Глава 13

 Руслан Коршунов

Меня еще никогда так сильно не бесило происходящее, как сегодня. Я вылетел из ее комнаты, на ходу застегивая ширинку, готовый материться вслух и срываться на любого, кто попадется под руку.

По закону Мерфи из-за угла вырулил Николай, который при одном взгляде на меня тут же вытянулся в струну – сказывалась старая военная практика. По мужику явно было видно, что он бы с удовольствием свалил куда-нибудь от меня подальше, но что-то случилось, о чем немедленно следует доложить.

– Говори, – рявкнул я, не снижая темпа и направляясь к лестнице на второй этаж, туда, где был мой кабинет.

– Прибыл господин Соколовский. Хочет видеть вас.

Млять! Что нужно этому сопляку в моем доме, тем более без приглашения? Запоздало я вспомнил о проигранном споре, чертыхнулся вслух и приказал Николаю вести недоумка в мой кабинет.

Я уже сидел за раскрытым буком, пытался хоть немного вчитаться в строки финансового отчета из Сочинского филиала фирмы, чтобы выбросить из головы девчонку этажом выше, все существо рвалось туда, к ней, желало ее, и она даже была готова дать… Но… я тупо не смог.

Похоже, у меня точно что-то не в порядке с головой, потому что при виде ее податливого тела, сладкого, манящего, у меня все встало, а после бесцветных слов: “Бери” упало так же быстро, как и поднялось.

Моя душа эстета желала секса, но не такого. Хотя бы с намеком на настоящую страсть. Пусть бы притворялась, имитировала. Я был уверен, что все бабы умеют имитировать секс, даже девственницы. Это, млять, врожденный бабский талант.

Но вот это равнодушно раскиданное тело, похожее на амебу… С тем же успехом я мог трахнуть медузу.

Но даже эта покладистость не означала добровольности, скорее обреченность. “На, мол, трахай. Я разрешаю тебе изнасиловать меня добровольно“.

Жертва, мля! Жалеет себя до бесконечности и наслаждается процессом.

Может даже хорошо, что в Сочи какая-то херня началась и нужно мое личное присутствие и разбирательство. Трехдневная поездка на юг поможет выбросить Еву из головы, а там приеду и решу, куда деть девку дальше.

В этот момент в кабинет вошел Влад. Я бы сказал, ввалился, подобно хозяину мира. Совсем охренел.

Соколовский выглядел типичным представителем золотой молодежи, пришедшим к папке за порцией бабла: модные джинсики, белая футболочка, кроссовки с кислотно-зелеными шнурками, зеркальные очки и челюсти, жующие жвачку.

– Не помню, чтобы я приглашал тебя в гости, – с порога решил осадить его прежде, чем Влад успел раскрыть рот. – В следующий раз скажу охране вышвырнуть, особенно в таком виде.

На мгновение жевать он перестал, но тут же нашелся:

– А в каком еще виде я могу отправляться в аэропорт? Я несколько раз звонил, прежде чем приехать, но ты не брал трубку, а твоя секретарша сказала, что тебя нет в офисе.

Я прокрутил в памяти весь сегодняшний день. Слова Влада были вполне достоверны: еще утром, после получения отчета из Сочи, я сказал Карине, что меня ни для кого нет, исключение только звонки из дома.

– Так понимаю, ты за ключами от виллы? – решив не терять времени, спросил я. Пусть уже берет и выметается. Потусит там два дня с бабами, потом прикажу домработницам все вымыть с хлоркой. Черт бы с ним.

– И от машины, – довольно кивнул Соколовский, а когда я достал из ящика стола ключи от спорткара, с ловкостью хорька поймал связку.

– Все, теперь в расчете. Главное, не спали мне особняк.

– Я сама аккуратность, – уже разворачиваясь в выходу, ответил Соколовский, но у самых дверей притормозил. – Кстати, хотел спросить. Как дела у той девушки?

Я мгновенно напрягся. “Та девушка”, о которой мог спрашивать Влад, была только одна, и знать подробности о ней ему не обязательно.

– Отрабатывает дыркой полмиллиона, – не моргнув соврал я, инстинктивно ощущая, что даже намека на правду допускать нельзя. – Как сотрется, сдам в бордель.

Глаза Влада зажглись нехорошим огнем, подтверждая старые догадки.

– Дашь поиграться, как надоест?

Захотелось вмазать гаденышу в морду, а еще лучше вдавить его нахальную рожу в ближайшую стену так, чтобы рисунок обоев на щеках отпечатался, а модные очки впились стеклами в кожу, и при этом желательно прошипеть ему на ухо: “Нет, не дам. Она моя”.

Но вместо с деланным равнодушием произнес:

– Я подумаю.

Соколовский ушел, а я еще несколько минут остывал, переваривая свои эмоции.

Слишком бурную реакцию у меня вызывает эта девка. Слишком много места заняла в голове и штанах. Ну, ничего, три дня в Сочи должны помочь привести мысли в порядок.

***

Каждый раз, когда в периферийных офисах возникают проблемы, я не устаю убеждаться, что без начальства рядом люди наглеют. Причем настолько сильно, что теряют всякую осторожность и инстинкт самосохранения.

Я прекрасно знаю, что большинство работников моей фирмы подворовывает, и терпеть это не могу, потому что так или иначе, воруют они у меня, но есть некая грань. Одно дело, когда секретарь унесла домой пачку бумаги, и совершенно другое, когда со счетов фирмы испаряются десятки миллионов и оседают в карманах директора сочинского филиала и его заместителя.

Будь сейчас 90-е, за подобное и один, и второй чисто случайно утонули бы в ближайшем заливе с камнем на шее, но к их счастью, я представитель другого времени и другого ведения бизнеса. Эти два идиота сядут далеко и надолго, чтобы другим неповадно было.

Три дня я убил на разборки с финансами, надеялся, что успею завершить все дела в срок, но, как говорится, мы предполагаем, а судьба располагает. Прежде чем уехать обратно в Москву, мне нужно было найти человека, который временно сможет принять на себя руководство филиалом, пока я не найду лучшего кандидата.

Я осмотрел тяжелым взглядом офис с сидящими передо мной сотрудниками, начиная от младших менеджеров и заканчивая главбухом. Пожалуй, эту старую прожженную бабку тоже нужно было отправить под суд вместе с бывшими руководителями звена, но ее спасла именно та самая прожженость. Именно она и прислала мне отчет с несоответствиями, видимо, решила сыграть на опережение. Знала, что рано или поздно все махинации вскроются.

Под моим взглядом сотрудники отводили взгляд, даже здоровые мужики и те стушевывались, пожалуй, только наглая девица в центре этой компании смотрела уверенно и даже выжидающе. Одета броско, в ярко-алое: стервозная юбка-карандаш, белая блузка с кокетливо расстегнутыми сверху пуговицами. Сразу видно уверенную в себе карьеристку, готовую на многое.

– Как зовут? – спросил, глядя на нее.

– Куницина Варвара Сергеевна, – с готовностью отчиталась она, я же невольно скривился от грубого, немного прокуренного голоса. – Заместитель директора по логистике.

– Прекрасно, – я поманил ее за собой в кабинет. – Ты-то мне и нужна.

Оставлять во главе филиала пусть и на несколько дней бабу было наверняка не лучшей идеей, но акула акулу издалека видит. Пусть даже вторая акула мелкая и зубы у нее пока не выросли. В любом случае, как-нибудь да справится.

Варвара оказалась девочкой сообразительной. Понимая свои перспективы, она внимательно записывала все указания, которые я оставлял, уточняла вопросы и вообще была сама покладистость и исполнительность.

Вот бы Еве с нее пример взять.

Взгляд скользнул по ладной девичьей фигуре: длинные ноги, узкая талия, аппетитная грудь, смазливая мордашка с рабочими губками. И сама в целом красивая, пока молчит. Я ведь хотел в этой поездке вытряхнуть Еву из головы, так может трахнуть Варвару, и все само пройдет?

Прогнав идиотские мысли из головы, я вернулся к рабочим делам.

Последние задания Варвара записывала уже когда офис опустел, а часы показывали девять вечера.

– И мне нужны билеты завтра в Москву. Закажешь, – распорядился я, подходя к окну, где неожиданно начался проливной дождь.

– Как прикажете. – Ручка и блокнот опустились на столешницу с едва слышным звуком.

Чутким слухом я ощущал, как девушка осторожным шагом подошла подошла к окну, невесомо заглянула за занавеску и с сожалением вздохнула, так близко, что дыхание коснулось моей щеки.

– Печально. Кажется, я забыла зонт дома.

Карьеристка.

Как я и думал.

Покосившись на Варвару, стоявшую гораздо ближе, чем положено для подчиненной, несколько долгих секунд размышлял: да или нет?

Все же я не ошибся в том, что девочка сообразительная, а она верно истолковала мои взгляды, изредка западающие у нее в декольте. И Куницына была готова сделать многое, чтобы понравиться и задержаться на должности.

– Закрой двери, – произнес ей. – А после запомни одно главное правило: ты молчишь! Ни единого звука!

Повернулся, чтобы взглянуть ей в глаза. Если сейчас ответит вслух что-нибудь в духе “да, как скажете“ – прогоню.

Но Варвара просто кивнула.

***

Почти сыт, почти доволен, почти удовлетворён.

Вот моё состояние следующим утром.

В теле легкая расслабленность, а я в яйцах звенящая пустота.

Пожалуй, Варвара оказалась не просто умной, но и старательной. Если хорошо зарекомендует себя на должности, даже оставлю на постоянку, а может, и в Москву переведу.

И дело даже не в сексе, а в сообразительности с полуслова. Я сказал, она сделала.

Молчала и выполняла, что даже не пришлось затыкать кляпом, а главное, заговорила только, когда я разрешил, отпуская её домой.

В общем, хорошая и правильная работница, и никаких истерик, разбитых стаканов и прочих неприятностей.

С этими мыслями я поднялся с кровати, пока принимал душ перед отъездом из гостиницы, несколько раз успел подумать о том, что главная цель поездки достигнута – от наваждения по имени Ева мне удалось избавиться. Прилечу в столицу, и нужно будет решить, куда её деть, так чтобы глаза не мозолила, и проблем не доставила.

Ну не убивать же в самом деле?..

Подъезжая к дому через несколько часов, я уже убедил себя, что просто выгоню её, как она и хотела, на свободу. В конце концов, если она дура, то проблемы ее выживания, это ее проблемы. Я и так дал ей слишком многое, а о последствиях своих заявлений, если решит открыть рот, она предупреждена.

Стоило машине затормозить у порога, как двери тут же распахнулись. Вышедший навстречу Николай явно волновался, а горничные за его спиной неловко переминались с ноги на ногу.

– Добрый день, Руслан Михайлович, – начальник службы охраны подхватил у водителям мои чемоданы и помог внести в дом. – Вы запретили звонить вам, но девушка…

По моей спине пробежали мерзкие мурашки, так неприятно, что я почувствовал каждую из тысяч их лапок.

– Что с ней? – нетерпеливо спросил я.

– Отказывается есть. Пьет только воду или молоко. С кровати почти не встает, если только по нужде. И она…перестала говорить. Совсем.

Пальцы невольно сжались в кулаки. Голодом решила себя заморить. Вот же упрямая дура!

Впрочем, похуй.

Сама виновата.

Выкину как вшивого щенка, да еще и голодного.

В лёгких что-то сжалось от этой жестокой мысли, но я подавил в себе это приступ. Была моя домашняя зверушка, станет бездомная.

Взлетев по лестнице на несколько этажей вверх, я быстрым шагом преодолел весь коридор до двери, рывком распахнул комнату, вошел и замер на пороге.

Всё мои решительные мысли, прогнать девушку в единый миг превратились в огромное ничто. Разлетелись в миллионы осколков, подобных тем, что бывают когда стекло разбивает пуля.

Я стоял как вкопанный, смотрел на её похудевшую фигуру, осунувшееся лицо, пересёкся с пустым взглядом, в котором не отражалось ничего.

Абсолютное “похуй” и смирение с происходящим. Пожалуй, в таком состояние Ева не была даже, когда я уезжал.

И я понял, почему люди подбирают бездомных и безнадежных котят, таскают их по ветеринарам, тратят уйму бабла, даже если оно последнее, чтобы эти создания не мучались и жили, радовали хозяина своим существованием, мурчанием и гладились о ноги в благодарность за спасение. Говорят, такие спасеныши самые преданные зверушки.

– Я найму тебе фониатора, – выдохнул я. – Нестеров сказал, что голос можно вернуть, если есть деньги. Так вот Ева, у меня они есть.

В глубине усталых зрачков зажегся тусклый огонек интереса. Девушка внимала каждому моему слову.

Я могу подарить ей надежду. Почему бы нет, если мне это ничего не стоит.

– Но ты должна сделать выбор, – продолжил я. – Сейчас тебе принесут еду. И ты либо лежишь дальше и медленно сдыхаешь, либо ешь, и уже завтра встретишься с доктором.

Ева медленно поднялась на локтях. Так медленно, что тонкий халатик сполз с ее с плеча и оголил нежную кожу. Она открыла рот, попыталась что-то произнести, но наружу вырывался лишь хрип, который она долго откашливала, и только спустя полминуты наконец произнесла шепотом, от которого у меня окончательно сорвало крышу.

– Что взамен? – огонь интереса разгорался в ее глазах все больше.

– Мои условия ты знаешь, – фактически выпалил я и боясь сорваться прямо сейчас, вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Не спугнуть, сейчас самое главное не спугнуть и не наброситься, подобно оголодавшему зверю!

Этот блеск в ее глазах дался мне слишком многими неудачными попытками, чтобы сломать все неудержимой похотью.