Но серьезно, от нас, кажется, решили отстать. Полицейских мало кто любит, и под шумок им прилетают мелкие пакости от разных мультяшных шаек, то тут, то там кто-нибудь гадит на закон. И круг подозреваемых у них теперь размером с кольцевую систему Юпитера.
Настоящая путаница.
Нас отпускают на волю в половину третьего. Сорок минут, чтобы доехать до института. Первые две пары семинары у Алекса и мне не терпится объяснить человеку, что так себя вести нельзя. Все выскажу. Я ребро-демон, зловредный дух, бес, и седины в бороду ему набросаю не жалея.
Но все таки круто он придумал с машиной. Сегодня похолодало, а с голыми ногами до авто дойти можно.
Да и она классная очень.
И так смотрится, что вах. Хотя брутальная модель, но по мне - она идеальна.
- Крис, тебя надо снимать в сериале "Реальная мистика", - говорит Егор, когда мы спускаемся с крыльца отделения. - Ты до сих пор не собрала по дороге все столбы и никого не сбила - нонсенс.
- А резиденты "камеди" должны предупреждать: умоляем, если вы Егор, то не пытайтесь повторять за нами и шутить, - достаю ключи из рюкзака.
Его шоу одинокого комика все утро транслируется. Как увидел меня за рулем папиной ауди, так сразу и прорвало.
Крис, не насосала, а подарили.
Крис, отгадай загадку: четыре колеса, резиновые шины, мотор и тормоза, и что это...?
Крис, потом обязательно принесу тебе в больницу апельсины и книжечку такую, с картинками, ПДД называется.
- Крис, забьемся, кто быстрее до института? - спрашивает он через крышу своей тойоты. - Проигравшему фофан.
- Я тебе прям здесь могу в лоб дать, если хочешь, - складываю пальцы в колечко и показываю ему.
- Ну конечно. Очко-то жим-жим.
- У тебя.
- Дура.
- Захлопнись.
- Ты первая.
- Захлопнитесь оба, достали,- просит Ваня. Садится к Егору.
- И поехали уже, - поддерживает Николь. Садится ко мне. - Вообще не пойму, чего вы собачитесь все время, - говорит, когда я забираюсь в салон. - Алекс официально в разводе, полгода. Приличный срок.
Достаю очки из футляра и цепляю на нос. Разворачиваю машину и выезжаю со стоянки вслед за Егором.
Я бы его, может, и обогнала, ауди мощнее его тойоты. И гонять я люблю. Но у меня давно практики не было.
Он впереди и сигналит. Бип-бип-би-би-бип. Открывает окно и высовывает средний палец.
Добавляю скорость. Ну все, сам напросился.
Сказала, как отрезала.
Николь включает радио и скептически наблюдает за моими потупами вырваться вперёд. Красное глянцевое пятно меня не пускает и маячит бельмом на глазу. Его заносит на поворотах, и на светофорах он раздражающе громко тормозит.
Уже почти возле института от позора меня спасает чудо, проскакиваю между двумя вазовскими машинами и оставляю Егора глотать засыпанный реагентом снег.
- Вправо-вправо! - обретает веру в меня Николь, ерзает на сиденье. - Крис, красавчик, дави-дави! На лежачем подпрыгивай, давай дальше!
Дальше не получается. Егор подрезает меня у ворот, и мы оба, едва не влетаем в торговую палатку. Препод по экономике, ежедневно порицающий кучку курильщиков за бычки мимо урны, смотрит на нас с садистской улыбочкой.
- Приехали, - комментирует Николь, и следующие пять минут наши с Егором умственные способности экономист подвергает сомнениям под дружный ржач никотинозависимых.
На семинар мы опаздываем. Алекс, не поднимая головы от планшета, машет рукой - садитесь.
Два академических часа обсуждаем презентации на фильм "Доброе утро". Типы продюссеров, продюссирование, как творчество, и так далее.
Он даже не прикидывается, что якобы слушает. И вид у него неважный. Таблетки ест. Чем-то запивает из фляжки. Коктейль из психотропов и рома, мужчина, вы перепутали преподскую кафедру с барной стойкой? О чем вы думаете?
Рассчитываю привлечь внимание на второй паре, моя очередь выступать. Но на мои кривляния у проектора и эффектное отбрасывание хвоста за спину, когда волосы умопомрачительно взметаются в воздух и выбрасывают в атмосферу запах страсти от "Бруно Банани" ему плевать. Смородина, манго и амбра меня предали, поэтому включаю режим заучки.
Не красотой так умом возьму.
-... и как результат - мы определим место и задачи продюссера в конкретном медиапроекте, - с гордостью заканчиваю свою блестящую рецензию.
Разумеется, я не ждала аплодисментов и чтобы он меня букетами роз забросал. Но он говорит себе под нос:
- Спасибо, Абрамова, садитесь.
И все.
Иду на свое место, но на ступеньках торможу. Внаглую поднимаюсь выше и сажусь на третий запретный ряд. Один раз Алекс выгнал Егора, когда тот нарушил бредовое правило "два первых и два последних, и не смейте бросить кости в середине".
- Александр Александрович, - с последнего ряда стукачит недоделанный стритрейсер. - С каких пор у нас вето снято и каждый где хочет сидит, м?
Алекс отрывается от планшета. Хмуро смотрит на меня - неужто проняло.
- Кристина, если вас не затруднит, вернитесь на место, - цедит он.
- Извините, ноги затекли, - откидываюсь на спинку. - Встать не могу.
- Тогда ползите в коридор. Сделаете разминку и вернетесь.
Смотрю в его серьезное лицо и лечу на водопаде обиды в ущелье гнева. Одногрупникам смешно надо мной, и виной всему он.
- Кристина, или пересядьте, или выйдите вон.
Пошел к черту.
Задираю подбородок.
Встаю, поправляю водолазку, иду вниз, и мой шикарный конский хвост болтается в такт шагам, пока я не скрываюсь за дверью.
Да блин, просто бедрами вилять не умею. И очень заметно, что я ну ни разу не американская актриса-модель, чья эффектная попка не помещается на экране.
А так хоть что-то.
До конца пары сижу внизу у автомата, пью кофе и листаю конспект по арт-критике.
С бородатым самцом все понятно. Дарвин, подвинься, у меня зреет теория, что не все люди произошли от обезьян. Аверин - потомок паразитов, мерзкий клещ, укусил меня, и я больна. Такое чувство, что это навсегда, отравлена моя кровь. Он под кожей, вырвать не смогу, и умру.
Со звонком поднимаюсь наверх за вещами. Закидываю рюкзак на плечо, мы остаёмся одни в аудитории, он ждёт, когда я выйду, чтобы закрыть кабинет. Шесть вечера, за окном темень, и свет падает только из коридора, и студенты тихие, большинство разъехались. Обожаю, когда институт полупустой.
Алекс говорит:
- У меня не было времени позвонить, извини, Кристина.
Он безукоризненный, как обычно, выглаженный и деловой, но от него ромом пахнет.
- Прикольно на парах бухать? - останавливаюсь возле двери и загораживаю выход. - И девушку тогда угости. Вместе бахнем.
- Ты меня отчитываешь сейчас? - он усмехается, щелкает крышкой на пузырьке с таблетками. - Давай, я этого не слышал. Позже поговорим, на пару иди, малыш, - подталкивает меня.
- Ага, буду просто смотреть, пока ты колёса свои горстями глотаешь, - вырываю из его пальцев капсулы. - Случилось что-то? Скажешь, может?
- Дай сюда.
- Хватит их пить. У тебя привыкание.
- Не делай из меня неврастеника, - он неожиданно грубо рявкает. - И лечить меня не надо. Себя полечи перед зеркалом. Все, мне некогда.
Машинально отступаю в сторону, и даю ему дорогу. Я ведь забочусь о нем. А он. От возмущения задыхаюсь:
- Идите в жопу, Александр Александрович.
- Сами идите в жопу, Кристина, - повторяет, не оборачиваясь.
Достаю ключи от машины и швыряю в него. Попадаю в ухо.
Он смотрит на брелок-ауди, шлепнувшийся на паркет. Возвращается из коридора в кабинет и я жалею, что не сдержалась. Большой и злой, а вокруг никого.
Каменным голосом он предупреждает:
- Кристина, ещё раз так сделаешь - получишь.
- Ха! - во мне растет протест. Лезу за его телефоном и пуляю следом.
Он ловит сотовый. Меняется в лице. Я жалею, дубль два.
Он проверяет время. Хлопает дверью, слышу, как поворачивает ключ. Становится ещё темнее, тянусь к выключателю. Он хватает меня за талию. Отступаю назад, но он и сам, как взрывная волна сметает с ног, сапоги едут по полу, меня тащит по кабинету, пока не врезаюсь поясницей в подоконник.
Алекс ставит сумку на стол, роется внутри и достаёт ленту блестящей фольги.
Квадратики с херомантиями. Похоже, что у него кончилось терпение, а я все таки роковая женщина, от которой мой препод теряет голову прямо в институте.
- Может, после пар...
Мысль о моей власти греет несколько секунд. Он не слушает, разворачивает меня лицом к стеклу и давит на спину, чтобы я легла.
Безумная страсть - это когда жаркие поцелуи, и с тебя срывают одежду, все знают. А когда сзади щелкает пряжка ремня, пальцы сдвигают в сторону трусики, и он пытается в тебя пролезть - на это я не подписывалась.
- Подожди, - дергаюсь.
Я не готова, не возбуждена, и смазка на контрацептиве не помогает, он со своей дубиной может не соваться.
- Сама подожди.
Он размеренно отвоевывает территорию, сантиметр за сантиметром продирается в меня, двигается туда-сюда насколько влез, и я привыкаю к толщине, дискомфорт проходит, внутри скользко становится, и чувствую, что вот-вот он рванет на всю длину.
Хвост сработал таки. Он вплетает пальцы в мои волосы, и тянет, выдыхает в них: держись, малыш.
Звенит звонок.
Другой рукой обхватывает за грудь и толкает на себя, одновременно подается навстречу, и звон в моих ушах тоже все студенты слышат, железно, я познаю свою глубину так остро, словно он меня только что напополам рассек. Оконная ручка в ладони поворачивается, и ветер бросает колючий снег в лицо, эта уличная оплеуха спасает, уже открыла рот, но дыхание выбивает, и я падаю на подоконник.
Он даже меня не поцеловал, никак не подготовил к сексу, тупо голый хрен, а не прелюдия. И теперь я не шевелюсь, не помогаю ему. Но его движения, глубокие и протяжные, адажио, пальцы ласково гладят мои бедра, и мне так приятно, что едва держу стоны.
Он поднимает к себе, целует затылок и ускоряется. Шлепает меня бубенцами чпок-чпок, в этом звуке похоть безграничная, совсем уже недопустимая. Осязаемость его внутри меня зашкаливает, и я сдаюсь. Завожу руки за спину и толкаю его ближе. Приспущенные брюки врезаются ему в кожу. Я и ремень сжимаем его отличную круглую задницу. Ремень меланхолично, а я кайфую.
Его темп меняет мои ощущения, от сладких к пряным, во мне зреет шаровая молния, я делю ее с ним. Он ставит меня удобнее, опирается на поясницу, и вышивка жемчугом на водолазке скребет пластик. Задирает мою ногу наверх, я давлю коленом на подоконник, но не могу устоять, тяну руки в окно и цепляюсь за карниз.
Пальцы загребают снег, ладони немеют от холода а между ног печка. Дикарь яростным трением добывает мой огонь. Рвано и беспорядочно дышит, как пещерный мужлан выплескивает в меня ярость, это не секс, он потрошит мою тушку, и я пищу, и, дворник, наверное, думает, что где-то неподалеку свихнулись кошки, решили, что на календаре март, сезон охмурения котиков.
Если бы не держал меня, я бы вывалилась, но он держит и вколачивается. Принимаю еще четыре крышеносных удара, и он тормозит. Нет, только не это. Толкается по инерции, пульсирует у меня внутри, и что-то неразборчивое выдыхает в спину.
Не могу думать, что это все, я хочу дальше. Но он выскальзывает. Снимает меня с окна.
Неловко поправляю юбку. Он скатывает забитую белым резинку и швыряет в мусорное ведро. Застегивается.
Кончил дело - гуляй смело, наглядно. И пофигу, что некоторые дела не закончили. И надеялись на продолжение.
- Мог бы спросить. Не онанизмом занимался.
- Что?
- В любви женщина ребро, а в сексе, судя по твоей логике, рука. С рукой не советуются - будем дальше до мозолей или ты все, устала?
Он хмыкает. Целует, бисеринки пота смазываются на меня, смешиваются со снежинками, которые подкидывает ветер.
В коридоре кто-то дергает ручку, потом негромко стучат. Голос Николь шепчет в щель:
- Кристина, ты там? Ты чего ключи от машины раскидала. Берите, катайтесь, кто хочет.
Он отстраняется. Облизываю губы и не знаю, что должна дальше делать. Меня поимели во всех смыслах. И отодрал, и выкрутил мозги. И мне слегонца грустно.
Алекс идет первым, поворачивает ключ. Плетусь за ним.
Выходим в коридор. Он смотрит на часы. Одергивает пиджак и отдает мне телефон.
- Не роняй больше. У меня пара уже началась, увидимся, - целует в щеку. Говорит Николь. - До свидания.
- До свидания, - круглыми глазами она провожает его спину. Смотрит на меня. - В инситуте трах-тарарах, серьезно?
- Пошли на семинар, - иду в другую сторону. - А ты почему, кстати, не на арт-критике?
- Не туда. Антон Геннадьевич звонил, директор наш, - она берет меня под руку и тащит к лестнице. - Скинул адрес ресторана, там корпоратив у рекламщиков, которые с журналом сотрудничают. Послал нас как представителей. И за репортажем. Январский выпуск про вечеринки новогодние.
- Вдвоем едем?
- Вчетвером. Егор с Ваней минут десять назад укатили. А я пока тебя нашла...
- Капец, - ноги подрагивают, держусь за перила. - Этот Антон против нас. Кто посылает четырех журналистов на одностраничную статейку? Он просто не хочет, чтобы мы в журнале крутились, под ногами у него.
- Он грубоватый, - кивает Николь. - Но мне подходит. Тем более, если Аверин занят. Тупить не буду, возьму быка за рога. Антон внешне не хуже. Плюс, он директор издательства.
- И смотрит на нас, как на мусор.
- А мы изменим его точку зрения. Блин, жаль, что я губы-осьминоги так и не успела сделать.
По дороге Николь разрабатывает план "Как захомутать Антона". Включаю музыку погромче - раздражает меня издательский напыщенный индюк. Но Николь права, он все таки директор, и надо искать возможность наладить с ним контакт.
Возможность выпадает через полчаса. В фойе ресторана сталкиваемся с индюком.
- Антон Геннадьевич, и вы здесь? - громко восклицает Николь, углядев мужчину, забирающего у гардеробщицы пальто.
Она виляет к нему, я, вздохнув, следом. Лучше насущное разбирать, чем думать про Аверинских тараканов. Смахивает на то, что мной воспользовались. Как тренажером, напряг сбросить. Но ведь он со мной? Я еще залезу в душу.
- Заскочил проконтролировать, работаете или бесплатное шампанское хлещете, - говорит Антон. С королевским достоинством набрасывает на плечи одежонку. По-любому, на заказ шил.
- Что вы, мы на задании не пьем, - ужасается Николь. Распахивает полушубок и демонстрирует кофточку с глубоким вырезом. - А вы уезжаете? Так рано? Я надеялась с вами проконсультироваться, как с одним из лучших специалистов, - начала атаку. Выжидает реакцию Антона. Тот окидывает ее нетерпеливым взглядом. Щас откажет. Николь тоже понимает, что сыпанула красноречием впустую и тараторит. - Слышали про банду "Винни-Пуха"? В прошлый четверг на двадцать пять миллионов драгоценностей умыкнули. И так вышло, что мы четверо проходим по делу подозреваемыми...
- Девчонки, наконец-то! - из зала выскакивает Ваня. С бокалом шампанского. Я бы засмеялась, но не успела, ибо он ошарашивает. - В интернете вброс появился. Медведь собирает второй флешмоб. Прикол? Либо кто-то под банду косит. Либо они, пока весь этот дурдом вертится, второе ограбление мутят.