Глава 23

– Для чего вы показываете мне это? – Спросила я белокурого мужчину, оказавшись у лестницы незнакомого замка. Он словно ожидал меня здесь в ночи и в тумане, когда я предамся забытью и приду к нему.

– Если вы считаете, что я изменю решение, и прекращу помогать Яну, то вы сильно ошибаетесь. Ничто не заставит меня это сделать, – грубо предупредила я его, а он лишь только улыбнулся, явно не понимая моей речи, и предложил мне сгиб локтя.

Я, нахмурившись, позволила ему себя провести внутрь, мы поднялись по широкой лестнице и вошли в ту же спальню, что и в прошлом сне. В комнате находились Ян и Анет. Они ругались на повышенных тонах, но я ничего не могла разобрать, ведь языка не знала. Я в который раз удивилась такой невообразимой схожести Кейт и Анет, они были идентичны, то же сложение, тот же тембр голоса, буквально всё было похоже в них. Неожиданно девушка подскочила к шкатулке и достала оттуда кольцо, но Ян перехватил её руку и вырвал украшение, рявкнув что-то явно неприятное. Глаза Анет наполнились слезами, и её голос дрогнул, когда она бросила Яну какие-то слова и вылетела из спальни, разрывая тишину рыданиями. Граф вернул кольцо в шкатулку и устало рухнул в кресло.

– И о чём это должно мне сказать? Что он не желал жениться на ней? Так я об этом знаю, Ян со мной поделился, – усмехнувшись, я повернулась к брату Перхты.

Он только вновь улыбнулся и повёл меня из комнаты, мы спустились по тёмной лестнице и вышли в зимнюю прохладу Чехии пятнадцатого века. И через секунду переместились в другое место, затхлое и нищее. Мы оказались в доме Анет, где она, смахивая слёзы и причитая, достала из коробочки чёрную кудрявую прядь и положила в чашку. Далее, она поднесла нож к своей ладони и порезала её. В чашу капнула её кровь, и девушка начала что-то бормотать.

– Она его проклинает, – в ужасе прошептала я и посмотрела на мужчину рядом, но никого не было.

Я перевела взгляд обратно, а столик оказался пуст, и Анет тоже исчезла. Если до этого горел камин, и там был котёл, то сейчас всё стало мрачным и тёмным. Непонимающе, я вышла на улицу, но и она была безмолвна.

– Ян! – Закричала я. – Ян! Кейт!

Моё сердце сжалось от паники, пока я крутилась на месте и не могла придумать, что делать дальше. Ведь я до сих пор находилась во сне и в незнакомом месте. Мне необходимо было выбраться отсюда, возможно, найти Яна и как-то всё оборвать. Боже, от ужаса я побежала. Считая, что сама найду замок, в котором недавно была. И он показался вдалеке в тумане. Достигнув лестницы, я рванула по ней вверх и потянула на себя массивную дубовую дверь, вместо тёмного холла я попала в солнечное утро, отчего зажмурилась от неожиданности. Через несколько минут, привыкнув к такому яркому освещению, я обнаружила, что стою среди толпы, одетой в лохмотья и что-то выкрикивающей. Они смотрели вперёд и со злостью бросали грязную землю и ещё какие-то вещи. Я перевела взгляд туда же и увидела возвышение, на котором происходила казнь женщины. Это было настолько отвратительно, что я не смогла вытерпеть и отвернулась, когда палач занёс топор. Но заставили меня посмотреть туда вновь громкие выкрики знакомого имени. Я, как в замедленной съёмке, наблюдала за происходящим. Ян. Его тащили по земле, окровавленного, бледного и обессиленного. Я попыталась прорваться сквозь толпу, чтобы прекратить это и забрать его, помочь, спасти. Знала, что сейчас должно произойти, и не могла допустить этого, кричала, била людей, но меня не пропускали, от паники по щекам катились слёзы, а я кричала.

Я увидела Леоса, произносящего речь на чешском, и от его слов толпа возликовала.

– Нет, прошу вас, – взмолилась я, толкая впереди стоящего человека, но он словно ничего не ощутил, даже не двинулся, пока Яна бросили на окровавленный камень вниз головой.

– Нет! Не смейте этого делать! Нет! – Завизжала я, мотая головой и плача навзрыд, когда лезвие взметнулось вверх и моментально опустилось на шею Яна.

От боли и, раздирающего, моё сердце горя я закрыла глаза и рухнула на землю, оплакивая такую бесчеловечную ошибку.

Кто-то схватил меня за плечи и потащил, я отбивалась руками и ногами, но открыть глаз не могла, продолжая плакать.

– Отпустите! Нет! – Кричала я, ударяя нападавших на меня.

– Лори, – знакомый голос ворвался в моё сознание, и я ощутила, что моё тело сотрясают, вырывая из жуткого и смертельного видения. Распахнув глаза, надо мной появилось обеспокоенное лицо Нори.

– Господи, – прошептала я, продолжая горевать, а слёзы катились по щекам.

– Тише, Лори, всё хорошо, – Нори прижал меня к себе, успокаивая и позволяя мне выплакаться.

– Я видела… видела, как его казнили. Его прокляла Анет, – шептала я, глотая слёзы. Сердце оплакивало смерть Яна вместе со мной.

– Это был сон. И ничего уже не поправить, это случилось, – убеждал меня парень.

Сейчас во мне взбурлило желание спасти Яна во что бы то ни стало и я, дёрнувшись в руках Нори, оттолкнула его.

– Который час? – Спросила я его.

– Половина десятого, – ответил он, а я ужаснулась этому.

– Боже, я опаздываю! – Вскрикнув, я вскочила с постели.

Быстро подхватив вчерашнюю одежду, лежащую на диване, я полетела в ванную комнату. Да какое там обольщение? Я проспала! Через полчаса я уже неслась к замку. Кейт предусмотрительно подготовила мне рюкзак и даже положила ужин туда. Но мне не хотелось сейчас ничего, как только успеть.

Охраны вновь не оказалось, и я с горящими от быстрого бега лёгкими поднялась, перескакивая через ступеньки. Потянув на себя дверь, я удивилась, что она не поддалась.

Свист, крик, смех наполнили моё сознание. Но в ужас привело то, что меня не впускали. Почему? Я вновь и вновь пыталась открыть дверь, но она не позволяла мне войти.

– Ян, впустите меня! – Закричала в панике я.

Я металась около двери и решила обогнуть замок, дабы найти другой вариант, чтобы войти. Окно, которое я попыталась разбить, так же издевалось над моей попыткой войти и осталось целым. Я вернулась к двери и молотила по ней.

– Перхта, помоги мне, – простонала я, когда рука уже болела от усилий. – Прошу, Перхта, помоги спасти его. Если я часть проклятья, то готова быть им, только впусти меня, я хочу вытащить Яна из этого ада. Прошу тебя, ты же знаешь, каково любить его. А я люблю.

После моих слов, я ощутила, как по спине прошёл холодок, и дверь со скрипом поддалась моему натиску. Влетев в тёмное помещение, я встретилась с Перхтой, стоящей в полном ужасе и что-то шепчущей мне. Она мотала головой, словно хотела предупредить, но я не придала этому значения.

– Спасибо, – прошептала я и пробежала мимо неё, пытающейся меня поймать. Конечно, это должно было навести меня на мысль, что что-то не так. Но я была полностью поглощена страхом не успеть и пережить то же, что и вчера. Я до сих пор видела перед глазами, как казнят Яна, и не в силах была противиться зову сердца спасти его хотя бы сейчас.

Залетев в камеру пыток, я громко крикнула:

– Прощение даровано любимому!

Всё тут же прекратилось. Воздуха катастрофически не хватало, но я, пересилив себя, подхватила ключи и отперла замок. В этот раз я не упала, а подхватила тяжёлое тело и бережно положила на пол.

– Ян, я здесь. Я с вами, – шептала я в его лицо, покрытое кровью.

– Вы не должны, – прохрипел он.

– Должна, я буду приходить каждую ночь, и мне плевать, что вы думаете. Я буду спасать вас, потому что вы мне дороги, Ян. Вы мне слишком дороги, чтобы позволить вам переживать этот ад в одиночку, – горячо ответила я и, склонившись над ним, нежно коснулась его щеки, и под моими губами тело начало растворяться.

Радость оттого что я призналась, оттого что я хоть и не успела, но не позволила им терзать его дольше, расслабила меня и принесла облегчение. Сбросив рюкзак, я села на пол и начала глубоко дышать, приходя в себя от быстрого бега и эмоций. Но комната не менялась, она оставалась такой же, какой была при наказании Яна. Я моргнула, чтобы сбросить с себя видение, но ничего не изменилось. Ледяные прикосновения словно обняли меня сзади и сдавили грудь, из-за чего тошнота и головокружение от нехватки кислорода не позволяли сделать глубокий вдох. Мне казалось, что я даже слышу крик Яна, который пытается вырвать меня из тумана боли и отчаяния. Давление переместилось на виски, от этого я повалилась на пол, сжимая голову руками, скуля от неприятных ощущений. В один момент всё завершилось, бросая меня в невероятное желание заснуть, и силы покидали моё тело, как будто их кто-то вытягивал из меня.

– Лорель, – прошептал сквозь туман знакомый голос. Я дёрнулась, но лишь издала сухой всхлип и не могла открыть глаз.

– Лорель, моя милая Лорель, что с вами? Вам причинили зло эти мерзавцы? – Его голос дрожал от испуга, когда Ян прохладными пальцами убирал с моего мокрого лица прилипшие пряди волос.

– Всё… хорошо, – еле выдавила из себя, пока тело начало трясти от озноба.

– Господи, Лорель, как же я был глуп и не предвидел опасности?! – Я ощутила, как меня подняли на руки и куда-то понесли.

– Всё хорошо, – сглотнув, лгала я, прижимаясь к сильной груди и вдыхая любимый аромат. Нет, со мной явно было не всё хорошо, и я не понимала, чем это было вызвано.

– Простите меня, Лорель, простите за то, что не смог предупредить вас раньше, – моего виска коснулись его губы, но во мне сейчас не было сил, чтобы расспросить его об этом.

Меня положили на что-то мягкое, как я смутно могла догадаться, то это была постель.

– Воды… пожалуйста, в моём рюкзаке есть вода, – прошептала я.

– Всё что скажете, Лорель, – прошелестел голос Яна.

Я чувствовала, что отключаюсь, как будто из меня пил жизненную энергию ледяной воздух вокруг, обнимающий сознание. Он словно ждал, пока Ян покинет меня, и с новой и ожесточённой силой принялся терзать мою душу. Я слышала громкие голоса, пребывая в полуобморочном состоянии, но не могла сосредоточиться на них. Я была в прострации, покачивалась на неудобных волнах.

– Лорель, вы должны бороться и заставить себя открыть глаза, – слабый голос Яна доносился отовсюду, но это было так сложно. Я даже не понимала, с кем мне бороться, как медленно в мой рот потекла прохладная вода, позволяя телу пробудиться.

Почувствовав себя лучше и без надоедливого шума в голове, с меня в одну секунду слетела пелена недееспособности и, разомкнув веки, я встретилась с обеспокоенными синими глазами.

– Это только моя вина, Лорель, – прошептал Ян, поглаживая мою щёку своей прохладной ладонью.

– Вы не желали впускать меня, – с укором сипло подала я голос.

– Нет, что вы, я никогда не смогу запереть эти двери для вас, Лорель. Я не в силах, потому что моя воля отдана вам. Другие, они становятся сильнее, и я просил Перхту не позволить вам войти сюда раньше, чем завершится моё наказание, – быстро проговорил он, помогая подняться и сесть на кровати.

– Другие? – Переспросила я, забрав из рук мужчины бутылку, и сделала глубокий глоток.

– Да, те, кто выступают против меня и с нетерпением ожидают обвинения на суде. Они же и против вас, Лорель. Вы не должны больше желать приходить ко мне, – его лицо было напряжено, и на нём явно была написана боль, терзающая его сердце, отчего я улыбнулась, чтобы стереть эту муку.

– Я буду приходить, Ян. Каждый день, каждую ночь и меня не пугают другие так, как невозможность увидеть вас, потому что…

Ян не дал мне завершить фразу, как накрыл мой рот своей рукой.

– Нет, прошу вас, Лорель, не произносите того, что может быть опасным для вас. Никогда. Не изводите меня так, умоляю.

Оторвав его руку от своего лица, я отстранилась и с удивлением, даже мрачным настроением посмотрела на него.

– Понятно, вам не нужны мои чувства. Конечно, они лишние, и я согласна, что лучше не унижаться, – печально усмехнувшись, я заметила свой рюкзак, лежащий у ног, и, потянувшись к нему, раскрыла.

– Нет, вы поняли меня неверно, Лорель. Я бы всё отдал, чтобы свободно говорить на эту тему и не страшиться последствий. Это запретно для вас и для меня. Эти чувства, в которые мне страшно поверить, они делают нас обоих слабее и уязвимей в бою, – он говорил так тихо, как будто нас подслушивают.

– Ну да, так всё и есть, – стараясь казаться равнодушной, я пожала плечами, хотя внутри мне было так неприятно, что он отвергает даже саму мысль о симпатии ко мне. Выходит, сегодня он уже отказался от слов, сказанных мне вчера, и осознал, что это были ненужные и забытые эмоции после поцелуя.

Достав из рюкзака сэндвич, я развернула его и подняла голову на наблюдающего за мной Яна.

– Угощайтесь, – предложила я, протянув ему бутерброд.

– Благодарю, но у меня нет возможности принимать пищу, как и пить. Да и вам следует дегустировать более изысканные блюда, – покачав головой, он улыбнулся.

– Иного нет, а я голодна, – откусив кусок, я с трудом пережёвывала его. Может быть, всё это случилось со мной из-за того, что мои физические силы были на грани? Возможно. Поэтому я должна была немного поесть хотя бы через силу.

– Лорель, я чувствую ваше разочарование и желаю объясниться с вами, – серьёзно произнёс Ян.

– О, нет, не перебивайте мне аппетит, – я замотала головой, пережёвывая пищу, которая сразу стала безвкусной.

– Лорель, вам всё же придётся меня выслушать. Вчера я исчез, мне было довольно сложно поверить в вашу искренность, потому что давно не видел её. Ведь как можно видеть во мне хорошее? Но вы почему-то нашли это, и я обескуражен. Я не имею разумных мыслей о том, как поступить дальше. С каждым днём ваши появления становятся для меня невыносимыми, сродни пытке. Вам причиняют боль, а я не в силах помочь, и это ставит под сомнения все мои мужские качества. Я воин, рождённый, чтобы защищать своё, но вас я защитить не могу. Всё наоборот, вы стали для меня кольчугой. Это неприемлемо!

– Господи, Ян, может быть, уже хватит? – Простонала я, доев под его гневную речь сэндвич, и сейчас была полна энергии. – Вы постоянно заставляете меня уйти, но я буду приходить, если надо, то, вообще, выбью все окна! Как вы не понимаете, я хочу этого! А вы отвергаете меня, вы то говорите, насколько не можете держать себя в руках, то обвиняете меня, что я играю с вами! Довольно, с меня достаточно. Или вы помогаете мне вас спасти, или я больше с вами даже разговаривать не буду, продолжая, приходить каждый вечер! Вы только мешаете мне своей заботой, повторюсь, что я взрослый человек, и мне никто не в силах помешать. Несмотря даже на мои чувства к вам, хотя нет… большей частью из-за них, я буду продолжать. «Прощение даровано любимому» – эти слова ваше проклятье, вы не будете возрождаться, пока я вас не прощу. Потому что облегчить вам ваш уход должна была я, не знаю почему, не знаю за что мне такое «счастье», но я смирилась с ним. Так что выбирайте, Ян, или вы со мной или против меня, и тогда держитесь!

Пока с моих губ срывалась внутренняя буря, я уже подскочила с постели и, сжав руки в кулаки, кричала на шокированного графа, с которым, возможно, никто так не разговаривал никогда в его жизни. Он был обескуражен, потерян и восхищён, я это отчётливо разглядела в глубине его глаз. В подтверждение последнего чувства, он в один шаг преодолел между нами расстояние и сгрёб меня в охапку, впиваясь в меня губами. Больше не было преград, дамбу внутри меня прорвало, и я вцепилась в его плечи, возвращая его поцелуй не менее жарко. Наши губы, как и языки, боролись друг с другом, пытаясь сорвать ветвь первенства в соревновании у кого страсть и томление сильнее, а желание крепче. Силы были равны, голод, который охватил всё тело, был настолько силён, что я уже не понимала, где мои руки, а где мужские, разносящие по телу сладкий наркотик.

Воздуха перестало хватать настолько, что горло саднило, и я оторвалась от терзающих меня губ, но они не давали наполнить тело кислородом, опускаясь по шее и поднимаясь обратно. Ян стянул с меня жилетку, которая упала на пол, продолжая гладить мою спину, вжимая моё тело в своё.

– Лорель, вероятно, я не вправе, – пробормотал Ян, касаясь моих губ.

– Тогда я дарю вам это право и не разрешаю останавливаться, иначе буду драться, – срывающимся голосом предупредила его, запуская пальцы в волосы и притягивая к своим губам.

– Вы меня пугаете сильнее, чем проклятье. И я теряю рассудок, в котором остаётесь только вы, моя милая Лорель, – шептал он, покрывая моё лицо быстрыми поцелуями, отчего я улыбнулась.

Мои ладони прошлись по его груди и, расстегнув две пуговицы, наконец-то, я ощутила прохладное упругое тело, где под моими руками биение сердца вторило моему. Его верхняя одежда, сброшенная лёгким и уверенным движением, упала к моей жилетке. А его губы нашли мои, уже раскрытые и призывающие к новой тягучей пытке, которая подкидывала дров к тому узлу внизу живота, отчего ноги дрогнули, и меня подхватили сильные руки, не позволяя быть сбитой мощной атакой вожделения, которую я проживала первый раз.

– Лорель, – выдохнул Ян и оторвался от моих губ, прерывисто дыша. – Мне бы следовало…

– Не останавливайтесь, Ян, – прошептала я, проводя ладонями по его оголённой груди, которую я раскрыла под вулканом чувств. – Я прощаю вас, чтобы вы не сделали.

Всего секунду он изучал моё лицо, а затем с рыком прильнул к моим губам, приподнимая над полом и укладывая на постель. Ян целовал меня бесконечно долгими опьяняющими поцелуями, распаляя дьяволицу внутри, которая просто визжала от накалённых углей, по которым ей приходилось ходить.

– Моя невероятная Лорель, – голос Яна выдавал желание, которое он сдерживал в себе столетиями, и это ещё больше придало уверенности в том, что я собираюсь сделать. Он, опускался поцелуями по шее и, одновременно расстёгивая спортивную куртку, открыл взгляду грудь в бюстгальтере.

– Вы не представляете, насколько прекрасны, Лорель, – прошептал он, обводя пальцем очертания соска под кружевным бельём.

Сглотнув от токового разряда, пробежавшего по венам от его прикосновения, я судорожно выдохнула.

– Вы словно то, о чём я грезил столько времени. Искал и не мог найти, потому что судьба не желала подарить мне вас, – продолжал он жарко шептать.

Моя грудь часто вздымалась, и я не смогла сдержать тихого стона, когда его губы опустились между полушариями, и я ощутила там прохладный язык, прокладывающий возбуждающую дорожку, воспламеняющую и заставляющую вцепиться в его плечи, чтобы усилить натиск его губ. Его рот дразнил, оставляя быстрые поцелуи на открытой коже груди, пока я сгорала от лихорадочного желания, помутнённого уже довольно давно сознания, и я растворялась в ласках Яна, наслаждаясь нежностью, усиливающей страсть в моём теле. Но в один момент я больше была не в силах оттягивать время, меня сводило с ума желание обладать мужчиной.

Рывком поднявшись, пока Ян осознавал, что происходит, а сам уже лежал спиной на постели, я села на него, ощущая самым чувствительным местом своего тела затвердевшее подтверждение мужской силы. Не дав опомниться Яну, я сбросила с себя куртку и прижалась губами к его губам. Вначале он напряжённо отвечал на поцелуй, а затем его руки уже прижимали меня к себе, позволяя гладить его по волосам, разрешая мне стоять с ним на одном уровне.

Оторвавшись от его губ, я, ведомая природой и полностью осознавая, что делать, опустилась влажными поцелуями по его шее, ощущая вкус дыма на губах. Распахнув его шёлковую рубашку, я села на него и насладилась этим зрелищем. Упругая загорелая кожа огибала мышцы сильного тела, тела охотника и воина. Треугольник тёмных волос на груди был островком ласкового шёлка, и я провела рукой по нему. Во мне возродились самые примитивные первобытные инстинкты, заставляющие впитывать в себя его внутреннее желание.

– Ян, вы так красивы, – восхищённо прошептала я, встречаясь с ним глазами, в которых горело неудовлетворение. Он резко сел на постели, успев подхватить меня за спину, и его дыхание опалило мои губы.

– Не играйте со мной, Лорель. Я сейчас желаю вас так сильно, как ни одну другую женщину в моей жизни. Я больше не могу владеть своими желаниями, – его голос понизился до бархатистой хрипотцы, а губы медленно покрывали поцелуями моё плечо, поднимаясь к лицу. Я отчётливо услышала страх в его словах, который был идентичен моему. Быть одиноким. Быть брошенным. Быть преданным. Отвергнутым. Использованным. Обвинённым.

– Никогда, – прошептала я, когда наши взгляды встретились. Я легко коснулась кончиками пальцев пряди, упавшей на глаза, и с нежностью завела назад.

– Поверьте, сейчас наши желания очень похожи, как и опасения. Но я ни за что на свете не буду играть вашими чувствами. Я верю в то, что и вы не позволите себе этого по отношению ко мне. Вы самый невероятный призрак, вы первый призрак, даже больше, вы первый мужчина, который заставил меня сойти с ума и потерять здравый смысл. Прошу вас, Ян, если это возможно, то полюбите меня со всей страстью, которая живёт в вас. Покажите мне, что такое настоящее чувственное наслаждение, – я с быстро бьющимся от волнения сердцем смотрела в его тёмную синеву, держась за его плечи.

– Боже, Лорель. Как бы я хотел сейчас же просить вашей руки и отдать вам своё сердце навечно. Но это невозможно, я не могу взять вас в жёны, как и оскорбить своим вожделением ваше имя, – с грустью произнёс он.

– Ян, – неровно рассмеялась я, – меня это заботит в последнюю очередь. Я хочу услышать ваше сердце и душу сейчас. Я хочу, чтобы вы подарили мне эту ночь, может быть, одну, но ночь…

– Тогда слушайте, – перебив меня, пальцы Яна пробежались по моему позвоночнику.

– Вы для меня не просто девушка, и я хочу, чтобы вы поняли. В моём разуме и грёзах вы предстаёте, как моя возлюбленная, – его ладонь легла на мою шею. Пальцы запутались в волосах и потянули за них, отчего голова запрокинулась.

– Как моя судьба, – его губы проскользнули по шее вниз, заставляя пульс учащённо забиться.

– Как самое драгоценное, что я имею, – ему уже не было нужды заставлять меня выгибать спину, его руки схватились за бретельки бюстгальтера и потянули вниз. Я, желая поскорее помочь Яну, руками нашла застёжку сзади, и ненужная вещь упала далеко от нас.

– Как моя единственная, – прошептал он, повторяя ладонью изгиб моей обнажённой спины. Его губы подхватили затвердевший сосок, заставляя испытать внутреннюю дрожь, вырвав из моего горла стон.

Его рот переместился на другую грудь, и он прикусил тёмный бутон, который томительно ожидал своей очереди, чтобы утонуть в этой ласке.

– Ян, – выдохнула я, и мужчина, одним движением положив меня на спину, приподнялся надо мной.

– Лорель, – прерывисто прошептал он, проводя ладонью по шее, далее между грудей по животу и останавливаясь на кромке штанов.

Он так бережно и осторожно раздевал меня, что я не могла не улыбаться, глядя на его изысканные и соблазнительные движения, и мне не было стыдно за свою наготу. Ян скинул с себя рубашку и сбросил сапоги, за ними полетели брюки. Он лёг рядом со мной и наши губы встретились, не давая телам потерять то бурлящее неземное возбуждение, зародившееся в них. Прохладная рука сжала одну грудь, большой палец обводил сосок, отчего дыхание сбивалось. Это был такой сильный контраст, моё горячее пылающее тело и его прохладное, пытающееся остудить меня.

– Боже, мне так хорошо, – мои ладони путешествовали по его спине, то теряясь в волосах, то проводя ногтями по его коже, отчего он издал стон.

Рука Яна опустилась по моему животу, он раздвинул бёдра, терзая меня упоительными ласками. Голова закружилась, а моё тело беспомощно извивалось под ним, добавляя возбуждения непрерывными поцелуями, которыми одаривал меня Ян.

– Знаю, моя дорогая Лорель, – задыхаясь от нового поцелуя, прошептал Ян. – Я тоже сгораю от желания, но не могу прекратить наслаждаться вами.

– Ян, я умру сейчас, – простонала я, когда его пальцы умело и сладко доставляли меня на пик блаженства и разрывали на миллион кусочков волшебной пыли моё тело, сходившее с ума, и требующее облегчить тайфун, бурлящий в венах.

– Никогда, любовь моя, – он снова взял в плен мои губы, которые только и ждали, чтобы поделиться с мужчиной безумным желанием, кипящим в теле.

Его рука исчезла, на замену ей пришло твёрдое, вздрагивающее мужское естество, которое в следующий момент начало медленно наполнять меня. Остановившись на полпути, Ян приподнялся надо мной, и в его глазах было написано удивление.

– Я ждала вас, Ян, – крепче ухватилась за его шею, и сама подалась бёдрами навстречу ему. Резкая и острая боль прокатилась по телу, отчего я зажмурилась и издала тихий всхлип.

– Лорель, моя прекрасная Лорель, потерпите, – нежный шёпот Яна помогал немного избавиться от чувства распирания, а его губы, ласкающие шею, призвали тело забыть о рези и ожить с новой силой.

Неторопливо, продолжая заставлять меня окунаться в будоражащий горячий поток, Ян погружался в меня. Каждое его движение распаляло меня, и я, уже не помня себя, прильнула к нему, подстраиваясь под его ритм, ища губами его губы.

Отдаться тому, в кого влюблена так глубоко, это лучшая награда в жизни. И сейчас я ощущала её внутри себя, каждый нерв моего тела был напряжён и стремился к разрядке, пока я упивалась Яном.

Я люблю его. Моё сердце наполнялось этим чувством всё сильнее с каждым толчком.

Я люблю его. Моя душа сливалась с ним в порыве страсти, созданном только для нас двоих.

Я люблю его. Тело, содрогнулось в конвульсиях, вспорхнув в мягкие небеса блаженства.

Я люблю его. Сознание было чётким, когда я услышала идентичный ответ Яна на мой крик на пике наслаждения.

– Лорель, я ваш пленник навечно, – прошептал Ян и сжал меня в объятьях, накрывая губы в последнем нежном поцелуе, означающем, что с этого момента моя жизнь теперь принадлежит ему, а его спасение только в моих руках.