Глава 7

Марко не появлялся два дня. Его прислуга, приносившая мне завтрак, обед и ужин, больше не проронила ни слова, как бы я не пыталась ее разговорить. Я чуть с ума не сошла от мыслей и тоски! Плясала перед камерой, поливая этого мерзавца последними словами, проклинала, обзывалась и умоляла выпустить меня. Но он не пришел. И это было не к добру. Почему Алекс до сих пор не вытащил меня? Как проходят переговоры и проходят ли вообще?

Зато служанка Марко терпеливо ждала меня под дверью туалета, позволяя нормально вымыться и постирать белье. Видимо с ее легкой руки в ванной комнате появился новый кусок мыла, банка шампуня, зубная щетка и паста. Расчески не было, поэтому я с трудом продирала спутавшиеся волосы пальцами, выдергивая приличные пучки.

Под конец третьего дня я услышала звук мотора и бросилась к окну. Белый седан показался лишь на секунду и скрылся за углом, но теперь я знала, что он вернулся. И поняла, что вход в дом с другой стороны. Лучше бы я услышала сирены полицейских машин. Устроившись на подоконнике, я принялась ждать, продумывая вопросы, которые хочу задать. Но Марко пришел только через пару часов, бесцеремонно ворвавшись в комнату. На лице его играли злость и раздражение.

— Где ты был? — я спустилась с подоконника и непроизвольно прижалась к стене.

— Нужен полный отчет? — наши глаза встретились, и я испугалась — хороших вестей ждать не стоит.

— Где Алекс? — мой голос охрип и задрожал. — Почему я до сих пор здесь?

— Кэтрин, — Марко произнёс мое имя тихо, и даже нежно. — Как только придет время, ты все поймешь. А пока не задавай вопросов. Обувайся и пошли.

Я посмотрела на босые ноги, а потом на туфли.

— Не могу, я ноги натерла, — пришлось признаться, хотя не очень хотелось.

— Значит пойдешь так, — он открыл дверь и посторонился.

Но я не двинулась с места. Он что, сейчас меня убьет?

— Куда мы идем?

— Не вынуждай меня тащить тебя силой! — он закричал, и я втянула голову в плечи. Выбора нет, как бы я не сопротивлялась, это только усугубит мое положение.

Я шагнула к двери и прошла мимо него, опустив голову. Ноги подкашивались от волнения.

— Не вздумай что-нибудь выкинуть, иначе поплатишься, — прошипел он мне в спину.

Мы прошли мимо двери в ванную, дошли до конца коридора и оказались перед лестницей. Марко взял меня под руку, больно сжимая предплечье и потащил в низ. Однако на первом этаже мы не остановились, лестница шла ниже — в подвал. Он вытащил ключ из кармана, отворил железную дверь и толкнул вперед. В нос ударил неприятный запах сырости и старья. Я пригляделась в темноту, но не смогла ничего разобрать. Марко подтолкнул меня вперед и вошел сам, закрывая за собой дверь. В подвале было холодно и тихо, я встала, боясь сделать шаг и провалиться в черную пропасть, которую успело нарисовать воображение. Марко копошился за спиной, щелкнул выключатель и появилось освещение — тусклое и желтое.

Разговаривай с ним, — подсказал внутренний голос.

— Зачем мы сюда пришли? — я нашла его глазами, но он не смотрел в мою сторону. — Марко, мне холодно.

— Сейчас согреешься!

Он вытащил стул, поставил его к стене, открыл сумку, валяющуюся на полу и достал камеру. Это еще зачем? Я с трудом протолкнула ком, застрявший поперек горла. Что он собрался снимать? Мою смерть? Я прижалась к ледяной стене и осмотрелась. Если схватить что-нибудь потяжелее и стукнуть его по голове, то есть шанс сбежать. Даже прислуга, обитающая где-то в доме, меня не остановит. Но ничего подходящего не нашлось, как и времени — Марко подошел вплотную и сверху вниз посмотрел на меня. Он был на полторы головы выше и такой широкий, что я истерически хмыкнула — такому и топор не страшен.

— Садись! — велел он.

— Нет, — я наотрез отказалась. — Я хочу вернуться в комнату.

— А вчера ты кричала, что ненавидишь ее, — он улыбнулся. Значит следил за мной все эти дни и наблюдал, как я мучаюсь! — Если будешь вести себя хорошо, то вернешься. Ключевое слово «если», Кэтрин, не забывай об этом.

Он оторвал меня от стены и подвел к стулу. Я села, обхватив себя руками.

— Тебе страшно, Кэтрин? — прозвучало, как издевка.

— Мне страшно, Марко, — я намеренно назвала его по имени, надеясь хоть что-то пробудить в черствой душе. Жалость, например. Но его только порадовал мой ответ.

— Прекрасно, — он вытащил веревку и склонил голову на бок. — Твоему жениху нужны доказательства. И сейчас ты передашь ему пару слов.

Моя сердце радостно заколотилось. Он не убьет меня, по крайней мере сейчас! И Алекс хочет удостовериться, что я жива. Значит он вот-вот освободит меня. Я набрала воздуха в легкие и улыбнулась.

— Что мне сказать? — я решила, что необходимо пойти на сотрудничество с Марко, тем более это в моих интересах.

— Во-первых, перестать так улыбаться, — холодно ответил он, разматывая веревку. — Бартон должен увидеть страдания и слезы, а не вот это все. Ты слишком спокойна для жертвы.

Я моментально стянула губы и нахмурилась. Наигранно выдавливать слезы у меня никогда не получалось, да и слез не осталось — выплакала все за два последних дня.

Но Марко все равно остался недоволен. Он обошел меня по кругу, рассматривая, как экспонат в музее. От его взгляда мороз побежал по коже.

— Я сделаю все, чтобы получилось, — обещание вышло слишком жалким и наигранным.

— Все? — он нагнулся ко мне и его глаза оказались так близко, что я с трудом сфокусировала взгляд. — Молодец, Кэтрин, это я и хотел услышать.

И он рывком дернул меня к себе.