Глава 37

Я открыла глаза и с трудом вытащила из-под себя руку. Она так сильно затекла, что ощущение болезненной немоты сменилось непереносимым покалыванием. Солнце слепило в глаза, смело пробиваясь через чистое толстое стекло. Я вспомнила, как оказалась здесь, и застонала. Мокрая одежда стала ледяной и неприятно касалась тела при малейшем движении. И что мне теперь делать? Оставаться здесь я не могу, а идти в дом и показывать свое поражение — не хочу.

Однако принимать решение не пришлось — едва я повернула голову — сразу увидела разгневанное лицо Марко. Он дернул дверь, схватил меня за ногу и закричал:

— Ты что устроила? Я чуть с ума не сошел! Ты вся ледяная, Кэтрин! Быстро выметайся из машины!

Не успела я и рта раскрыть, чтобы выплеснуть на него все, что накипело, как запыхавшись и держась за грудь, к нам подбежал дядя Оливер.

— Девочка, ну ты даешь! — он вцепился в открытую дверь, найдя в ней опору. — Мы два часа лес прочесываем!

— Я заснула, — пришлось оправдываться перед стариком. Он то в моих бедах точно не виноват. Я надеюсь.

— Пошли в дом! — гнев Марко ничуть не уменьшился. Он протянул руку, терпеливо ожидая, что я воспользуюсь его помощью. Не будь Оливера рядом, он бы давно вытащил меня на улицу не самым приятным для меня способом.

Я кое-как разогнулась и вылезла, проигнорировав Марко. До домика мы шли практически молча, если не считать причитаний старика.

— Я чай хороший заварил, приглашаю! — он остановился, приподняв мокрую ветку над моей головой. — Добавлю мед и имбирь — спасет от простуды. И печенье есть домашнее, вчера приготовил. Катарина, ты любишь печенье?

— Обожаю! — слишком резко ответила я и пошла по тропинке к нашему дому. Марко тенью следовал за мной.

Я ждала, что он набросится на меня с претензиями и обвинениями, но он протянул мне полотенце.

— Быстро в душ, и сделай воду погорячее!

— Не учи меня, без тебя разберусь! — я выхватила у него из рук полотенце.

— Еще слово, и я снова вымою тебя, и так натру задницу мочалкой, что сидеть не сможешь! — он не шутил.

Я зашла в душ и плотно закрыла стеклянную перегородку. Бросила мокрую одежду на пол, стараясь не думать о том, наблюдает ли за мной Марко, и встала под теплую струю воды. Тело медленно начало оттаивать. Хотелось задержаться подольше, но меня сильно смущала витрина, на которой приходилось играть роль экспоната. Стекло запотело, и я не видела перемещений Марко. Надеюсь, это работает в обе стороны. Смыв с себя мыло и шампунь, я вытерлась и обернулась полотенцем. Одежда, валяющаяся в углу, срочно требовала стирки и сушки. Только вот стиральной машины я в домике не заметила.

Когда я вышла из душа, Марко крутился у плиты, наливая чай. Тарелка с едой одиноко стояла на столе.

— Одевайся! — прилетело очередное указание.

Я подошла к полке и вытащила из стопки черные обтягивающие штаны, длинную футболку и комплект белья. Мелькнула мысль переодеться в душе, но там слишком мокро, а мокнуть я больше не хотела. Закрывшись в малюсеньком туалете, кое-как переоделась и вытерла волосы.

Марко ждал меня за столом, сцепив руки в замок.

— Садись и ешь, — он смерил меня тяжелым взглядом, от которого сразу стало не по себе.

— Я не голодна, — мне и правда совсем не хотелось есть, но Марко это мало заботило.

— Бегом за стол!

Я устроилась напротив него, придвинула тарелку с жареными яйцами поближе, но вилку в руки так и не взяла.

— Прекрати на меня орать, — попросила, точнее потребовала я. — Если ты хочешь спросить, почему я убежала, то сразу предупреждаю — у меня нет настроения сейчас это обсуждать.

— Мне плевать, Кэтрин, есть ли у тебя настроение! — просьба прекратить кричать, видимо, пролетела мимо его ушей. — Я сказал ешь — значит бери в руки вилку и ешь. А после этого мы поговорим. Я жду.

Яичница оказалась несоленой и недожаренной, но я молча ее проглотила, осознавая, что она в любом случае во мне окажется. Марко забрал у меня пустую тарелку и швырнул в раковину.

— Теперь говори — что это было?

— Ничего, — ответ самый нелепый, который только можно было придумать, но в голову пришел только он. — Захотелось прогуляться под дождем. Мог бы и не искать меня, куда я денусь?

Ноздри у Марко раздулись, из горла вырвался хриплый стон. Если бы он прямо сейчас захотел придушить меня, то у него бы даже рука не дернулась.

— Тебя обидели мои слова? — Марко внимательно посмотрел на меня и прищурился. — Я хочу понять, что именно тебя так расстроило — что я прикоснулся к тебе или что дал слово больше этого не делать?

И что я должна ответить? Ах, Марко, я так мечтала, что мы займемся сексом, а ты не захотел? Нет уж, этих слов он не дождется!

— Почему мы здесь? — я решила перенять привычку Марко и пропускать неудобные вопросы, игнорируя их. — Для чего я здесь? Как долго это будет продолжаться? Какое будущее меня ждет? Почему я должна жить с тобой под одной крышей и делить постель?

— Я задал другой вопрос…

— А я хочу обсудить эти! — теперь ярость и гнев накатили на меня. — Ты помахал у меня перед носом призрачной свободой, которой и не пахнет вовсе! Чего ты от меня хочешь? Зачем я тебе? Отвечай немедленно!

— Я хочу сберечь твою жизнь, — спокойно ответил Марко, и этот его ледяной тон взбесил меня еще больше.

— Сначала ты превратил ее в ад, а теперь хочешь сберечь! Надо же, как благородно! Сейчас расплачусь!

— Кэтрин, не выводи меня из себя.

— А то что? — я вскочила со стула, оперлась на стол руками и вопросительно на него посмотрела.

Повисла затянувшаяся пауза. Если Марко рассчитывал, что я продолжу возмущаться, то не дождется. Я получу ответы на свои вопросы.

— Тебе нужно успокоиться, — он тоже встал из-за стола. — Сходи к Оливеру на чай. А вечером поговорим. Обещаю, если ты будешь вести себя хорошо, то я отвечу на все твои вопросы.

Я не хотела идти ни к какому Оливеру, но Марко решил иначе. Он сгреб меня в охапку, вынес на улицу и хлопнул дверью перед носом.