Глава 20. Элина

Захожу в комнату на сгибающихся ногах. Сердце почти останавливается от страха. Адам кажется мне зверем. Тем, кто меня растерзает за непослушание. За неповиновение. Или просто ради удовольствия.

Он же садист. Что бы мужчина ни говорил, нормальные люди не заводят себе комнат для пыток.

В помещении душно. По телу струится едкий пот, волосы липнут ко лбу и пылающим щекам. Что сейчас будет?

– На колени, – голос за спиной заставляет моё тело дрожать.

Все внутренности скручиваются пружиной от страха.

– Выполняй, – рычит он.

От его тяжёлого взгляда ноги сами подгибаются. Я опускаюсь коленями на пол и закрываю глаза.

Сама виновата. И чтобы ни произошло, это будет только по моей вине. Он же предупреждал. И не раз.

Адам подходит со спины. Жёстко обхватывает своей ручищей мою шею и надавливает так, что мне нечем дышать.

– Есть что сказать в своё оправдание?

Хватаю кислород открытым ртом и хриплю:

– Прости меня.

– Я не прощаю ошибок, Элина, – ослабляет хватку, – я за них наказываю.

Я вся трясусь. От страха и стыда. Не помню, чтобы мне когда-то было так страшно. Да и воображение услужливо дорисовывает зверские картины физической расправы бандитов над своими жертвами.

Адам вдруг резко теряет привлекательность в моих глазах. Единственное чувство, которое мужчина вызывает во мне сейчас, – это страх.

Леденящий душу, лютый страх.

Открываю глаза, когда мне на шею накидывают странную петлю. Это не кожаный ошейник, как в прошлый раз. Эта петля похожа на те, что используют для отлова бездомных собак, чтобы силой затащить их в фургон. А если грубая верёвка по пути переломит животному шею, никому и дела не будет.

Адам дёргает за верёвку и тащит меня куда-то в сторону.

– За мной!

Я застываю от неожиданности. А он стягивает петлю на моей шее и начинает тянуть ещё настойчивее. Еле успеваю переставлять ноги и двигаться следом.

– Живее, – шипит через плечо.

Бросает меня на кровать и снимает петлю с шеи. Я лежу и дрожу, боясь пошевелиться. Что он задумал? Неужели сделает мне больно?

– Сними с себя всю одежду.

Присаживаюсь и быстро избавляюсь от платья и белья, бросив их на пол.

Адам идёт к одному из стеллажей и что-то достаёт с самой верхней полки. А когда возвращается, я наконец пересиливаю страх и поднимаю на него взгляд. Могу смотреть только в его глаза. Раньше они казались мне добрыми и понимающим. Сейчас же они стали звериными. В него словно вселился монстр.

Это больше не тот Адам, который подарил мне вчера первый в жизни оргазм. Это другая его ипостась. Жестокая и не знающая пощады.

– Встань на четвереньки, – снова рычит.

Согласно киваю и выполняю приказ.

– Красивая девочка, – он обходит кровать и внимательно меня рассматривает. – Тебе страшно?

– Немного, – преуменьшаю правду. Не говорить же ему, что я на пороге настоящей паники.

– В следующий раз ты дважды подумаешь прежде, чем нарушать мои правила.

– Я больше так не буду.

– Я это уже слышал. И не раз. Держать слово не так легко, как кажется.

– Обещаю, – слёзы отчаяния зарождаются в уголках глаз. – Этого большего не повторится.

– Достаточно, – усмехается он. – Встань коленями на край кровати и выпяти попку.

Медленно двигаюсь, физически чувствуя на себе его взгляд. На периферии зрения замечаю в мужских руках чёрную коробочку и маленький тюбик. Адам подходит ко мне сзади. Раздвигает мои ягодицы и, слегка касается заднего отверстия. Я громко вскрикиваю, когда его палец проскальзывает внутрь.

– Ещё одна узкая щёлка.

У меня горло парализует колючим комом от догадки. Неужели он сделает со мной это?

Продолжаю стоять так, как он сказал: на четвереньках, развратно выпятив попу. Его пальцы касаются меня мягко, обводя дырочку ануса. Слышу, как щёлкает крышка тюбика, и моей нежной кожи касается холодная смазка. Вздрагиваю, когда его палец вновь проскальзывает в меня. В этот раз легко и естественно. И гораздо глубже.

Он входит и выходит. Раз за разом. И я вдруг издаю тихий стон.

– Ты уже входишь во вкус? – произносит возбуждающе.

Я не знаю, что со мной не так.

Это же ненормально, то, что он делает. Не правильно. И никак не может мне нравиться. Тогда почему страх вдруг сменяется странным томительным чувством внизу живота?

– Не знаю, – отвечаю я, дрожа от его развратных движений внутри меня.

– Знаешь, – парирует, вытаскивая из меня палец. – Маленькая лгунья.

Я чувствую странное разочарование. Правда, это чувство длится недолго. Буквально в следующий момент мужчина вновь раздвигает мои ягодицы, и в меня упирается нечто твёрдое и холодное.

– Расслабься, – просит, не приказывая. – Эта пробка большая. Дыши животом.

Пробка?

Это, наверное, одна их тех секс-игрушек, которые продают в магазинах для взрослых. Никогда не интересовалась подобными вещами. И уж тем более никогда не думала, что однажды попробую такие игрушки на себе.

Вздрагиваю, когда Адам начинает давить этой штуковиной. Стараюсь расслабиться, но получается неважно. Всё же страх сковывает. Мне кажется, что я разорвусь прежде, чем он засунет твёрдый кусок металла в мой анус.

– Больно, – не сдерживаюсь и жалобно всхлипываю.

– Скоро будет приятно. В БДСМ у боли и удовольствия очень тонкая грань.

Игрушка давит и распирает меня изнутри. Слышу, как учащается моё дыхание, и мечтаю, чтобы он поскорее закончил уже свои игры и дал мне спокойно уйти отсюда.

– А теперь ляг на спину и раздвинь ноги.

Вновь послушно выполняю команду. Адам садится рядом, и я мгновенно застываю, всматриваясь в его красивое лицо.

Почему такой привлекательный мужчина не может заниматься обычным сексом? Что могло произойти в его жизни, после чего ему захотелось в столь интимный момент смотреть на страдания людей?

Его пальцы оказываются на моём лобке, и я вновь всхлипываю. Скорее, от неожиданности, чем от неприязни.

– Ты уже течёшь для меня?

Мотаю головой. О каком возбуждении он говорит?

Или я ошибаюсь? И мне действительно становится приятно?

Адам гладит мои складочки, раздвигает их и собирает кончиком пальца немного смазки. А потом трёт им клитор.

Закрываю глаза и выдыхаю со свистом.

– Хорошая девочка, – слышу кривую усмешку.

От манипуляций я напрягаю мышцы, и пробка вдавливается в тело сильнее.

Ого.

А это, оказывается, может быть приятно.

Он выводит восьмёрки на клиторе, двигаясь сначала медленно, а потом резко ускоряясь. Надавливает на эпицентр удовольствия и вновь кружит возле него.

– Кончи для меня, – шепчет, почти невесомо коснувшись моих губ своими, и сразу отстраняется.

– Я не думаю, что смогу.

– Сможешь, – голос звучит всё более возбуждающе.

Моё дыхание учащается. Мышцы каменеют. И тело скручивает судорогой. Я выгибаюсь, и меня подкидывает, как от удара током. Хватаюсь за его руку и сжимаю её пальцами.

Из горла вырывается крик.

Поверить не могу, что у меня вновь был оргазм.

– Отлично, – усмехается Адам и встаёт с кровати.