Глава 16

Вита

И почему возле маленьких магазинчиков негде приткнуться? Вот всегда так, в любое время суток! Идиотизм какой-то! Размер парковки напрямую зависит от площади магазина? Наверное, так и есть. Как бы там ни было, но Вита уже двадцать минут драгоценного времени убила на попытки хоть куда-то приткнуться, и уже решила, что отправится искать место поблизости, как одна из машин заурчала двигателем.

Вита возликовала — кто-то собирался отъезжать. Но сразу же испугалась, понаблюдав, как водитель проявил настоящее мастерство маневрирования в тесном пространстве парковки. Ее машинка менее габаритная, но сможет ли она туда впихнуться и не задеть никого — вот главный вопрос.

На раздумья времени не было — место могли занять, и Вита сдала задом к освободившейся нише. Сантиметр за сантиметром она втискивала машину между двумя черными и почти одинаково тонированными джипами. Когда из груди готов был вырваться вопль радости, раздался жуткий скрежет и Виту бросило на руль. Она больно ударилась лбом и какое-то время ушло на осознание случившегося.

Практически в обмороке она открыла дверцу и протиснулась в образовавшуюся щель. Как?! Как она не заметила металлический столбик, в который впечаталась бампером так, что тот едва ли не сложился пополам?

Слезы брызнули из глаз, и Вита прижала ладонь ко рту. Где-то притормозила машина, причем сделала это со свистом. Только Вита даже не смогла повернуть голову. Горе буквально затопило ее. Как же так? Ведь все шло так хорошо! А сейчас ее машина выглядит совсем печально по ее вине — она умудрилась испортить казенное имущество, должно быть, на приличную сумму.

— Ты чего? Вздумала реветь? — вдруг совсем рядом прозвучал хорошо знакомый голос, а теплые ладони легли ей на плечи и развернули к себе. — Из-за этого, что ли? — кивнул Иван на помятый бампер.

От его появления, да еще и в такой момент, Виту затопила мгновенная радость, а слезы из глаз хлынули несдерживаемым потоком. Она уткнулась Ивану в грудь. Он что-то говорил, но она почти не слышала — рыдала с чувством и громко. Не видела Вита и любопытствующих, что останавливались возле них и интересовались в чем дело. Не замечала, как тщетно Иван пытается ее успокоить, шепча ей на ухо все ласковые слова, которые приходили ему на ум, как жестами объясняет прохожим, что все в порядке и они справятся сами…

Прошло несколько минут, пока Вита смогла посмотреть на Ивана и внять его речам.

— Все? Проплакалась? — с улыбкой поинтересовался он и большими пальцами вытер ей щеки. — Ну и мокроту ты развела из-за пустяка.

— Ничего себе пустяк! — всхлипнула Вита, но слез уже не осталось. — Я испортила машину и теперь отстаю от графика. Я неудачница и неумеха.

— Глупости! — легонько встряхнул ее Иван за плечи. — Любой мог оказаться в такой ситуации. Даже я, а у меня за плечами больше десяти лет водительского стажа. Как ты, вообще, заехала сюда задом и не поцарапала этих монстров?

Монстрами он назвал джипы с обеих сторон от Ауди. В один из которых как раз забирался солидный с виду мужчина, опасливо косясь на желтую красавицу курьерши. Сейчас Вита и сама не понимала, как умудрилась все это проделать. Но солидную вмятину на бампере утешения Ивана убрать были не в состоянии.

— А ты как тут оказался? — Вита думала, как лучше поступить дальше.

Нужно позвонить Федоту и поставить в известность о происшествии. Обязательно придется скорректировать график и, наверное, отказаться от обеда. Ну да не беда, она уже не в первый раз будет кусочничать на рабочем месте, а точнее, за рулем. Главное — нагнать потерянное время.

А что это с лицом Ивана? И почему он отводит глаза?

— Ты тут не случайно, да? — вкрадчиво поинтересовалась Вита. В голове мелькнула догадка, но пока еще не оформилась в мысль. — И как давно ты за мной следишь? — чуть отодвинулась от него.

Она пока сама не понимала, как относится к его слежке. С одной стороны, было приятно, что он волнуется, проявляет о ней заботу, пусть даже вот так. С другой — может именно чего-то подобного он и ждал, как она будет путем собственных шишек узнавать правду жизни? Вот это уже было менее приятно. Шишки она набивала и раньше, и те многому ее научили, но как-то привыкла обходиться без свидетелей своего позора.

— Недавно, — покаянно признался Иван. — Хотел выцепить тебя с маршрута на обед.

— Ладно тогда, — тут же простила его Вита.

Ну не могла она на него злиться, ведь с каждым днем любила его все сильнее. Этот мужчина даже не вошел в ее жизнь, а ворвался и занял ее практически всю. С того дня, как он предложил ей встречаться, прошло две недели. И теперь Вита с уверенностью могла похвастаться перед подругой, что у нее есть парень — самый лучший в мире. Заботливый, внимательный, остроумный и просто душка. Только вот как он ни уговаривал ее перебраться жить к нему, Вита никак не могла решиться, и сама толком не понимала, что останавливает ее. Скорее всего, потому, что они еще не стали по-настоящему близки. А может быть, не хотелось расставаться с той свободой, что была в ее жизни до него. Иван не давил, но Вита видела, как он тихонько обижается.

Они встречались теперь каждый вечер: катались на машине, гуляли, ходили в кино и объедались попкорном, причем он от нее не отставал. Много обнимались и целовались — без этого Вита просто не могла. Она не могла им надышаться — его запах кружил голову, отравляя кровь. Даже когда его не было рядом, она чувствовала, как он пахнет. Собственная привязанность немного пугала — как будто не осталось ее, а стали они, как единое целое.

Не каждый день, но частенько они ненадолго заходили в больницу навестить Кирилла. Тот уже чувствовал себя почти отлично, не считая того, что половина тела была в гипсе, и ходить он пока не мог. Из-за этого брат Виты капризничал порой, и иногда его посещали черные мысли из-за смерти друга. Но молодость и характер быстро справлялись и с этим. Виту радовало, что депрессия брату не грозит.

С Иваном Кирилл подружился сразу же. Такими корефанами стали, что иногда Вита даже ревновала, сама не зная, кого и к кому.

Родители провели в столице неделю, а потом уехали домой, оставив Кирилла на попечение сестры, но особый уход ему и не требовался — благодаря Ивану в больнице о нем заботились хорошо.

Почти каждый вечер, когда провожал Виту домой, Иван предлагал поехать к нему. Делал это ненавязчиво, легко и спокойно. Он действительно хотел видеть ее рядом и ночью. Она тоже хотела, но еще больше боялась, ведь до него мужчин в ее жизни не было, и о сексе Вита имела только книжное представление. Еще Вита оставляла себе свободу — сейчас, когда вошла в новый рабочий ритм, два выходных давали ей возможность активно участвовать в движении стопхамовцев, и она снова стала встречаться с соратниками, ходить в небольшие рейды, если те проводились днем, заниматься с новичками… Ивану об этом знать было необязательно — это ее увлечение было для него, как бельмо в глазу — Вита это знала и ссориться с ним не хотела.

Единственное, у них никак не получалось заниматься математикой. Слишком короткими казались вечера, наполненные близостью и лаской, и не хотелось тратить их на эту скукотень. И Вита каждый раз находила какие-нибудь отговорки. Для себя решила, что поступать в институт в этом году снова не будет, оставит это на будущий год.

— Вань, я не могу с тобой пообедать, извини, — прижалась она к Ивану и обхватила его талию руками, как полюбила делать.

— Это еще почему? — глухо прозвучал его голос, потому что слушала его Вита через грудную клетку.

— Потому что я и так потратила кучу времени. Ой! А как думаешь, она на ходу? — отошла от него на шаг и снова с сожалением взглянула на бампер.

— Конечно! — махнул он рукой. — Там работы на час. А тебе сегодня лучше закончить. Я позвоню Федоту…

— Нет! Никому ты звонить не будешь, — перебила его Вита и даже руками замахала. — Я сама ему все расскажу, но сначала доработаю смену.

Еще чего не хватало! На работе никто не знал, какие у нее отношения с большим боссом. Федот разве что догадывался, но и с ним Вита об этом не говорила. А знала, что тот догадывается, потому что он изменился по отношению к ней — стал обращаться к ней несколько отстраненно, с вынужденным уважением. И Вите это не нравилось, но ничего поделать с этим она не могла.

— Вит…

— Ну, пожалуйста, не спорь, — снова прижалась она к его груди и просительно заглянула в глаза. — Все со мной будет в порядке. С голоду не умру и машину еще сильнее не помну. А вечером встретимся, как обычно. Идет?

— Далась тебе эта машина, — улыбнулся Иван и не выдержал, прижался к ее губам. — Уверена, что не передумаешь? — спросил, когда смог оторваться.

— Уверена, — кивнула Вита.

— Тогда встречу тебя у метро, как обычно.

Так они маскировались, чтобы не светиться на работе. Этого хотела Вита, а Иван вынужден был согласиться, хоть и не разделял ее осторожности. Но не спорил, и уже это радовало.

Иван

Вита опаздывала, а он нервничал сильнее обычного. Не случилось ли еще чего-нибудь? По ее просьбе он не стал звонить Федоту, но так и не смог спокойно работать во второй половине дня. С тех пор, как эта девушка появилась в его жизни, с душевным спокойствием пришлось распрощаться.

Никого еще и никогда Иван так не любил. Даже любовь к Соне, которую когда-то считал сумасшедшей, меркла перед той, что испытывал сейчас к этой малявке.

С утра пораньше, как только открывал глаза, хватался за телефон и звонил ей. Весь день писал ей смски, еще и сдерживал себя, чтобы не делать этого через каждые десять минут. Если ответ не приходил сразу же, то рождалась паника. Понимал, что ведет себя как наседка, но ничего не мог с собой поделать. Разве что кое как получалось скрывать все это от Виты. Хотелось надеяться, что она не догадывается, в каком он находится состоянии.

— Привет! Извини, что задержалась. Федот читал нотацию о порче казенного имущества.

Вита села в машину, и Иван залюбовался ее разрумянившемся от быстрой ходьбы личиком. Он давно уже заметил, какая она хорошенькая, с первой встречи, должно быть, но только сейчас понял, что ее внешняя красота сочетается с внутренней. Она совсем не такая, как думал о ней раньше. Взбалмошная — да. Острая на язычок. Порой совершенно непоследовательная. Частенько расстраивается на пустом месте, как вот сегодня, когда чуть ли не волосы на себе рвала из-за какого-то бампера. Но добрее человека Иван еще не встречал. Она любила все, что дышит, и для каждого в ее сердце находилось место.

— Мама уже звонила, — сообщил Иван, но не раньше, чем поцеловал свою малышку. — Она печет пироги.

Сегодня они пообещали поужинать с мамой. О том, как она была рада, когда узнала, что ее сын теперь вместе с «милой Виточкой», можно рассказывать долго. Достаточно уже того, что мама активно строила планы насчет их будущего. Даже поговаривала о свадьбе осенью, хоть на это Иван никаких намеков и не делал. А временами забывалась и мечтала о внуках вслух, смущая Виту сверх всякой меры. В такие моменты Ивану становилось смешно — видеть, как она краснеет и старательно переводит разговор на другую тему. Смешно и грустно одновременно. Потому что сам он нет-нет да задумывался об их будущем.

— Федот сказал, что завтра мне выделят другую машину, а эту отправят в ремонт. Что-то я боюсь… — рассказывала Вита, пока пристегивалась ремнем безопасности. — Вань, давай на пару минут заскочим к Кирьке, — мельком взглянула на него. — По пути же…

Ох уж эта ее милая непоследовательность. Только он настроился на тему начальника кадров, мысленно уже даже сочинил разговор с тем по телефону, как вынужден был отвлечься на брата Виты. А Федоту он все равно позвонит. И нужно снова поднять с ней разговор о переводе в маркет. Ну не нравится ему, что она колесит по городу!

У Кирилла они пробыли не больше пяти минут. Да и некогда было тому. Когда Иван с Витой заглянули в палату, которая теперь больше напоминала слегка захламленную комнату подростка, то обнаружили там симпатичную девушку. Та сидела на кровати Кирилла и болтала ногами, что-то рассказывая звонким голосом. Одна нога девушки была загипсована, а рядом к кровати был прислонен костыль. Ни этот факт, ни то, что самому ему только недавно врачи разрешили полусидеть в кровати, не мешало Кириллу выглядеть довольным павлином. Он явно заигрывал с девушкой, которую звали Милой, как вскоре выяснили Вита с Иваном, и пребывал от этого в полном восторге.

Мила уковыляла из палаты, когда они пришли, а Кирилл резко помрачнел, вспомнив, что сильно болен, оказывается.

— Втюрился, что ли? — недовольно поинтересовалась Вита.

— Тебе-то что? — огрызнулся ее брат.

Они обменялись еще парой таких же фраз, а Иван вдруг подумал, как же он стар. Рядом с братом Вита и сама выглядела, как сформировавшийся внешне тинейджер. Но даже эта мысль не заставила Ивана меньше любить ее и хотеть. А даже наоборот — все желания вдруг обострились.

— Кажется, нам лучше оставить его одного, — шепнул он Вите на ухо, пользуясь тем, что брат с сестрой продолжают ожесточенно спорить о какой-то ерунде.

— Ладно, — кивнула Вита то ли брату, то ли соглашаясь с Иваном. — Кормят тут хорошо? — грозно поинтересовалась. — Что-то нужно?

— Ничего не нужно! — огрызнулся Кирилл.

— Ну тогда это можешь не тратить, — положила она свернутую купюру на тумбочку и усмехнулась. — Пока, вредина, — быстро наклонилась и поцеловала брата в щеку, пока тот не успел ничего сообразить.

Впрочем, тот уже тоже успел оттаять. Как же у них это быстро получалось!

— Стой! — схватил Иван Виту за руку, как только вышли из больницы, и потянул за угол.

— Ты чего? — удивилась она.

А в следующую минуту он уже прижал ее к стенке и завладел ее губами. Он просто не мог больше терпеть. И плевать, что даже тут, в зарослях деревьев, частенько проходили люди. Все равно, что они видят, как он ее целует. Он хотел этого сильнее, чем чего-либо другого. И она отвечала ему с не меньшим желанием. Глаза Виты были закрыты, а сама она полностью отдалась во власть поцелуя, обнимая его за шею прохладными ладошками. Интересно, почему они у нее всегда прохладные, даже в жару? Или это он закипает рядом с ней?

— Я люблю тебя, малыш, — проговорил Иван, как только оторвался от ее губ.

Ее глаза сейчас казались огромными и сияющими. Он буквально тонул в них.

— Правда? — прошептала она.

— Истинная. Даже больше, чем люблю.

— А больше — это как? — улыбнулась она.

— Обожаю, наверное, — не смог он улыбнуться в ответ.

Не смог, потому что ждал ее признания. Не надеялся, что она любит его так же сильно, но ужасно хотел услышать слова любви из этих манящих уст.

— И я тебя люблю, — вмиг посерьезнела Вита. — Даже больше, чем шоколадный торт, — с улыбкой добавила.

— Тогда почему же ты не хочешь переехать ко мне и оживить мое жилище, чтобы не было похоже на музей? — задал Иван новый вопрос, который волновал его больше всего.

А еще он пытался не выказать своей радости, которую сейчас испытал. Она просто затопила его с головой, выбивая опору из-под ног. Он даже вынужден был упереться руками в стену по обе стороны от Виты, чтобы не пошатнуться.

— Ты так сильно этого хочешь? — совершенно по-детски поинтересовалась Вита, и щеки ее слегка покраснели.

— Очень хочу! — обхватил ее Иван за талию и притянул к себе. — Хочу, чтобы ты всегда была рядом.

Список его «хочу» можно было бы еще продолжить, и тот рисковал стать бесконечно длинным, но Иван решил ограничиться самым главным.

— Ну… если хочешь… — прикусила Вита губу. — Могу сегодня остаться у тебя на ночь! — решительно выпалила и еще сильнее покраснела.

А потом она первая поцеловала его, да с такой страстью, что у Ивана снова снесло крышу. Что делает с ним эта малышка? Она сама хоть примерно догадывается, как действует на него? Вряд ли…

У мамы они пробыли часа два. Наелись от пуза пирожками, наговорились с ней и тетей Катей. В сотый раз узнали, какая же они красивая пара, и засобирались домой.

У подъезда Вита сделала вид, что забыла о своем обещании. Но не тут-то было.

— Сегодня ты едешь ко мне, — стиснул ее Иван в объятьях и повел к машине.

— Подожди! Надо же Свету предупредить, — попыталась высвободиться она.

— Позвонишь и предупредишь, — чуть сильнее сжал он ее плечо.

— А сорочка… В чем я буду спать?

Тут он остановился и развернул ее к себе лицом, продолжая удерживать за плечи.

— Вит, она тебе точно не понадобится сегодня.

Сам понял, что фраза прозвучала даже не хищно, а кровожадно. Но справиться с собой не получалось никак. Не виноват же он, что хочет ее до такой степени!

И Вита это наконец-то поняла. Сразу как-то притихла. Даже в машине не получилось разговорить ее — сидела бледненькая и испуганная. И тогда Иван дал себе слово, что сегодня ночью будет с ней так нежен, как только сможет. Может, тогда она ему поверит и согласится с ним жить?

Вита

Что-то теплое и мягкое коснулось носа Виты, а потом переместилось на щеку. Губы растянулись в улыбке за секунду, как это теплое прижалось к ним. А руки сами нашли родную шею и притянули того, кто будил ее поцелуями, к себе.

— Не помню где, но где-то мужчин наказывают за то, что будят своих женщин поцелуями, — пробормотала Вита в шею Ивану, вдыхая его одуренный запах.

— В Колорадо, — ладони Ивана прижались к спине Виты, и он притянул ее обнаженное тело к себе. — Там мужчина не должен целовать женщину, пока она спит.

— А почему? — не выдержала Вита и прижалась губами к его шее.

— Понятия не имею, — нашел Иван ее губы, и на какое-то время разговоры смолкли. — Американцы вообще иногда странные, — с улыбкой проговорил после очередного самого прекрасного поцелуя. — В Индиане усатым мужикам запрещено целовать других людей, представляешь? А в Коннектикуте муж не может целовать жену в воскресенье.

— Да ладно? — удивленно протянула Вита. — Во дают.

— С трудом верится в это, если честно, но я читал… И вообще, статистика утверждает, что десять процентов людей в мире не знают, что такое поцелуй, не целуются никогда.

— Вот же дураки. Отказываются от такого!.. — счастливо потянулась Вита в его руках и потом сразу же поцеловала его сама. — Это же так суперски!

Она была счастлива. Насколько она боялась вчера первой близости, настолько потом оказалась счастливее, чем раньше. И даже больше. Вчера между ней и Иваном произошло что-то очень волшебное и сокровенное. Вчера она стала принадлежать ему и душой, и телом. От него же получила столько новых ощущений, наполненных лаской и страстью, о существовании которых даже не подозревала. Любовь в книгах — она, оказывается, настолько далека от реальной! Да и разве можно все это описать при помощи тридцати трех букв алфавита или определенного словарного запаса? Нет, нельзя! Потому что все, что касается чувственных ощущений не поддается детальному описанию — так отныне считала Вита. А еще она думала, что у нее появился свой личный секретик счастья, о котором она никому не расскажет. Ни маме, ни Свете, никому!

— Малышам пора вставать, если не хотят опоздать на работу, — проговорил Иван ей в макушку, обдавая теплом своего дыхания, шевеля волосы. — Но если моя малышка сильно не хочет, то может никуда не ходить, потому что ее начальник ей это разрешает. И не только сегодня, — оторвал он ее от себя и заставил посмотреть себе в глаза.

В этот момент Иван выглядел серьезным, и Вита поняла, что он не шутит. Он уже не раз намекал ей, чтобы не работала, а спокойно занималась подготовкой к поступлению в институт, домом… И столько же раз она или делала вид, что не замечает его намеков, или спорила с ним, отстаивая свою точку зрения, дарующую ей независимость. Не будет она сидеть на его шее — и точка. Чтобы чувствовать себя полноценным человеком, нужно уметь самому обеспечивать себя в жизни — в этом Вита тоже была уверена, это она для себя сделала правилом или жизненным кредо.

— Так! Я в ванную и готовить завтрак. Через десять минут жду тебя на кухне, — легко соскочила Вита с кровати и поскорее нырнула в огромный халат Ивана, который он ей вчера выделил во временное пользование.

Ответить он не успел, потому что она просто сбежала. Спорить с ним сейчас насчет работы точно не хотелось. Душа пела, хотелось пуститься в пляс — так к чему это классное состояние омрачать чем-то?

В холодильнике нашлись яйца и сметана. Удивить Ивана кулинарными способностями она уже пробовала, сейчас же просто приготовила свои любимые гренки, вымачивая кусочки хлеба в яйцах, взбитых со сметаной, и поджаривая те на подсолнечном масле до хрустящей корочки. Сверху на каждую гренку положила по ломтику колбасы и помидора. Получили такие вот летние тосты.

Вита тихо радовалась, что во время завтрака Иван больше не заговаривал о ее работе. Первый раз он подвез ее из своего дома до метро, а не наоборот, как делал это теперь каждый вечер.

— Я тебе позвоню, малыш, — поцеловал ее на прощание.

— А вечером не приедешь? — удивилась Вита. — У тебя дела?

— Приеду, конечно, — ответил он и почему-то отвел глаза.

По пути к офису Вита размышляла, не обиделся ли он на что-то. Да, вроде нет, утро было просто замечательным. Так что же случилось потом? Почему его поведение показалось ей странным.

На подходах к офису зазвонил ее мобильный.

— Перепелкина, ты уже тут? — раздался в трубке голос Федота.

— Да, иду в бокс…

— Дуй ко мне. Есть срочное дело, — и начальник кадров отключился.

Поднималась на третий этаж и подходила к кабинету Федота Вита в полном недоумении.

— Давай ключи от бокса и от машины. С сегодняшнего дня ты больше не работаешь курьером, — сразил ее Федот такими вот словами.

На несколько секунд Вита даже потеряла дар речи. А когда обрела его снова, поинтересовалась:

— Почему? Я уволена?

— Ну ты даешь, Перепелкина! Нет, конечно! — рассмеялся Федот, но и смех его Вите не понравился. Каким-то недобрым показался. — Ты переводишься в новый маркет и назначаешься на постоянную должность продавца-консультанта. Манана Юрьевна уже в курсах и ждет тебя с транспарантами. Осталось только утрясти бумажные формальности.

Настроение упало ниже некуда. Глядя на Федота, Вита понимала, что с ним спорить точно бесполезно. Да и она догадывалась, откуда у всего этого растут ноги. А потому молча отдала кадровику все, что тот потребовал. Потом сходила и расписалась в приказе о переводе на новую должность. И покинула офис в таких растрепанных чувствах, в каких еще ни разу не была.

Вот почему Иван не заговорил с ней о вечере, не сказал как обычно, что приедет. Он, в отличие от нее, обо всем знал. Да и сам все это устроил, наверное, еще вчера. И ей не сказал, чтобы не портить замечательный вечер. С этим она была совершенно согласна — ни на что бы вчерашний вечер не променяла, даже сейчас. Когда в душе закипала жгучая обида на любимого. Но он мог бы сегодня хоть попытаться поговорить с ней. Струсил? Неважно. Это теперь ничего не меняет.

Первым порывом Виты было звонить Ивану и устроить разборки. Но подумав, она решила этого не делать. Они обязательно поссорятся — в этом она не сомневалась. Так пусть это случиться не прямо сейчас, пусть еще какое-то время хоть у него будет хорошим настроение. Если совесть его, конечно, не заест.