Глава 25. Элина

Мерзавец проводит кончиком ножа по моей шее, и я перестаю дышать.

– Ещё не вошла во вкус, играя роль сабы? – злорадствует урод.

Я морщусь. Как же он мне противен.

Настоящий подонок.

Адам целиком и полностью доверяет своему охраннику, а этот паразит за его спиной замышляет подставу. Только человек, лишённый моральных принципов, способен на подобное предательство.

– Адам уже применял свои наказания?

Отрицательно мотаю головой.

Ничего я не собираюсь ему рассказывать. Не дождётся.

Набираюсь смелости и прошу:

– Отпусти меня.

– Отпущу, только сначала надо решить, что делать с твоим маленьким подарком, – надавливает кончиком ножа мне за ухом.

– Если ты причинишь мне боль, Адам узнает об этом, – пытаюсь достучаться до здравого смысла маньяка. Но, кажется, он его полностью лишён.

Кирилл проходится по мне острым взглядом, который я буквально физически чувствую на себе. Ощущение, что в кожу впиваются тысячи иголок одновременно.

– Узнает, – усмехается, пародируя мой тон.

– Он же думает, что мы ходим по магазинам, – голос похож на жалобное хныканье. – Не порань меня. Пожалуйста.

Кирилл опускает нож, убирает его в свой карман и приближается к моим губам своими. В ноздри ударяет противный запах. Смесь никотина и дешёвого мужского одеколона. Мне хочется отвернуться, но я успеваю удержать себя.

– Я передумал, – презрительно цедит сквозь зубы, вызывая у меня новый приступ отчаяния.

– Что?

– Не стану сразу отпускать тебя. Как только заберёшь папку, мы с тобой ещё развлечёмся. Станешь моей шлюхой, – щипает меня за ягодицу и наконец отстраняется, – буду трахать тебя, пока не надоешь.

Рыжий садится в машину, а я остаюсь стоять на месте, недоумённо моргая. Что он сказал?

От осознания услышанного меня прошибает холодный пот.

Зачем ему это?

Неужели я ему нравлюсь?

На душе становится так гадко, что хочется плакать. Похоже, чем дольше я нахожусь в плену, тем быстрее угасает надежда на мою свободу.

В подавленном молчании я провожу всю дорогу обратно.

– Адам просил тебя зайти к нему по приезду.

Киваю и выхожу из машины.

Снова этот особняк. Я вдохнула свободы и теперь вновь вернулась в свою тюрьму.

Даю себе обещание держаться подальше от Кирилла. Он ненормальный. Грубый съехавший с катушек моральный урод.

Раздобуду эту чёртову папку и убегу.

Вот только… что будет с Адамом?

– Привет, – обозначаю своё присутствие лёгким стуком в открытую дверь.

– Проходи.

Мужчина отрывается от чтения бумаг и поднимает на меня внимательный взгляд.

– Спасибо, – ненароком оглядываюсь вокруг, замечая, что сейф закрыт.

– Как прошёл твой день?

– Хорошо, – замолкаю от неловкости, а потом на автомате добавляю. – А твой?

Адам хмыкает.

– Если тебе ещё что-то понадобится, скажи об этом женщине, которая приносит тебе еду.

Молча киваю.

– Нам накрыли ужин в столовой. Подожди меня там. Есть разговор.

– Хорошо.

Воспринимаю его просьбу с покорностью и выхожу в коридор, закрывая за собой дверь.

О чём он хочет поговорить? Паника вновь накрывает меня с головой.

Я же абсолютно не умею врать. Все мои жалкие попытки оборачиваются каким-то цирком. Я краснею до кончиков волос и начинаю нести всякую белиберду.

Нервно кусаю заусенец на пальце и прохожу в столовую. Стол ломится от количества еды. Ощущение, что здесь готовили не ужин на двоих, а целый пир для дюжины гостей.

Адам не заставляет себя долго ждать. Появившись за моей спиной, нежно кладёт ладонь мне на талию и указывает на стул, куда нужно сесть.

Одно прикосновение, и я таю как пломбир в жаркий июль. Этот мужчина действует на меня гипнотически. Его близость, тепло. Это просто невероятно.

Кажется, я уже теряю себя. Меня снова тянет к нему. Хочу только, чтобы он обнял меня, навечно заключил в свои крепкие объятия и сказал, что всё будет хорошо. Тогда я поверю. Я поверю каждому его слову. Лишь бы он всегда был рядом.

– Элина.

– А, – резко выпрыгиваю из мыслей.

– Всё в порядке?

– Да. Немного задумалась, – смущённо улыбаюсь и сажусь на предложенный мне стул.

– Тебе нужно лучше питаться. Мне сказали, что из твоей комнаты выносят полные подносы.

– Я не голодна.

– Никогда? – вопросительно приподнимает бровь.

– Аппетит пропал.

– Ты сильно из-за чего-то нервничаешь?

Опускаю взгляд в пол.

Начинается. И как мне теперь выкручиваться?

В детстве, если мы с Лизкой шалили и родители ловили нас на горячем, я первая сознавалась во всём, за что получала от сестры потом щелбан. И с тех пор, похоже, ничего не изменилось.

– Да.

– Расскажешь мне?

Мужчина, словно сканер, видит меня насквозь.

– Ничего особенного, – даю уклончивый ответ.

В помещении повисает тишина. И, когда я уже радуюсь, что дальше ничего не придётся говорить, Адам меняет тон на властный.

– Расскажи мне.

Резко дёргаюсь, как от укола. Не научилась ещё реагировать на его повелительный голос.

– Я… Я даже не знаю, с чего начать.

Хватаю блюдо с салатом и, боясь поднять взгляд, накладываю себе в тарелку.

– От кого ты убегаешь?

– Почему ты думаешь, что я убегаю?

– Ты сама сказала.

Точно.

Смутно припоминаю наше знакомство и разговор в машине. Тогда я ещё не знала, что великан, пришедший мне на помощь, и есть Адам, которого мне нужно было найти.

Ставлю салат на место и тянусь к следующему блюду.

– У меня есть сестра. И она попала в крупные неприятности.

– Денежный долг?

– Угу.

В моей тарелке уже образовалась целая гора еды.

– Ты сказала, что есть человек, который может помочь тебе?

Просто соври.

Миллионы людей делают это каждый день. Вот даже сейчас, в эту самую секунду, наверняка, есть люди, которые, не моргнув глазом, выдают ложь за правду. Почему я не могу?

– Есть, – хватаю вилку и набиваю рот.

– Кто он? – Адам не оставляет мне шанса отмолчаться.

– Один мужчина, – медленно прожевав пищу, добавляю, – моя сестра сказала, что он сможет дать нам деньги.

Чувствую, как щёки пылают. Будь я Пиноккио, мой нос бы уже упёрся в противоположную стену.

– Она назвала мне имя, но я не знаю, кто он и где его искать. И вообще не уверена, что стоит это делать. Ведь скоро ты заплатишь мне.

– Сколько тебе нужно?

– Много.

Мысленно усмехаюсь своему ответу. То, что для меня «много», для Адама, наверняка, лишь копейки. Судя по особняку, где он живёт, одежде, которую мне дал.

– Сколько? – повторяет вопрос настойчивее.

Названная сумма нисколько не удивляет мужчину. Как я и думала.

– Я дам тебе деньги, чтобы ты избавилась от долга. Не хочу, чтобы ты переживала за сестру.

– Нет-нет. Не стоит, – мотаю головой, – этого всё равно будет недостаточно. В смысле, я не хочу быть в долгу ещё и перед тобой. Когда оговорённый срок моего пребывания здесь пройдёт, ты можешь просто мне заплатить. И этих денег вполне хватит. К тому же, я не знаю, как связаться с теми людьми. Они сказали, что сами найдут меня, когда придёт время.

Он точно понял, что я вру.

И сейчас на меня обрушится карма всей своей мощью. Раздавит меня как букашку. Не оставит и живого места.

Жду его реакции, как смертник своего приговора.

Секунда, другая. Воздух в столовой утяжеляется. Кажется, я нахожусь на грани нервного срыва. Начинаю ёрзать на стуле, как Адам вдруг произносит:

– Расскажи мне о себе.