенность до добра не доведет, — бросил я и больше не стал отвечать на его шуточки. Мои мысли были уже дома. В голове я выстаивал защиту. Думал, какие вопросы ей задать, чтобы направить ее мысли в правильное русло. Веря в свой профессионализм, я не сомневался, что мне удастся доказать ей свою невиновность.

В тот момент я не учел главного: мне придется иметь дело с влюбленной обиженной женщиной!

Возле двери стояло два чемодана.

— Куда-то собралась? — заходя в кухню, спросил я.

— Да, мы с Лизой отсюда съезжаем. — Фиалка сидела за столом и отвечала, не глядя в мою сторону. Я впервые в жизни боялся облажаться, ведь на кону сейчас стояло так много.

— Куда?

— Пока не знаю, об этом придется подумать тебе. В этом договоре сказано, — подняла она папку со стола, — что после того, как будет доказано твое родство с Лизой, в течение десяти дней ты обязуешься обеспечить нас жильем. Прошло уже намного больше времени, надеюсь, к вечеру ты успеешь снять нам небольшую квартирку, — я видел, с каким трудом давалось ей это видимое спокойствие.

Закрыв дверь, я подошел к ней и присел напротив.

— А ты не допускаешь мысли, что могла ошибиться? — спросил я, притягивая к себе папку. Открыв ее, я сразу узнал договор. Невольно улыбнулся. Фиалка не тратила время даром, лучше меня подготовилась к защите. Мне повезло встретить и полюбить достойнейшую из женщин — настоящую воительницу.

— Нет. Я верю своим глазам и ушам.

— Иногда все не так, как могло показаться, — разрывая бумаги, произнес я.

— Что ты делаешь? — впервые она взглянула на меня. — Впрочем, делай что хочешь, это твой экземпляр. Свой я убрала в надежное место.

— Вином в доме не пахнет, значит, упаковала не в бутылку? — попытался я разрядить обстановку, Фиалка не повелась. — Передала на хранение Саше? — судя по выражению ее лица, я угадал. — Просто предположил и оказался прав, — успокоил ее, а то сейчас подумает, что вокруг все предатели. — Надежно спрятала, но это тебе ничего не даст, я не позволю вам с Лизой уйти. Эти бумаги были составлены до нашего с тобой брака. Семейное законодательство в корне меняет все наши прежние договоренности.

— Значит, разведемся! — яростно заявила Фиалка, ее красивые глаза буквально полыхали от переполнявших девушку эмоций, но меня до боли задел блеск слез. А ведь я обещал, себе в первую очередь, сделать ее счастливой.

— Нет! — встал я из-за стола. — Ты моя жена, и так будет всегда! Я не позволю этой суке испортить нам жизнь! Меня эта тварь не интересует. Единственные чувства, что она способна во мне разбудить — это ненависть и неприязнь.

— Ты повалил ее на диван и очень удачно устроился между ее раскинутых в стороны ног! — перекидываясь репликами, я приближался к Фиалке, а она отступала спиной за барную стойку.

— Я пытался отбросить Альбину от себя, а она вцепилась мертвой хваткой и как-то умудрилась сделать подсечку.

— Хрупкая женщина чуть не изнасиловала здорового мужика! — ерничала Фиалка. Сейчас она напоминала ту девочку, которую увидел в первый раз: обиженную, агрессивную, не доверяющую мне. — А эта фраза: «не заводи меня», тоже случайно вырвалась?

— Я был очень зол. Тебе стоило остаться и понаблюдать дальше, а не сбегать, тогда бы и сомнений не возникло, что эта сука меня никогда не интересовала.

— Получается, я еще и виновата! — открыв дверь бара, она вытащила бутылку, которая через миг неслучайно выскользнула и разбилась об кафельный пол. — Когда застанешь меня с мужиком, стой и наблюдай, вдруг это не то, что кажется. — Фиалка полезла за следующей.

— Если к тебе прикоснется другой, я его убью! — мысленно мордовал несуществующий фантом какого-то мужика, посмевшего к ней прикоснуться. Следующая бутылка оказалась на полу. — Бросай их в стену, пока ноги себе не порезала! — она так и сделала. Разбив еще три бутылки, Катя выдохлась.

— Ненавижу тебя! — крикнула Фиалка и устало осела на корточки. Хорошо, что на ней были джинсы, и просто замечательно, что мы своими криками и звоном разбитого стекла не разбудили Лизу.

— А я без тебя своей жизни не мыслю. Никогда не думал, что могу так сумасшедше любить женщину, — опустился рядом с ней. — Даже не встреть я тебя, никогда бы к ней не прикоснулся. И дело не только в том, что она женщина моего близкого друга, Альбина мне глубоко неприятна.

— Мой шаткий мир ты смог сделать надежным. Я чувствовала себя рядом с тобой в безопасности, потому что безгранично доверяла. А сегодня все рухнуло к моим ногам в один миг. Я не хочу когда-нибудь еще раз через это проходить. Мне надо самой строить свою жизнь.

«Не верит!»

— Я не стану тебе мешать, буду помогать и поддерживать. И всегда буду рядом, — безапелляционно заявил я. — Тебе нужно время, чтобы мне заново поверить, оно у тебя будет. Я пока перееду на диван, но о расставании не может быть и речи. — отпустить ее просто не смогу.

— Скоро придет Ольга Николаевна, нужно здесь все убрать, — поднимаясь на ноги, произнесла она Катя. — Да и Лиза скоро проснется.

— Сам все уберу, отправляйся в душ и ложись спать. Сегодня я останусь и поработаю дома.

Фиалка не стала спорить, поднялась и вышла из кухни. Мне хотелось пойти за ней, прижать к себе, но я боялся нарушить тот хрупкий мир, который удалось наладить. Катя не готова была просто взять и мне поверить, а я только что дал обещание предоставить ей время…

День или два продержусь?

Алмаз

Неделю мы уже жили, как добрые соседи. Я уже сто раз объяснял ситуацию, но Катя не спешила мне верить. Я даже предложил ей проверить меня на детекторе лжи, но она только рассмеялась.

— Алмазов, с твоей выдержкой и хладнокровием ты обманешь любую, даже самую умную машину, — ответила мне супруга.

Вести себя примерно становилось невмоготу. Фиалка совсем не щадила мое мужское начало. Ей, видите ли, в квартире было жарко, а кондиционер вреден для ребенка. А у меня мозг стекал в штаны, когда она дефилировала по дому в коротких шортах и майке, под которую не надевала лифчик.

Я уже тысячу раз пожалел, что не выбросил Альбину из окна, когда была такая возможность.

Как оказалось, воздержание помогает выигрывать с легкостью даже самые сложные дела — куда-то же надо было направить всю эту энергию. Но одно я понимал четко — пора заканчивать этот целибат, а то я сам себе уже напоминал бешеного пса, сорвавшегося с цепи.

Открыв дверь ванной комнаты, переступил порог и закрыл одним поворотом ключа замок. Скинув боксеры, вошел к Фиалке в душ. Чтобы она не закричала, ладонью закрыл ей рот. Я ждал, что она меня укусит, и она оправдала мои ожидания. Усмехнувшись, я притянул ее к своему разгоряченному телу и дал почувствовать всю степень своего возбуждения.

— Кусайся, царапайся, дерись, меня возбуждает любое твое прикосновение, — хрипло произнес, лаская ее тело.

— Я на тебя все еще зла!

Ее переживания мне были понятны, но сейчас я думал… Точнее, уже совсем не думал. Захватив в плен ее небольшую красивую грудь, я перекатывал между пальцами тугой сосок.

— Фиалка, если ты не перестанешь крутить своей аппетитной попкой, я поступлю как варвар.

— Маньяк!

— Не согласен. Если маньяк, то только сексуальный и только в отношении тебя. — свободная рука скользила по влажной коже ее плоского живота, коснулась гладкого лобка, пальцы застыли у развилки ее промежности.

Фиалка укусила меня за палец, которым я ласкал ее губы. Эта воительница все еще сопротивлялась. Скользнув пальцем к клитору, надавил на бугорок и замер. С ее губ сорвался протяжный стон.

— Ты меня укусила, теперь языком загладь боль, и я продолжу. — на самом деле я не чувствовал никакой боли, я просто старался завести Фиалку, чтобы она перестала строить свои долбанные стены между нами.

Мне башку сносило одно представление о том, как она посасывает мои пальцы, пока я ритмично в ней двигаюсь.

— Нет, — продолжала она упрямиться.

Снимая губами капли воды с ее шеи, я чуть сильнее нажал на чувственную точку. Добавив еще один палец, принялся интенсивно ласкать клитор плавными круговыми касаниями.

— Мне остановиться?

— Нет, — сорвалось с ее губ, и Фиалка начала посасывать укушенный палец.

Скользнув чуть глубже по ее промежности, проверил, насколько моя девочка готова к продолжению. Размазывая по нижним губам влагу, я помог ей прогнуть спину. Головка члена уперлась в нежные складки, один резкий толчок, и меня сжало тугое кольцо ее женственности. Стоны в унисон!..

Оттянулся немного назад и проник в Фиалку на всю глубину. Еще!.. Еще!.. Я попал в сладостный капкан, который не желал покидать!

Я чувствовал, что клитор под моими пальцами увеличился в размере, словно расцветающий бутон ее страсти. Фиалка не контролировала свои стоны, и даже моя ладонь не могла сдержать рвущийся наружу крик наслаждения. Ее ногти впились в мои пальцы, ласкающие промежность, Фиалка выгнулась в моих руках, и вибрации оргазма прошли по ее телу. До невозможности плотно она удерживала меня внутри, и я наконец-то мог сорваться.

— Фиалка, это чистый кайф — быть в тебе. Если ты еще раз сожмешь меня там, я в тебя кончу!

Прежде чем выйти из нее, успел поймать себя на мысли, что совсем не против детей, но это должно быть наше общее решение.

Несколько минут я держал ее в своих объятиях. У меня сегодня было дохрена дел, а я хотел плюнуть на все и остаться дома. Побыть с ней и закрепить наше примирение, а то Фиалка до вечера опять успеет себя накрутить и отыщет еще какой-нибудь документ, хотя, вроде, я все просмотрел, и больше сюрпризов быть не должно.

— Ты моя идеальная женщина.

— Рома, не могу сказать, что я на тебя еще злюсь, но забыть ту ночь никак не получается. — мне нравилось, что она говорит прямо, не придумывая ничего.

— Я тебе не солгал. У меня была мысль выкинуть ее в окно, и сейчас я очень жалею, что не сделал этого, — произнес полушутя.

— Она, конечно, не самый приятный человек, но не до такой степени, чтобы ее убивать, — улыбаясь, ответила Фиалка.

— Знаешь, измена отца чуть не убила мою мать. Еще тогда я дал себе обещание, что не свяжу свою жизнь с женщиной, если не буду уверен в себе до конца. С тобой я уверен, мне никогда не будет нужна другая, — потянулся к ее губам и накрыл их страстным поцелуем. Завелся с полуоборота, будто и не занимался только что сексом. — Фиалка, знаешь, о какой смерти я мечтаю?

— Ты мечтаешь о смерти? — испугано спросила жена.

— Ну, лет так через семьдесят придется.

— А, ну если не раньше и не позже… — поддержала она мое шутливое настроение.

— Ага, так вот, лет через семьдесят я хочу умереть, занимаясь с тобой сексом. — эта мысль пришла мне в голову только что, я просто хотел поддержать хорошее настроение супруги.

— Алмазов, это извращение, — засмеялась она. — Ты будешь уже старый! Да и я в девяносто с лишним лет буду тем еще объектом для страсти, — веселилась Фиалка. — Целоваться будем через трубки дыхательного аппарата?

— Мне досталась совсем не романтичная супруга, — притворно вздохнул я и подхватил ее на руки. — Значит, пока ты молодая и страстная, спуску тебе не будет…

Когда мы покинули ванную комнату, Лиза еще продолжала спать. Стараясь не шуметь, Фиалка направилась в кухню готовить завтрак, а я в кабинет, нужно было сделать пару звонков.

— Доброе утро, сын, — жестко прозвучал голос отца. — Опять не придешь на работу, я угадал?

— Основную работу сделаю дома, судебных заседаний на этой неделе у меня нет, так что имею право.

— Ладно, отдыхай. Рассказывай мне, старику, работать он дома собрался. Кстати, с матерью я вчера вечером поговорил. — затаив дыхание, я ждал, что он еще добавит. — Я был уверен, что она воспримет эту новость спокойнее.

Мысленно я уже готовил себя к чему угодно.

— Что она сказала?

— Ничего. Выслушала спокойно, встала, выпила таблетки и ушла в сад. Я уговорил ее лечь спать, но до утра мы оба не сомкнули глаз. Чувствует она себя хорошо, я вызвал рано утром врача, он ее осмотрел. Но со мной она не разговаривает.

— Понятно. Ренат дома?

— Да, приехал на такси час назад, отмечал всю ночь свою победу в каком-то баре.

— Пьяный? — удивился, ведь брат практически не прикасается к спиртному.

— Трезвый и злой, ему кто-то колеса проколол, машину пришлось оставить у бара, эвакуатор сможет подъехать только в девять.

— Тогда я ему прямо сейчас наберу. — попрощавшись с отцом, позвонил брату.

— Если нужно куда-нибудь ехать, я без колес, — вместо приветствия произнес Ренат.

— До одиннадцати переобуть тачку успеешь?

— Должен, а куда нужно ехать на этот раз?

— Ты же вчера мне говорил, что хочешь познакомиться с сестрой поближе. В двенадцать у нее занятия, а потом вы можете с ней погулять. Только подарки купить не забудь.

— Понял. Буду.

— Рома, идешь завтракать? — спросила Фиалка, стоя в дверях. Я и не слышал, как она подошла. — Ты уже опаздываешь.

— Лиза проснулась?

— Умывается.

— Вы завтракайте, а я отъеду ненадолго. — встав из-за стола, я подошел к Фиалке и поцеловал ее. — Я ненадолго. Сегодня останусь дома, — супруга согласно кивнула, хотя такое решение ее явно удивило.

Доехав до первого цветочного магазина, купил огромный букет темно-бордовых роз и пышный букет нежно-розовых розочек для Лизы.

Мои девочки еще завтракали, когда я вошел в кухню.

— Ух ты, сколько цветов! — восторженно закричала малышка. — У нас что, праздник?

— Да. Держи, это тебе, — протянул цветы сестренке, — ставь в вазу. А это тебе, — глаза Фиалки засветились от счастья, как два самых ярких аметиста.

— Они очень красивые… И большие… И вообще, их так много, — от восторга у моей жены куда-то делся запас слов.

— Поцелуя в губы будет достаточно, — усмехнулся довольно я.

— Мне тоже тебя в губы целовать?! — сморщив брезгливую моську, спросила малышка, которая каким-то чудом оказалась за мной.

— Целуй в щеку, — наклонился я к ней.

— Спасибо, Рома, — чмокнув, поблагодарила сестренка.

Фиалка послала шутливый воздушный поцелуй. Вот только пусть не думает, что так легко отделалась.

Пока девчонки занимались цветами, я сел и позавтракал. Впервые за неделю дом наполнился радостью и счастьем. Звонок мобильного заставил меня напрячься. На какое-то время я забыл о том, что скоро наш уютный мир может опять пошатнуться.

— Привет, мама.

— Здравствуй, Рома. Не отвлекаю? — официальный тон родительницы меня покоробил.

— Нет. Я тебя слушаю.

— Я хочу с тобой поговорить. Можем вечером встретиться где-нибудь в ресторане? — мы оба понимали, о чем пойдет речь.

— Конечно, мама. Во сколько за тобой заехать?

— Давай часов в семь, заезжать не надо, я подъеду сама.

— Ресторан «Националь»?

— Хорошо, сынок. До встречи, — сухим голосом, в котором сквозила боль, говорила она со мной.

Вот опять вместо того, чтобы наслаждаться семейным счастьем, нужно было думать, как примирить «враждующие» стороны.