Глава 22

Демина Ева

– На тебя похож.

Я вспыхнула от возмущения, потому что у меня в руках сидел грязный, тощий, с шерстью клоками, но при этом неимоверно трогательными глазами котенок…

– Спасибо, – выдавила я, не желая показывать возмущение. – Всегда знала, что я милая. До ужаса.

Котище истошно мяукнул, то ли согласившись, то ли возмущаясь, а Руслан поморщился и сжал ладонями виски.

– Он, наверное, есть хочет, – предположила я.

– Плевать, – рыкнул Коршунов, отмахнулся и двинулся к двери. – Занимайся.

Весь его вид говорил, что настроение у мужика прескверное, и к нему лучше не лезть. Собственно, я и не собиралась – себе дороже. Разве что теперь втайне надеялась, что если у него пропало желание ко мне приставать, то, наверное, развилась импотенция.

Оставшись наедине с котейкой, раскутала его из кулька брендового пиджака, параллельно удивляясь, как же этот сноб Коршунов вообще решился испортить такую дорогостоящую вещь ради беспородного котенка. Это все же не элитная ездовая лошадь, и “для спины оно не полезно”.

Первое открытие при ближайшем изучении питомца – это не кот, а кошка. Второе – у нее блохи.

Гадая, по каким помойкам шастал Руслан, что умудрился добыть такое чудо, я спустилась вниз на кухню. Марины там не нашла, но и без нее прекрасно сумела отыскать в холодильнике пропитание для Пятнышки – так я прозвала питомца за белые блямбы на лбу и лапах. Она накинулась на раскрошенные куски колбасы, я же, присев на корточки рядом, наблюдала за зверским аппетитом и ломала голову, кого попросить съездить за ветеринарными препаратами.

По-хорошему, котенка надо было еще показать врачу, но что-то подсказывало: ни Марина, ни тем более Николай не станут заниматься этим, у них и по дому работы хватало.

Из мыслей вырвал хлопок кухонных дверец. Обернувшись, увидела Руслана. Не особо замечая меня из-за широкой барной стойки, он ходил по помещению, открывал и закрывал ящики в поисках чего-то. Не находил и матерился.

Наконец, замерев у одного из них, вытащил наружу большую аптечку и принялся в ней рыться.

– У вас что-то болит? – поднимаясь в полный рост, спросила я, не без удовольствия наблюдая, как Руслан вздрогнул от моего неожиданного появления.

– Ничего, – излишне быстро пробормотал он и стал запихивать аптечку обратно.

Мне вдруг вспомнился мой отец, который при гриппе и температуре сорок отказывался принимать таблетки из рук матери. Что он, не мужик, что ли? И совсем ерунда, что потом пришлось лежать в больнице с осложнениями, а эти самые таблетки уже загоняли в организм десятками уколов.

Выйдя из-за стойки, я подошла ближе, сама открыла ящик с не до конца утрамбованной аптечкой и раскрыла ее перед Русланом, повторив вопрос:

– Если не знаете, что принимать, то могу помочь, только надо сказать, что болит.

– Уже ничего, – хмуро ответил он, поджимая губы. – Мне намного легче, да и нет здесь нужных препаратов. Необходимо в город ехать.

Ухватившись за призрачную возможность, я буквально загорелась перспективой выбраться в цивилизацию. Тем более из-за стойки уже медленно выползла переевшая Пятнышко, чье пузо заметно округлилось.

– Ей тоже нужно в аптеку, – провозгласила я. – А еще лучше – к ветеринару.

Коршунов закатил глаза к потолку.

– Только не говори, что у нее лишай. И что значит “она”? Это кошка?

Утвердительно кивнув, я выслушала гневное бормотание Коршунова себе под нос, что угораздило его связаться, теперь еще и стерилизовать придется, и тут же гораздо громче:

– Собирайся. У тебя пять минут, поехали в город.

Признаться, я даже не ожидала, что он согласится так быстро. Буквально взлетев по лестнице с котенком на руках, я вновь завернула Пятнышко в уже и так испорченный затяжками пиджак, быстро вытащила из гардероба первый попавшийся костюм под погоду – блейзер и брюки и более-менее подходящие к ним туфли-лодочки.

Я предпочла бы надеть все те же ботиночки с конной прогулки, но после столь активной программы они были испорчены грязью, а Марина, забравшая их на чистку, хотя я утверждала, что могу все сделать сама, обувь так и не вернула.

В машину с Коршуновым я садилась с неясным трепетом, мне постоянно казалось, что сейчас настанет какой-нибудь “абзац” и вскроется подвох, и меня никуда не повезут. Но Руслан с абсолютным молчанием и плотно сжатыми челюстями просто завел машину и выехал из гаража.

Уже на трассе, стоило только начать вчитываться в дорожные знаки и указатели, тотчас же поняла, где примерно находиться особняк Коршунова. Неужели он не боиться, что оказавшись в городе, я немедленно не сбегу? Правда, тогда точно прощай фониатр.

– Поговори о чем-нибудь, – неожиданно попросил Руслан, не отвлекаясь от дороги, но при этом черты его лица были такими напряженным, а желваки на челюстях проступали, словно гранитные камни.

– О чем?

– О чем угодно. Птицах, новостях, о любой ерунде. Твой голос отвлекает меня от головной боли.

– Так, значит, вы искали обезболивающее? – спросила я.

Он кивнул.

– А у врача были?

– У Нестерова? Этот пройдоха навыписывал мне кучу лекарств стоимостью с Байконур и порекомендовал слетать на Бали, отдохнуть.

– Так слетайте, – без задней мысли предложила я.

Руслан усмехнулся с какой-то не совсем понятной мне горечью, но черты его лица при этом немного расслабились.

– Это только в фильмах богатые проводят свои дни, грея животы на пляже. В реальной жизни даже нам приходиться въебывать не жалея сил.

– Зачем? Всех денег не заработать.

– Я и не собирался. Просто каждый человек для чего-то создан. Ты вот, наверное, для пения, а я для бизнеса. И мы каждый комфортно чувствуем себя в этих занятиях, как бы не приходилось тяжело.

– Странное сравнение, – протянула я. – О том, чтобы петь, я мечтала с детства. Это не просто занятие – это мечта, великая цель. А вы… Разве вы мечтали всю жизнь заниматься добычей огромных денег?

Еще один смешок, еще более горький, чем первый.

– Это Москва, детка. Я, кажется, уже говорил тебе, что не все мечты здесь сбываются, тем более детские. Радуйся, что тебе повезло, и пока ты со своими грезами шагаешь по пути.

Мы въехали внутрь МКАДа, и уже через пару минут Руслан остановился у одной из ближайших по навигатору ветеринарных клиник.

Пятнышке повезло, уже через полчаса врач отпустил ее с самыми наилучшими рекомендациями и списком лекарств, правда, при этом взяв кучу анализов на всевозможных паразитов. Кроме блох ничего ужасающего не нашли, а эта проблема, как известно, решается с помощью специальных средств.

– Хорошо, – расплатившись за осмотр, выдал Руслан, а теперь в торговый центр и аптеку. – Я вроде бы обещал тебе нормальный гардероб. Раз уж мы здесь, поехали. Где тут ближайший приличный салон?

Я округлила глаза. Он серьезно? Ходить с блохастым котиком по магазинам? Мне, конечно, очень хотелось, наконец, обзавестись чем-нибудь не пафосным, а простым в гардеробе, но нужно иметь хоть какие-то рамки приличия по отношению к окружающим.

– Нет, – твердо сказала я и пояснила Руслану свою позицию, неожиданно перескочив на “ты”: – Тебе лучше попасть в аптеку, а не на затяжной шопинг. Я потерплю до следующего раза.

Руслан немного наклонил голову в сторону, внимательно смерил меня взглядом, а после хмыкнул себе под нос:

– Следующий раз. Я подумаю над этим вопросом. А сейчас пошли.

Мы выбрались из клиники, Руслан тут же поспешил к машине, а я почему-то замерла на крыльце, глубоко вдыхая вечерний осенний воздух. Такой прохладный и свежий, что даже голова закружилась. Осень не самое мое любимое время года: сырость, дожди, грязь, но вот сейчас ничто из этого не имело значения. Ни хмурая погода, ни ветер. Мне нравилось дышать осенью, у нее был вкус свободы.

– Ева, мы едем, – позвал Руслан, но я даже не шелохнулась с места.

– Давай пешком. Тут наверняка где-нибудь прямо за углом найдется аптека. Подышим немного, да и, возможно, головная боль пройдет.

Мужчина позвенел в руках ключами, взвесил связку на ладони и спрятал в карман брюк.

– Да, пожалуй, ты права. Почему бы и нет.

Он вернулся на тротуар ко мне, а я поразилась той легкости, с которой он согласился. Наверное, у него действительно сильно болела голова, если его обычная манера грубо себя вести куда-то испарилась.

Мы брели по улице, я все так же несла в руках Пятнышко, только теперь она спала и наружу из-под кучи ткани торчал лишь розоватый нос. Завернув за угол, никакой аптеки, вопреки моим прогнозам, не обнаружилось. Пришлось идти дальше.

– Нужно посмотреть в интернете, где ближайшая, – подсказала я, взглянув на Руслана.

– Я оставил телефон в машине. Проще спросить у прохожих.

Пока Руслан уточнял направление, я стояла в нескольких метрах от него и смотрела на небо. Кажется, вот-вот должен был начаться дождь…

– Ты ошиблась в углах, – наконец подошел он. – Аптека за следующим. Хотя голова уже прошла.

Я со сомнением глянула на мужчину и покачала головой.

– Все равно нужны лекарства, – произнесла, и мне на нос капнула первая капля. – Ой!

И тут же следующая, и следующая!

Сильнее прижав к себе котенка, я почему-то испугалась больше всего того, что Пятнышко намокнет.

– Бежим! – Руслан подхватил меня под локоть и потянул в сторону, противоположную машине, но уже буквально через несколько метров с неба хлынул такой поток, что нам двоим пришлось перейти на бег.

Коршунов на ходу стащил с себя уже второй страдающий за день пиджак и набросил мне на голову.

– Чтобы не заболела, – перекрикивая шум ливня, объяснил он, а я неожиданно рассмеялась.

Бежать под проливным дождем и не с кем-то, а, по сути, со своим похитителем. Сжимать при этом в руках спящего котенка и радоваться не пойми откуда взявшейся заботе.

Зеленый крест аптеки встретил нас за поворотом, я спешно взбежала на крыльцо, а следом за мной взлетел Руслан, успевая распахнуть передо мной дверь.

И только в помещении аптеки, пытаясь отдышаться, я наконец подняла глаза на мужчину. Мокрый насквозь, в просвечивающейся от воды рубашке, но с такими горящими от счастья глазами, что я невольно замерла, впитывая этот неожиданный образ.

– Как там говорилось в том придурочном фильме? – вдруг спросил он. – “Ты мой личный сорт анальгина?” У меня теперь точно голова прошла.

Я прыснула, давя в себе приступ нездорового смеха. Коршунов, смотрящий “Сумерки”, взорвал мне мозг.

– Героина, – поправила я. – Но даже спрашивать не хочу, откуда ты это знаешь.

Он пожал плечами и тряхнул головой, отчего с волос полетели капли.

– Зацепил отрывок, когда горничные смотрели на кухне. Не выключать же, – прозвучало как оправдание, но я почти не обратила на это внимание. Просто сам факт такого вот мокрого и простого Руслана меня поразил, будто дождь в одно мгновение смыл с него весь образ безжалостного хищника.

Неожиданно для себя я отчетливо поняла одну вещь. Четко и безапелляционно.

Чудовища не спасают ипподромных лошадей, не лечат и не кормят с нежностью их потом морковкой. Чудовища не притаскивают домой блохастых кошек и не оплачивают фониатра потенциальным подстилкам на ночь…

Но додумать дальше эту мысль мне не дали, в реальность выдернул высокий и хорошо поставленный голос:

– Демина?! – раздалось сбоку.

Повернувшись, я побледнела.

У стойки с витаминами стояла Крыштановская Света. Моя однокурсница и та самая неприятная особа, с которой не складывалось никакое общение. Неприязнь на инстинктивном уровне. Обоюдная.

– Света… – прошептала я рассеянно.

Она подошла ближе, внимательно разглядывая меня сверху вниз, особенно внимательно мои ноги и туфли.

– Так-так… Академический, значит. Ногу сломала… Заметно, – с плохо скрываемым ехидством произнесла она. – Ректор будет в восторге, узнав об обмане.

У меня похолодели пальцы, и на какой-то миг сбилось дыхание от той мрачной картины будущего, которая нарисовалась перед внутренним взором.

Светка наверняка разнесет такую интересную новость по всему курсу и, разумеется, не забудет сообщить ее ректору. И декану… Тому самому, кто некогда разглядел во мне что-то большее…

В уголках глаз вскипели слезы, но продлиться не успели, так как на плечо легла тяжелая мужская рука, а невозмутимый голос Руслана спросил:

– Ева, это твоя знакомая? Какие-то проблемы?

В глазах Крыштановской появилась та особенная, отчетливо узнаваемая женская зависть. Я словно со стороны увидала себя, в брендовой одежде, с перепуганным лицом, и… потрясающе красивого мужчину в немного прозрачной от воды дорогой белой рубахе, которого ничуть не портили мокрые волосы и влажная после дождя кожа.

Света не знала, что из себя представляет Коршунов, и видела лишь внешнюю сторону ситуации, которая очень отличалась от внутренней картины, доступной мне.

– Я смотрю, теперь у тебя, Демина, в принципе проблем нет. Академ взяла, чтобы удобнее богатенького Буратино ублажать было? Ну, еще бы: где учеба, а где инвестиции в ближайшее будущее и туфли от Гуччи, да?

Я побледнела и пошатнулась, словно Крыштановская меня с размаху ударила по лицу. Но не успела что-то сказать или начать оправдываться, как Руслан выступил вперед, мягко отодвигая меня за спину, и настораживающе доброжелательно спросил:

– Вас же Светлана зовут?

– Да, – с некоторой запинкой ответила девушка, жадно глядя на начавшего диалог Руслана.

– Учитесь вместе с Евой, как понимаю. Петь любите, значит, – все так же ласково продолжал Коршунов, а его улыбка все больше и больше напоминала оскал. – И, наверное, не хочется голос потерять? А то с Евой это случайно получилось, но с вами может произойти очень даже намеренно. И не только это…

– Вы… вы на что намекаете?! – голос Крыштановской взлетел на высокие, фальшивые ноты.

– Да я прямым текстом говорю. Как ты верно заметила, я богатый Буратино. Очень, очень богатый… И знаю толк в специфических наказаниях за болтливость. Поэтому искренне советую уподобиться мудрой женщине из одной басни и набрать в рот воды, дабы язык пургу не молол.

Светка несколько секунд тупо хлопала огромными, коровьими ресницами, а после судорожно кивнула, стиснула сумочку и выбежала из аптеки, так ничего и не купив.

А я осталась наедине с “богатым Буратино, знающим толк в специфических наказаниях”...

– Ну что, покупаем, что хотели? – вновь нейтрально-доброжелательным тоном спросил Руслан и, взяв меня за руку, потянул к прикрытому прозрачым стеклом стенду.

Я усилием воли переключилась на актуальную тему, и мы с помощью фармацевта выбрали нужные препараты, хотя даже она сказала, что от стресса на работе рецепта лучше отдыха пока не придумали.

Коршунова отчетливо перекосило.

К сожалению, у меня не получилось выбросить из головы произошедшее в аптеке. С одной стороны страх разоблачения, а с другой – страх перед Коршуновым.

А ведь я и правда забыла о том, каким жестким он может быть. Поймав себя на последней мысли, грустно вздохнула. Вот же… люди! Как быстро мы забываем все плохое, стоит обидчику погладить не против шерсти, а по ней.

– Все, а теперь поехали домой, – спокойно проговорил Руслан, обнимая меня за плечи, но на этот раз нежно и едва ощутимо. – Дико устал и единственная мечта: кровать. Спать хочу.

Это “спать” набатом прозвучало в моей голове. Домой-спать-кровать в моей голове перемешались, выкинули лишние буквы и на выходе слились в слово “секс”.

Прямо сейчас. Как вернемся. Не зря же он со мной возится целый вечер?!

Вот еще таблетки от головы купили и ему точно легче станет. Зря я тогда топор не посоветовала, как наиболее действенное средство.

***

Дорога до дома прошла в напряженной, гнетущей атмосфере. Притом, судя по спокойному лицу Руслана, угнетала наша поездка только меня. Сам Коршунов пришел в себя и даже периодически заводил беседу на нейтральные темы, но я отвечала кратко и часто невпопад, поэтому спустя пару попыток мужчина оставил идею разговорить меня.

Единственным островком тепла и спокойствия была свернувшаяся на коленях Пятнышко, которая пригрелась и старательно мурлыкала.

Ну а я мучительно думала о ближайшем будущем. От меня потребуется надеть красивое белье и встречать господина в наиболее привлекательной позе, или он захочет сам раздеть? А можно в темноте, или Руслан не согласится?

К концу пути голова разболелась уже у меня, и топор удвоил свою привлекательность, как наиболее радикальный инструмент.

Весь путь к дому напоминал мне дорогу на эшафот. Когда ты обреченно идешь по настилу навстречу смерти, настолько полно осознавая ее неизбежность, что даже не делаешь попытки сбежать.

Неожиданности начались в тот момент, когда Руслан прошел в свою спальню, при этом оставляя дверь открытой, а меня в коридоре за ней. Он аккуратно положил на круглый столик телефон, с тихим стоном ослабил верхние пуговицы рубашки и направился в ванную со словами:

– Я в душ. Покормишь пока кошку, чтобы ночью не орала? А потом приходи.

Бабах! Душа ушла в пятки вместе с упавшей на пол челюстью. Я покосилась на Пятнышко, почесала все еще круглое кошачье пузо и пробормотала:

– Ну, пойдем… Выбора-то все равно нет.

На кухне я положила в блюдечко купленную в ветеринарной клинике еду и с умилением пронаблюдала, как кошка поедала ее. За прошедшие часы она вновь нагуляла аппетит и теперь с каждой секундой все больше и больше напоминала меховой шарик.

Это зрелище немного отвлекало меня и успокаивало. Вот только ненадолго.

Все хорошее рано или поздно заканчивается… Так закончился и ужин у Пятнышки. Поставив блюдце в мойку, я подхватила тихо мявкнувшего котенка на руки и отправилась обратно. Когда я вернулась, Руслан уже сидел на постели в халате и просматривал какие-то сводки.

Аккуратно опустила кошку на пол. Она огляделась и, на мягких лапах подкравшись к кровати, свернулась клубочком на краю свесившегося сверху пушистого покрывала.

– В душ пойдешь? – кинув на меня беглый взгляд, спросил Коршунов.

– Да!

Радостно зацепившись за возможность отсрочки, я метнулась в ванную и, закрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной.

Заметив на комоде аккуратно сложенные кружевные маечку и шортики, я горько усмехнулась, подумав, что Руслан у нас решает от “а” и до “я”. Даже выбирает форму одежды, в которой он в первый раз собирается меня трахнуть.

Душ я принимала до безобразного долго, всерьез рассчитывая, что уставший за день Коршунов вырубится не дождавшись, и дефлорация сегодня не состоится. Но время текло слишком поспешно. На том рубеже, когда задержка начинала выглядеть совсем уж плохо, я все же вылезла из ванной и, переодевшись в сексуальные кружавчики, отправилась на заклание.

Надежды, что Коршунов уже спит, не оправдались. Стоило мне появиться на пороге, как он отложил телефон на прикроватную тумбочку и насмешливо проговорил:

– А я уже думал, что ты там утопилась с горя. Иди сюда, Ева…

Десять шагов до кровати показались мне самыми длинными в жизни, потому что для каждого приходилось делать усилия над собой, и одновременно самыми короткими, ведь закончились они до безобразия быстро.

Коршунов плавно сел, глядя на меня темными от желания глазами, и, положив ладони на талию, притянул ближе, так что бедра оказались зажаты между его ног. Он откинул волосы с моей шеи и, склонившись к ней, провел носом по нежной коже, втягивая в себя запах.

– Ты потрясающе пахнешь, моя девочка. Нежно, тонко… как самый изысканный цветок.

– Это все гель для душа, – с легкой запинкой ответила я.

– Он – просто запах, но смешиваясь с естественным ароматом кожи получается тако-ой букет, – спокойно ответил мужчина, словно невзначай скользя руками по моей спине и поддевая край маечки на талии. – Ты чудесна.

Он притянул меня к себе, прижимаясь губами к ямочке между ключицами, а я… я думала лишь о том, как заставить себя расслабиться и не сбежать сейчас с дикими воплями. Теплые поцелуи и покусывание кожи вызвали странную реакцию. Смесь нервной дрожи и трепета удовольствия.

Руслан потянулся к выключателю настенного бра. Щелчок – и комната погрузилась в густой, непроглядный мрак.

Коршунов поднялся и, судя по тихому шороху ткани, стянул с себя халат, а после легко подхватил меня на руки и положил на кровать. Лег рядом и в тот момент, когда я уже была морально готова ко всему и даже зажмурилась, нежно поцеловал меня в губы, закутал в одеяло и, прижав к себе, сказал:

– Спи давай. Я сейчас слишком устал для танцев с бубном вокруг твоей невинности, поэтому мы реально будем спать.