Глава 25

Руслан Коршунов

Я искренне считал, что жизненный этап под названием “кончил в трусы” у меня остался позади еще лет в четырнадцать. Что на данном рубеже тридцать двух с чем-то лет я уже умудренный мужик, закаленный многочисленными боями на постельном фронте, которые закончились моей полной и безоговорочной победой!

Но ни хера.

Доводя Еву до финала, я настолько горел вожделением сам, что кончил лишь от ощущения, как ее мышцы сжимают мои пальцы в предоргазменных спазмах. И я кончил, как мальчишка, даже не войдя в женщину. Скорострел, мать его. Хуже было бы только если бы вошел, порвал целку и сразу финал.

Именно поэтому я шагал по коридору в халате на мокрое тело, а не трахал сирену на постели, невзирая на все ее мольбы. Да полно, когда женщина дрожит под тобой от первого в своей жизни оргазма, ты точно станешь слушать ее влажное от желания тело, а не истерический разум, который снова что-то для себя решил.

Что случилось вообще? Неужели от долгого воздержания такая реакция?

Хорошо хоть она девственница и не поняла, что произошло. Бля, надо скорее переходить этот рубеж и заканчивать носиться с Евой, как курица с яйцом. Хороший трах все расставит по своим местам!

Но в данный момент я шел не в постель к желанной женщине, а в холодный душ, выйдя из которого решил, что все мои реакции с Евой – это нервное, из-за работы.

Организм на взводе, вот и чудит, поэтому нужно разобраться и только потом со спокойной душой пускаться во все тяжкие с женщинами.

А то кто знает, может реально старею? Сегодня кончил не начав, а завтра сердце встанет.

Утром я сразу из дому поехал по первому адресату от Клауса. Небольшая встреча с тем, кто меня не особо ждал, разговору рад не был, и чью политическую карьеру я обещал уничтожить, если спущенные на мой бизнес Церберы не залезут обратно в клетки.

Мужик, чью фамилию и в новостях-то упоминали всегда благоговейно, аки ангела небесного, едва взглянул на фото, побледнел и все понял, а потом рассыпался обещаниями, что сделает все, что в его силах.

Я дал ему три дня, а уже после, в офисе, продолжил изучать остальные досье и выбирать следующую жертву. Политик – это прекрасно, но мне бы к налоговику подобраться, да так, чтобы это не выглядело со стороны, как Руслан Коршунов приехал к Польскому, дал тому взятку, а на следующий день все проблемы исчезли. В идеале нужна была случайная встреча.

В итоге все решил случай. На почту пришло очередное приглашение на закрытую афтепати для богатых идиотов – любил местный золотой свет иногда собраться за городом и покозырять дорогими и новыми тачками. Я хотел, как обычно, не читая удалить послание, но промахнулся с кнопкой и открыл, а там зацепился взглядом за знакомую фамилию списка гостей. На вечеринке будет присутствовать тот самый деятель налоговой сферы…

Прекрасно.

Приехав домой, с вечера распорядился, чтобы горничная положила мне с собой кофр с запасным костюмом на выход, а водитель подготовил спортивный автомобиль к пафосному выезду в свет.

А после думал, что пойду к Еве, вот только память о вчерашнем фиаско не желала утихать, а голова соображать адекватно. Решив, что еще день отсрочки ничего не изменит, ушел в свою спальню, не заходя к сирене. Уже в ванной, горько улыбаясь себе в зеркало, действительно понял, что старею. На голове отчетливо проявилась первая седина…

“Подлецу все к лицу” – вдруг вспомнилась шутка, которой мама обычно бодрила папу, когда тот начал рано лысеть. Она тепло ему улыбалась даже тогда. И хотя отец жутко психовал по поводу идеального блеска на голове там, где раньше были волосы, за меня он радовался, что мои волосы не в его породу.

Мне тогда было лет двенадцать, и я смотрел на это все снисходительно-пофигистично и даже смеялся над тем, что взрослого мужика могут волновать такие вещи, как прическа. И вот я достиг того возраста, когда из-за этого могут развиться реальные комплексы.

И все же улыбка мамы стояла передо мной как наяву. Даже жаль, что у меня нет такого человека, который улыбнется так же, а улыбка матери, к сожалению, уже не та...

Тряхнув головой, я заставил себя выбросить все эти лирические мысли из головы. Таким ностальгическим я себе не нравился. Словно давший трещину, которую нужно срочно склеить, иначе этим воспользуются враги.

Еву я увидел утром, когда она спустилась к завтраку. На мгновение я замер, залюбовавшись блеском медных волос, а еще вздрогнул, когда она совершенно неожиданно вместо приветствия полушепотом произнесла:

– Спасибо за телефон, – вышло как-то неловко с ее стороны.

Запоздало вспомнил, что я ведь действительно купил ей аппарат.

– Не за что.

Ева улыбалась робко, но искренне: со светящимися зрачками и немного подрагивающими ресницами.

Как, оказывается, мало надо ей для счастья.

– Я никому не звонила, кроме бабушки, – посчитала нужным добавить она. – Я помню о том, что никому нельзя говорить.

Стукнув себя по лбу, я вспомнил о просьбе Клауса. Он ведь хотел встретиться с ней сегодня, а я уже успел спланировать свой день так, что ни в коем случае не выйдет отменить. Лучше перенести все на завтра, а сейчас просто предупредить Еву о немце.

– Завтра сюда приедет один мой знакомый. Его зовут Клаус.

Девушка в одно мгновение насторожилась, вилка замерла в руке.

– Надолго?

Я покачал головой.

– Максимум на пару часов. Он бы хотел поговорить с тобой о Клубе, и о том, что ты помнишь с того вечера.

– Зачем?

– Он частный детектив. Расследует лично для меня это дело.

– Понятно. Хорошо

Я уже вставал из-за стола, когда она остановила меня, вскинув голову, и неуверенно, будто боясь моего ответа заранее, спросила:

– А ты сегодня во сколько приедешь?

Замер на полушаге, внимательно вглядываясь в эти чертовски соблазнительные глаза.

Чего ты, интересно, ждешь, Ева? Того, что приду, или наоборот провалюсь по пути сквозь землю?

– Зачем ты спрашиваешь?

Она опустила взгляд в пол и тихо прошептала:

– Ну, ведь… ты… хотел. А мне надо подготовиться…

В мое сердце потеплело на долю градуса. Что ж, это уже неплохо, если собралась готовиться. Значит, мои прошлые старания не прошли зря. Какое-то внутреннее принятие секса у девушки появилось.

Я подошел к Еве ближе, дотронулся пальцами до подбородка и заставил посмотреть на меня, и тут же, не выдержав, наклонился, чтобы сорвать поцелуй с ее губ. Вкусных и податливых. Она ответила сразу, без сопротивления, и даже ее дыхание участилось, как и мое.

В этот момент я ненавидел свою работу, на которую нужно ехать. Потому что мне хотелось остаться, закрыть двери в столовую и довести поцелуй куда дальше и ниже. Но вместо этого пришлось разорвать тесный контакт и прошептать почти готовой девочке:

– Не жди. Сегодня буду очень поздно.

***

Почему я не люблю различные вечеринки?

Потому что здесь шумно, чаще всего скучно, пафосно и напоминает “ярмарку тщеславия”.

Казалось бы, зачем? У большинства собравшихся сегодня на этом автодроме было все, чего мог пожелать среднестатистический житель страны: успех, женщины, деньги, большие деньги и очень-очень большие деньги.

Но нет, им все равно иногда требовалось собраться в одном месте и, словно павлины на выгуле, показать, что их перья будут покруче, чем у того петуха с золотой серьгой в ухе.

Кого тут только не встретишь: от звезд эстрады с женами или элитными проститутками в обнимку, до сынков олигархов, прожигающих бабло папочек. Некоторые из “пап”, к слову, тоже здесь: те, у которых до сих пор пафос в жопе играет.

Отдельный пласт собравшихся – политическая элита и чиновники. Эти обычно держались обособленной кучей, на других поглядывали надменно, а вид имели преимущественно снисходительный. Будто каждый из них Зевс и спустился с Олимпа к смертным. Еще бы, они же вроде как вершители народных судеб.

Объединяло собравшихся одно: огромная любовь к дорогущим тачкам. Стоило мне приехать на своей, как ее тут же облепил с десяток девочек, которые даже несмотря на прохладную погоду умудрялись щеголять по улице в коротких шортиках. Тут же защелкали вспышки айфонов в стремлении запечатлеть селфи на фоне спорткара.

Мне на это развлечении было в большей степени плевать, я сюда приехал искать налоговика и для этого припрятал парочку фотографий в кармане пиджака.

Лавируя между многочисленных людей, я выискивал свою жертву взглядом и пока не находил. Зато остальный мудаков высшего общества здесь было вдоволь.

Взгляд зацепил Влада Соколовского, стоявшего рядом с таким же отбитым на голову сынком какой-то шишки из пенсионного фонда. Я даже уловил краем уха их разговор:

– Батя мне майбах обещал. Но в конце года, когда эта шумиха с повышением возраста утихнет, а пока на ламборджини покатаюсь.

Покосившись на зажравшегося ублюдка, который потягивал сейчас явно что-то алкогольное из бокала, пожелал ему разбиться на обратном пути домой о ближайший отбойник.

От мыслей меня отвлек мелькнувший впереди Польский. Вот и он, зараза.

Настигнув его у выставленной прямо на улице барной стойки, я мягко попросил его отойти в сторонку. Судя по надменной ухмылке Польского, он был в курсе ситуации в моем бизнесе и явно ожидал от меня “плюшек” с несколькими нулями в конце и в зеленом эквиваленте.

– Руслан Михайлович, не ожидал вас здесь увидеть, – улыбчиво начал этот мудак. – Поговаривали, что вы с головой ушли в работу, не до развлечений.

– Так и есть, – оскалился я. – Вашими стараниями, так сказать.

Польский всплеснул руками. Жест от взрослого мужика вышел по-гейски противным, впрочем, фото в моем кармане это только подтверждали.

– Господин Коршунов, мои сотрудники всего лишь выполняли свою работу и делали это качественно. Нельзя обвинять их в соблюдении всех правил и процедур. Впрочем, – налоговик сделал многозначительную паузу, – вы ведь знаете, что я предпочитаю наличные, и мы можем договориться.

– О да! Я тоже так думаю. Очень верю, что именно “договоримся”, – с этими словами я вытащил фотографии и сунул под нос Польскому. – Завтра это может чисто случайно лечь на стол директору первого канала. Или даже лучше: для стопроцентного резонанса начну с ведущих интернет-площадок. Уверен, блоггеры обсосут эту новость не хуже, чем вы член этого парня.

Польский побледнел и у него задрожали руки.

– Откуда это у вас? – проблеял он.

На что я выгнул бровь и искренне поинтересовался, неужели он думает, я сдам источник?

После этой фразы до этого заразы наконец дошло, зачем я все еще тут стою, а не сливаю фотки в сеть.

– Завтра же устраню все проблемы, созданные моим ведовством.

– А вы понятливый, господин Польский, – похвалил его я. – Быстро смекаете.

Он закивал, подобно китайскому болванчику, и тут же принялся запихивать мне фотографии обратно, я же брезгливо отпихнул его руки прочь, ибо помнил, что он этими самыми руками делал.

– Оставьте на память. У меня еще есть несколько десятков копий.

На этом я поставил жирную точку в нашем разговоре.

Думаю, мы друг друга отлично поняли, ровно настолько, что мне больше нечего делать на этой вечеринке.

Я уже направлялся к машине, когда раздался звонок. Вытащив телефон, с нехорошим предчувствием уставился на номер доктора Орлова.

– Да? – громко произнес я, перекрикивая врубленную кем-то поблизости музыку. И опять это противное ощущение самого ужасного. Лишь бы не это. – Что-то с матерью?

– Роман Михайлович, доброго вечера, – из-за шума я еле различал голос мужчины. – Понимаю, что поздно, но ваша мать немного пришла в себя. Сами знаете, насколько редки такие состояния, и я решил сообщить. Она зовет вас.

– Еду, – коротко бросил на бегу к машине.

И похрену, что на меня все смотрят и оборачиваются. Не каждый день увидишь бегущего Коршунова.

– И захватите мороженое, – добавил Орлов. – Вы ведь помните…

– Помню, – оборвал я. Лучше него знал. – Скоро буду.

На моей тачке до сих пор тусовались какие-то бляди: развалились на капоте и устраивали фотосессию. Гаркнув на них, что всех передавлю на фиг, если сейчас не свалят, я завел машину и с визгом шин свалил с автодрома.

По фигу, что на меня подумают, я ехал к матери.