Глава 22 · Крысы и поцелуи

Я оглянулась. Мышиный ком позади многоголосо пищал. Он вырос уже до размеров взрослого мужчины и продолжал расти, приобретая форму огромной крысы.

— И что теперь? — спросила я.

Паника сосредоточилась где-то в области печени, меня немного затошнило, и под рёбрами возникло неприятное ощущение тяжести. Однако, как всегда в стрессовых ситуациях, мозг продолжал работать, хоть тело не очень-то его и слушалось.

— Всё под контролем, — с фальшивой жизнерадостностью заверил меня принц. — Это всего лишь крысиный король, существо антимагическое, инертное. Куча бессмысленных животных, ведомых древним инстинктом. Вот и всё.

Он вскинул ладони, поймал в них серебряные сабли из ниоткуда, подмигнул мне и, бросив:

— Держись за моей спиной, под усы не лезь, — прыгнул прямо на монстра.

Вонзил остриё одной сабли в колышущуюся фигуру, рубанул лезвием другой наискосок, от плеча до места, где у нормального существа бывает пах, и, крутанувшись, тотчас отпрыгнул. Я застыла истуканом, глядя, как серебряные клинки тают в серой массе. Мелкие зубки обгладывали их со всех сторон, и лунная сталь стремительно растворялась. Кажется, принц этого не ожидал. Он бросил на пол обкусанные эфесы.

— Незадачка, — хмыкнул весело.

Крутанул левой рукой, и на ней появился широкий круглый щит, прозрачно-серебряный, наполненный светом. Юлиарн пробормотал какое-то заклинание, швырнул сгусток света в крысиного короля, а за ним ещё, и ещё, и монстр распался. Библиотека дрогнула в рёве визгов.

— Ну что, взяли⁈ — радостно завопил Юлиарн.

И, раскрутив щит, бросил им, как диском, во врага. А потом простёр руки вверх и запел что-то, какие-то заклинания. И над ним появился серебряный смерч. Принц отступил, размахиваясь и вдруг…

… несколько серых тварей прыгнули, впиваясь зубками в его икры, Юлиарн вздрогнул, поскользнулся и упал на спину. И тотчас его накрыло серым ковром. Принц вскочил и снова упал. По нему пробежала сетка всполохов — видимо, Юлиарн пытался бороться магией, но серая масса беспощадно поглощала её.

Я бросилась было ему на помощь и вскрикнула в ужасе: передо мной вновь появился крысиный король, пока не очень большой, и двинулся на меня. Завизжав, я швырнула в него какой-то книгой. Попятилась, вжимаясь в стену, в то место, где раньше была дверь.

Мы погибли.

— Нет, — прошептала я, — нет! Я хочу жить!

Принц барахтался в серой куче, а крысиный король придвинулся ко мне, и я увидела его пасть, состоящую из множества пастей. Попробовала собрать магию в горсть, как тогда, когда швырнула её в Церсею, но… Никакой магии не было. Никакого света, ни упругости, ни силы. Я — всего лишь человек, самый обычный.

Огромное, тёмное, жуткое придвинулось, визжа тысячами голосов.

Кажется, я погибла…

— Помогите! Пожалуйста! — закричала я, зажмурившись.

Вспышка света ослепила меня. Вихрь разметал волосы, на мгновение лишив возможности дышать. Я распахнула глаза и увидела, что крысиного короля нет — он снова распался. У противоположной стороны стоит Иштефан, а перед ним танцует чёрная воронка смерча, захватывающая всё новых и новых крыс. Тёмный магистр управлял ею, перебирая пальцами.

Юлиарн вскочил, подранный, грязный. Его одежда свисала лоскутами. Принц швырнул серебряной вспышкой прямо в смерч, и вихрь засверкал молниями. Иштефан бросил воронку в мою сторону. Я вскрикнула, вжалась в стену, но та, содрогнувшись, ударила мне в спину, отбрасывая на книжные шкафы. Иштефан, внезапно оказавшийся рядом, подхватил меня.

Ветер стих, и я услышала, как библиотека наполняется разгневанным шелестом страниц.

— Уходим! — прорычал Иштефан.

Мы выскочили в пролом, образовавшийся в стене, пробитый, вероятно, магической воронкой. Сбежали к мосту. Иштефан нёс меня, перекинув через плечо, и потому я первая заметила, как из окошек вылетели светлые птицы, и стаей ринулись на нас.

— Сзади! — завопила изо всех сил. — Сзади!

Юлиарн, отступавший последним, оглянулся и снова выставил щит, огромный, выше человеческого роста.

Это оказались не птицы — книги. Они яростно, будто живые, пикировали на нас, наталкивались на магический щит и снова взлетали.

— Опусти меня, — прошептала я на ухо тёмному магистру.

Тот и правда спустил меня на деревянный настил моста, но из рук не выпустил, поддерживая. Шаг за шагом мы пятились на другой берег и едва сошли до него, птицы-книги исчезли. Иштефан прижал меня к себе, взял лицо в ладони, вглядываясь. Юлиарн убрал щит, шумно выдохнул и вытер пот со лба. Обернулся к нам и ухмыльнулся:

— Вот это да! Чего это они взбесились? Тефан, ты-то как здесь…

Он не успел договорить: тёмный магистр ринулся на него, схватил за грудки и швырнул в ствол сосны, росшей рядом с перилами.

— Ты рехнулся, Юль⁈ — зарычал ему в лицо в таком бешенстве, что я невольно обмерла.

Что с ним? Я даже не догадывалась, что он может… вот так…

— Эй, эй! — Юлиарн рассмеялся. — Возьми себя в руки, братец.

Иштефан ударил его кулаком в лицо, а потом другим — в живот. Принца согнуло пополам. Я закричала, бросилась к тёмному магистру и схватила его за локоть:

— Перестань!

Он дёрнул руку, обернулся. Чёрные глаза горели гневом, лицо было искажено. И я… Ну да, я испугалась. Попятилась в ужасе.

— Перестань, — прошептала, — пожалуйста. Ты меня пугаешь.

— Слушай, я, может, был неправ, — примиряюще заметил Юлиарн, разгибаясь. — Но всё ведь закончилось хорошо. Мы победили.

Сплюнул кровь на землю и добавил:

— Сейчас не время разбора ошибок. Ты же понимаешь — моя кровь привлечёт чудовищ. Нам нужно выбираться отсюда.

— Дай руку, княжна, — прохрипел Иштефан, не оборачиваясь к брату и глядя только мне в глаза.

Он протянул мне ладонь. Я испуганно замотала головой. Глаза магистра снова свернули.

— Будет лучше, Эуджения, если ты сейчас меня послушаешься, — хрипло посоветовал он.

— Я вас боюсь, — возразила я.

Иштефан гневно выдохнул, раздувая ноздри. А потом вдруг более спокойный и менее злым голосом пообещал:

— Я не причиню вам вреда, княжна. Не сейчас. Дайте руку.

— Ну вот и отлично, — обрадовался неунывающий Юлиарн, — кстати, у меня её лыжи.

Я вложила пальцы в ладонь Иштефана, тот сжал их, притянул меня к себе, запахнул нас в тёмный плащ. Мир вдруг стал беспросветно чёрным на миг, но я не успела испугаться: мы тотчас оказались в фойе академии. К тому же руки магистра обнимали мои плечи, и от этого появилось странное чувство надёжности.

Иштефан тотчас отпустил меня.

— Вы пострадали? Какая-нибудь из крыс вас смогла укусить?

— К-кажется, нет, — растерянно пробормотала я. — А как же принц?

— Выберется, — зло бросил магистр.

— А если…

— Приведите себя в порядок и ложитесь спать. Все разговоры завтра. А поговорить нам есть о чём.

Магистр был зол, очень зол, но он взял эмоции под контроль, гнев, искажавший черты лица, испарился, и страх меня отпустил. Я снова схватила Иштефана за руку:

— Нет. Давайте не будем откладывать разговор. Вы сердитесь, что я отправилась в Сумеречный лес? Почему? Разве вы не пытались избавиться от меня? Разве в академии вам нужна человечка? Предположим, я бы погибла. Ну и что? Вы в любом случае однажды меня затравите насмерть!

Мой голос ломался, я с трудом удерживала рвущийся крик. Пережитое накрывало мощной волной гнева.

— Эуджения… — начал было магистр, но я решительно тряхнула головой:

— Нет. Это у меня к вам вопросы! Вы натравили на меня других адептов в первую же учебную ночь. И вы продолжили это делать потом! Вы ненавидите меня, только не знаю за что. За то, что я человек? За то, что… Да, я пошла ночью в Сумеречный лес, но я пошла с принцем Юлиарном, который тоже мой учитель, и который к тому же — мой жених. Вы не имеете права меня осуждать и наказывать! Я, может быть, вообще отчислюсь из вашей дурацкой академии с дурацкими уроками, на которых ничему не учат. И выйду замуж. Принц хотя бы весёлый и добрый, и он не травил меня…

Но Иштефан не дал мне договорить, обнял меня одной рукой, ладонью другой зафиксировал затылок и поцеловал прямо в губы. Долгим и страстным поцелуем. Таким горячим, что у меня подогнулись коленки. Я вцепилась в плечи негодяя.

Сладкие. Странно, но его губы были сладкими. Значит, не врут любовные романы?

— Что вы делаете? — слабо спросила я, когда он отстранился.

Ишефан мрачно глянул на меня.

— Здесь, в академии вы, княжна — адептка, — процедил резко, не отвечая на вопрос. — Не княжна, не людишка, не невеста принца, адепт. Пока вы здесь учитесь, извольте соблюдать правила академии. В том числе — не выходить за пределы академии.

Что⁈ Вот, значит, как? А целовать адепток это тоже входит в правила академии⁈

— Отлично, — я развернулась и зашагала вверх, в свою комнату, — в таком случае я отчисляюсь. Я больше не адепт этой академии. Я…

Он догнал, схватил за плечо, разворачивая к себе, и твёрдо заявил:

— Нет.

— Да! — выкрикнула я.

Прямо встретила его взгляд, в котором разгорались огни гнева. Ярость кипела в моей крови так, как, пожалуй, ещё никогда в жизни. Даже когда мне влепили три по латыни совершено незаслужено. Пусть проваливает! Со своими занятиями. С академией, с…

— Нет, — он вдруг успокоился, усмехнулся и надменно процитировал: — «С момента объявления новогодних испытаний ни один адепт академии не может отчислиться из академии, равно как и умереть, ибо все, кто присутствовал в академии на момент объявления испытания, должны присутствовать также и на оном».

Ну, знаете ли…

— А принц Юлиарн предлагал меня забрать прямо сейчас, — выпалила я.

— Именно так, моя прелесть, — весело подтвердил принц, вваливаясь в стеклянные двери. — И готов это сделать прямо сейчас.

И тряхнул головой, с волос посыпался снег.

— На территории академии действуют правила академии, — холодно напомнил магистр. — Здесь нет принцев и королей.

— Эй-эй, братец, руки прочь от моей невесты, — рассердился Юлиарн.

В его ладони вдруг появилась сабля. Серебряная. На фоне лохмотьев, в которые превратилась одежда принца, это бы смотрелось смешно, если бы ситуация располагала к смеху.

— Отпустите меня, — приказала я, твёрдо глядя в глаза Иштефану.

— Нет.

У него был холодный жёсткий голос. Ну вот и что с ним делать? Я вдруг поняла, что слишком устала, чтобы выяснять отношения.

— Я обещаю, что завтра мы всё обсудим, — сказала ему. — Вы правы: все разговоры нужно отложить до завтра.

— Но лучше подождать разговора во дворце, — хохотнул Юлиарн и поднявшись по ступенькам, решительно приобнял меня, перетягивая к себе.

Магистр позволил.

— Во дворце ей опаснее, чем в академии, — возразил всё так же холодно.

— Вовсе нет, — ухмыльнулся принц в лицо магистру. — Теперь нет. Потому что ты ошибся. Так бывает, Тефан. Порой даже самый умный человек ошибается.

— Отпустите меня, — попросила я.

Как же они оба меня достали! Юлиарн вдруг притянул меня к себе и шепнув:

— Соглашайся, моя прелесть, там джакузи есть, — поцеловал.

Да что ж это такое! Не ночь, а какой-то… какой-то… Ярость вновь вспыхнула во мне, взорвавшись сверхновой. Я вырвалась, ринулась наверх. За спиной что-то хлопнуло, будто чем-то шмякнуло о стену. Но я не оглядывалась. Перевела дыхание, только услышав, как лязгнула дверь. Быстро разделась, вошла в душевую и включила ледяную воду. Тело пылало.

— Бред какой-то! — прошипела, подставляя лицо струям. — Чушь! Абсурд! Оба — козлы!

Что-то звякнуло о пол. Я глянула. Это была баночка из-под шампуня, зелёная жидкость разливалась по кафелю. Странно. Я не могла её задеть, как же она тогда упала с полки?