Глава 14 · Наглядное пособие

В фойе, как оказалось, столпились все студенты, весь мой псилой, так сказать. Сонная Берити даже не успела причесаться, рыжие всклокоченные волосы лезли в её лицо. Девушка тёрла глаза руками и зевала. Она была одета в милую пижамку в рыжих белочках. Силач Солир напялил футболку, а вот про штаны забыл. Хорошо хоть не забыл про трусы — уже радует. Зато я узнала, что ноги однокурсника очень волосаты. Ну когда б ещё я могла это узнать? Глаза белобрысого Аргуса были красными от недосыпа, а милая махровая пижамка внезапно радовала взгляд нежным розовым цветом, и тапочки с помпончиками тоже смотрелись няшно. Один Ллой выглядел как всегда: джинсы, кеды, футболка, а то, что волосы нечёсаны, ну так… Он и на занятия приходил вот так. А как же занятия? Почему ребята выглядят так, словно их вытащили из кроватей?

— Поздравляю всех, — фыркнула Церсея насмешливо, — псилой стал таким, каким должен быть: пятёрка оборотней и никаких людишек!

Берити растерялась:

— А… а… княжнашка? Она же…

— Её отчислили, — заявила красотка. — По её милости жизнь магистра подверглась опасности, так что… По правилам академии…

Которых никто не знает. Ну и чудненько. Я зевнула и двинулась по лестнице вверх. Оставалось лишь надеяться, что отчисление не будет автоматически значить замужество.

— Но магистр ведь ничего не сказал! — пискнула Берити.

— Мы со Тефаном всегда были единомысленны. Я понимаю его с одного взгляда, так что… уж поверьте.

— Ты давно знаешь магистра? — хрипло уточнил Ллой.

— О да. Мы с ним знакомы с детства. И, признаться, я ни разу не видела его в таком гневе. Тефан очень сдержан и всегда рассудителен. Заметили, что он промолчал? Вот, это верный признак того, что магистр вне себя от гнева.

Я наконец поднялась, поспешно вошла в комнату, закрыла дверь, скинула кроссовки и забралась на постель. Значит, с детства. Хорошо знает. Сдержан, говорите…

Ну и прекрасно! Просто супер. Очень за них рада. Совет да любовь, как говорится.

Закрыла глаза, и снова увидела все эти оскаленные пасти, жало скорпиона, пасть циклопа… Что я здесь забыла? У меня там, дома, остался уютненький мир, в котором ужасы ты смотришь только с экрана и не происходит ничего страшнее, чем ДТП…

… или там терракт…

… атомную бомбу кто случайно швырнёт…

Я открыла глаза и уставилась в темноту. Ну да… в общем, наверное, у каждого мира есть свои неприглядные стороны. И всё же у моего было явное преимущество: в нём не было Иштефана. Да и студентам правила объясняли до того, как кто-то схватит пятернёй за ногу…

— Эй, княжнашка? Ты тут? Хочу войти.

Ну, хоти. Я закрыла глаза и провалилась в сон. Снилось мне чёрт знает что, а пробуждение было не лучше.

— Если кое-кто считает, что сегодняшнее приключение освобождает от занятий, — пропищал не знакомый мне комариный голос, — то этот кое-кто ошибается.

Я открыла глаза, откинула одеяло с лица и непонимающе уставилась на Иштефана, чёрной скульптурой застывшего у моей кровати. Больше никого не было, но писк никоим образом не мог принадлежать магистру. У Степана был красивый низкий голос с бархатными обертонами.

— Я же отчислена? — спросила его на всякий случай.

— Кто сказал? — пропищал Иштефан.

Чёрные глаза метали молнии, но я не испугалась, уж больно забавно было слышать, как магистр пищит.

— Ваша подруга детства — Церсея, — не удержалась я от ядовитой шпильки. — Она любезно разъяснила мне, что я отчислена.

— Слова королевского конюха вы тоже принимаете за приказ короля? — полюбопытствовал он.

Ну… ну… да, он был прав, но…

— Что с вашим голосом?

— Десять минут. Если через десять минут вы не будете в актовом зале…

Иштефан неопределённо пискнул, закутался в чёрную мантию и гневно исчез. Я откровенно расхохоталась, но всё же стала поспешно собираться. Пришлось обойтись без душа — время поджимало. Я натянула джинсы, футболку, пушистый свитер с забавным котёнком спереди.

В этот раз актовый зал был обычным залом, лекторием, амфитеатром со множеством скамеек, лесенкой спускающихся к сцене — кафедре. Ничего сверхъестественного. Все уже расселись. Магистр стоял у доски, откинув широкие рукава с кистей рук. Держал мел в пальцах и пристально смотрел на меня, спускающуюся по ступенькам.

— Людишка перепутала аудиторию с порталом, — заметила Церсея вслух. — Впрочем, с мозгами у людишек всегда были проблемы.

Берити, сидящая за ней, захихикала. Надо признаться, в её хихиканье было не столько радости, сколько подхалимажа. Солир и Аргус, сидевшие позади рыжуле, переглянулись и сделали вид, что не поняли. Ллой молча подвинулся, показывая, что не будет против, если я сяду рядом. Я благодарно улыбнулась ему и села.

Церсея надменно глянула на меня:

— Ты не услышала, княжна? Ты отчислена!

— Вот как? — пропищал Иштефан. — Буду признателен, если мне покажут приказ, подписанный мной.

Красотка сдвинула идеальные брови.

— Её неразумные действия едва не стоили вам жизни…

Магистр насмешливо глянул на неё.

— Вы как-то невысоко оцениваете мой магический потенциал, или мне показалось? Адепт Эйджения, вы рано сели. Я жду вас вот уже двенадцать минут. А до них ещё шесть, так как вы не соизволили побаловать нас своим появлением вовремя. Весь псилой ждёт. Нам ещё долго ждать?

Я вздохнула и, предчувствуя неприятности, поднялась и пошла к доске. Радовало лишь, что Церсею немного приструнили. Ну и писклявый голос бывшего звучал бальзамом для моей души. Значит, Иштефан решил оставить меня в академии? Вряд ли это означает что-то хорошее для меня, но…

— Магистр, а что у вас с голосом? — вдруг спросил Солир с недоумением. — Вы простыли?

Ой, идиот! Белобрысый Аргус закрыл ладонью лицо, словно согласившись с моей мыслью.

— Что-то не так, адепт? — пропищал Иштефан.

— Но…

Судя по тому, как Солир подскочил, взвыв, сообразительный Аргус наступил товарищу на ногу.

— Нет, всё в порядке, Ваше Темнейшество, — заверили Берити поспешно. — Мы все жаждем учиться премудростям.

Ллой хрипло закашялся.

Я как раз дошла до кафедры и взошла на неё, как на эшафот, по трём ступенькам вверх. Иштефан молча протянул мне мелок. Я забрала, и он пощёлкал пальцами, стряхивая с них белую пыль. Встряхнул руками, набрасывая рукава на кисти.

— Наша вчерашняя тема — гон. Или охота, если вам так угодно, — пропищал невозмутимым комаром. — И сегодня адепт Эуджения подведёт итоги. Какие выводы должны были сделать учащиеся после вчерашнего опыта? Ну же, не стесняйтесь. Мы слушаем вас.

И он отошёл к преподавательскому столу и невозмутимо присел на угол столешницы. Напуганные адепты изо всех сил сдерживали рвущийся нервный смех, вытягивали, закусывали губы, опускали лица. Очень уж забавно было сочетание грозного магистра и комариного писка.

— Выводы, которые могли сделать адепты, — дисциплинированно ответила я, — могут быть такими. Во-первых, безнаказанность порождает зло. Во-вторых, преподавателю всегда легко натравить группу на одного… ученика.

— Странные выводы у вас, адепт. Кое-кому из адептов вчера удалось побывать в шкуре добычи. Представьте себя на месте этого учащегося и ответьте на один вопрос: почему он побежал?

Ах так? Значит, «кое-кому»? Мы не будем называть вещи своими именами? Я прищурила глаза, стиснула бесполезный мелок.

— Потому что хотел выжить? — спросила тоненьким голоском хорошей девочки.

— Выжить, — в устах магистра слово звучало скорее как «вызззить», — можно разными путями. Убежать. Спрятаться. Подраться. Положим, адепт выбрал — бежать. Почему он принял такое решение?

Я задумалась и, поразмышляв, призналась:

— Он испугался?

— Чего?

— Монстров? Диких зверей, которые…

Иштефан вдруг наклонился ко мне, взгляд его стал внимательным и каким-то хищным.

— Он их видел?

— Н-нет, но…

Магистр кивнул и резко встал. Обернулся к аудитории.

— Итак, есть три метода защиты жизни. Чтобы принять решение о продуктивности того или иного, что необходимо сделать прежде всего. Церсея?

Красотка, надувшая было губки из-за обиды, встрепенулась.

— Оценить угрозу.

— А для этого? Берити?

— Посмотреть назад, — поспешно перебила рыжулю Церсея.

Иштефан кинул на неё странный взгляд, и я подумала было, что на златокудрую красавицу сейчас наложат заклинание молчания, как ранее на меня, но…

— Берити? — повторил магистр, сделав вид, что не услышал.

— Оглянуться, — повторила Берити и добавила: — Оглянуться, чтобы посмотреть, кто за тобой гонится.

Магистр кивнул.

— Правильный ответ. В Сумеречном лесу живут чудовища, обычные животные и охотники. Как мы поступим, если увидим, что нас преследует волк? Ллой?

Косматый парень не стал подниматься, он даже не посмотрел в сторону магистра.

— Атакуем.

— Солир?

— Заберёмся на дерево, — выдохнул силач.

— Почему ты не согласен с мнением однопсилойца?

— Волк зимой не ходит один, — пропыхтел Солир, мучительно краснея, сжимая и разжимая кулаки и вообще всем видом выражая нервозность.

— Принято, — кивнул Иштефан. — Если по какой-то причине не можем забраться на дерево? Аргус?

— Можно спрятаться в сугроб. У волка хороший нюх, но может повезти, и он проскочит, не обратив внимания на неподвижную добычу.

— Принято. А если это охотится человек? Аргус?

— Бежать, — выдохнул парень испуганно.

— Берити?

— Спрятаться на дереве.

— Ллой?

— Атаковать.

— Церсея, назови правильный ответ.

Красотка сдула золотистую волосинку с розовых губ, бросила насмешливый взгляд на однопсилойцев.

— Всё зависит от того: конный человек или пеший, какой у него оружие и есть ли у него свора. А ещё от того: один охотник или их несколько.

Иштефан кивнул.

— Верно. Что будем делать, если нас преследует монстр? Берити?

Но ему снова ответила Церсея:

— От монстра невозможно убежать. Деревья тоже для большинства из них не помеха. Остаётся либо затаиться, либо атаковать.

— Или звать на помощь, — проворчала раздосадованная Берити, которую лишили возможности ответа.

Магистр обернулся ко мне:

— Итак, адепт Эуджения, порадуйте нас, подведите итог. Что помешало нашему условному адепту обернуться, проанализировать ситуацию и принять решение о том, как спасти свою жизнь максимально действенно?

Я так и знала, что он повторит вопрос!

— Страх, — ответила, не раздумывая, так как всё это время думала об этом. — Ему помешал страх.

Иштефан кивнул.

— Верно. Страх это ваш союзник, адепты, когда нужно действовать молниеносно. И он же — первый враг, когда нужно принять осознанное решение. А ещё эмоциональность и глупость, которую нам всем сегодня успешно демонстрировала княжна. Садитесь, Эуджения, благодарю вас за наглядную иллюстрацию сегодняшнего урока. А мы продолжим, и главная тема нашего занятия: Его Величество страх.

Вызвать, чтобы публично унизить — примитивный метод плохого педагога. Я молча протянула магистру непригодившийся мелок.

— Возьмите себе. Погрызёте на досуге, — насмешливо пропищал Иштефан. — Бесценный источник кальция.

Козёл!