Глава 49

Я не заметила, как погрузилась в сон. Когда открыла глаза, от ночи не осталось и следа. Марко крутился на кухне, сквозь открытое окно просачивался еда уловимый ветерок.

— Привет, — он заметил, что я проснулась. — Зои только что уехала, велела передать тебе прощальные слова. А еще она велела мне беречь тебя, как будто я сам этого не знаю.

Я ничего не ответила. Вчера вечером я в слезах убежала в дом, а сегодня утром мы общаемся, будто ничего не произошло. Это точно не похоже на Марко. Либо он что-то замышляет.

— Кэтрин, есть хочешь? — Марко поставил две тарелки с горячими бутербродами на стол.

— А? Нет, спасибо, — есть и правда не хотелось, хотя я вчерашнего мяса даже попробовать не успела. Я встала с кровати.

— Но поесть придется, — Марко проводил меня взглядом до самого туалета.

Когда я вышла, он практически доедал.

— Какие планы на день? — он вытер губы салфеткой и ухмыльнулся.

— Какие в этой глуши могут быть планы? — я вернулась в кровать, планируя реально провести в ней целый день.

Марко сел на край кровати и взял меня за руку. Наши пальцы переплелись.

— Ты стащила телефон и паспорт, но при этом не знаешь, чем себя занять? Ты удивительная женщина, Кэтрин.

Я резко выдернула руку и села.

— Я не скажу, где они! Можешь хоть пытать! — выпалила я, чуть не задохнувшись от волнения.

— И не надо, я уже сам все нашел, — он засмеялся. — расскажешь, что ты хотела сделать? Просто я хочу понять, чего тебе не хватает? Что я делаю не так?

— Мне не хватает правды и свободы! — я перешла на крик. — Ты насильно лишил меня всего, а что дал взамен?

— Любовь, — Марко нахмурился. — Я очень люблю тебя, Кэтрин. И хочу, чтобы ты была счастлива.

— Взаперти? В этой глуши? Я забыла мамин голос! Она, наверное, с ума сходит! А может вообще умерла от горя! — я смахнула одинокую слезинку. — Это не любовь, а болезнь. И теперь я знаю, почему ты выбрал меня.

Марко терпеливо ждал, когда я продолжу. Его глаза будто стали еще темнее.

— Я знаю правду, Марко. И мне жаль, что не от тебя. Алекс встречался с твоей сестрой Камиллой. Из-за него она погибла.

— Да, из-за его трусости, — Марко мои слова ничуть не удивили. — Он прикрылся ею, когда преступник направил на него пистолет.

— Это ужасно и отвратительно, но у него вполне мог сработать рефлекс…

— Рефлекс? — Марко резко встал. — Когда любишь, то может сработать единственный рефлекс — защитить свою женщину, даже ценой собственной жизни. Тем более она не была виновата ни в каких его делишках!

— Как и я! — нервы заставили подняться с кровати и меня. Теперь мы оба мерили шагами комнату, не в силах найти себе место.

— Ты — другое дело, Кэтрин, — Марко попытался меня обнять, но я ловко увернулась.

— Продолжай, я хочу узнать все про Камиллу. Начнем с нее, а потом доберемся и до меня.

— Хорошо, — он отодвинул занавеску и посмотрел в окно. Теперь я не могла смотреть ему в глаза, но может для нас обоих это было и к лучшему.

— Я не солгал, когда сказал, что мой отец имел дела с Джоном Бартоном. Мы и правда часто общались, я лично знаю Алекса. Камилла всегда была в него влюблена. И наконец добилась своего — они начали встречаться. Я не считал Алекса хорошим вариантом для сестры, но ничего не мог сделать. Только наблюдать.

— Почему? — я стояла у него за спиной, буравя взглядом спину. — Что плохого тебе сделал Алекс?

— Он не сделал мне на тот момент ничего плохого, но и для моей сестры не сделал ничего хорошего. Эгоист, зацикленный на себе, возомнивший себя избранным и великим! Для Алекса первостепенно то, что скажут и подумают люди. И Камилла стала прекрасным украшением для его разбалованного эго. Мои родители одобряли ее выбор, считая, что Алекс — идеальный кандидат на ее сердце. Но они не видели того, что замечал я. Камилла потухла рядом с ним, перестала смеяться, потому что Алекс считал, что это проявление вульгарности. Он не хотел ту Камиллу, которой она была, он стремился слепить что-то новое и идеальное под себя.

Марко сунул руки в карманы и замолчал. А я поймала себя на мысли, что испытывала рядом с Алексом то же самое. Помню, как часами выбирала наряды, как училась мило улыбаться, как читала скучные книги, которые он мне рекомендовал. Но я не воспринимала это как давление. Для меня это и была любовь.

— Она были вместе полтора года, — голос Марко нарушил тишину. — Все ждали, когда он сделает предложение. Но Алекс тянул время. В бизнесе тогда были сложности. Джон Бартон связался с одной мексиканской компанией, которая перевезла через наш транзит запрещенный товар. Много запрещенного товара. Груз взяли. Бартона старшего прижали к стене. Он рассказал все, что знал. Кое-как нам удалось замять это дело, и не позволить ему просочиться в прессу. Мексиканцев взяли, причем благодаря сведениям, полученным от Джона Бартона, полиции удалось накрыть крупный наркокартель. И когда все праздновали победу и закрытие дела, я был единственным, кто понимал — они захотят отомстить. Джон и Алекс отмахнулись, уверенные в своей неприкосновенности. Но я уже затеял переезд родителей. Им опасно было здесь оставаться. Я рассчитывал, что смогу уговорить и Камиллу съездить в Португалию на время, но Алекс ее не отпустил. И мне тоже пришлось остаться в Америке.

— Но, если членов банды взяли, чего ты опасался? — мне захотелось коснуться его плеча, но я одернула руку.

— Картель, это маленькое государство, где правит круговая порука. Как правило все члены семьи становятся ее участниками. Уничтожить один очаг, даже крупный, еще не значит, что с ними покончено. Через две недели произошло нападение на машину Джона Бартона, но его охрана сумела отстоять своего хозяина. Я снова пришел к ним на разговор. Объяснял, что необходимо уехать, хотя бы на время. Безрезультатно. Камилла в этот период отдалилась от меня, видимо Алекс неплохо заморочил ей голову. А еще через неделю случилось покушение на Бартона младшего. У стрелка был один шанс, и пуля досталась Камилле. Стрелявшего же застрелили на месте сотрудники охраны. С тех пор я и Алекс Бартон — заклятые враги. Потому что он хотел замять произошедшее, а я мечтал только об одном — отомстить ему. Единственный очевидец, присутствующий на той вечеринке, который согласился дать показания и честно рассказал обо всем мне, был найден на следующий день убитым. Джон Бартон начал мне угрожать, велел немедленно уехать и больше не соваться к их семье. И я уехал. Только не Португалию, а сюда, к дяде Оливеру. Три месяца пил, вынашивая в голове план мести.

— Я стала главным инструментов в твоем замысле?

Марко резко обернулся, наши глаза встретились.

— Да, Кэтрин. Теперь поговорим о тебе.