POV. Александра

Восемь месяцев спустя

«Когда же весь этот ад закончится, и нас отпустят домой?!» – то и дело всплывало в мозгу, после очередных обследований и анализов.

Две недели назад я стала мамой, и это событие полностью перевернуло мою жизнь с ног на голову. Больше не существовало меня, теперь были только МЫ с моим ненаглядным малышом.

Крепко прижимала сына к груди, открывая глаза по десять раз за ночь, постоянно проверяя, дышит ли, не попало ли одеяло на личико, сухой или мокрый… Вдыхала его молочный запах, щекотала пухлые щеки, нежно гладила пяточки…

Я не планировала этого ребенка, но природа взяла своё, и материнский инстинкт просто захлестнул меня. Иногда просыпалась, подолгу всматриваясь в его крошечное личико. Лежала со странной улыбкой на губах, упиваясь этой новой абсолютной любовью, заполнившей до краев всё моё существо.

Вот только всё осложнялось тем, что доктора никак не хотели нас выписывать.

«Еще один день, и ещё, и ещё парочку…» – и вот пошла третья неделя нашего совместного пребывания в роддоме. Учитывая, что большую часть беременности я находилась на сохранении из-за постоянной угрозы, эти однотонные белесые стены вызывали в душе уже одно единственное желание – выть в голос!

К счастью, малыш почти сразу взял грудь и большую часть времени сладко посапывал. Он, как и большинство младенцев, появился на свет с небесно голубыми глазами, цвета спокойных лазурных вод, но я видела, как радужка его глаза постепенно приобретает сероватый оттенок…

Самый аппетитный на свете младенец, которого постоянно хотелось нюхать и зацеловывать. Врачи поражались его спокойствию: даже во время различных процедур и обследований сын не плакал, просто задумчиво созерцал мир, глазами маленького мудреца.

Сердце сжималось от их невероятного сходства с Себастьяном. Сын всегда будет напоминать мне о его отце.

Мы больше ни разу не виделись и не общались с того раза. Разумеется, я не ездила к нему в больницу, а он больше и не объявлялся.

После известия о беременности, я взяла «академ» в университете и полностью сосредоточилась на своем здоровье. Учитывая все особенности моего организма, а еще наследственность, врачи предупредили, что не дают никаких гарантий. Поэтому я практически не выходила из дома. Ездила только на обследования в госпиталь, продолжая прятаться в четырех стенах своей любимой спальни.

Когда живот округлился, и спрятать его уже было невозможно, папарацци начали новую волну травли. Во всех изданиях появилась информация о том, что я ношу под сердцем ребенка Себастьяна.

После этого из-за постоянных стрессов мне пришлось все-таки лечь в больницу, и пролежать там вплоть до самого рождения ребенка.

Этвуд за все эти месяцы даже не удосужился ни разу позвонить. Похоже, он уже давно забыл о своей пленнице… А вот я до сих пор не могла выкинуть загадочного мужчину из своих мыслей. Была словно под гипнозом, каждый день, прокручивая в памяти дни, проведенные рядом с ним…

– Александра… – подняла голову, машинально прижимая сыночка ближе к груди.

– Да, доктор, я хотела узнать, когда, наконец, нас выпишут?! – высокий, темноволосый мужчина с крючковатым носом тепло улыбнулся.

– Я как раз пришел сказать, что завтра с утра вы можете покинуть родильный дом! Все анализы в норме, и ваши, и малыша!

– Боже, какое счастье!!! Это просто невероятно! Ты слышишь, родной? Завтра мы, наконец-то, поедем домой!!! – я подскочила с кровати, крепче прижимая к груди любимый четырехкилограммовый сверток.

Последняя ночь в роддоме прошла беспокойно. Завтра мы с сыном впервые выйдем за пределы этого места. Сперва, вернемся в дом моей матери, но ненадолго. Я уже присмотрела для нас небольшую съемную квартирку и вновь начала подрабатывать удаленно. Теперь нужно было надеяться только на себя…

***

Попрощалась с врачами, которые за это время уже стали как родственники, и, накинув пальтишко на плечи, медленно вышла через задний вход родильного дома. В руках я сжимала свой драгоценный подарок небес.

Увы, на улице не было толпы встречающих с шариками и конфетти. Нас с малышом ни кто не ждал. Мама не смогла отпроситься с работы, а других близких у нас попросту не было.

Но грустить не хотелось. Благодарила Бога за то, что родила здорового ребенка. Одно осознание этого стоило того, чтобы продолжать радоваться жизни…

Вышла за ворота и медленно поплелась к стоянке такси. Обычно погода в марте не радовала британцев солнышком, но сегодня оно светило так лучезарно, как никогда, отогревая своим теплом и светом мое бледное заострившееся лицо.

Сынишка сладко посапывал на руках, но под влиянием солнечных зайчиков стал жмуриться и кривить аккуратный ротик.

– Тише, мой маленький… Скоро мы приедем домой, ты познакомишься со своей бабушкой! У нас с тобой всё обязательно получится…

Я так и не придумала сыну имя. Мне всегда казалось, что отец и мать должны заниматься этим вместе. И до сих пор не верилось, что в графе отец у этого сладкого мальчишки будет стоять прочерк…

– Можно вас подвести? – блестящий черный лимузин затормозил прямо напротив, уже через секунду глянцевая дверца распахнулась, и из машины вылез высокий статный мужчина в расстегнутом черном пальто.

Я просто замерла, ощутив, как земля уходит из-под ног. Себастьян остановился в метре от нас, задумчиво разглядывая открывшуюся ему картину. Я тоже видела его словно впервые. Что-то в облике Этвуда изменилось: взгляд сделался серьезнее, а на гладковыбритом подбородке появилась густая растительность.

Он выглядел гораздо старше и мужественнее, чем раньше.

– Я вас подвезу! – на этот раз бросил утвердительно, будто это было делом решенным.

– Нет, не утруждай себя… Вот там такси, и … – запнулась, ощущая, что мне не хватает воздуха. Совершенно растерялась, не понимая, как нам теперь общаться…

Кто мы вообще друг другу?!

– Садись! – сказал, подталкивая меня к машине. Сил сопротивляться уже попросту не было. И я снова повиновалась, чувствуя, как странное тепло медленно расползается по венам.

Себастьян закрыл дверцу, а затем сел рядом с нами на заднее сидение. Нажал какую-то кнопку, и небольшое окно, соединяющее салон с водителем, закрылось тонкой перегородкой.

– Почему ты не предупредила, что сама воруешь? – я непонимающе уставилась на Себа. Он любил говорить загадками.

– Мой разум. Ты похитила его самым наглым образом, и впервые в жизни я не знаю ответа. Я не могу без тебя. Что мне теперь с этим делать?! Кто у нас тут мисс знайка? Просвети!..

Мои губы дрожали, и я, ещё сильнее прижимая сына к груди, отвернулась к окну. Себастьян придвинулся вплотную, заглядывая в лицо ребёнку.

– У него твои глаза… – сказал он тихо.

– Твои! – поспешно выпалила я.

– Наши… – поправил мужчина, а затем наклонился, касаясь губами моей ладони.

Лёгкий поцелуй сродни удару током. Все поджилки затряслись от обрушившихся эмоций. Чёрный лимузин, и теперь уже мы втроём. В своей собственной темнице.

***

Месяц спустя

– Ты пахнешь как любовь… – прошептал, когда мои губы сомкнулись на крепкой шее, и я стала понемногу приходить в себя после обрушившегося наслаждения.

– Не могу сказать того же о тебе, Себастьян… – Ты пахнешь…эээ… – провела ладонью по вспотевшей ложбинке между ягодиц любимого. – Примерно так, как у тебя на конюшне…

– Разговорчики… – прикусил мою мочку, вновь обвивая вокруг бедер свои ноги.

– Стоп… Я схожу, проверю Вильяма…

– Он как обычно видит десятый сон… За ним присматривает няня! А ты в моей власти… Ты моя, Алекса! Чувствуешь, с какой силой бьется сердце, когда ты рядом? – Себ опустил мою ладонь себе на грудь, и стал медленно водить по ней взад и вперед.

Мы жили вместе уже месяц. Я не планировала ничего подобного, но увидев его тогда, уже не смогла иначе. Не знала, сколько времени отвела нам судьба, и как быстро этот противоречивый хозяин судьбы наиграется со мной, но верила, что моей любви хватит на нас двоих…

– Себастьян…

– Что такое? – прижалась своей влажной промежностью к его бедру, услышав гортанный рык в мое ухо.

– Мне страшно… Я боюсь, что всё это закончится… И ты выгонишь нас за ворота… – любимый резко отстранился, чуть нависая на локтях над моим расслабленным телом.

– Я никогда не мог подумать, что могу стать отцом. Но ты перевернула мой мир с ног на голову… Теперь у меня есть ради кого жить… Ты и Вильям… Я сделаю всё, чтобы находиться в трезвом уме как можно дольше… Я изобрету лекарство ради вас! Теперь вы – мой смысл жизни! И, знаешь, это я боюсь, что через несколько месяцев ты сама не захочешь жить со мной…А вдруг я сойду с ума гораздо раньше… Я пойму, если ты уйдешь…

– Пожалуйста, не говори глупости… Я всегда буду с тобой, даже если нам придется знакомиться каждый день заново!

– Ты простила меня за то, что я приказал закрыть газету твоего отчима? – бросил вдруг растерянно.

– Я же уже сказала… Да… Но я больше не хочу ворошить прошлое!.. Я тебя люблю… Я тобой дышу… Я схожу по тебе с ума… И я всегда буду рядом, даже если ты окончательно потеряешь свою память… Мы с Вильямом никогда не оставим тебя, Себастьян…

– В таком случае, Александра Крист, я хочу, чтобы ты стала моей женой… Навсегда моей… – его сильные руки скользили по моему расслабленному телу. Ощущала, как глаза щиплет от подступающих слез. Его слова звучали в ушах, словно музыка ангелов.

– Ты согласна стать моей женой, Алекса? – прильнула губами к его теплой щеке и еле слышно прошептала.

– Пока смерть не разлучит нас…

***

– Ты вернулась?.. – разомкнула веки, резко повернув голову на звук его голоса. Себастьян лежал, задрав руки над головой. Будильник показывал без четверти семь, и я бы еще немного поспала, но этот вопрос заставил сердце сжаться в тугие тиски.

– Что значит, вернулась??? – кажется, мой голос прозвучал чересчур надрывно.

– Ну, я помню только то, что ты накачала меня снотворным, а потом поставила на уши весь Скотланд-Ярд, а еще, вызвала сюда десятки журналистов… Ты вернулась? Я очень рад…– окинул горящим взглядом моё обнаженное тело, и легонько коснулся ладонью бедра. Я дернулась, как от удара током.

– Сколько дней прошло после этого? Скажи, сколько дней прошло после того, как я все это устроила, Себастьян??? – в ушах звенело, а кровь бурлила в венах, словно лава в жерле вулкана.

Неужели из его памяти стерлись десять месяцев жизни?!

– Хм…неделю?! – мужчина с усмешкой на губах пожал плечами, в то время как в моих жилах начала леденеть кровь. О боже…

Резко соскочила с кровати, накинула на плечи халат, и, не оглядываясь, поспешила скрыться из комнаты.

– Алекса, сколько всё-таки прошло времени? – раздался его вопрос за спиной, но я уже спешила в детскую, придумывая, как лучше сообщить Этвуду о наличии двухмесячного сынишки…

Отпустила няню и сама не заметила, как задремала прямо у его люльки, пока укачивала.

– Любовь моя… – услышала до боли родной голос, и резко распахнула глаза.

Себастьян уселся передо мной на одно колено, и протянул маленькую красную коробочку.

– Я забыл кое-что ещё… Вот… Открой! – дрожащими пальцами взяла презент, и, затаив дыхание, посмотрела прямо в глаза мужчине.

– Так ты помнишь прошлую ночь? И то, как сделал мне предложение?.. – хрипло вытолкнула из себя слова, запинаясь от волнения.

– К счастью, пока всё не настолько безнадежно! Но я не смог лишить себя удовольствия немного над тобой поиздеваться… Меня не посадили в тюрьму и не упекли в психушку, но Нобелевский комитет отклонил заявку, сославшись на мою дурную репутацию и всю эту шумиху в прессе…Увы, теперь тебе не быть женой Нобелевского лауреата!

– Ох, Себастьян, но причем тут твоя репутация и твои изобретения? Они что там все, совсем свихнулись?! – он тепло улыбнулся, удерживая мою руку.

– Знаешь, я столько всего передумал за эти месяцы. Мне очень жаль, что я не приехал к тебе раньше, когда только узнал, что ты беременна… Но я ежедневно интересовался твоим самочувствием у твоего лечащего врача, и распорядился, чтобы у тебя было самое лучшее обслуживание.

– Вот значит кому я обязана бутербродам с черной икрой на завтрак… Как мило! – хмыкнула, уплывая в любимую бездну серых глаз.

– Да, я следил за тобой, но не хотел подвергать стрессу до родов…

Все эти разговоры и выяснения вряд ли были тебе нужны! Зато доктор Харви передал мне анализы твоей крови, и ребята из моей лаборатории изготовили вакцину. Ещё пара тестов, и ты сможешь обойтись без иммуномодуляторов… После нескольких инъекций твоей организм начнет воспринимать все-все лекарства! Ты будешь жить очень долго… Даже тогда, когда меня не будет рядом…

– Ты шутишь?! Но это ведь… Невероятно! Немыслимо!.. Я же уже свыклась с мыслью, что могу отбросить копыта от простейшей ангины! Себастьян… – моё лицо вдруг сделалось серьезным. – Так что насчет твоих провалов в памяти? Сколько их было за это время? Скажи?..

– За эти месяцы провалы случались раз пять! – он равнодушно пожал плечами, будто говорил о погоде. – Авторитетнейшие врачи Великобритании не могут объяснить причину. И это не Альцгеймер, возможно, какое-нибудь генетическое отклонение… Я не могу сказать, сколько лет ещё буду в здравом уме, но знаю только, что хочу провести эти годы рядом с тобой и нашим сыном…

– Я доверяю только тебе, Александра, и хочу, чтобы ты стала моим доверенным лицом. Мы заключим брачный контракт, только не пугайся, он не коснется денег, теперь ты никогда ни в чем не будешь нуждаться! Дело в другом, если я стану недееспособным, отец как стервятник налетит и отнимет все мои исследования, выдав их за свои… Я завещаю все данные о своих исследованиях тебе, а ты, когда Вильям подрастет, передашь их ему! Надеюсь, он пойдет по моим стопам и продолжит нашу династию ученых… – Себастьян хитро подмигнул, крепко сжимая моё запястье.

– Но любимый… Я даже не хочу думать о плохом… Я не смогу без тебя, Себастьян! Ты должен изобрести это чертово лекарство! Ты должен, слышишь?! Я просто не смогу без тебя жить… – жених открыл аккуратную коробочку, выудив оттуда платиновое кольцо с вызывающе большим бриллиантом.

– Александра Крист, согласна ли ты стать моей женой и любить меня в болезни и здравии? – наши взгляды столкнулись, и от обрушившихся эмоций я впилась зубами в нижнюю губу.

– Да… – прошептала в момент, когда мужчина надел кольцо на мой безымянный палец, а затем положил голову мне на колени. Запустила пальцы в его мягкие волосы, тихо, прошептав.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем… Мы справимся…