Глава 5

Черная ночь принесла с собой прохладу. Я не привыкла к кромешной тьме, все-таки в большом городе слишком много огней, мешающих рассмотреть звезды. Спать не хотелось. Есть тоже. Тем более ужин мне никто так и не предложил. Марко больше не появлялся. Обиделся.

Я накинула на плечи одеяло и уселась на подоконник. Пахло травой, да так сильно, что я чувствовала себя сидящей на лугу, а не запертой в комнате. Какой же многоголосой оказалась тишина! Ни криков людей, ни царапающих гладкий асфальт шин — только шорох ветвей и пение редких птиц. Где я? Как далеко этот подонок умудрился увезти меня от дома?

Я вспомнила, как накинулась на него с кулаками, прежде чем он усыпил меня вонючей отравой, сунув тряпку под нос. Сколько мы ехали — я не помню. Знает ли Алекс, как мне одиноко? А может ему солгали, что я давно мертва? Нет, это не выгодно похитителям, они же хотят ободрать его, как липку. Алекс никогда не делился со мной ничем, что касалось его работы. Единственное, что мне известно — это закупка товаров в Китае и оптовые базы по перепродаже. А еще куча недвижимости, в том числе и отели на побережье. А мама? Я впервые подумала о ней. Надеюсь, она сладко спит в полном неведении. Не хочу, чтобы из-за меня ее разбил сердечный приступ.

Удивительно, но я не боялась Марко, если его, конечно, так зовут. В этом я сомневалась. Все могло быть гораздо хуже. Он разговаривал со мной, и я судорожно обдумывала, как это правильно использовать. Не может же быть такого, чтобы у него совсем не было сердца? А если я вызову у него жалость?

Нет, он не отпустит меня, глупо тешить себя несбыточными надеждами. Я видела его лицо, узнаю из тысячи его голос — теперь моя свобода представляет для него опасность. Неужели он и правда убьет меня? А если ему прикажут это сделать?

Я поежилась, прогоняя дурные мысли. Пока я жива, значит нужно бороться. Я попробую найти к Марко подход. Ведь бывали случаи, что похититель проникался к своей жертве? Жаль, что мне никогда не приходило в голову изучить эту тему. Стану послушной и покладистой, прикушу длинный язык и побольше расскажу о себе. Пусть знает, что красная дорожка не всегда была постелена у меня под ногами.

Черт, захотелось в туалет. С полным мочевым пузырем я вряд ли смогу уснуть, а ворочаться с боку на бок целую ночь я не готова. Добравшись до камеры, я подняла правую руку и помахала. И еще раз. И снова. Не уйду, пока он меня не заметит.

— Марко! — крикнула я, не зная, пишется ли звук. Мне бы хотелось, чтобы не писался, но в этот раз я на это надеялась.

Напрасно прождав примерно двадцать минут, я закрыла окно и вернулась на кровать.

Ключ скрипнул в замке, и я села. Из коридора проникал свет, и я увидела только очертания его могучей фигуры, не разглядев лица. Марко был обнажен по пояс, растянутые трико низко повисли на бедрах. Он щелкнул выключатель, и я зажмурилась от яркого света.

— Пошли, — прохрипел он, растирая сонные глаза.

Значит звук пишется. Иначе как он мог узнать, что я зову? Судя по внешнему виду, он только проснулся. Вспомнив, что пообещала самой себе быть паинькой, я завернулась в одеяло и прошмыгнула в коридор. Он, наученный горьким опытом, шел за мной по пятам, готовый схватить за руку в любой момент.

— Подождешь за дверью? — с мольбой в голосе спросила я. — Я не смогу сходить, зная, что ты находишься в метре.

— Хорошо, — на удивление, он согласился. — Не намочи одеяло, запасного нет.

Я сбросила с плеч покрывало и нырнула в ванную. Бросила взгляд на белоснежную ванну и захотела помыться. Воткнула пробку и пустила воду — подождет, не рассыплется! Пока ходила в туалет, воды набежало на треть. Я осмотрелась в поисках куска мыла, но нашла только маленький огрызок у раковины.

— Сойдет, — я взяла мыльницу, поставила ее на бортик и залезла в воду. Валяться и нежиться времени не было, но ополоснуться успею вполне.

Марко настойчиво постучал.

— Минуту, мне нужно помыться! — крикнула я в ответ, сдвинув шумный кран в сторону.

Но он не захотел ждать. Рывком открыв дверь, Марко вырос передо мной, волоча одеяло по полу.

— Ты что делаешь? — я сжалась в комок, прикрывая обнаженное тело.

Он медленно наклонился, подобрал с пола белье и протянул мне.

— Вылезай, я хочу спать, — велел он, не опуская руки.

Ни один мускул на его лице не дрогнул. Я схватила душ, перевела рычажок и направила на себя острые струйки воды. Все также прячась, я смыла пену и попыталась выхватить у него одеяло, но он отстранился.

— Вылезай! — прозвучало, как приказ.

— Я голая, вообще-то…

— Ничего страшного, я не смотрю, — однако его глаза буравили меня насквозь.

Я выпрямилась и предстала перед ним, в чем мать родила. Мне стесняться нечего — в двадцать пять иметь красивое тело — не грех. Кадык у Марко на шее нервно дернулся. Он набросил на мокрое тело одеяло и вывел меня из ванной.

Мы шли по бесконечному коридору молча, а я еще и опустив голову от стыда — как мне вообще пришло в голову щеголять перед ним голой? Он подтолкнул меня в комнату и запер за собой дверь.

— Замечательно, — я покосилась на камеру и нервно сглотнула. — И как мне одеваться? Эй, как мне одеваться? — крикнула я в глазок, не сомневаясь, что он смотрит. — И где мое белье?

Я вспомнила, как он держал лифчик и трусы. И почему я не выхватила их первым делом? Положив одеяло на кровать, я достала из пакета красный комплект, надела только нижнюю часть и залезла в постель.

— Смотри, извращенец, и мучайся теперь! — прорычала я и отвернулась, укрывшись с головой.