Глава 10 · Второй страйк

— Она пыталась меня съесть! Это было нападение! — визжала Берити где-то на периферии сознания.

— Людишка? — уточнил чей-то очень-очень знакомый, такой любимый голос.

Я бежала по огненно-кровавому обручу, он вращался, и меня бешено кружило и трясло, но остановиться было невозможно. Дико болела голова, однако от холодного голоса стало как-то легче. Как бывает от мороженого в зной.

Мороженое… Мы гуляли по Крестовскому, и он покупал мне мороженое… Это было очень мило, как в детстве…

— Магистр, а то вы не знаете, какие людишки агрессивные!

Магистр… Иш… Ис… как его…

Я открыла веки, будто налитые свинцом.

Поняла, что лежу в постели, судя по серо-голубым тонам вокруг — своей. У кровати стоит, как всегда весь в чёрном, Иштефан, за его левым плечом нервно подпрыгивает Берити в капроновых колготках на голове, а за правым воздух как-то странно мреет и преломляется.

— Она не… — начала было я, приподнялась и коснулась затылка. Голову снова дёрнуло жгучей болью. — Она не специально. И не виновата. Не надо её наказывать.

— Её? — переспросил Иштефан и выгнул бровь. — А за что наказывать её, княжна? Это ведь вы пытались ворваться в чужую комнату.

Я уставилась на него. Изумлённая Берити — тоже.

— Ворваться? Но я… я просто… попросить помочь… расстегнуть молнию на платье… Только и всего…

Иштефан поднял взгляд куда-то в потолок и скучающим тоном процитировал:

— Адепту нельзя входить в комнату другого адепта без приглашения от оного, либо распоряжения магистра, либо распоряжения лица, оным уполномоченного. Попытка проникновения в жилое помещение другого адепта, без приглашения оного, либо распоряжения магистра, либо лица, оным уполномоченного, будет считаться вторжением, сиречь враждебным действием, направленным на подрыв дисциплины в академии.

Я сморщилась. Как занудно-то! Впрочем, что-то педантичное в Степане было и до злополучного дня. Например, он всегда начищал ботинки, пользовался ненавязчивым мужским парфюмом, всегда и всё оплачивал, даже проезд в автобусе, когда нужно проехать лишь одну остановку, а ещё никогда не пользовался пиратскими ресурсами, покупал электронные книги и фильмы и оплатил мне на год нужную программу по видеомонтажу, установив её вместо такой же, но крякнутой.

— Во-первых, — болезненно морщась, пояснила я, — все правила либо должны быть прописаны и находиться в общем доступе, либо объяснены под подпись, в противном случае…

— В Сумеречной академии знание правил — задача адепта. Как он её выполнит — это его проблемы, — возразил Иштефан.

Прелесть, ну! Сил спорить и отстаивать мою — правильную — точку зрения не было. Я бессильно закрыла глаза.

— И как меня накажут? Лишат горячей воды ещё на сутки?

— Я подумаю, — холодно заявил магистр. — Но вы, конечно, будете наказаны.

— А то, что Берити сейчас без моего приглашения находится у меня в комнате? Это тоже вторжение? — не удержалась я от ехидства.

— Адепту нельзя входить в комнату другого адепта без приглашения от оного, либо распоряжения магистра, либо распоряжения лица, оным уполномоченного, — напомнил Иштефан. — Советую запомнить правило целиком. И напоминаю, из чистого сострадания к вашему самочувствию, княжна: солнце скоро сядет. Поторопитесь.

Я приподнялась на локте и села. Мир снова закружился, убыстряясь. Меня затошнило.

— Но мне плохо! У меня больничный. Я не смогу не только спуститься по стеклянным лестницам в актовый зал, но даже на ноги встать! У меня, наверное, затылочная кость расколота! Мне врач нужен!

— Проблемы адепта — проблемы адепта, — пожал плечами Иштефан.

Козёл!

Подумал недолго и снисходительно добавил:

— Однако на первый раз я всё же вам помогу. Но впредь будьте менее агрессивны.

И коснулся моих висков прохладными пальцами. Я дёрнулась было, чтобы решительно отстраниться, потому что — а какого собственно⁈ — но почувствовала, как от его пальцев словно полилась волна анестезии, заполняя подчерепное пространство нежной мягкостью. Кровавые круги перед глазами начали блекнуть, вспышки — меркнуть, а мир стал тормозить.

— Благодарю, — пробормотала я.

Между прочим, искренне. Я вообще человек вежливый и воспитанный.

— В академии всё имеет свою цену. И за исцеление я с вас ещё спрошу.

Вот же… козёл!

Магистр отвернулся и вышел, дверь за ним, лязгнув, захлопнулась.

— Что там за… молния? — не глядя на меня, проворчала Берити. — Чего хотела-то?

Я объяснила и поднялась, повернулась к ней спиной.

— Так бы и перекусила твой хребет, — вздохнула рыжая, — ты отсюда выглядишь такой… м-м-м… беззащитной.

— «Новичков не есть и не калечить. Даже если очень хочется», — на всякий случай напомнила я ей.

Она снова вздохнула и всё же расстегнула мне молнию.

— Не то, чтобы меня это интересовало, — протянула Берити, отойдя от меня на пару шагов, — ну или там волновало, так… просто… Над чем ты смеялась-то?

Я скинула платье, оставшись в сорочке. Фух… теперь надо попытаться застирать пятно. Как-то… однако пятно из-под мясного соуса… гм… Получится ли?

— Ну просто вот это, — я взяла один из чулок на её голове, — это колготки, их надевают на ноги.

Берити недоверчиво выпялилась на меня.

— Шутишь? — в его голосе отчётливо сквозила подозрительность. — Они же… ну… тонкие… и… красивые… Тут же такая… ткань дорогая! Да на ногах они ж порвутся враз!

— Рваные и грязные вещи сувать в шкаф, — напомнило мреяние, так и мреющее в воздухе.

— Да, это так. Но всё же они предназначены для ног. Вот это, — я оттянула резинку её трусов, — нижнее бельё, его надевают на попу… ну то есть, под штаны. Как короткие панталоны.

— Они же красивые! Зачем их прятать⁈ Для чего тогда все эти кружевчики и ленточки, если их никто не увидит⁈

— И тем не менее. А вот это — капюшон, худи надевают так, чтобы он был сзади.

— Так я тебе и поверила! — прошипела Берити и, как ошпаренная, выскочила из моей комнаты, дверь-челюсть молча распахнулась и захлопнулась за ней.

— А есть здесь что-то вроде стиралки? Или тазика? — с надеждой спросила я у миража.

— Грязные и рваные вещи сувать на пустую полку, — снова механически повторила она.

Ну ладно. Сама разберусь.

Я нашла ванную комнату. Она порадовала меня душевой кабиной, раковиной в форме речной ракушки и подвесным шкафчиком с зеркальцем. Вот только ни тазиков, ни вешалок не было. Сунуть платье в шкаф, как велела Совунья? Но… Сто четыре тысячи! А вдруг призрак сочтёт, что эта вещь мне не нужна?

На полочках нашёлся шампунь, гель для мытья, зубная щётка, паста, какие-то масочки для волос, тоник для лица, кремы…

Гм.

Я взяла необходимые флакончики (здесь они были стеклянными), залезла в душ и…

Бр-р-р… Холодная!

Несмотря ни на какие попытки крутить краны, вода оставалась ледяной. Я вылезла. Накинула халат, запахнулась, снова вышла в коридор и постучала к соседке.

— Даю согласие, входи, — поспешно заявила та, и дверь открылась.

Я посмотрела вниз. В щели пола были видны острые штыри, похожие на зубы. Зашла с некоторой опаской. Берити стояла перед разложенными по кровати, повешенными на столик, стульчик и подоконник вещами. Рыжуля бессильно оглянулась на меня. Я заметила, что она переоделась: капронки надела на ноги, худи — капюшоном назад, трусы — на положенное место. Они были видны, так как Берити явно не знала, что колготки это не юбка, и не штаны. Я вздохнула.

— Ну и как это всё носить? — спросила оборотница раздражённо.

Мне понадобилось пятнадцать минут, чтобы всё объяснить. Берити ворчала, что это всё «дебильно», «глупо», «по-людски», но слушала внимательно. Закончив наконец, я добавила в голос просительных интонаций и поинтересовалась:

— У тебя в душе вода горячая?

Берити заухмылялась. У неё были крупные щербатые зубы.

— Да-а-а, — ехидно протянула она.

— Можно у тебя помыться?

— А у тебя что нет своего душа? — пропищала ядовитая рыжуля.

Ах ты ж…

— А я хотела тебе показать, что из средств в душе предназначено для кудрявых волос, — заметила я задумчиво. — Не люблю, знаешь ли, воевать, и вообще, я как-то выросла из подростковых забав. Ну ладно. Как хочешь. Ты девушка умная и сама разберёшься…

И я пошла к двери.

— Хорошо, иди. Я не против. Хотя, конечно, всё провоняет запахом человечки и придётся отдраивать…

Но я уже не слушала — вошла в душевую и принялась вертеть краны.

Коз-з-зёл!

Вода была ледяная. Но как?

— Берити, — вкрадчиво позвала я. — Ты вроде говорила: горячая?

Она зашла, недоверчиво сунула руку в воду. Выкрутила холодный кран, покрутила горячий. Выпучила глаза. Захлопала веками.

— Ты всё сломала! — завизжала тоненько. — Ты сломала мой душ! Как я теперь буду мыться⁈

Я молча вышла. У меня появилась одна идея…

— Госпожа Совия, а где здесь кухня? Господин магистр сказал…

На стене тотчас прорисовалась новая дверь. За ней я обнаружила небольшую уютную кухоньку с электрической плитой, холодильником, раковиной и набором посуды для двоих. Отыскала самую большую — на три литра — кастрюлю и поставила воду закипать.

Берити, прискакавшая следом за мной, спросила с придыханием:

— Ты уже училась в Сумеречной академии? Откуда знаешь, как здесь всё работает?

«Просто в моём мире это всем известно», — чуть было не ответила я, но вдруг задумалась: Иштефан меня не узнал? Кажется, нет. У меня вообще сложилось устойчивое впечатление, что он действительно считает меня княжной Эудженией. С одной стороны, это обидно, конечно, но с другой… тем лучше. Значит, я — засланный казачок, конь данайцев, в каком-то смысле… Гм. Пожалуй, не стоит выдавать себя до поры до времени, а то ещё отправит обратно. Они тут, очевидно, спокойно перемещаются между мирами. Судя по академии и принцу Юлиарну в джинсах. А я-то пока не отомстила. И даже не придумала, как это сделать. Ну ладно, осмотрюсь и соображу.

— Я просто с детства очень умная, — пояснила рыжей.

Когда вода закипела, вернулась в комнату, заткнула пробкой поддон, благо он был довольно высоким — лишь немногим ниже колена, налила кипяток из кастрюли и решительно крутанула кран.

Нас, тех, кому каждое лето на две недели отключают горячую воду, так просто не взять, понятно, магистр?

Потрогала пальчиком. Тёплая. Что, съел, ваше оборотничество?

А когда поддон наполнился, выключила кран, скинула халат, сорочку и, торжествующе улыбаясь, шагнула в кабину.

— Коз-зё-о-ол! — крикнула, в ярости ударив в прозрачную гнутую стенку душа.

Как⁈ Какая магия-шмагия здесь действует-то⁈ Как это вообще возможно с точки зрения физики?

Вода была ледяная.