Глава 27. Элина

– Расскажи мне о себе.

У меня душа уходит в пятки. Но я быстро собираю всю волю в кулак и стараюсь изображать спокойствие.

– О себе? – нервно проглатываю остатки еды. – Да здесь и рассказывать нечего, – пожимаю плечами, – моя жизнь, наверняка, покажется тебе скучной.

– Ты студентка?

– Нет. Я хотела пойти учиться, но не прошла на бюджет. Приходилось много подрабатывать, и на учёбу оставалось мало времени.

– Где твои родители?

– Они погибли в автокатастрофе, когда я ещё была подростком.

Адам сводит брови, будто ему не понравился мой ответ.

– И кто заботился о вас с сестрой?

– Дедушка, – при воспоминании о нём на лице начинает играть улыбка. – Он уже не молодой, и со здоровьем у него неважно. Поэтому сейчас нам приходиться заботиться о нём.

Адам вновь хмурится.

У меня создаётся впечатление, что я сказала что-то плохое. Нечто, что его разозлило. Он вдруг странно встрепенулся и изменился в лице.

– Всё в порядке? – уточняю настороженно.

Адам соскакивает со стула и, схватив меня в охапку, поднимает с места. Прижимает к стене так, что я больно стукаюсь затылком. Его лицо перекашивает гримаса гнева.

– На кого ты работаешь?

– Что?

– Говори, – злобно шипит.

Неужели он всё понял?

Но как?

По телу пробегает холодная дрожь.

Отчаиваться рано, попробую продолжить играть свою роль. Вдруг я ошиблась.

– Я… я работаю официанткой в придорожном кафе. У нас есть заведующая, но я не знаю имя владельца.

Адам испепеляет меня взглядом. Давит, угнетает.

Ещё чуть-чуть, и я сдамся. Выдам ему всю информацию на блюдечке, и будь что будет.

– Узнаю, что ты меня разыгрываешь ради какой-то своей цели, – придушу. Не прощу предательства, – с этими словами он впивается в меня страстным поцелуем.

Я не в силах внимать голосу разума, который упрямо твердит, что надо бы рассказать ему всю правду. Возможно, даже предупредить и попросить о помощи.

Вместо этого я страстно отвечаю на поцелуй.

Рядом с этим мужчиной страх и секс ходят рука об руку. Я одновременно боюсь его и желаю до потери сознания.

Адам целует меня жадно, неистово и в то же время очень нежно. Влажный язык орудует у меня во рту так возбуждающе и сексуально, что между ног всё начинает ныть от предвкушения. Соски напрягаются, и я непроизвольно начинаю стонать.

Он нетерпеливо снимает с меня платье, и через мгновение я предстаю перед ним абсолютно голая. Взгляд серых глаз скользит по моему телу, и меня это почему-то смущает. Словно мы с ним никогда раньше не занимались любовью.

Не дав опомниться, Адам вновь прижимает меня к себе. Не разрывая поцелуя, я нащупываю пряжку ремня и расстёгиваю ему брюки. Окаменевший от желания член предстаёт передо мной, и я сразу же тянусь к нему руками.

– Опустись вниз.

Словно прочитав вопрос, застывший на моём лице, он, слегка улыбнувшись уголками губ, отвечает:

– Сделаешь мне минет.

Уже сидя на коленях, бросаю на мужчину быстрый взгляд.

Адам дышит сбивчиво, а его тело напряжено, будто от предвкушения. Я тянусь ртом к его паху и аккуратно обхватываю вздыбленный орган пальцами. Зажмурив глаза, губами сжимаю головку.

Делаю пару движений головой назад-вперёд и останавливаюсь. Я боюсь чего-то, но сама не понимаю, чего именно.

Может, потому что рядом с этим мужчиной никогда не знаешь, чего ожидать.

Постепенно я вхожу во вкус и, судя по тому, как расслабились его бёдра, понимаю, что Адаму нравится происходящее. Это добавляет мне уверенности, и я продолжаю ритмично работать ртом.

Громко и прерывисто дыша, он нежно поглаживает меня по щеке. И в какой-то момент даёт мне лёгкую пощёчину.

Это было так неожиданно, что я цепенею.

– Продолжай!

Проглатываю возмущение и вновь беру его член в рот.

– На этот раз ты делаешь гораздо лучше, – и снова пощёчина. Уже более хлёсткая и звонкая.

Я не останавливаюсь, хотя внутри всё возмущается и восстаёт против его действий.

Как можно хвалить и бить одновременно?

Это же нечто из ряда вон выходящее.

Подобное поведение никак не укладывается у меня в голове. Тем не менее, пока я делаю ему минет, Адам чередует лёгкие пощёчины с ласковыми прикосновениями. Но уже после нескольких ударов я не чувствую своих щёк. Только жар. Кожа пылает как от огня.

Но я не сержусь на Адама за эти унижения. Мне кажется, я начинаю понимать его странные игры. Они необычны и пикантны. Словно придают перчинки пресному блюду.

Мои движения становятся увереннее. Я активно играю язычком с головкой его члена. Провожу траекторию по часовой стрелке, а потом обратно. Шлепки прекращаются, а сверху слышатся стоны и тяжёлые вдохи.

Тогда я прикасаюсь к его яичкам и начинаю осторожно перекатывать их в ладошке. Адам явно этого не ожидает: из его рта вырывается чуть слышный стон удивления.

Осторожно поднимаю глаза, чтобы на долю секунды взглянуть на мужчину. Адам стоит, закрыв глаза и слегка приоткрыв рот. Ему явно хорошо от моих ласк.

Моя шея немного устаёт, поэтому время от времени мне приходится останавливаться, чтобы помочь себе рукой. От моего былого смущения не остаётся и следа. Теперь мне хочется, чтобы он кончил мне в рот.

Хочу ощутить, какой Адам на вкус.

Вот уж не думала, что мне когда-нибудь захочется попробовать на вкус мужское семя. Но Адам особенный. С ним и я другая. И абсолютно не брезгую.

– Заглоти глубже, – приказывает хрипло.

Его член огромный. Размером примерно с два моих кулака. Куда ещё глубже?

Я начинаю ускорять темп и чувствую, как его головка разбухает у меня во рту. Адам запрокидывает голову и издаёт громкий стон. Затем давит мне на затылок и насаживает мою голову на свой член.

Делает это всё жёстче и жёстче.

Мне нравится мужская сила, с которой он имеет моё горло. И меня одолевает жгучее желание прикоснуться к своей промежности и погладить себя, чтобы хоть немного утихомирить жар, который там пылает.

Мне не хватает воздуха, слюни непрерывно стекают на ствол и падают на яички. Из глаз сочятся рефлекторные слёзы.

Пара мгновений, и в мой рот ударяет горячая струя спермы, смешивается со слюной и стекает по подбородку.

Как бы я ни противилась, ни отрицала, как бы ни подавляла в себе желание сбежать от него подальше, я ничего не могу с собой поделать.

Этот мужчина – моё наваждение.

Он пробуждает во мне эмоции, о которых я раньше и подумать не могла. После каждого интима с ним мне хочется ещё и ещё. Но ведь это совсем неправильно, так нельзя.

Моя сестра в опасности, и я должна в первую очередь думать о ней.