Глава 40
Артем
Я смотрел вслед удаляющейся мышке, и винил судьбу за то, что я должен был сделать давно, но никак не мог на это решиться. Оттягивал насколько мог, боясь того, что будет дальше. Я выгонял ее, снова отказывался, отрезая напрочь от своей жизни, разрывая в клочья переплетенные ветви наших судеб. Видимо, нам действительно не суждено быть вместе.
Как ни старайся Гладышев, а судьбу не обмануть.
Но это моя судьба. Для Евы она должна была написать другой сценарий.
Четко осознавал, что больше не увижу ее, не почувствую аромата любимого тела, не смогу вдохнуть ее страстный стон, который всегда слетает с ее губ на пике оргазма.
Не я ее жизнь.
Не такой.
Да и кто я теперь?
Ни человек, ни волк.
А она достойна лучшей жизни, и я готов пожертвовать своей ради ее счастья. Жестоко было бы привязать к калеке женщину, лишив ее полноценного будущего.
Я еле дождался, когда за спиной Евы закроется дверь. Даже не дышал в этот момент, чтобы потом, когда она заберет с собой остатки моей зависимости, трусливо корчиться в агонии, ломая себя изнутри. Заставить зверя жить без ее аромата. Внушить себе, что смогу без нее дышать дальше.
Я даже не сразу учуял чужаков. Измененные. Я был уверен в этом. Вот только запах мне был совершенно не знаком. Три человека находились в здании, и я ощущал ауру возбуждения, страха и дикого азарта. Словно фанатики шли за определенной целью, на пути которых оказался лакомый кусочек в виде Евы.
Я закричал, надеясь, что моя мышка прибежит ко мне, испугавшись незваных гостей, но она проигнорировала мои крики, уводя их за своим запахом.
Глупая, я же защитить могу тебя. Даже в таком состоянии, я ментально заставлю их вырвать себе горло, лишь за то, что посмели дышать твоим ароматом.
Но она, как на зло, уводила их все дальше и дальше, где я уже не мог достать их мерзкие тела.
Я чувствовал страх моей мышки, и ненавидел себя сейчас за это. Слышал каждое грязное слово, сказанное ей, и сгорал изнутри от своей беспомощности. Ярость зарождалась в глубине меня, накатывающими волнами расползаясь по всему телу.
Температура тела поднималась с такой скоростью, что пот, уже спешащими одна за другой струями, стекал с меня на белоснежную простыню. Меня трясло, погружая в безумство, а я искал последние силы, чтобы помочь ей.
Боль ядовитым жалом проникла в мою спину, выворачивая непослушное тело в неестественной позе. Каждая кость сейчас ломалась в моем теле, обжигая натянутые до предела мышцы. Я даже не сразу понял, что впервые за последние дни ощущаю свои конечность. Пусть это даже и невыносимая боль, но это было уже что-то.
Я понимал, что сейчас со мной происходит. Адам готовил меня к обращению, да и Марк не переставал твердить мне об этом в последние дни. Даже несколько раз наглядно продемонстрировал сам процесс. Но я не ожидал, что это будет настолько больно. Меня словно выворачивало наизнанку, медленно перемалывая кости в пыль. Крепко сцепив зубы, мне ничего не оставалось, как позволить моему телу творить это со мной.
Дыхание стало тише спустя пару секунд, однако ритм сердца гулким эхом отдавался в голове.
Я резко открыл глаза, и понял, что это, наконец, произошло. Уровень взгляда спустился значительно ниже. Я словно заново учился видеть, медленно обводя взглядом больничные стены опостылевшей палаты.
Широко раздвинув ноздри, я втянул запах своей пары, и в тот же миг рычание вырвалось из оскалившейся пасти. Не было времени привыкать к новому телу, как и не было сил удержать своего зверя от желания быть рядом с ней.
Дикая мощь исходила от меня, пропуская толчками пульсирующую кровь по венам. Единственная преграда на моем пути в виде слегка прикрытой двери, сдалась от первого, неуверенного рывка.
Никто не станет на моем пути к ней.
И сейчас я готов был убивать каждого, кто заставил ее сердце стучать от страха.
Подонки, которые сейчас стояли кольцом вокруг моей маленькой мышки видимо почувствовали меня. Довольная улыбка промелькнула на их лицах, когда они, не желая провоцировать зверя, медленно стали отходить за ее спину.
Ева не видела меня. Она стояла спиной, пребывая в полной растерянности, почему мужчины резко потеряли к ней интерес.
Я улавливал каждый жест, каждую реакцию тела считывая ее на уровне обоняния. И в тот же миг, когда один из них протянул руку к моей паре, желая спрятать ее за своей спиной, меня сорвало. Угрожающее рычание вырвалось из оскалившейся пасти.
Подонок боялся, что я смогу причинить ей боль?
Дикий вопль пронзил пустующее здание, когда Ева, отпрянув от протянутой руки, крутанулась вбок, и заметила меня.
Ужас.
Самый настоящий, исходящий глубоко изнутри сознания парализовал меня.
Меня она боялась больше чем их.
Я рванул к подонкам, которые посмели позариться на мою пару. Но тут моего тонкого обоняния коснулся знакомый запах.
Адам?
Марк?
Я не успел воплотить задуманное. В следующий миг меня откинуло в сторону такой же огромной тушей волка, как и мой. Зверь Марка придавил меня своим телом к полу, ментально проникая в мою голову:
— Артем, давай, обращайся назад… Давай друг, у нас не так много времени. С Евой все будет в порядке… Сейчас нам надо помочь тебе…
Теряя последние силы и так потраченные на обращение, я словно со стороны наблюдал, как Адам несся по коридору в нашу сторону. Он упал на колени возле меня, проделав немалый путь по скользкому полу.
— Все, Альфа, теперь все будет в порядке. Все получилось.
Острая игла проникла в мою лохматую тушу, даря чувство полета вслед за проникшем лекарством в мое тело. Веки наливались свинцом, и у меня уже не было сил держать их открытыми. Черная бездна забирала мое тело, и лишь ее взгляд, полный отчаявшегося страха не желал покидать меня даже в моем безумии.