Глава 26

Артем сидел в машине, прожигая безумным взглядом лобовое стекло. Крепкие руки сжимали оплетку руля до выступивших венах на запястье. Он был зол на меня и даже не пытался это скрывать. Но моя злость была со сто крат сильнее. Я не упустила возможность как можно громче хлопнуть дверкой машины, но Артем и сейчас оказался безучастен к моей выходке. Он лишь крепче сцепил зубы и сорвался с места, выворачивая машину на узкую проселочную дорогу, которую за ночь запорошило мелким снегом.

— У тебя время до вечера. Собери, все, что тебе пригодится на первое время. — бросил Артем мне в спину, когда я выходила из машины.

— Я никуда не поеду. — Выкрикнула я, и направилась к своему подъезду.

— Посмотрим.

Он сказал это так тихо и так железно, что я была уверена: он осуществит то, что уже давно решил в своей голове. В этот раз уже моего согласия ему не требовалось. И у меня осталось не так много времени, чтобы придумать, как решить эту проблему.

Весь день я маялась в догадках и сомнениях. Сначала думала поехать к отцу, но вовремя одумалась и решила не впутывать его в свои проблемы. Он точно не одобрит мое тесное знакомство с представителем звериной расы. Может поехать в отпуск? Я давно о нем мечтала, даже откладывала скудные сбережения. Но позже усталость и отсутствие сна все-таки взяли верх надо мной, и я решив пустить все на самотек. Я просто легла спать, намереваясь выспаться перед ночной сменой.

Я проспала. До работы оставалось не больше часа, а я только вскочила, так еще и не успев проснуться и понеслась на работу, молясь, чтобы не попасть в пробку.

— Евка, — укоризненно взглянула на меня подруга, — ты бы хоть предупредила. Я уже полчаса жду тебя.

— Прости Самойлова, я очень торопилась, но пробки. Будь они не ладны. И вообще, хватит причитать, у тебя и так список должков передо мной. Так что не капризничай. Можешь смело один списать.

— Ты бука, Евка. Я тебе говорила, что отсутствие секса тебя до добра не доведет. Превращаешься уже в ворчливую старую бабку. Вот подарю тебе на день рождения пару котов. Может тогда поймешь куда катится твоя жизнь.

— Иди уже.

Я подтолкнула подругу к двери, чтобы она не начала очередную лекцию о благоприятном влиянии регулярного секса на женский организм. Знала бы ты как на меня «повлияли» сегодня ночью, присвистнула бы от удивления.

Выпроводив подругу, я с головой погрузилась в работу, совершенно позабыв о Гладышеве и его угрозах. Я даже позволила себе наслаждаться обществом Кирилла, когда он, подождав меня после оформления очередного пациента, галантно предложил проводить до ординаторской, протянув стаканчик горячего кофе из больничного автомата.

Мы ввалились в ординаторскую громко смеясь над очередной шуткой, которыми меня заваливал всю дорогу Кирилл.

— Все, — смеялась я, — я так больше не могу. У меня уже слезы идут.

— Надеялся заставить тебя смеяться, — веселился он в ответ, — у тебя шикарная улыбка.

— Может и мне расскажите? Вместе посмеемся.

Как гром среди ясного неба раздались слова Гладышева.

Широко расставив ноги, он развалился в моем любимом кресле. Красив словно сам дьявол. В идеально сидевшем на нем костюме, с идеальной прической, где ни один волос не смел находиться на неположенном ему месте. Но не это привлекло мой взгляд. Затемненные очки прятали его глаза, которыми, я могла поклясться, сейчас он смог бы испепелить все вокруг.

— А хочешь, я расскажу тебе веселенькую историю, — медленно отбивая ритм пальцами на ни в чем не повинном подлокотнике, обратился он ко мне, — я сегодня приезжаю в одну маленькую квартирку за женщиной, которая должна была ждать меня. И что я замечаю? Ни ее, ни собранных вещей в квартире нет. Представляешь, она даже не подумала выполнять то, что ей велели. Ну, как? — Он ловко поднялся, оказавшись прямо возле меня. — Теперь почему не смеешься?

— Кирилл, оставь нас, пожалуйста, ненадолго, — попросила я мужчину, стоявшего за моей спиной.

— Ты уверена?

Конечно, уверена.

Как никогда.

Ты все равно ничем не сможешь помочь мне.

Не рядом с ним.

Но в ответ я лишь кивнула, дав понять, что все под контролем, и только когда за Кириллом закрылась дверь, посмела взглянуть на Артема:

— Я не помню, чтобы что-то тебе обещала.

— Тебе достаточно было слышать, что я тебе сказал.

— А тебе то, что говорила я. Я повторюсь, если ты забыл. Я НИКУДА С ТОБОЙ НЕ ПОЕДУ. — По слогам произнесла я, ожидая, что Артем взорвется после моих слов, но он улыбнулся.

Дрожь промчалась по телу от его улыбки. Она предупреждала, предостерегала о том, что своими словами я лишь завожу зверя, выпуская его по следу своей добычи. Медленно превращаясь в оскал, изнывающий от предвкушения, мнимая улыбка Артема заставила меня отступить на шаг назад, глупо рассчитывая на то, что расстояние между нами могло помочь мне спастись от его ярости.

— Желаешь опять отказать мне? — Жадно смаку на губах свою будущую победу, тихо спросил он. — Знаешь, я никогда не занимался сексом в больнице, и только сейчас понял это упущение.

— Ты не посмеешь.

— О… может хочешь поспорить? Знаешь, так будет даже интересней.

Его невозмутимость в тот момент, когда я металась между тем, чтобы расплакаться или кинуться на него с кулаками, дали сбой в моем мозгу, напрочь лишая меня чувства сохранения.

— А не пошел бы ты в задницу, Гладышев, вместе с твоими замашками великого Бога, который вдруг посчитал, что может за других решать, как им жить.

— Дорогая моя, спасибо, конечно за приглашение, но боюсь, что знакомство с этой частью твоего тела нам придется ненадолго отложить. Хотя, если ты настаиваешь…

Он подошел ко мне, но я отшатнулась от него.

— Артем, послушай меня. Пожалуйста. Это ведь неправильно. Ты… Ты решаешь за меня, не оставляя мне права самой принимать решение…

Последнее слово тонет в его объятиях, и я шепчу его уткнувшись носом в его рубашку.

— Тише, — шепчет он. — У тебя уже истерика.

— Я не хочу так.

— Сейчас мы едем ко мне. Я могу сказать тебе только, что в другой ситуации ни за что не поступил бы так. Но у меня мало времени на уговоры. Ты должна знать, только то, что я поступаю так из-за того, что безумно боюсь тебя потерять. Я позже тебе все расскажу.

Я бью его кулаками прямо в грудь. Сквозь слезы пытаюсь все еще договориться с ним. Но ему все равно. Он может хоть вечность стоять, наблюдая за моей истерикой, чтобы затем, дав мне время выплеснуть это из себя, и сделать все так, как он давно решил.

Сам.

Даже не посчитавшись с моими желаниями.

Забрать свою любимую игрушку, чтобы наиграться в нее вдоволь. А уж потом решать, поставить ее сломанную на коллекционную полку или выкинуть, не имея возможности починить.