Вдруг осознала, чем занят оборотень! Воспользовавшись тем, что я не затянула шнуровку платья, он слегка приспустил его, вновь оголив плечо. Губы и подбородок мужчины ласково поглаживали его, изредка целуя или чуть—чуть прихватывая зубами. Носом он и вовсе зарылся в ямку между плечом и шеей, шумно вдыхая.

Руки Риана поверх одежды поглаживали мою спину и ягодицы, совершенно нескромно изучая изгибы моего тела. И вызывая во мне новый шквал возбуждения, томления. Одним словом, оборотень не терял времени!

Испуганная этим натиском, мы же в окружении других обротней(!), нервно дернулась, желая вывернуться из таких собственнических объятий, и зашипела.

— Что? — Немедленно шепнул он мне на ушко.

— Прекрати! — Сгорая от стыда и негодования, — мы же не одни!

— Трусишка, — с улыбкой в голосе, поразив меня самодовольным заявлением, откликнулся оборотень, ничуть не смущаясь острого слуха наших спутников.

Поперхнувшись воздухом, я резко умолкла: попалась в ловушку. Но вопреки моим страхам, больше оборотень не приставал, позволив мне уснуть.

Глава 7

На следующий день путешествие на земли оборотней принесло мне новые сюрпризы. Настроение сегодня было приподнятым — ужасы войны остались позади, причины происходящего со мной прояснились, с мыслью о своем невероятном замужестве я начала примиряться — пока от Риана не увидела ни единого плохого поступка в отношении меня.

Взять хотя бы сегодняшнее утро! Едва проснувшись, почувствовала удивительно приятный запах. И сразу увидела источник сладчайшего аромата — цветы иволи! Одни из последних лесных трав, что цветут осенью. И что, они вот так случайно подвернулись Риану под руку? Крошечный букет — всего три стебелька, увенчанные душистыми бутонами, лежали на земле в изголовье.

— Спасибо, — растерянно пробормотала я, намеренно ловя его взгляд. Подхватив букет, прижалась к нему носом — казалось бы, мелочь, а как повлияло на мое настроение! На душе, словно птицы запели, и сил прибавилось. Альфа польщенно улыбнулся. Впрочем, улыбка его мгновенно померкла, а взгляд приобрел остроту и жесткость, стоило вмешаться другому оборотню — все наши спутники наблюдали ухаживания Альфы.

— Он с утра еще и меда где-то раздобыть умудрился… — кивнув мне на место у костра, пояснил один из наших спутников, явно забавляясь.

Это подтрунивание стало для меня неожиданностью: после подчеркнуто отстраненного отношения в предыдущие дни.

— Удачно, что пчелы не покусали, — фыркнул рядом еще один из оборотней, подмигнув мне.

— Да, да! — Хохотнул третий из них, так же обращаясь ко мне. — Дикие пчелы — злые. А уж как они разорителей своих ульев не любят… Да и к холодам дело.

— Ничего я не разорял! Взял немножко, и всего-то. И пчелы от ночной прохлады сонные. — Грозно рыкнул Риан, явно требуя от своих спутников прекратить забавляться. Мне достался извиняющийся взгляд: не слушай этих олухов!

— Или так сильно хотелось кое-кому утро подсластить — каша с медом куда вкуснее, — «сочувственно» похлопал его по плечу еще один оборотень, вызвав взрыв хохота на поляне.

Невольно улыбнулась и я, снова прошептав:

— Спасибо!

Риан картинно, со страдальческим видом закатил глаза, а через миг уже яростно зарычал на своих:

— Окрестности проверили? Вещи собрали? Только бы позубоскалить!

Пораженная всеобщим оживлением и явными переменами в отношении меня, растерянно уткнулась носом в цветы. Что случилось с угрюмыми молчаливыми волками? Не думали же они, в самом деле, что я могу отвергнуть их лидера вопреки его категоричному заявлению на меня волчьих прав? А теперь, увидев, что между нами все налаживается, вздохнули с облегчением?

Но грозный окрик Альфы возымел эффект — веселье прекратилось, возвращая ход утренних сборов в привычный ритм. Каша, оставленная мне в миске у костра, оказалась очень вкусной и сладкой. А на губах я и сейчас, покачиваясь на крупе лошади, и изредка пробегая по ним язычком, ощущала привкус дикого меда. Риану удалось сделать это утро особенным!

А может быть причина великолепного настроения в таком обволакивающем и необходимом тепле его тела, что согревало меня всю ночь? Или в сиявшем днем, по-летнему жарком, солнышке? Последнее подстегнуло и моих суровых спутников на авантюру. Погруженная в собственные мысли, я не сразу заметила, что движение прекратилось, а оборотни «скучковались» в лесу неподалеку.

С любопытством прислушиваясь, я недоумевала — меня впервые за два дня оставили без присмотра. Поглаживая гриву Вороной, задавалась любопытным вопросом: к чему бы это? Но почти сразу вернулся Риан, неся в руках… целый ворох одежды и обуви. Присмотревшись, я насчитала шесть пар мужских сапог! Ого…

— Движемся медленно, — подмигнув, пояснил мне Альфа, распихивая одежу по седельным сумкам и, предварительно связав сапоги, пристроил этот нелепый «узел» по обе стороны от седла. — Мои собратья перекинулись, чтобы дневной отрезок пути преодолеть в зверином облике — так быстрее, да и размяться не помешает. Поохотятся по пути.

— Но… — я растерялась. — Они же не смогут оставить нас, а значит, им придется вернуться?

— Мы тоже поспешим, — заинтриговал меня Риан. — Хочешь слезть с лошади? Ненадолго?

Прислушавшись к себе, согласно кивнула, заранее благодарная за помощь. Вынырнув из кустов, с изумлением обнаружила мужа, сидевшим в седле. Моя лошадка отнеслась к этому спокойно — кроткий нрав и готовность послужить хозяйке тому причина.

— Мы поедем верхом… вместе? — Озадаченно переспросила я.

— Да, — склонившись, Риан обхватил меня за талию, легко усаживая перед собой и помогая расправить юбки. Стоило мне устроиться, как он накинул себе на плечи плащ, запахнув его так, чтобы и я оказалась укрыта его полами. — Эта часть леса идет параллельно старой дороге. Лошадь у тебя выносливая, выдержит двоих, а скакать по дороге ей будет проще и быстрее, чем пробираться лесными тропами. Большую группу путешественников неминуемо заметят, а мы вдвоем рискуем быть замеченными меньше. К тому же я заранее услышу чье-то приближение, и мы успеем укрыться в лесу.

Прояснив для себя причины происходящего, я смущенно притихла. Сегодня мы будем только вдвоем. Да еще и так близко друг к другу — меня вновь окутало теплом тела Риана. В дополнение к теплому солнышку это окончательно сделало сегодняшнее путешествие очень приятным.

Покорная красноречивому давлению руки мужа, отбросила всю нарочитую сдержанность и расслабленно обмякла, привалившись спиной к его груди.

Коленями сжав бока кобылы, Риан направил ее вперед, немного правее первоначального направления движения. И уже через пару десятков метров мы оказались на утоптанной, ровной проселочной дороге. Какое-то время ехали молча, я наслаждалась чувством редкого для меня ощущения безопасности и покоя, вслушиваясь в ровный стук сердца оборотня.

— Лари, тебе удобно? — Изредка перебрасывались мы парой слов. Я неизменно кивала: да.

Удобно — это не то слово, мне было удивительно хорошо и комфортно рядом с Рианом. Его ладонь, неизменно придерживая и поглаживая, устроилась у меня на животе. Единственное, что смущало — частые ерзанья мужа, но я рассудила, что он вряд ли привык передвигаться верхом.

Время давно перевалило за полдень, взгляд скользил по живописным видам окрестностей, периодически лес обрывался, переходя в довольно крупные луга и поляны. Наметанным взглядом целителя я успевала заметить и поздние ягоды на кустах бонши, настой которых считала лучшим восстанавливающим силы средством, созревшие семена черемши, что полезны при кашле и… Тут я резко распрямилась, невольно подавшись вперед: не может быть! Но острое зрение оборотня не подвело.

— Что? — Встревоженно притянул меня к себе вновь Риан, одновременно останавливая лошадь.

— Кармыш! — В полном экстазе прошептала я, сама не замечая, что стараюсь вырваться и устремиться к вожделенной цели. Это же ожившая, самая сокровенная мечта любого целителя в нашем мире!

Но из лап оборотня попробуй, вырвись, тем более, если он не понимает, откуда исходит опасность, и намерен любой ценой защитить тебя от угрозы. Тело Риана уже ощущалось твердым до каменного состояния, готовым принять на себя любой удар.

— Что-о?

— Да вон же он! — Энергично тыкая рукой в нужном направлении, затараторила я. — Его найти — чудо, на человеческих землях его уже с век не видели, а тут, ты подумай, так на виду, рядом с дорогой. Да еще такой большой, развесистый…

— Развесистый? — Крутя головой во все стороны, недоуменно переспросил Риан. Но проследив взглядом за моей рукой, осторожно спросил. — Ты про куст этот что ли?..

— Да! — Я даже подпрыгнула на лошади от нетерпения, слегка насев на Риана.

Он неожиданно зашипел и тут же ссадил меня на землю. Но рвануть к вожделенной цели я не успела, была на лету перехвачена спрыгнувшим следом Альфой.

— Лари, — немного насмешливо, явно не осознавая всю важность находки, протянул он, сдерживая мою порывистую натуру, — как быстро ты забыла недавние привычки, под личиной старушки ты так не бегала. Что до куста, то он явно не вчера тут возник и вряд ли убежит от нас сейчас…

— Куста! — Вознегодовала я, вынужденно подчиняясь грубой силе и дожидаясь, пока оборотень перехватит уздечку, чтобы привязать Вороную к небольшому деревцу у дороги. — Да ты знаешь, сколько стоит снадобье из него?! Оно, между прочим, единственное в своем роде — и почти мертвого поднимет.

— Да? — С вежливым интересом, но скучающим взглядом, откликнулся Риан. Оно и понятно: умертвить оборотня трудно, пожалуй, они единственные, у кого за корень кармыша не дали бы и полушки.

— На повреждения, нанесенные освященным серебром, эффект тоже распространяется! — Нанесла я коварный удар, мгновенно заметив пробудившийся интерес во взгляде мужа. То-то же!

Уже сам, обвив ладонью мое запястье, он двинулся в заросли придорожной травы, зорко всматриваясь себе под ноги. Кармыш рос метрах в семи от дороги. Остановившись рядом с кустом, что оказался в высоту мне по пояс, задумчиво прищурился:

— И что ты будешь с ним делать?

Пританцовывая на месте от переполнявшего меня восторга (а половина мага во мне пребывала в состоянии полнейшей эйфории), призналась:

— Изничтожить, вырыв все корневище полностью, у меня рука не поднимется, но несколько небольших корешков - отросточков откопаю.

Мысленно я, уже любовно припрятав их в холстину, прижимала заветный клад к груди. Но быстро стерла с лица, наверняка, глуповатое выражение незамутненного счастья, едва заметила, с каким интересом муж наблюдает за мной.

— А… что, если нам осторожно обкопать весь куст и забрать с собой? Посадим у дома? — Деловым тоном предложил он, сразив меня наповал. От оборотня такой рачительности я не ожидала — сейчас характер супруга открылся мне с новой стороны. — Пару дней в дороге и по приезду первым делом — пересадим его. Приживется?

Признаться, я вообще не предполагала, что оборотням известно что-то о посадках… Уже ринувшись прямо руками разрывать землю, я разогнулась.

— Если можно, — осторожно, боясь поверить собственному счастью, кивнула я. — Вообще-то он неприхотлив. Если бы не жадное истребление ради наживы, не было таких проблем с его поиском.

— Тогда давай я сам этим займусь, — смахнув с моего лица уже неведомым образом попавшую туда землю, отстранил в сторону Риан. — Когтями землю рыть сподручнее, да и животные инстинкты помогут не повредить корни. А ты пока достань из сумки любую рубаху — завернем в нее куст с землей.

Спорить я и не думала. Риан действовал куда более ловко и быстро, и пока я копалась в вещах, успел извлечь приличный комок земли вместе с корневищем растения. Работая вместе, мы обернули его плотной тканью (мне совершенно не жалко было портить одежду — любой оборотень и без рубашки пока обойдется, а обзавестись собственным кармышем — это бесценно) и перенесли к дороге.

Бедная моя кобыла — теперь ей пришлось везти тройной груз. Устроив меня в обнимку с заветным кустом, Риан водой из фляжки тщательно вымыл испачканные в земле руки и запрыгнул в седло позади, укрыв нас своим широким теплым плащом. Сейчас это оказалось очень кстати — недавнего солнышка не было и в помине, а лицо обдувал поднявшийся пронзительный ветер. Немного отдохнувшая Вороная, покорная его приказу, рысцой потрусила вперед.

— А почему ты тоже не обернешься и не побежишь рядом? — Решилась я на провокационный вопрос. — Полагаешь, я испугаюсь? Или лошадь?

Но, в самом деле, раз поспешить так важно, то с одним седоком Вороная сможет скакать быстрее. Это же относится и к Риану в звериной ипостаси.

— Тебе честно ответить? — Спустя паузу спросил оборотень.

Я не видела выражения его лица, но явственно почувствовала, как напряглось его тело. Отчего-то захотелось пискнуть: нет. Но я оказалась не из тех, кто подчиняются страху.

— Конечно. Какой смысл обзаводиться мужем, если он будет лгать тебе? — Вопрос, не требующий ответа.

— Мне нравится быть рядом. Очень близко, — тон Риана звучал многозначительно, так, словно он готовился сказать мне что-то… судьбоносное. — И сегодня… твоя маленькая упругая попка между моих ног… это было так мучительно, но одновременно и волнующе! Мне нестерпимо захотелось снова испытать эти… страдания.

«Бедняжка»

Теперь я порадовалась, что Риан не может видеть выражение моего лица. Но он, несомненно, почувствовал, как окаменели мышцы моего живота, реагируя на мгновенно вспыхнувшие в воображении красочные образы. Резко выдохнув, я в невольном смущении подалась вперед, заерзав. И тут же осознала причину его недавнего «неспокойствия».

— А в мыслях я пошел дальше… — коварный шепот склонившегося к моему уху оборотня заставил покраснеть — я почувствовала, как жаром вспыхнули щеки. Если бы не вчерашняя ночь, я бы и вовсе сгорела от стыда. Но сегодня… сегодня, вместо стыда, почувствовала сладостный отклик — ноющую боль, где-то в глубине моего живота. И почувствовала резко окутавший нас аромат моего желания.

«Ненасытная волчья природа!»

— Насколько… дальше? — Едва различимый шепот слетел и с моих губ.

Но он, конечно, услышал. Утробно заурчав, откинул поводья (Альфа вполне успешно управлялся с Вороной, понукая ее движением колен) и обе освободившиеся руки переместил на мою грудь. Сглотнув, ставшую вязкой, слюну, я затрепетала, нервно уцепившись за комок земли впереди, в предчувствии дальнейшего. Но не остановила Риана! Слишком сладкой оказалась вчерашняя «забава» оборотня, она пробудила во мне неутолимый интерес. Слишком жадной до удовольствий волчья натура — мне хотелось испытать все снова.

Ободренный моим безмолвным одобрением, жадно вдыхая аромат моего желания, Риан качнулся вперед, вплотную притискивая меня к себе. Его твердая плоть, вжавшаяся в мои ягодицы, оказалась новым откровением — чувственным и нестерпимо волнующим. Тем более, оборотень откровенно пользовался моментом, активно потираясь о мои бедра.

Он поцеловал мою шею, щеку, ушко и… шепнул:

— Сегодня мы, наконец-то, будем ночевать под крышей. Одна мысль об этом зажигает мою кровь!

Едва смысл сказанного дошел до моего сознания, как и я ощутила нечто похожее — стало жарко от его очевидного предвкушения. Невольно медленно втянув в себя воздух, я резко выдохнула.

— Мне даже страшно…

— Пф, — оборотень фыркнул, мягко, по-звериному, потеревшись головой о мою шею, — ты — моя пара. Я никогда не смогу причинить тебе вред, наоборот — сделаю все возможное ради твоего удовольствия.

И, словно уже сейчас стремясь продемонстрировать мне, каким оно будет, потянул тесемки шнуровки платья, освобождая грудь. Я, понимая, что не способна остановить его (руки удерживают кармыш, а грудь сдавило эмоциями такой силы, что сказать что-то я не смогу), признала собственное поражение и обмякла на мужской груди. Или за этим стояло жадное желание испытать вчерашние ощущения вновь?..

Соски, которых коснулся проникающий и под плащ ветерок, болезненно напряглись в ожидании прикосновений его рук. И они не заставили себя ждать — большие ладони оборотня накрыли их полностью.

— Прелестные грудки… рр… — Риан едва не мурлыкал у меня над ухом, изучающе тиская мягкие полукружья.

Сердце загрохотало горным камнепадом, отдаваясь в моих ушах. С каждым его движением меня все больше переполняло удовольствием, это чувство было подобно натиску стихийного лесного пожара. Я наслаждалась этим! Глаза сами собой прикрылись, а бедра невольно качнулись в такт его прикосновениям. Я застонала, а запах возбуждения, окутавший нас, стал резче и насыщенней. Тем сильнее, отчетливее, я распознавала в нем два смешавшихся аромата — моего и его желания.

«Самый сладкий, самый заманчивый аромат, — я наслаждалась, уже зная, что мне понравится заниматься этим с оборотнем. В голове крутилась одна мысль. — Хочу еще!»

Застонав, безжалостно, в накрывшем беспамятстве, впиваясь ногтями в мякоть земляного кома, я вновь волнообразно двинула бедрами, жаждая новых прикосновений. Более… влажных. Более глубоких! Это ощущение было таким естественным — быть здесь, с ним, собираясь сделать… да все, что угодно!

Ритмичное покачивание лошадиной спины только усиливало эффект.

— Ах! Безжалостная женщина! — Прорычал оборотень.

Риан очевидно отреагировал на аромат моего повлажневшего лона. Моя голова лежала на его плече, глаза смотрели прямо в небо. Но я ничего не видела, полностью погрузившись в водоворот острейших ощущений.

Его ладонь скользнула по моему телу вниз. Скомкав юбки, оказалась между ног, чтобы потереть истово пульсирующий там бугорок, найдя его набухшим и чувствительным. Другая рука, зажав между пальцев одну из вершинок груди, слегка потягивала сосок, вынуждая меня вскрикивать от острейших ощущений. И одновременно оборотень погрузил палец внутрь моего тела. Он оказался моментально охвачен горячими шелковыми стенками. Тело Риана позади стало твердым, как скала, а из глубины груди донесся мощный и грозный рык.

Вороная нервно дернула ушами, сбиваясь с ритма движения.

А я, с широко разведенными коленями, восседая на ней, продолжала совершенно распутно двигать бедрами, едва ли задумываясь об этом. Риан переключился на вторую грудь, и добавил внутрь моего лона второй палец, вокруг которого мгновенно так же сомкнулась скользкая плоть.

— Так лучше, Лари?

Сквозь звериный рык сложно было разобрать слова, но я словно понимала его и без них.

— Я… — вскрик—стон от очередного рывка его пальцев и надрывное продолжение, — часто гадала, почему парни и девушки так много думают о первой брачной ночи. Я не могла этого понять. — Несколько тяжелых быстрых вздохов и я снова закричала. — Теперь понимаю!

Риан довольно засопел.

— Думаю, ты готова, милая.

Извиваясь, неспособная контролировать свою страсть, чудом удерживая комок с растением, я только яростнее задвигалась, стремясь теснее соприкасаться с его пальцами.

— Уже сегодня, — большим пальцем оборотень вновь слегка надавил на чувственный бугорок между ног, красноречиво намекая.

Не знаю, что стало тому причиной — мое живое воображение или невыносимо чувственные движения его пальцев, но в этот миг меня и накрыло откатом. По телу прокатилась конвульсивная дрожь наслаждения, на смену которой пришла волна упоительной неги. На какое-то время я выпала из реальности, не осознавая ни заботливых прикосновений мужа, что подтянул съехавший чулок и оправил юбки, прежде чем стянуть шнуровку на груди.

Вновь распахнув глаза, я без толики смущения повернула голову лицом к Риану. Он, встретив мой взгляд, выглядел довольным, как кот, наевшийся сметаны. Небо еще не начало темнеть, возвещая о приближении сумерек. Скоро нам предстояло воссоединиться с нашими спутниками, чтобы отыскать путь в ближайшую деревушку.

Я сглотнула при мысли о том, что сегодняшнюю ночь мы впервые проведем в помещении, на кровати! К чему стоит готовиться, я и подумать страшилась. Но это был «страх» приятного свойства — предвкушающий и нетерпеливый.

«Я определенно «созрела» для семейной жизни с оборотнем»

Пока мерно ехали дальше, я невольно обдумывала пришедшую недавно мысль. На человеческих землях жена — значит, собственность. Хороший хозяин достанется — повезло, а нет — смирись и терпи, как частенько рассуждают словоохотливые кумушки горожанки, судача об очередной семье. А что все же это означает для оборотней?

Почему-то вновь в душе зашевелился страх. В памяти всплыло множество историй о жестокости оборотней, рваные раны на телах защитников Мерунича, перед глазами стояло растерзанное тело мамы — оборотни тоже хищники! А вдруг придет время и Риану жена не по нраву придется, и меня тоже…так?!

Вероятно ощутив перемену во мне, Риан крепче прижал к себе, вновь уткнувшись мне в макушку, и шумно, удовлетворенно вздохнув. Я невольно улыбнулась, тоже выдохнув: судьба пока ко мне милостива, может и в этот раз обойдется?

— Ты чего так тяжко вздыхаешь? — Слегка подозрительно спросил он.

Помявшись, усмехнулась:

— Подумалось: я в сказку попала…

— В сказку? Какую? — Непонятливо переспросил Риан.

— Про страшного серого волка. — Уже лукаво поблескивая глазами, я обернулась лицом к Риану.

Мужчина хмыкнул весело, но совершенно серьезно произнес:

— Не бойся. У твоей сказки будет счастливый конец, я обещаю.

— Риан? — тихо позвала я.

— Да? — Он тут же откликнулся.

— Там, в Меруниче, слухи пошли, что Темные запретили старух трогать. Не знаешь почему?

Он вновь напрягся, будто ожидая очередных обвинений, но ответил:

— Я внес в договор условие, что старух трогать нельзя. Мы знали, что ты в Меруниче, и боялись, что пострадаешь…

— Понятно, — потрясенно кивнула я.

Столько всего нового узнала, и всего за последние пару дней. Риан помолчал, ожидая новых вопросов, но я замкнулась в себе, размышляя. Вскоре на пути, совершенно неожиданно для меня, появился один их тех «охотников» в образе большого серого волка. Он негромко рыкнул и вновь исчез из вида.

— Поблизости есть хорошее место для остановки, — пояснил мне заминку так внезапно появившийся в моей жизни муж. — Сделаем небольшой привал.

— Ради меня? — Насторожилась я, испытывая тревогу: не хотелось быть мешающим довеском. — Не надо, я вполне могу ехать дальше.

— Лари, не спорь, — без тени смущения подмигнул мне Риан, спрыгнул с лошади сам и, уверенно обхватив за талию, снял и меня.

Неожиданно покружив немного в воздухе, оборотень позволил моему телу плавно скользнуть вниз, в процессе основательно приобняв. А я вновь не стала вырываться, наслаждаясь ощущением его крепкого горячего тела. Даже ладони ему на грудь положила, остро чувствуя, как перекатываются стальные мускулы у него под рубахой.

Удивительно манящий аромат Риана окутал меня вместе с ощущением его силы, взывая к чему-то глубинному во мне, странным образом кружа голову. Мужчина наклонился, сближая наши лица, и смешивая дыхание. И я зажмурилась в ожидании поцелуя. Неужели уже нуждаюсь в его прикосновениях?

— Ты не замерзла? Ветер сильный, — шепнул он вопрос, замерев в миллиметре от моих губ.

— Нет, — разочарованно выдохнула я в ответ, распахивая глаза, чтобы встретить насмешливый взгляд оборотня. Это очень смутило, вернув в реальность. А еще в глубине его глаз я заметила… нежность? Именно последнее примирило меня с ситуацией, заставив признаться чуть хриплым голосом. — Твой плащ очень теплый.

— Пройдешься немного? — Кивнув в сторону густых зарослей, Риан наконец-то совсем поставил меня на землю и отступил на шаг.

— Да, спасибо, — смутилась, что такие интимные вещи приходится постоянно согласовывать.

Я двинулась в указанном направлении. И тут почувствовала боль в занемевшей пояснице: «соответствие» образу старушки не располагало к излишним физическим нагрузкам, оказалось, что от далеких поездок я успела отвыкнуть. В душе радуясь возможности размяться, укрывшись за завесой густой растительности, сделала несколько наклонов, разминая спину.

Стоило мне вернуться на тропинку, как поджидавший оборотень тут же обхватил мою руку, переплетая свои пальцы с моими, словно успел соскучиться и за эти несколько минут. У меня в груди потеплело: так непривычно шагать рядом с мужчиной, ощущая свою принадлежность ему, быть объектом его искреннего интереса и опеки.

— Принюхайся, — неожиданно предложил Риан, через несколько шагов коснувшись ладонью моей груди с намерением задержать на месте. — Чуешь?

Спустя несколько секунд, которые потребовались мне, чтобы избавиться от внезапного трепета, вызванного ощущением его ладони на моей груди, я действительно уловила явственный аромат свежести.

— Вода?.. — Неуверенно спросила оборотня.

— Да, — с довольным видом кивнув, он снова увлек меня вперед. — Тут рядом ключ с целебной водой.

— Напьемся, напоим лошадь, немного передохнем, — при том, что вряд ли кто-то кроме меня устал, это было очевидно по грациозным и непринужденным движениям Риана, — и двинемся в путь. Ближе к закату подойдем к деревушке, о которой я тебе говорил.

Сердце дрогнуло, пропуская удар: уже совсем скоро мы окажемся в одной спальне. Я так свыклась с мыслью о невозможности для меня найти мужа, что никак не могла до конца поверить в происходящее. До этого момента я просто плыла по течению, может быть наслаждалась новым, невероятным чувственным наслаждением, которое раньше было под запретом. Да я в принципе мужчин опасалась, а Риан…Риан смог разрушить все мои стены и страхи, но что он даст взамен?!

Ладно, поживем-увидим. И все же мелькнула шалая мысль, уже который раз заставляя внутри все сжиматься от удивления и пугливой радости: «Надо же, я замужем, да еще за оборотнем!»

Пока я умывалась, подоткнув юбки повыше, и зачерпывая кристально прозрачную воду в небольшой заводи обеими руками, Риан ослабил подпругу, снимая с Вороной седло. Отстегнув сумку, перебросил мне.

— Возьми мясо и яблоко.

Или долгая прогулка на свежем воздухе разгуляла мой аппетит, или это неумолимые нотки в голосе Риана действовали, но я послушно расстегнула сумку, извлекая завернутую в тряпицу еду.

Не желая сидеть, кушала стоя, наблюдая за тем, как пьет Риан, зачерпывая воду широкой ладонью, а затем поит мою кобылу. Дав Вороной возможность полакомиться сочной травой у заводи, он шагнул ко мне.

— А когда наши спутники вернутся? — Решилась на любопытство.

— Лари, — покачав головой, Риан с улыбкой плавно поднял обе руки и… закрыл ими мои глаза, отвлекая от размышлений на свой счет, — прислушайся!

Вынужденно замерев, сделала требуемое. Казалось: зачем? Но едва шум в ушах от разогнавшейся крови стих, как я отчетливо уловила дыхание и тихий звук тяжелых лап по земле, обоняние защекотал насыщенный волчий запах наших спутников. Они на небольшом отдалении с подветренной стороны!

— Слышу… — зачарованная новым открытием, едва слышно откликнулась на совет. — Действительно слышу.

— Больше доверяй себе, — оборотень отступил, вновь вернув мне возможность видеть.

И еще одно наблюдение: осознав, что способна на большее, я не почувствовала себя монстром, угрозой для кого-то. Просто поняла: звериный слух — удобнее.

Спустя немного времени, утолив жажду и освежившись, мы снова отправились в путь. Стоило Риану усадить меня в седло, как нас обступили его «мохнатые» спутники, бесшумно выскользнув из-за деревьев. Мы, больше не вернувшись на дорогу, двинулись только им известными лесными тропами. Эту часть пути я провела, практикуясь доверять инстинктам своей волчицы, прикрывая глаза и вслушиваясь в звуки леса. Риан, как и прежде, державший уздечку Вороной, периодически кидал на меня пристальные взгляды. Он выглядел довольным, словно ему нравилось, что я довольна.

Но затишье оказалось недолгим. Свет уже начал сереть, предвещая приближение ночи, когда оборотни, словно по невидимой команде, подобрались. Я мгновенно ощутила эту перемену - как ледяным ветром общей настороженности обдало. А еще через несколько метров ощутила запах печного дыма и людей. Мы добрались до нужной деревни.

Глава 8

Деревья расступились, и теперь дорога бежала по узкой открытой долине, в которой расположилась небольшая деревня - не более полусотни домов. Но их внешний вид говорил о хороших рачительных хозяевах: добротные дома, окружающие их огороды и хозяйства тоже не выглядели заброшенными. Еще от кромки леса слышался лай собак, мычание коров, ожидавших вечерней дойки. Дым от печных труб стелился понизу, сгущая туман и вечерние сумерки.

Мои спутники предусмотрительно сменили звериный облик и оделись, прежде чем выйти к людям. К самому большому дому, стоящему у дороги с краю деревушки, мы приблизились, когда закат уже почти потемнел, пряча солнце.

Мне казалось, что восемь оборотней и я — для деревенских, скорее всего, тоже оборотница: кто ж еще с ними в здравом уме путешествовать будет — могут напугать кого угодно. Случись такой компании заявиться в Мерунич – паника была бы точно. К моему удивлению, несколько подростков, которые гнали отставших от стада коров вдоль околицы, только настороженно проводили нас взглядом.

— Я смотрю вас здесь не сильно опасаются? Не узнали или, наоборот, в лицо знают? — в недоумении от такой беспечности местных жителей поинтересовалась я.

Оборотни усмехнулись, а ответил именно Риан:

— Любого из нас можно опознать по походке, зверя в нас слишком много и двигаемся более…мягко, специфично.

Своего альфу поддержал Воар, тот самый оборотень, что контролировал мое лечение своего лидера, там, в лесу у Мерунича.

— В таких, пограничных с нашими землями, деревушках люди привыкли к нам, лучше знают нашу сущность, и боятся скорее своих, чем оборотней. Еще Темных опасаются.

— Тебе повезло, что ты под личиной старухи ходила, твою животную грацию любой охотник или наемник бы опознал, — веско и многозначительно добавил Риан. — Наши женщины очень приметны, не только страстные, но и внешне – грациозные и привлекательные. Этот звериный магнетизм может завести любого мужчину и заставить решиться на неразумные поступки.

Встретив его потемневший взгляд, я опустила свой. Чем дальше с ними путешествую, тем отчетливее понимаю: судьба ничего просто так не делает. И мне повезло натолкнуться в лесу на раненного оборотня и его спутников. А ведь случай мог и развести наши дороги в разные стороны. Я бы так и не узнала, как сладко сгорать от собственной страсти, и насколько горячими могут быть поцелуи мужчины.

— А эльфов? Эльфов вы видели? — полюбопытствовала я, словно ребенок, поглядывая на мужчин.

Все восемь насмешливо качнули головами, ухмыльнувшись:

— Видели. Они, бывает, по границе Темных и нашей долины проходят.

— И что, правду говорят, что в рабство людей забирают? — я даже встрепенулась, загоревшись интересом.

Мужчины не выдержали, рассмеявшись. Риан погладил мое колено с приятной лаской:

— Такая же правда как та, что мы едим своих врагов, убиваем младенцев от скуки и прочая ерунда. Эльфы - дети леса, они совершенно на нас или людей не похожи укладом жизни или образом мыслей. Так зачем им рабы-люди? Более того, они не выносят запах человеческих тел, поэтому на человеческих землях почти не появляются.

Так, за разговором мы добрались к дому, который явно служил местной таверной. Приземистая, но двухэтажная, что сразу выдавало в ней постоялый дом.

Внутри оказался небольшой зал, у горящего очага сидела парочка стариков, попивая что-то из глиняных кружек. Остро пахло кислыми щами, костром и старым деревом, но выглядело все вполне уютно и чисто.

Наше появление вызвало интерес, тут же из соседней комнаты завешанной серой тканью, выбежали две девчушки, и вышла дородная, но молодая женщина. Настороженно улыбаясь, они шустро протерли и сдвинули два стола, позволяя нам устроиться вместе.

Воар, не торопясь садиться, поздоровался с хозяевами, переговорил с женщиной о ночлеге и еде в дорогу. Заказал ужин на нас всех, и уже после этого сел за стол рядом с альфой, по другую руку которого устроилась и я. В это время девочки накрывали на стол, выставив тарелку с яблоками, хлебом, горячим напитком со вкусом малины и немного медовухи. А уже скоро мы ели наваристый суп из кислой капусты с кусками вареного мяса и закусывали толстыми ломтями хлеба. Вкусно-о-о!

Старики, что сидели у большого очага, дающего свет почти всему залу, сначала с осторожностью, а потом не стесняясь, начали выспрашивать о событиях, что происходят за границей их маленького деревенского мирка. А мы выяснили, что недавно здесь побывали солдаты короля и почти всех мужчин, способных держать оружие в руках, забрали.

Уже совсем скоро, когда тарелки опустели, а сытые оборотни лениво попивали горячий напиток, а я хрустела сочными яблоками, к разговору присоединилась и хозяйка. Чуть позже в таверну заглянули еще несколько молодых женщин, уж больно все хотели новости послушать. А заодно пожаловаться, что в последние дни по округе бродят отдельные группы мародеров и дезертиров, а мужчин, способных дать отпор, — нет.

Я даже не заметила, как привалилась к плечу своего супруга, которого еще три дня назад боялась до дрожи, а сейчас ощущала странную нужду в его тепле и касании.

Но эту сонливую идиллию бесцеремонно нарушили. Первым напрягся и, осторожно отстранив меня, сел прямо Риан. Как по команде, почти синхронно, за ним начали выравниваться на стульях другие оборотни, обмениваясь пристальными взглядами. И эту их настороженность отметили все посетители таверны, невольно подхватывая охватившее оборотней напряжение.

Риан с Воаром резко встали, направившись к выходу. Именно сейчас я поняла, о чем они говорили недавно: даже в людском обличии они не шли, а скользили, будто два волка на охоте, чутко прислушиваясь к своим ощущениям, наклоняли головы то в одну сторону, то в другую. А уже в следующий миг и я услышала отдаленный шум: в деревне кто-то закричал, надрывно и испуганно.

Мои мужчины не дошли до двери. Неожиданно подобрались, словно тетиву натянули, и скользнули тенями по обе стороны двери. Тут же бесшумно вскочили остальные наши спутники – я и глазом моргнуть не успела. Один из волков решительно перехватив испугавшихся девчушек, подтолкнул их к занавешенной мешковиной комнате, туда же кивком головы направив и их мать. Другие оборотни щитом из своих тел прикрыли меня и других любопытных, заглянувших на ночной огонек в таверну.

А дальше началась свистопляска. В зал ввалилась толпа вооруженных мужчин: небритых, злых и с явными недружелюбными намерениями. Они не ожидали встретить здесь оборотней, с оружием наперевес вломившись в дом, и ухмыляясь, уставились на женщин.

Десять бывших наемников, увидев пятерых здоровых оборотней, резко остановились. Скабрезные ухмылки стерлись с их лиц, уступив место потрясению и злобе. Но промедление оказалось мимолетным, подобно своре одичалых собак, не способных остановиться, они так же неожиданно кинулись на нас с оружием, подбадривая себя немыслимыми угрозами. Риана и Воара позади они не заметили, за что и поплатились.

Мои спутники, под аккомпанемент женского визга, молча кинулись навстречу напавшим. Через секунду зал наполнил вой испуганно столпившихся в углу селянок, звук скрежещущего железа и редкий свист болтов от арбалета. Правда, стрелковое оружие в ближнем бою с оборотнями оказалось бесполезным – успевшие спустить тетиву, толком не успевали прицелиться, больше оставляя царапины на стенах, чем на телах соперников. Арбалеты явно хотели использовать для устрашения женщин и стариков, а тут мы… оборотни, своим присутствием сломали бандитам все планы.

Что удивило, в каком-то оцепенении подмеченное моим взглядом, так это старательное уничтожение оборотнями наемников без «кровопролития». Словно они хозяйке пол кровищей испачкать не хотели... Слышался лишь придушенный хрип и хруст позвонков ломаемых шей. А я впервые смогла увидеть своего мужа в «действии». Он почти не двигался, так, крутился на выбранном пятачке. Одно движение в сторону - и у его ног сломанной куклой лежит крупный наемник. Едва заметный рывок вперед - и кулем оседает второй. А третьего уже и нет, остальные оборотни истуканами тоже не стоят. Мне показалось, что они даже разочарованно дружно головами покрутили, осматриваясь: нет ли еще кого для забавы.

Женщины скулили где-то за столами, я стояла за спиной одного из своих телохранителей и тупо, все еще пытаясь поверить, что вновь оказалась в эпицентре сражения, таращилась на это бескровное побоище. В этом жутковатом молчаливом сражении Риан буквально кивками головы раздал приказы. Он и пятеро других молчком стянули рубахи и обувь, вызвав неуместные сейчас мысли о красоте мужских тел: вон, даже всхлипы прекратились, все бабоньки деревенские засмотрелись на мускулистых нелюдей. А затем, подмигнув мне, Риан увел свой полуголый отряд прочь, с явным намерением поохотиться на других мародеров. Двое оставшихся в зале оборотней, с унылым видом начали выносить тела убитых на улицу.

Женщины, несмотря на опасность, едва прошла оторопь реальной угрозы, тоже ринулись на улицу - у них дома семьи оставлены. Я вышла следом, но далеко от дома не отходила, опасаясь угодить в лапы какого-нибудь озлобленного злодея. Осталась стоять у колодца во дворе, цепляясь за деревянный сырой сруб, и вглядываясь в темноту. Именно это «любопытство» и тайный страх за Риана позволил заметить, как от леса отделилась большая группа очередных бандитов, и сноровисто побежала в нашу сторону.

Наступающую тишину ночи нарушил предупреждающий волчий вой за моей спиной. Вздрогнув, осознала, что так увлеклась своим наблюдением, что не услышала, как приблизился оборотень. Это мой охранник, скинув очередное тело на улицу, встал рядом, и сейчас дал знать своим спутникам, что грядет новая волна опасности.

— Иди к женщинам в подвал и укройся там! — приказал он мне.

Я кивнула, направляясь к постоялому дому, но обернулась, заметив, как наперерез головорезам размытыми тенями бегут трое крупных серых волков. Луна щедро посеребрила светом их мохнатые шкуры. Нападающие вскинули арбалеты, выпустив в зверей летучую смерть. Но волки, не сбиваясь с шага, лишь чуть-чуть уклонились, разбегаясь веером, и вновь устремились вперед.

Я в ужасе замерла, прижав кулаки к груди. То, что первым бежит Риан, я знала точно. Сложно сказать, откуда пришла эта уверенность, но моя волчица яростно скулила, словно скребя изнутри грудину. Впервые в жизни она не хотела безопасности, она требовала быть рядом со своим волком. Прикрывать его шею и тыл!

Я обернулась к своему охраннику и хрипло попросила, скорее даже потребовала:

— Иди к ним. Их всего трое, а там целая толпа…

— Ты в опасности и альфа приказал…

— Я двадцать один год о себе забочусь, пережила осаду города, и сейчас смогу продержаться. Я тебя прошу, иди к ним…

У границы деревни, словно две приливные волны схлестнулись – это волчье трио врезалось в ряды бандитов. Они влетели в толпу мародеров и дезертиров, словно нож в масло вошел, сразу оказавшись посреди банды. И мой охранник поддался моим уговорам, а может и своему зверю. Он скинул одежду, обувь, и уже через секунду небольшую ограду перепрыгнул мощный крупный зверь!

А я осталась одна в ночи, ощущая, как в ушах от напряжения и страха отдается стук разгоняемой сердцем крови. Все мои чувства были обострены, поэтому уловила шорох позади и успела отпрыгнуть. Рядом с моей головой рухнула оглобля, а я увидела окровавленного мужика со злобным оскалом, демонстрирующим отсутствие передних зубов.

— Подстилка волчья, — выплюнул он, поднимая оглоблю снова.

Я зарычала, тоже оскаливаясь на него и отступая чуть в сторону. Но тут здоровое полено опустилось ему на темечко, послушался противный хруст, и мужик упал, как подкошенный, а сверху на него рухнула его же оглобля. А я уставилась на хозяйку дома, которая с яростью взирала на убитого человека. Сплюнув, она перевела взгляд на меня:

— Чего тут стоишь, иди в дом! Видишь, шляются всякие… Нечего мужиков твоих от дела отвлекать.

Я нервно улыбнулась, шепнув благодарность, но, не послушавшись, тут же обернулась, ища взглядом Риана в темноте ночи. И забыла о дыхании, завороженная бойней возле деревни (по другому и не назовешь). Четверо волков крутились волчками, разрывая своих врагов когтями и клыками. Шерсть зверей слиплась от крови бандитов.

— Пойдем, не следует тебе на это смотреть, — потянула меня за руку женщина.

Но в этот момент из темноты, напугав нас обеих, вынырнул второй оборотень, оставленный для охраны, в одних коротких штанах. У него на руках была женщина без сознания.

— Ох, Ганаша, — воскликнула моя спасительница, тут же опознав соседку.

— Быстро в дом! — рявкнул волк, сверкнув взглядом, и явно не ожидавший застать меня на улице. — Лари, ваша помощь нужна. Мародеры пару женщин успели ранить, пока мы подоспели. И трое подростков, сейчас всех сюда снесу… — Он осмотрелся, реагируя на шум боя на дороге, и рыкнул. — Двери изнутри заприте и ставни! Только мне откроете.

Спорить я и не подумала, мгновенно сосредоточившись на нуждающихся в помощи. Какое-то время лечила раненных, что носил в таверну оборотень. Остальные наши спутники занимались зачисткой территории, как он это назвал. Когда оказалось, что «своих» раненных нет, а чужим помощь не требуется — ввиду их полной и окончательной мертвости, — я ушла на второй этаж дома, решив помыться в выделенной нам с Рианом комнате. Спокойно сидеть в ожидании мужа я не могла, изнывая от волнения, а смыть чужую кровь и сменить одежду казалось нелишним.

Греть воду сейчас было некому – имелись дела поважнее, поэтому я устроилась напротив жарко полыхающего очага и сполоснулась в ледяной колодезной воде. Обтерлась насухо, одела рубаху из запасов мужа и завернулась в одеяло. Но так и не смогла усидеть на месте, даже ради согревающего тепла. Поэтому, подойдя к окну, приоткрыла створку, и начала следить за происходящим на улице, ожидая Риана.

***

Он появился внезапно, мохнатая тень возникла у колодца, стремительно выпрямляясь и принимая очертания человека. Я замерла, вцепившись в створку окна, не в силах оторвать взгляд от его мощной фигуры, буквально залитой кровью. Лунный свет хорошо освещал округу и кровь на его коже казалась черными потеками.

В первый момент я сильно испугалась, что Риан ранен, что это его кровь. Но оборотень рывком скинул ведро в колодец, а потом без малейших усилий поднял переполненное водой наверх. Еще мгновение, и ледяная вода окатила его всего от макушки до голых ступней, и все это на холодном осеннем ветру.

Мужчина тряхнул головой, словно пес, и повторил процедуру с омовением. Когда он ладонями сгонял лишнюю влагу со своего тела и волос, у меня в горле пересохло. Почему-то в этот момент накрыло нестерпимым желанием лизнуть его кожу языком, прочувствовать вкус ледяных капелек. Я с усилием втянула воздух в легкие, не замечая, что царапаю потемневшее от непогоды дерево.

Риан резко поднял голову и посмотрел прямо на меня, сходу угадав, где я нахожусь. Резкое движение и ведро снова полетело вниз, в колодец, а вот мой муж целенаправленно направился к дому. А я? Я завороженно следила за движениями его обнаженного тела до последнего – пока он не скрылся из виду.

Дверь в комнату распахнулась резко и неожиданно – я едва ли успела отвернуться от окна, а он уже вихрем пронесся по лестнице. Риан вошел медленно, словно крадучись, не отрывая от меня пристального взгляда. Каждое движение мужчины источало угрозу, он был преисполнен животного азарта, коварства и… вожделения. Его глаза мерцали: зверь, разгоряченный битвой и все еще жаждущий боя, не полностью передал контроль человеку. «Даже если бой будет в постели…» - осознала я, что и сама реагирую на интерес его зверя – невольное напряжение и предвкушающий трепет охватили тело.

Мысленно отметила, что и в таком состоянии Риан все контролирует. Он не превратился в голого обезумившего дикаря - его чресла прикрывала рубаха, схваченная где-то по пути, и сейчас рывком отброшенная в сторону. Дверь он плотно прикрыл, задвинув засов, прежде чем красноречивым и «плотоядным» взглядом уставиться на дрожащую меня. И дрожала я совсем не от страха! Куда более волнующим был жар в его глазах.

Мы встретились на середине комнаты, прямо у изножья кровати. Он – плавно перетекающий из одного движения в другое волк, истинный самец и я…

«Трясущаяся от непонятного страха, дрожащая овечка», - нервно мысленно усмехнулась я над собой.

И все же отступать я не собиралась. Теперь уже нет. И больше никогда!

Возбуждение боя передалось и мне, заставляя кровь в венах ускориться. Впечатление от обнаженного тела приближающегося Риана и вовсе сводило с ума. Мой нос уловил его запах: мужественный, свежий, опьяняющий аромат. Сердце забилось быстрее, а кожу стало покалывать в ожидании его прикосновений.

— Не хочу пугать тебя, но отступить уже не смогу, — хрипло, гортанно произнес он, с трудом не срываясь на рычание. Ноздри оборотня раздувались – он не менее жадно ловил мой запах, чувствуя, что я не осталась безответна к его звериному натиску и обаянию.

«Он сейчас спас людей, хотя ничего им не должен. Он спас и меня, потому что он мой благородный защитник»

В голове словно что-то щелкнуло, когда за этой мыслью возникла новая: он мой муж. Как недавно сказал: «я — его, а он — мой». О, да-а-а, сейчас это воспоминание буквально воспламенило меня. Не каждая женщина получает от судьбы такого мужчину, я вновь мысленно хмыкнула над иронией, — самца. Самого настоящего хищного, смертоносного оборотня.

— И не надо, отступать. — Пискнула я.

Оказавшись напротив него, всего в шаге, я остановилась, взглянув в лицо мужчины. За эти три дня он был таким разным: чересчур мужественным, слишком сильным и самоуверенным, невероятно чувственным, но в то же время весёлым, умным, дерзким, и снова чувственным. Очень горячим мужчиной, от одного касания которого я последние пару дней тут же воспламенялась, испытывая безумное желание и страсть.

Я жутко испугалась: ведь могла искать его всю жизнь, но так и не найти никого, кто бы настолько хорошо мне соответствовал. Так бы и прятала свои чувства, мечты и желания под личиной старухи, и жила в одиночестве…без Риана.

Оборотень шумно вдохнул, раздувая крылья носа:

— Снова боишься меня?

— Не тебя, — мотнула я головой.

Риан преодолел последний шаг, но страх даже не шевельнулся, полностью испарившись под давлением собственнических желаний. Осталось лишь томительное пугливое ожидание его дальнейших действий, все же первая брачная ночь в моей жизни впервые. Он поднял руку, и его пальцы погладили холмик моей груди, прикрытой тонкой тканью рубашки. Но даже эта бесхитростная ласка заставила выгнуться от удовольствия и зажмурить глаза.

— Посмотри на меня, Лари, — произнес он. Голос мужа звенел от нетерпения.

Я послушно распахнула веки, тут же теряясь в его отливающем серебром взгляде. И даже не дрогнула, когда Риан рванул ворот моей рубашки, больше того - с каким-то облегчением отбросил ее куски в сторону. И застонала, когда его немного сухие, шершавые ладони накрыли оба холмика моей груди.

А я, я, наконец, решилась на ответный смелый ход: неуверенно подняла ладони и скользнула по его обнаженной груди, чтобы, наконец, узнать, действительно ли его кожа такая гладкая. Сейчас на ней играли отблески пламени из очага, завораживая.

Смуглая, на ощупь его кожа была прохладной, словно мрамор в центральной городской церкви, и гладкая, как шелк. Я судорожно вздохнула, жадно касаясь сильных мышц, которые напрягались у меня под ладонями.

Его стон был низким, хриплым и словно безнадежным, будто он исчерпал все терпение и способность контролировать себя. А мои руки, продолжая «знакомство», скользнули ниже - по его торсу. Я, поддавшись порыву, прижалась к нему грудью, пробежавшись ладонями по широкой спине своего оборотня. И поймала себя на мысли, что могу часами просто касаться его. Наслаждаться ощущением его страстной силы.

Глухо рыкнув, Риан резко подхватил меня под бедра и уложил на кровать, нависнув сверху. От его жаркого взгляда по спине пробежала дрожь. Стало страшно и невероятно волнующее от того, что в этом мире нашелся мужчина, который желает меня с такой силой – голод в его взгляде сводил меня с ума.

Несколькими резкими поцелуями с привкусом полыни, он твердыми прохладными губами прошелся по моему лицу, словно не имея сил удержаться. Затем слегка отстранился, впиваясь взглядом в мои глаза. Сейчас мне казалось, я вижу свое отражение в его мерцающих серебром глазах. Я отчетливо видела там светлое пятно своего напряженного лица, что замерло в ореоле черных, как вороново крыло, волос на белоснежной подушке. И мои глаза сияли - моя волчица ждала этого слияния не меньше меня, скорее даже больше, нетерпеливо скуля и поторапливая.

Сейчас весь мир для меня исчез. Не было ничего, кроме его звериных глаз, а после жарких поцелуев и его сильных рук, которые нежно, но жадно исследовали мое тело. Так дотошно, будто он запоминал каждый его изгиб.

Низкий рык сорвался с его губ. Его поцелуй стал более требовательным, а языком он ворвался в мой рот. Пленяя, лаская и воспламеняя.

Его напор и темперамент накрыли меня нетерпеливой лавиной острейших ощущений. Осторожный защитник в нем истаял, его место занял ненасытный разгоряченный зверь. Одним рывком он раздвинул мои ноги, быстро оказавшись между моих бедер. Вновь накрыв мои губы своим ртом, стиснул мои бедра, потерся о мое лоно. И я тут же сдавленно вскрикнула, когда его умелые пальцы погладили меня, кажется проверяя мою готовность к соитию.

— Тихо-тихо, маленькая моя, — прохрипел он сдавленно, пытаясь успокоить мои беспокойные движения под ним. — Сейчас мы станем единым целым.

Я не знала, бывает ли оборотницам больно в первый раз, как обычным человеческим девушкам, поэтому рефлекторно напряглась, ожидая болезненной вспышки, но вместо этого ощутила его пальцы, которые дразнили крошечный комочек моего личного удовольствия.

— Только осторожней, не делай мне больно, — всхлипнула я, но сама инстинктивно подалась бедрами ему навстречу.

Низкий мужской рык наполнил тишину комнаты, а твердая плоть нетерпеливо прижалась к моему пульсирующему желанием лону.

— Прости, я постараюсь, что немного…

Риан протиснул руки мне под спину и надавил на поясницу, заставляя прогнуться. А затем его бедра поднялись, и он вошел в меня одним резким мощным толчком. У меня перехватило дыхание. Укол боли оказался мимолетным, едва ощутимым. А после него по телу растеклось тепло, горячее, тягучее, сменяющееся жгучим удовольствием. Он нависал надо мной, такой угрожающей и одновременно распаляющей громадиной, врезаясь сильными мощными толчками.

— Ты моя, — поклялся он. — Навсегда!

Я вскрикивала в такт его движениям, хоть и пыталась стискивать зубы и не кричать, но тело все сильнее напрягалось в ожидании развязки. Его жесткий, только усиливающийся темп зародил пожар внутри меня, заволакивая сознание, заставил полностью отдаться инстинктам.

Я уже не в силах была сдерживаться, впиваясь когтями ему в спину, сама вжимаясь в его тело, и встречала каждое движение его плоти. Когда Риан ускорился, словно пытаясь сбежать от смерти, мне показалось, что мы превращаемся в вихрь сплошных ощущений. Смена темпа застала меня врасплох и словно разорвала тело на много маленьких, кричащих от наслаждения, кусочков.

В следующий миг клыки оборотня вонзились в нежное местечко между шеей и плечом, видимо с целью обновления метки. Раньше я называла ее позором, сейчас ощутила гордость, понимая, что единственная обладаю ей.

Немного времени спустя, мы оба лежали лицом друг к другу, держась за руки. Сияние его глаз не уменьшилось, но смотрел Риан сейчас иначе, чем когда только вошел в комнату. Его серебряные глаза излучали нежность, мне кажется, целое море нежности. И обожание, странное, загадочное, оно горело в них, обволакивая и меня, вызывая трепет в душе. Он моргал, а я замирала, вдруг сейчас это обожание исчезнет, как и все хорошее из моей жизни? Но нет, оно скорее усиливалось, перевоплощаясь во что-то еще более глобальное и сильное. На что еще рано надеяться, но… можно хотя бы помечтать?

А про себя я уже не сомневалась, что привязалась к нему ближе, чем к любому другому человеку во всем мире. Страшно осознавать, что этот мужчина может заменить для меня целый мир. Я грустно вздохнула, с неохотой разрывая наш зрительный контакт, и меня тут же подгребли в объятия, прижимая теснее к горячей мужской груди. Но именно этот его бессознательный жест, нежелание даже на секунду потерять меня из вида, помог расслабиться и, уткнувшись носом ему в шею, спокойно уснуть.

Глава 9

Пробуждение оказалось… скорым. Ласковые прикосновения, словно кто-то гладит по щеке, заставили открыть глаза. Рядом, подперев голову рукой и рассматривая меня, лежал оборотень.

В первый момент захотелось спрятаться под одеялом от его пристального, такого внимательного взгляда, вызывающего жуткое смущение. Мое тело еще не совсем остыло после жаркой ночи, но я замерла, так и не успев натянуть на голову одеяло. Вновь выглянув, с подозрением спросила:

— Ты хоть спал?

— Немного, — кивнул он, отчего «седая» прядь волос упала на лоб. А затем оскалился клыкастой улыбкой и счастливо, но слегка ехидно добавил. — Я так переполнен восторгом, что был не в силах заснуть. А еще тревогой, вдруг сбежишь, вот и любовался тобой, охраняя всю ночь.

Я уже было хотела ответить в том же духе, но представила, какое зрелище представляю собой сейчас (наверное, темные ведьмы и то краше), поэтому невольно скорчила смущенную гримасу. И хрипло спросила:

— Пора собираться в дорогу?

Из-за ставней просачивались первые лучи света.

— Да, — он кивнул, поднимаясь.

А мои глаза невольно распахнулись, сон исчез. На его коже кое-где остались следы недавних ожогов от серебра. Но совсем не эти отметины привлекли мой взгляд.

«Какая же красивая у него спина: сплошные перекаты мускулов. А эти крепкие ягодицы, а сильные бедра и ноги?» — Я даже вздохнула восторженно, завидуя сама себе.

Риан резко обернулся и, заметив мой восхищенный интерес к его телу, довольно усмехнулся. А потом вкрадчиво, с чувственной хрипотцой предложил, наклоняясь над кроватью:

— Мы можем немного задержаться здесь и продолжить то, что начали вечером…

Мое лицо полыхнуло жаром смущения, но я заставила себя улыбнуться и ответить:

— Лучше… дома, не хочу заставлять ждать твоих спутников.

Он вновь усмехнулся, показав острые белоснежные клыки, протянул руку и ласково провел по моему лицу пальцами.

— Моя…

— Твоя, — согласилась я безропотно, признавая, наконец, правду.

— А я говорил, что так и будет. Что ты примешь это. — Уже без улыбки произнес он. А затем, почти ранимо, добавил. — Всегда верь мне. Я никогда не обману.

Я смогла лишь молча кивнуть. После этого Риан принялся искать что-то в своих вещах, которые я еще накануне принесла сюда.

Желая на миг продлить удовольствие от пребывания в мягкой и теплой кровати, потянулась, прежде чем последовать примеру мужа. Когда я встала, Риан уже натягивал сапоги, собравшись.

— Буду ждать тебя внизу, — деловито пояснил он. — Сразу накинь плащ — утро прохладное. И спускайся вниз, там и позавтракаем.

Оставшись одна, первым делом закрылась, умылась и принялась за сборы. Одев теплые чулки и башмаки, быстро натянула платье поверх плотной рубашки — так не хотелось расставаться с теплом. Накинув плащ, вышла из комнаты, обнаружив за дверью одного из оборотней. Он молча, с невозмутимым видом последовал за мной вниз.

Споро позавтракав, и еще раз выслушав благодарность от местных женщин и стариков, оборотни, вопреки отказам, расплатились за ночлег и отправились к лесу. Я, как и накануне, путешествовала верхом.

— Вы спасли их вчера, но что если это не единственная банда дезертиров, орудующая в округе? — обернувшись на опушке леса, негромко спросила я, державшего за узду лошадь, Риана.

— Полагаю, уже сегодня они разнесут по всей округе слухи о рыщущей по лесам компании кровожадных оборотней — ни одна шайка головорезов не сунется в эти места ближайший год, — обернувшись, Риан насмешливо подмигнул мне.

— Оо… — о такой возможности я даже не подумала.

Или наши, ставшие истинно супружескими, отношения с Рианом, или я не могла насмотреться на своего мужа, а может дело в полноценном сне на мягкой кровати, но я и не заметила, как пролетел день. Сегодня мы не делали привала на обед, лишь размялись и перекусили на ходу взятой из трактира снедью, да поздними яблочками, что сорвали по пути. Мне было понятно, что оборотни стремятся добраться до ночлега до своих земель, покинув человеческие.

— Границей служит ущелье, — подтвердил мои предположения Риан, махнув вперед рукой. Солнце было близко к закату, но было еще достаточно светло, чтобы увидеть вдалеке невысокую скалу. — Нам осталось немного.

И действительно, все последующие часы местность, по которой мы шли, заметно преображалась, лес сменился каменистым грунтом с крупными валунами. Еще до темноты мы подошли к небольшому нагорью, где и располагался приграничный разлом. Оборотни, остановившись на краю обрыва, дружно завыли по—звериному, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Но когда ветер донес с другой стороны ответный одинокий вой, я поняла причину шума.

— А как же мы переберемся на другую сторону? — Я растерянным жестом коснулась лошадиной холки. Провал в ширину достигал пяти метров — такую преграду Вороной не перескочить. Посмотрев по сторонам, убедилась, что конца—края у разлома не видно. Справа он и вовсе упирался в высокую скальную гряду, которую только что перелететь можно.

— Сейчас мост опустят, — успокоил меня Риан, взглядом указывая на неприметную бревенчатую конструкцию на другой стороне.

На дальнем от нас краю разлома показались двое одетых в одни короткие штаны мужчин. Они, споро работая рычагами, привели в движение механизм, что со скрипом опустил для нас мост, по которому могла не просто пройти лошадь, а проехать и груженая повозка!

Более того, от моста, невидимая с другой стороны, вниз к долине оборотней вела широкая каменистая дорога.

— А как же другие перебираются? — недоуменно спросила я. — Обычный человек-то выть не умеет…

— Видите, — в этот раз Воар указал на столбик с нашей стороны. — Там колокол закреплен, все, кто ходит этим путем, знают, как привлечь внимание охраны.

— Лари, — Риан шагнул ближе, помогая мне спуститься с лошади, — тут лучше идти пешком. Дорога довольно крута.

Шагая рядом с мужем, который вел Вороную, в последних лучах заходящего солнца я впервые увидела земли оборотней. Долина прекрасно просматривалась с нагорья. Увидела я густые леса, уходящие к горизонту, и голубоватую ленту широкой реки, что разделяясь на два рукава, несла свои воды дальше.

Лес я любила с детства, поэтому мне увиденное понравилось. Насмотревшись, заметила, что Риан, остановившись рядом, смотрит не на родные земли, а на мое лицо, наверняка подмечая и восхищение, и одобрение. На лице оборотня проступало явное облегчение. С каждой минутой темнота наступала все настойчивей, скрывая живописную панораму от наших взоров.

— Пойдем, — потянул меня вперед муж, — надо догнать остальных. Территории нашего клана достигнем завтра, она примыкает к землям темных.

«Значит, в южной части долины» — мысленно сориентировалась я.

— Тут остановимся на привал?

— Да, спустимся вниз. Там есть пограничный форт, его не увидеть, пока не обогнем скалу. При нем есть постоялый двор для путников и торговцев.

Плотнее запахнувшись в теплый плащ, я порадовалась, что и сегодня не буду спать на стылой земле — с приходом ночи, то немногое тепло, что дарило осеннее солнце, исчезало. К гостеприимно распахнутым воротам местного постоялого двора мы подошли в ночной темноте. Наши спутники разместились внутри, рассевшись за большим столом, и ждали только нас двоих. И пусть я устала, от целого дня езды на лошади болели ноги и спина, согласно кивнула на вопросительный взгляд мужа. Я догадалась, что они хотят общим ужином отметить возвращение на родину.

Угощаясь наваристой похлебкой, что в большом котелке принес высокий подросток, поставив рядом стопку мисок и кучку ложек, с интересом наблюдала за переменами в молчаливых до угрюмости мужчинах, с которыми проделала этот путь. Они словно ожили — на лицах появились улыбки, ушла сосредоточенная собранность и неизменная настороженность. Движения стали более свободными, а поведение — естественным: они шутили, смеялись и не скрывали своих эмоций. Правда ко мне они обращались только в случае необходимости, и это огорчало.

Еще напрягали пристальные, далеко не дружелюбные, взгляды, что изредка кидали на меня две оборотницы, что так же находились в зале. Одна сметала крошки с другого стола, при моем появлении, обернувшись и принюхавшись, неприязненно поморщилась. Это показало мне, насколько тут не жалуют магов!

«Легко не будет» — призналась я себе, понимая, что, как и в Меруниче, придется все начинать сначала, завоевывая уважение местных. Только вот… какой прок оборотням, с их здоровьем и быстрым восстановлением, от знахарки? Трудно найти народ, что меньше всего нуждается в целителе.

Стоило нам с Рианом оказаться за дверями комнаты, в которой предстояло ночевать, я спросила мужа:

— А большой у вас клан?

— Да, один из самых многочисленных. Более двадцати пар с детьми и с полсотни свободных оборотней.

Изумленно моргнув, переспросила:

— Примерно сотня взрослых оборотней — это многочисленный клан?

— Да, — Риан уверенно качнул головой.

— А детей много? Знаешь, в людских поверьях у вас всегда большие семьи… Я думала и численность огромная.

— Нет, — муж поджал губы, присев за стол. Выглядел он расстроенным. — Такие байки нам на пользу, но в действительности в них не все верно. Да, в беременность у наших женщин количество детей часто большое — до восьми младенцев. Но это очень тяжело для матери — не выдерживают, многие умирают в родах. Да и дети… каждый оттягивает на себя силу матери, ослабляя ее, но и этого недостаточно — не все младенцы после рождения выживают. К тому же, зачатие возможно только от пары, а не каждому дано обрести ее. Поэтому у нас принято всем кланом поддерживать рожениц, а так же помогать отцам, оставшимся вдовцами.

Вот тебе и раз! Если люди, плодясь безмерно, чаще гибли от голода и лишений, то у оборотней были другие проблемы.

— А чем я буду вас заниматься? Болеете вы не часто.

— Дел хватит, — улыбнулся муж. — Дом вести, детей растить — как и все будешь жить.

«Только вот светлый маг не может жить, не делясь своей силой с другими. Без этого его магия разрушается, способности целителя ослабевают», — подумалось мне.

— Не торопись с выводами, — почувствовав мою растерянность, Риан подошел вплотную, обняв за плечи. — Постепенно привыкнешь к нашему укладу, и к тебе привыкнут. Не забывай, ты — пара альфы клана, тебя никто не посмеет обидеть.

Сомнительное утверждение! Всю жизнь ощущать себя чужой, пусть об этом и не скажут в лицо?

Отступив, принялась снимать плащ. Остается только посвятить себя семье, ограничившись своим небольшим мирком. Что в принципе не будет сильно отличаться от того, что было в моей жизни до сих пор.

— Лари… — притянув к себе, оборотень прижал меня к широкой груди, позволяя услышать, как быстро стучит его сильное сердце. — Не думай о плохом. Чудо уже то, что мы встретились. Я не позволю тебе стать несчастной, все сделаю ради того, чтобы на нашей земле ты обрела истинный дом и счастье.

«И правда, — решила я. — Не буду заранее отчаиваться»

Риан захватывал все больше моего внимания, залезал в душу и сердце, чем больше я открывала для себя этого мужчину, тем отчетливее понимала: связь есть, необъяснимое притяжение, желание… и невероятная потребность в большем. Узнавание. Я уже не сомневалась — он, действительно, моя пара, таких чувств в моей душе не вызывал ни один мужчина. Может быть, я еще не готова была понять и целиком принять свою оборотническую половину, но незыблемое доверие к мужу ощущала. Более того, наслаждалась его вниманием и заботой!

Прикрыв глаза, позволила его рукам осторожно вытянуть из тугого пучка волос на затылке шпильки, ослабить шнуровку платья, чтобы стянуть его с плеч. Оставив меня в одной рубашке, быстро подхватил на руки и уложил в кровать, прикрыв теплым одеялом. Шагнув к очагу, в котором еще до нашего появления разожгли огонь, подкинул несколько поленьев, подпитывая пламя.

Вернувшись ко мне, он присел на кровать, разглядывая меня, кутающуюся в одеяло. Наконец, прилег поверх одеяла, вытягиваясь рядом со мной и положив руку мне на грудь. Но сегодня я чувствовала усталость, и пусть рядом с ним тело тут же охватила предвкушающая дрожь, но все мышцы тела отчаянно болели. А душа боролась со смятением. Мне больше всего хотелось прижаться к Риану, ощутить тепло и мощь его тела. Но признаться я не решалась, а он с задумчивой улыбкой вглядывался в мое лицо, обнимая кокон из одеяла со мной в центре. И загадочно молчал…

А после удивил, вынудив перевернуться, и начав мягко массировать плечи и спину, вызывая во мне стоны удовольствия. Я так и уснула под его мерные заботливые поглаживания.

Разбудило меня опять чье—то прикосновение. В этот раз оно было похоже на легчайший поцелуй, мимолетное касание губ. Но когда я распахнула глаза, Риан с невозмутимым видом стоял рядом с кроватью.

— Пора? — не без толики утреннего смущения пробормотала я вопрос, удивляясь, что даже сегодня он спешит. Мы же достигли земель оборотней.

— Да. Знаешь, всем не терпится вернуться домой, к своим семьям.

Устыдившись своего недоумения, я быстро выбралась из—под одеяла и принялась натягивать платье.

— Я принесу твой завтрак, — теперь уже с полным правом притянув к себе и запечатлев на моих губах самый собственнический поцелуй, что я могла представить, ушел. Как и накануне, оборотень не стал мешать мне собираться.

«Вот вам и неспособность сдерживать инстинкты, о которой рассуждают люди, — чувствуя, что необъяснимая потребность в присутствии Риана только усилилась, трансформировавшись в снедающую изнутри нужду, с горечью рассмеялась я, заплетая волосы в косы. — Я так опасалась проявления его звериной сущности, потом страстной несдержанности, а теперь раздражаюсь при мысли о равнодушии и своей ненужности. Как частенько случается среди человеческих супружеских пар»

К моменту, когда с миской каши, куском сдобного пирога и кружкой горячего травяного чая вернулся Риан, я была уже собрана и настроена по—боевому. Надо окончательно избавляться от нелепых страхов и принимать собственную судьбу. Принять, наконец, тот факт, что стала женой.

— У тебя большая семья? — вспомнив его недавние слова, сообразила, что совершенно ничего не знаю о муже.

Риан неожиданно напрягся — я почувствовала, что он подобрался, и голос прозвучал немного скованно.

— Из родителей — только отец. Еще есть брат и сестра, мы трое выжили из помета.

О!

— А брат? У него есть пара?

— Нет. Я первый, кто из нас двоих встретил пару.

— И она оказалась наполовину магичкой… — вслух протянула я мысль.

— Лари, — ладонь Риана опустилась на мою, успокаивая, — перестань думать об этом. Для меня гораздо значимее, что ты — наполовину оборотница.

— Но… я заметила, за все путешествие твои спутники лишь в силу необходимости обращались ко мне. Меня немного пугает, что твой клан… что я всегда буду чужой для них.

Фух! Вот и призналась!

Риан дождался, пока я оторву взгляд от наших переплетенных ладоней и переведу на его лицо.

— А ты не думала, что я не был бы доволен, что они отвлекают тебя от меня? Что не хотят помешать укреплению нашей связи? И авантюрная вылазка на охваченную войной территорию не очень—то располагает к легкомыслию и болтовне. Как верно замечено, ты — магичка. Не так уж много они встречали подобных тебе, опасаются сделать что—то обидное. Конечно, магов у нас не очень—то жалуют. Но темных магов, в первую очередь! — поспешил он добавить, заметив, как я встрепенулась. — И поверь мне, любой свободный оборотень будет счастлив обрести пару даже в полукровке. И не забывай, я на собственном опыте испытал, насколько полезна твоя магия. Пусть оборотням она и не пригодится так часто, как людям, но значимость твоей силы оценят, не сомневайся. Так что перестань бояться и просто живи. И дай моему клану шанс оценить истинную тебя!

Привыкнув считать себя недостойной семьи и счастья, скрывать свою истинную натуру, я даже растерялась от слов мужа. Так на ситуацию я смотреть не пробовала!

В задумчивом молчании завершив завтрак, спустились вниз. И там меня ожидал сюрприз — во дворе, помимо моей Вороной, обнаружилось несколько лошадей. На некоторых из них уже восседали наши спутники.

— Дальше отправимся верхом? — обернулась я к Риану.

— Да, так будет быстрее. Позже оборотни моего клана вернут лошадей владельцу постоялого двора.

Наш недавний разговор наполнил меня оптимизмом, поэтому поспешив к своей кобыле, я с помощью мужа устроилась в седле, морально готовая к финальному отрезку путешествия.

«Моя новая жизнь и мой новый дом уже совсем близко!»

Глава 10

Еще один миф развеял сегодняшний день. Совсем не в темных дебрях и глубоких норах живут оборотни. Дороги, на которых могли разъехаться две повозки, прорезающие в разных направлениях лесную долину, явно поддерживались в хорошем состоянии. Не увидела я ни зарослей кустов на пути, ни бурелома.

И поселение (по человеческим меркам - крупный хутор домов на пятьдесят) оказалось вполне обжитым и ухоженным. Деревянные, преимущественно двухэтажные дома, с примыкавшими к ним небольшими огородами, садиками и цветниками, высились ровными рядами улиц, прижимаясь к лесу. Единственное отличие — заборов я не заметила нигде. Только небольшие столбики, как я почувствовала по запаху, обозначающие территории частного владения каждой волчьей семьи. Не было тесноты, дома тут не ставили впритык. А вдалеке — за поселением клана, виднелись желтоватые лоскуты земельных наделов на обширном поле: привычное людям земледелие и оборотням было не чуждо.

Еще на подходе мои спутники принялись радостно подвывать, возвещая домочадцев о возвращении. Поэтому к моменту, когда мы дружной кавалькадой пронеслись по широкой центральной улице, на площади, возле дома главы клана, а он единственный был о трех этажах! уже толпилась знатная часть местных жителей.

Едва соскочив с лошади, каждый из вернувшихся попадал в плотное кольцо родни и друзей, с которыми, кивнув Риану напоследок, и отбывал в направлении дома. Нас тоже встречали. Я сразу сообразила, что седовласый, крепкий, очень крупный мужчина — отец Риана, а рядом его более юная копия — брат. А вот девушка, что так же встала рядом с членами семьи моего мужа, внешне на них совсем не походила. Пусть такая же «серая» блондинка с острым взглядом карих глаз, но с более мелкими резкими чертами лица, и она в упор смотрела на меня, недобро прищурившись.

«Неужели сестра? В мать пошла?» — всполошилась я в душе, недоумевая: чем могла с первого взгляда так не понравиться новой родственнице. Волнение в душе не утихало — сегодня мне предстояло узнать тех, с кем бок о бок проживу жизнь. Понравимся ли мы друг другу?

Риан, спрыгнув на землю, передал поводья стоявшему рядом юноше и подошел помочь мне спешиться. Первым делом принял бесценную ношу — куст кармыша, отставив его немного в сторону, чтобы не наступил кто ненароком. Опустив меня на землю, рук сразу не отвел — наоборот, обхватив за плечи, с нежностью взглянул в глаза. В его взгляде я видела искреннюю радость, Альфа явно ликовал, вернувшись на родную землю, да еще и с парой! Риана переполняло возбуждение — это было заметно по всему: по искоркам в глазах, по нетерпеливым движениям, по желанию не выпускать меня из рук.

«Сейчас подхватит и закружит!» — почему-то подумалось мне.

Настроение мужа передалось мне, прибавив задора и радости. Я с куда большим интересом косилась вокруг — на местных обитателей. Это Риан словно не замечал никого, не отводя от меня взгляда. Мне же было любопытно!

На миг прижав к груди, так и не выпустив из объятий, оборотень подвел меня к отцу.

— Моя пара! — И столько гордости и счастливого облегчения прозвучало в его голосе. — Лари! Принимайте в семью.

Оба здоровяка — и отец, и брат моего оборотня едва не подпрыгнули от радости. Риан отступил от меня, приблизившись к отцу, что явно желал обнять и поздравить сына с появлением семьи. Но в этот миг, стремительно подскочив на месте и на лету обернувшись серой волчицей, на меня кинулась кареглазая.

Все случилось так быстро, настолько неожиданно для меня, что разум не успел оценить опасность. Только сердце застучало быстрее. Единственное, что смогла, это замереть в ступоре неимоверного ужаса, наблюдая за летящей на меня волчицей, с оскаленной смертоносными клыками пастью. Они уже так близко, я чувствовала жаркое дыхание зверя, что коснулось моего горла в распахнутом плаще! Миг и в него вопьются эти клыки. Веки обреченно дрогнули, обозначая последний миг — мне нечего было противопоставить этой атаке. Я даже облик не умею так стремительно менять. Лишь руки вскинуть в защитном жесте.

Но тут, мазнув по лицу шерстью, между нами метнулась серая тень крупного матерого волка. Рывок, волна воздуха от которого заставила меня покачнуться! И вот уже в холку самки впились клыки взбешенного самца. Яростно мотнув головой, он отправил тело волчицы в полет к одиноко стоящей неподалеку сосне. От удара дерево треснуло (или это были кости?).

С визгливым скулением рухнув к основанию ствола, самка засучила лапами, пытаясь отползти, но собственное тело, вероятно от боли, не слушалось ее. Тут, словно прорезался слух — я осознала возмущенный вой множества глоток, сотрясающий поселок.

Огромный серый волк, остановившись между мной и толпой, грозно зарычал. Шерсть на его загривке встала дыбом. Вид зверя был таким устрашающим, что мне стало плохо. Или это запоздало снизошло понимание чудом миновавшей смерти?..

«Вот это встреча в клане…» — я невольно задрожала, только сейчас в полной мере понимая, что едва не погибла по вине… оборотницы.

Миг — и с земли поднимается обнаженный Риан. Уставившись на перевитую мышцами спину и крепкие ягодицы оборотня, я не сразу понимаю смысл его категоричного заявления! Но подмечаю, как подрагивает его голос, прерываемый рыком — Альфа явно переполнен сильнейшими эмоциями: гневом, яростью, угрозой и… облегчением: успел!

— Лари — моя пара! Часть нашего клана. Любой, кто причинит ей вред или обидит — будет иметь дело со мной. Загр-р-рызу, не задумываясь! — В голосе прорываются яростные звериные интонации, муж с трудом сдерживает инстинктивную потребность атаковать. — И даже самку не пощажу! Все это уяснили?!

Последний вопрос альфа произносит с таким напором, опираясь на свою звериную суть и власть, что даже меня словно прибивает невидимой плитой к земле. А в толпе оборотней и вовсе стоны. Со стороны же сосны, у подножия которой, скорчившись и дрожа от ужаса, уже лежит обнаженная незнакомка, и вовсе какой-то отчаянный скулеж…

— Как же она…пара? Я же думала, мы пару друг в друге обретем?! Я лучшая подруга твоей сестры. Мы росли рядом! И что?! Меня променяли на магичку!!! — хрипя гневом, так, что смысл слов можно разобрать с трудом, под конец оборотница и вовсе сорвалась на визг.

Вой Риана в ответ такой леденящий, что способен сковать в жилах кровь! Я в страхе отступаю на шаг, местные жители и вовсе шарахаются в стороны.

— Лари — моя пара, это все, что тебе надо знать о ней! Что ты там себе выдумывала, значения не имеет: нас с тобой друг к другу никогда не тянуло. И дай мне только повод…

В последнем злобном рыке прямая угроза! Это понимает и кареглазая: она отчаянно старается отползти дальше, скуля и открывая шею — признавая поражение.

Гневно мотнув головой, Риан отвернулся. Яростным движением накинув протянутый братом плащ, шагнул ко мне. Тело его подрагивало от едва ли не осязаемого гнева — оборотень никак не мог полностью совладать с эмоциями, с угрозой для меня. Лицо, как маска — суровое и безжалостное. Глаза по-звериному темны и преисполнены глубинной ярости.

Впрочем, стоило ему перевести взгляд на меня, как выражение глаз мгновенно смягчилось. Двумя широкими шагами приблизившись, Риан обнял за плечи, с силой прижал к груди и тихо шепнул:

— Прости, Лари, — голос его дрогнул, прерываясь — оборотень крайне серьезно воспринял эту атаку. Больше того — он был оскорблен и разгневан тем, что мое появление в клане омрачило это столкновение. — Я виноват, что не предвидел… не мог и предположить, что кто-то посмеет напасть на тебя…

— Я… понимаю, — слегка запнувшись, я уткнулась лбом в его грудь, слушая, как молотом стучит сердце мужчины. Страх все еще не отпустил, удушливой рукой сдавливая горло — голос выдал меня. Но я действительно понимала: это не намеренное нападение, а глупость и выпестованное тщеславие одной конкретно взятой волчицы.

Если Риан, стиснув меня в сильных руках и уткнувшись лицом в мои волосы, словно забыл о том, что мы стоим посреди площади, полной оборотней, то мне множество едва ли не осязаемых взглядов спокойствия не прибавили. Над площадью повисла напряженная тишина — обитатели деревни с какой-то растерянностью в глазах смотрели на своего Альфу и его пару. Никто не решался вмешаться, но и расходиться не спешили.

«Наплевать на всех!» — вдруг со злостью подумала я, осознав, что только что сделал Риан. Он спас меня! Жестко, без толики сомнений, не думая о себе, заслонил от смерти. Стал тем, кто впервые заступился за меня, на деле доказав, что готов принять ответственность за мою жизнь!

Слегка отклонившись в его руках, я подняла взгляд на лицо мужа. Смотрела на его сурово поджатые губы, на яростно трепещущие крылья носа, на вопрошающий и наполненный тревогой взгляд. В глубине его я и сейчас различала звериную гордость! Кем гордился его волк: собой, сумев защитить свою пару или… мной?

Сколько раз я рассматривала его лицо за эти дни, изучая черты и запоминая особенности. Но только сейчас вдруг увидела по-настоящему. Не властного и яростного главу клана, впечатляющего силой и действующего в интересах своего зверя. Увидела мужчину, что не считал слабостью публично, с нежностью обнять меня, что с готовностью все эти дни принимал во мне стремление созидать и помогать нуждающимся в моей силе, свойственное целителю. Мужчину, готового защищать, ставящего меня как свою жену превыше любого другого. Мужчину, способного на терпение и сердечное тепло, наравне как и готового принимать самые жесткие решения, когда того требовала ситуация. Сильного мужчину, не слепо живущего инстинктами зверя, но и обладающего щедрой душой.

Смутившись под моим взглядом, словно я сейчас могла заглянуть не просто в его глаза, но и в душу, оборотень слегка повернулся, однако, не выпуская меня из рук.

Сказал тихо, но значимо, обращаясь к соклановцам.

— Это моя женщина, моя пара. Кто предаст Лари — предаст меня! Кто обидит Лари — обидит меня! Кто причинит ей зло — станет моим врагом! И так будет всегда.

Сила, страстность и искренность, звеневшие в его голосе, заставили слезы навернуться на мои глаза. Обведя свой клан тяжелым взглядом, вновь склонился ко мне.

— Идем домой.

Я, трепеща в душе от самых противоречивых эмоций, подчинилась, шагнув рядом с мужем к дверям самого высокого дома. Радость и надежда, но и грусть переполняли сердце. Впрочем, еще там был отголосок чужой боли…

— Погоди, я должна помочь ей, — оглядываюсь, пытаясь понять тут ли еще серая волчица

— Нет, — тон Риана неумолим — это запрет. — Она оправится, пару дней отлежится и встанет на ноги. Но может хоть мозгов наберется.

Не желая еще больше привлекать внимание спором, смирилась, успев заметить, как ринувшийся было за нами брат Риана, остановлен его отцом. Качнув головой, взрослый оборотень что-то шепнул младшему сыну, кивнув на нас. Я ощутила благодарность к свекру за эту возможность побыть вдвоем.

Едва дверь за нами захлопывается, как с моего мужа слетает всякий налет сдержанности. С каким-то яростным отчаянием снова прижав меня к себе, он в следующий миг уже смотрит мне в глаза, обхватив лицо ладонями. Смотрит так, словно ожидает в моем ответном взоре прочесть приговор!

— Лари… — полный раскаяния тон мужа умиляет, невольно возвращая улыбку на губы, — я так виноват. Должен был это предвидеть, знаю же стервозность Миши (я догадалась, что это имя кареглазой). Испортила своей глупой выходкой все впечатления. Поверь, другие совсем не так будут себя вести!

— Разумеется, — я с чистой совестью стремлюсь успокоить мужа, улыбаясь и решая его немного подразнить, — после того как ты их всех запугал.

— Вот же тьма с этой бестолковой девчонкой! — Он рычит в сторону.

— Спасибо тебе, — уже серьезно, подняв руки, с благодарной нежностью прикасаясь к заострившимся скулам, поджатым от напряженного ожидания губам, разглаживаю его нахмуренный лоб. — Ты спас меня сегодня.

— Всегда сделаю это, Лари, — перехватив мои руки, оборотень целует каждую ладошку, после чего, уткнувшись в них лицом, глухо шепчет. — Но сейчас мне плохо только от одной мысли, что не предусмотрел…мог потерять тебя. Жизнь станет невыносимой без тебя.

— Будущего никто из нас не знает, — потрясенная глубиной его переживаний, прислонилась щекой к склоненной передо мной серой макушке. — Не стоит и думать о плохом. Жить надо настоящим, и радоваться каждому новому дню. И я… — глубоко вздохнув, решила признаться в том, что переполняет мое сердце последние мгновения, — я очень рада, что именно с тобой мне предстоит разделить жизнь… дом… постель.

— Правда? — Подняв голову, Риан снова смотрит мне прямо в глаза, таким пытливым и проникновенным взглядом, что дух захватывает. Потом целует с нежностью, долго и упоительно. Ему тоже необходима эта медлительность — я слышу, как замедляется ритм его разбушевавшегося сердца. — Для меня ты — все, Лари. Не знаю, поверишь ли мне, но дело даже не в оборотничьей привязке. Конечно для моего волка твоя волчица — единственная пара. Но человек во мне… все началось с твоей помощи в лесу: даже не осознавая, я чувствовал твои старания и… твою боль.

Я потрясенно моргнула, избавляясь от соленых капель на ресницах: не ожидала от него этого признания.

— И потом, когда нашел тебя, все эти дни в дороге, чем больше я узнавал тебя, тем больше ты мне нравилась. Ты сказала, что готова разделить со мной жизнь, дом и постель? Я тоже, давно разделил с тобой судьбу. Но буду ждать и надеяться, что ты разделишь и мою любовь. Я — Риан, глава клана Серых волков, люблю тебя всей душой. Знай, что пока я жив — никто не обидит тебя, пока сильны мои руки — ты никогда не будешь знать голода, пока бьется мое сердце — я все сделаю ради твоего счастья.

Слезы все же пролились из моих глаз — два горячих ручейка устремились по щекам. Губы задрожали в едва сдерживаемом всхлипе. Как невероятно было открыть в напугавшем, и казавшемся мне когда-то жутким, оборотне свет и добро. Больше того — любовь!

Подушечками больших пальцев он стер мои слезы, прижавшись к влажным щекам губами. Глаза Риана блестели, в них светилось счастье. Коснувшись моих губ, оборотень отступил на шаг. Подхватив со стола массивный кувшин, принялся жадно пить воду — давало знать о себе пережитое напряжение. Я видела, что Риана наконец-то начало «отпускать»…

Капелька воды, скользнув на его подбородок, устремилась ниже. Очертив шею, упала на грудь. Мой взгляд неотступно следовал за ней, а руки вспоминали ощущения его горячего тела, что рождали в душе чувство узнавания… чего-то родного.

«Любит? — Восторженно в мыслях крикнула я себе. — Так ведь и я тоже!»

Шаг за шагом, оборотень завоевал мою душу. Стал близким и самым важным существом в мире. Стал моей семьей! Не просто мужем, любимым!»

— Я уже люблю тебя, — шагнув к нему, обвила со спины за плечи. — Ждать не надо.

Он замер, словно боясь поверить услышанному или, наоборот, вслушиваясь в отголоски моего голоса.

— Спасибо, — отставив кувшин, ловко извернулся, перехватывая мои руки и переплетая их со своими пальцами. Во взгляде мужчины, устремленном на меня, светилось обожание. Я могла бы смотреть в эти глаза всю жизнь, не отрываясь. — Моя прекрасная целительница!

Последняя фраза прозвучала категорично и неумолимо — оборотня переполняли гордость и раздувшийся инстинкт собственника.

Наши губы одновременно устремились навстречу друг другу, сливаясь в поцелуе. В медленном, свирепом и разрушительном по своей силе. Сейчас не было силы, способной остановить нас! Если только…

— Лари! — Риан вдруг решительно отстранился и хлопнул себя по лбу.

— Что? — Немного отстраненно отозвалась я: сейчас никто и ничто кроме моего мужчины меня не волновало. Не было желания осматривать дом, узнавать о жизни клана — все это я сделаю позже. Единственное, чего жаждала сейчас — это жарких и сильных объятий мужа.

— Кармыш! — Воскликнул он, напомнив мне о такой важной для меня находке. — Твой куст надо посадить.

Удивительное дело — оборотень не забыл про растение, а у целительницы — вылетело все из головы. Но бесценный куст, в самом деле, был не той находкой, которую можно было отложить на потом — я вымученно кивнула:

— Показывай куда.

С не меньшим сожалением проводив взглядом лестницу наверх (я мгновенно заподозрила, что там спальня) и порывисто, демонстрируя, что пыл его нисколько не угас, Риан обнял меня, прежде чем решительно отстраниться и направиться к выходу. Где-то там, возле дома, я отставила заветный кустик в сторонку…

Через минуту он уже вернулся, легко неся перед собой громоздкий сверток с землей и невысокими веточками. Естественно, никто из оборотней не заинтересовался растением.

— Идем, покажу место, думаю, оно подойдет.

Двинувшись за Рианом, заметила дверь с противоположной стороны от входа, она была приоткрыта, позволяя увидеть что-то яркое снаружи. Выясняется, что дверь ведет в небольшой цветник за домом. А яркое пятно — это цветущий розовый куст! И это осенью…

— Как же от заморозков уберегли, — невольно воскликнула я, любуясь совершенной красотой алых бутонов.

— С двух сторон стена защищает от северного ветра. Дверь из дома часто приоткрыта, да и укрываю…

— Ты? — опешив, во все глаза смотрю на супруга.

— Все равно ведь узнаешь, — картинно вздохнул он, перекидывая край плаща через плечо на манер тоги, и признался. — Сестра увлекла, она их выращивала. Но я был не против — красивые они, завораживает…

Оу! Ну, что тут можно сказать кроме признания: я совершенно ничего не знаю об оборотнях!

— А где твоя сестра?

Пока Риан занялся выкапыванием ямы подходящего размера, я осторожно извлекла земляной ком.

— Сэфи? Незадолго до моего отбытия случилось одно событие, — жизнерадостно откликается оборотень. — Она встретила свою пару среди оборотней южного дола, он ее на ярмарке почуял и пришел к нам по следу. Сейчас Сэфи уехала в дом мужа. Мы наведаемся к ним, как появится время.

Уже через несколько минут я удовлетворенно оглядывала аккуратно пересаженный кармыш: словно всегда тут рос! Полив куст водой из деревянной кадушки, что стояла под стоком крыши, Риан сполоснул там и руки.

— Ну что, целительница, — подмигнул он мне. — Ты довольна?

— Абсолютно и безоговорочно!

Теплый разговор с мужем, его признание в любви и первое совместное дело заставили посмотреть на сегодняшний день иначе. Тень чужой злобы больше не омрачала мое настроение.

— Лари… — Сорвав самый красивый бутон, Риан протянул его мне. — Мы дома!

Стоило мне поднять на него взгляд, принимая цветок, как муж подхватил меня на руки. И время словно остановилось или понеслось назад? Мы снова замерли, утонув во взглядах друг друга, нас затянуло в одну ловушку — в капкан настоящей любви. И желания вырываться на свободу не было…

— Меня переполняет нежность, — прижавшись виском к щеке мужа, призналась я в накатившем романтичном настроении. — Хочется обнимать и обнимать тебя без остановки…

Глухо прорычав, оборотень целенаправленно устремился в дом, к лестнице на второй этаж — он был совсем не против ненадолго забыть о том, что он опасный хищник и стать для меня… мягкой игрушкой. Больше того, по той дрожи нетерпения, что прокатилась по его сильному телу, я догадалась, что он о—о—очень не против!

Взбежав со мной по лестнице на второй этаж, Риан плечом толкнул ближайшую дверь, оказавшись в спальне. Привалившись к ней спиной, так и не отпуская меня на пол, признался:

— Это такое чудо — ты и здесь, на земле моего клана, в моем доме! Кажется, меня наконец-то начинает «отпускать» — всю дорогу боялся малейшего шороха, так страшился, что с тобой что-нибудь случится. Но здесь безопасно…

«Безопасно! Дома…» — созвучно моим ощущениям звучал его голос.

В следующую минуту, опустив меня на пол и скомкав края платья в ладонях, Риан стянул его, оставив меня полностью обнаженной. И замер на бесконечное мгновение, удерживая меня руками и обегая взглядом. Что было в этом взгляде… безумие? Ликование? Гордость? Все вместе и еще много чего. Не в силах противостоять силе его взгляда, я прикрыла веки, полностью утонув в его аромате — он волнами накатывал, порабощая. Обычно он просто доставлял мне удовольствие, сейчас же — пьянил. Сама, перестав ощущать хоть мысль, превратилась в охваченного страстью зверя.

Не теряя времени Риан склонился ко мне, успевая всюду. Его губы скользили по моему животу, направляясь к груди. Руки, как и накануне, устремились к бедрам, требуя шире расставить ноги, освободив ему доступ к моей уже влажной плоти. Каждая его ласка многократно усиливала мое желание. К моменту, когда оборотень принялся ласкать мою грудь, она уже ощущалась непривычно тяжелой.

Внутри я чувствовала себя мягчайшим воском, плавящимся в огне желания. Ожидающим момента стать чем-то большим, чем-то новым, чем-то цельным…

Вершинки моей груди напряглись от боли, и он, должно быть, заметил это, принявшись жадно лизать их в тщетной попытке хоть немного расслабить вздыбившиеся горошинки. Но шансов не было — я тонула в самых острых ощущениях, наслаждаясь движениями его пальцев в своем лоне.

Каждый рывок, каждое скольжение его рук словно сбивало меня с ног силой собственного отклика. Теряясь в водовороте ощущений, едва ли осознавала, как дрожат ноги. Что я, приникнув к телу оборотня, вцепилась в мужские плечи руками, раня звериными когтями его кожу.

— Ах, Риан!

Он впился в мои губы нежным поцелуем, одновременно безжалостно сминая их, словно желая втянуть в себя каждый звук собственного имени, произнесенный мною.

Рванув вверх, подхватил меня на руки и переместил на кровать. Всего один мой вдох понадобился ему, чтобы скинуть так и болтавшийся на поясе плащ и вновь притиснуть к себе, вжимая в матрас. Руками подхватив мои ноги, развел их шире, устраиваясь между бедер. И одним движением толкнулся в меня, точно в цель. Целенаправленно и… нежно.

Не сумев сдержать избытка острейший ощущений (а такого я не испытывала с ним еще ни разу!), впилась в его губы так сильно, что наши зубы клацнули. Языки терлись, бедра толкались навстречу. В нашей страсти было много и животных порывов, и присущей новобрачным нежности.

Но нас все устраивало! Я желала одного — дольше, нежнее и глубже. Каждый новый толчок, стремительное скольжение и нестерпимо чувственное трение сводили с ума. Близость действовала на меня как одурманивающее зелье — мне хотелось новых и новых порций страсти. Близость именно с Рианом! Сейчас я и представить не могла кого-то другого на его месте. Никого другого не приняла бы моя волчица, не захотела бы я.

Помогая себе удерживаться ногами, что переплела за его спиной, я рычала от удовлетворения, вторя хриплому рокоту из его груди. С каждым новым движением мужской плоти, я все яростнее откликалась, понимая, что вот-вот сорвусь в пропасть совершенного восторга — придет миг удовлетворения.

Никто другой мне не нужен. И я призналась и в этом.

— Я твоя… всегда буду твоей.

Он застонал. С яростным ревом устремившись в меня в последний раз, обмяк одновременно со мной.

— Я — твой… весь, без остатка.

Как он и обещал, я почувствовала его горячее семя, пролившееся внутри меня.

Объединившее нас сегодня желание было примитивным, бессрочным, граничащим с… дикостью. Но одновременно подчинено обоюдной нежности и желанию сделать счастливыми друг друга.

Еще с полчаса мы безмолвно, боясь разрушить мгновения упоительного счастья, лежали рядом, глядя на небо в высоком окне. Риан гладил меня по волосам, другой рукой лаская пальчики моей руки, изредка поднося их к губам и целуя. Я, прикрывая глаза, вновь и вновь переживала ощущения неописуемого удовольствия, признавая, что с мужем мне повезло.

— Сейчас для счастья мне не хватает только одного… — томно потянувшись, призналась я мужу. Он вопросительно приподнял бровь? — Обернуться волчицей!

Прикрыв глаза, сделала глубокий вдох, втянув непривычно яркие и сочные ароматы леса — ветви ближайших деревьев были близко от приоткрытого окна спальни. И в то же время голову кружил аромат Риана… запах силы, мощи и неистребимого жизнелюбия его зверя. Странным образом мне хотелось окунуться в них одновременно…

— Тянет обернуться? В лес?

Вид мужчины при этом был фантастически довольным, словно я сделала то, на что он надеялся больше всего.

— Д—да, — запнувшись, я подняла на мужа взгляд, теснее обвивая его шею руками. — Почему?

— О, Лари… — снова восторженный вдох, быстрый поцелуй и признание. — Я с момента нашей второй встречи ждал этого момента. Это твой зверь. Волчица готова признать свою пару, она уже недвусмысленно дает тебе понять, что нуждается в этом, что чувствует наше единство. Ты… готова принять меня в качестве единственного для тебя мужчины в любой ипостаси! Признать во мне пару!

Прислушиваясь к себе, невольно подмечая, как ветер шелестит осенней листвой, гуляя по вершинам деревьев, поняла: он прав, все просто! Надо лишь поверить идущему из глубины сердца теплу, сделать то, чего я делать страшилась все свои взрослые годы: принять в себе оборотницу, ее право жить так, как того требует ее природа.

— Риан! — прижавшись щекой к его щеке, одними губами шепнула. — Ты пойдешь со мной?

— Конечно, милая.

Больше не споря, мы устремились к окну. Не желая терять время, полностью охваченные звериной потребностью в пробежке, выскочили прямо через него, оборачиваясь в полете. Волк и волчица встретились. Пара оборотней нашла друг друга. И впереди их ждал дикий лес, лунная ночь, охота и, конечно же, звериная нежность.

Зверям чужды человеческие заботы и тревоги. Едва серый волк и черная волчица переступили границу леса, ими полностью овладели животные инстинкты. Желанное стремление нестись наперегонки с ветром, охотиться, и после — наиграться со своей парой.

Глава 11

Поежившись от ночной прохлады, теснее прижалась к Риану. Набегавшись волками, мы вернулись под утро. Чувство восторженной легкости и правильности всего происходящего переполняло меня. Впервые все в моей жизни встало на свои места!

— Почему мы не идем домой? — замерев у кромки леса рядом с мощным дубом, потерлась я подбородком о плечо мужа.

Стоять рядом, обнявшись и делясь теплом обнаженных тел, было так естественно. Чего я боялась? Чего стеснялась? Мы — пара, а значит, между нами все может быть только прекрасно.

«Совершено и гармонично!» — призналась я себе, поймав на ощущении удовольствия от плавных поглаживающих и слегка рассеянных движений рук мужа на моей спине.

— Принюхайся, — заметив, что я зябко переступаю с ноги на ногу, муж подхватил меня на руки. Для него холод стылой осенней ночи значения не имел, а вот во мне было слишком много от мага, которые без своей магии довольно слабы физически и подвержены влиянию окружающей температуры. — Нам оказали услугу, затопив баню!

И действительно, потянув носом, уловила запах дыма и аромат… брата Риана.

— Скорее туда!!! — Возликовала я, представив жаркое тепло.

Муж немедленно устремился к невысокому строению к востоку от дома, из трубы которого валил пар. Внутри, как я и мечтала, оказалось жарко. Пахло колодезной водой, сосновой смолой и березовыми листьями. Я блаженно зажмурилась, позволяя телу медленно наполниться этим теплом и смесью терпких запахов.

«Пожалуй, мы с его братом подружимся!» — благодарно подумала я.

После оборота и знакомства с его волком, между нами словно исчезли все барьеры, испарились границы любых сомнений и непониманий. Мы родились на свет, предназначенные друг другу, словно знали друг друга с детства, и уже тогда — любили… Стоило лишь принять… почувствовать… поверить себе!

«Я нашла свое место, обрела свое предназначение. Метания, неуверенность должны остаться в прошлом. Для меня пришло время твердо идти по выбранному пути. Впервые в жизни – с верой в себя»

Свет нам не пригодился. В едва подсвеченной первыми рассветными лучами, проникающими через окно, тьме, мы без слов понимали друг друга. Узнавали… прикасались…ласкали, упиваясь влажной негой и близостью друг друга. Мыли друг друга, изучая пенными ладонями тела, бесконечно целовались, не в силах расстаться.

Измученную желанием, Риан уложил меня на ковер из мягких от пара можжевеловых веток и березовых листьев, устилавших высокий банный полок. Одурманенная страстью и головокружительно острыми ароматами трав, я надрывно дышала, вслушиваясь в движения мужских рук и губ на моем теле.

Этого стоило ждать! Сейчас я была благодарна Риану за то, что не стал спешить, позволив мне распознать в нем своего мужчину! Научиться желать его, без всякого страха и сомнений отдаваясь сокровенной близости его тела.

Ладони мужа, покрытые пеной медового мыла, умопомрачительно медленно скользили по телу, заставляя меня в мучительном нетерпении рычать и прикусывать губы. Грудь вздымалась рваными рывками под собственническими прикосновениями сильных ладоней, бедра в отчаянной истоме приподнимались навстречу его губам, желая продлить каждое прикосновение его языка.

Оборотень был истинно ненасытен, страстен и горяч, распаляя меня до состояния огненного факела. Я словно в забытье металась под его телом, ощущая едва ли не боль от нетерпения. Вскидываясь навстречу его ищущим пальцам, первыми проникавшим в меня. Жаждала впервые познать всю полноту единения наших тел, почувствовать мощь его плоти, с умопомрачительной медлительностью проникавшей в меня.

Жар, капельками пара оседавший на наших телах, узкая теснота моего тела, стремительное трение и едва ли не осязаемая волна удовольствия, что накрыла с головой, с каждым новым толчком утягивали меня глубже в водоворот фантастических ощущений.

Мое тело переродилось! Оно научилось чувствовать настолько остро, так страстно откликаться на безмолвный напор его плоти, что я практически сходила с ума, рыча, кусая плечи Риана и умоляя его не останавливаться. Никогда не останавливаться!

Но бесконечно находиться на грани нельзя. И я с вожделенным восторгом рухнула вниз — в пропасть чувственного экстаза, обхватив своего оборотня руками и ногами. Желая хоть на миг продлить наше единение.

— Лари? — тихий шепот и прикосновение прохладных рук — это Риан умывал меня колодезной водой. — Ты жива?

В его голосе смех, но и самодовольное урчание зверя: он смог угодить своей волчице! Я, разомлев от жара и одуряющего влажного можжевелового аромата, лежала на полке, бездумно изучая взглядом рисунок деревянных балок под потолком. Мысленно я вернулась к тем сладким часам, что мы провели дома перед лесной «пробежкой».

— Совсем недавно мне казалось, что умираю, — с трудом шевеля онемевшими от напряжения членами, потянулась к мужу и села на полке. — Но удивительное дело, уже сейчас мне хочется все повторить!

Риан смеется:

— Не сомневайся, мы застрянем дома на пару дней. Да и потом… поверь, от этого голода нам не избавиться всю жизнь. Я всегда буду обожать, желать и оберегать тебя, а ты — меня. Вот что значит обрести пару.

— Мм… понятие — пара обретает для меня совершенно новый смысл. — Лукаво улыбнулась я Риану.

Выгибаясь, подставляю грудь под ручеек чистой воды из ковша. Замершие на вершинках груди капли оборотень стремительно смахнул шершавым языком, с таким видом, словно это вкуснейший эликсир. А я уже изогнулась, подставляя бок. Холодная вода приятно освежает, на миг избавляя от жаркого дурмана.

— Мы теперь семья, — оборотень довольно фыркнул, плеснув себе в лицо водой. — Будет ли она большой, зависит от тебя.

— Почему? — Не поняла я его намека.

— Оборотни детей любят. Но маги, как известно, предпочитают одного-двух детей, чтобы силу передать максимальную. — Оперевшись руками о полок по обе стороны моих ног, Риан серьезно взглянул мне в глаза. — Ты решай сама как будет с нами, захочешь ли свой дар целителя в потомках сохранить.

Мои мысли так далеко еще не заходили, но я обняла мужа, без слов благодаря за то, что подумал и об этом.

«Хочу ли я наследницу-магиню? Или готова растворить свою силу в потомках, а то и вовсе утратить?»

И тут же поняла, что и в этом вопросе положусь на судьбу. Будут все наши дети оборотнями – теперь я не стану бояться за их будущее. Проснется в ком-то из них дар целителя – как и моя мама, научу, передав все свои знания и опыт. Ведь теперь я точно знаю, что они не будут изгоями или кровожадными чудовищами. И у них будет любящая семья и земля, на которой они не будут чужими.

— Как получится, — шепнула Риану.

Он понимающе кивнул, подхватив меня на руки, чтобы со мной в охапке перебраться в дом. К счастью, завернув меня в кокон из мягкой ткани. Иначе случился бы конфуз! Ввалившись в дом посреди ночи, обнаружили там… поджидавших нас родственников.

Свекр и брат мужа не только приготовили нам баньку, но и позаботились о том, чтобы дома нас ждал травяной чай, заваренный в котелке с горячей водой, и целая корзина свежеиспеченных пирожков. Аромат рябинового варенья, смешанного с дикой сливой, грибов, нарубленных с яйцами, и печеных яблок мгновенно раздразнил обоняние. Рот непроизвольно наполнился слюной — пусть мы поохотились волками, но в человеческом обличье не ели с утра. А уж отказаться от таких вкусностей и вовсе было не под силу!

Азартно принюхиваясь к вкусным ароматам сдобы, я даже не сразу подумала о том, в каком виде мы предстали перед ожидавшими нас в большом (явно предназначенном для клановых встреч) холле. Мне еще повезло, а вот Риану оставалось прикрываться только моей, обмотанной тканью, фигурой. Учитывая, что оборотень был куда крупнее — получалось у него плохо.

Но мои новые родственники мгновенно завоевали симпатию, когда окинув нас насмешливыми взглядами, едва ли не хором лаконично предупредили:

— Ждем на кухне!

После чего удалились куда-то вглубь дома, все еще так и не изученного мною. А Риан со мной на руках вприпрыжку понесся наверх.

«Жить большой семьей не всегда удобно» — отчего-то подумалось мне. Подобного опыта раньше я не имела.

Пока я переодевалась и сушила волосы у огня в очаге, муж деловито искал что-то в широком сундуке, стоящем у стены. Стоило мне, натянув лучшее из имеющихся платьев (а гардероб пожилой знахарки не нуждался в выходных нарядах), и, убрав волосы в косы, замереть перед небольшим зеркалом, как оборотень что-то протянул мне.

— Лари, — муж осторожно заколол мои волосы двумя великолепными гребнями, украшенными драгоценными камнями, и защелкнул изящный ободок на запястье, - эти украшения принадлежат паре главы клана. Раньше их носила моя мать, теперь они — твои. И вот еще… по нашим порядкам замужняя женщина поверх платья на празднества или важные визиты одевает накидку.

И Риан, осторожно позволив мне пронырнуть в горловину, натянул поверх неказистого и не нового уже платья невероятной красоты шелковую накидку, полотнища которой скреплялись завязками по бокам на талии. Вновь взглянув на себя в зеркало, тихо ахнула. Белоснежный невесомый шелк, расшитый сценами из жизни лесных зверей, скрыл мое неприметное одеяние, преобразив весь мой внешний вид. Сейчас я смотрелась празднично, даже торжественно! И гребни, поблескивая в сполохах огненных бликов, привлекали взгляд к моим темным тяжелым косам.

— Я готова к знакомству с семьей! — Привстав на носочки, наградила Риана благодарным поцелуем.

— Угу, — в ответном взгляде оборотня было обожание.

Кухня оказалась этакой берлогой. С одним большим окном во всю стену, состоящим из множества квадратных стеклышек, я впервые подобное видела, и открывало оно вид на лес. Но размеры комнаты были так велики, что даже свет от окна (сейчас лунный!) не рассеивал серые тени по углам. Поэтому под потолком я приметила несколько магических светляков, вероятно купленных у темных. Но сейчас нам вполне хватало огня, горящего в огромном, как пасть дракона, очаге, и звериного зрения.

Поклонившись новообретенным родственникам, устроилась за большим столом – тут могла поместиться приличная компания. Лавки вдоль него, множество полок с посудой и разного размера лари и сундуки вдоль стен, в которых обычно хранят припасы, - все было добротным, деревянным, кое-где оббитым железом.

Над очагом, на специальных крюках висело три котелка. Один огромный — в нем постоянно подогревалась вода, как принято в любом хозяйстве. А два других — поменьше, под еду и травяной чай. Именно из последнего Риан сейчас наполнил высокие глиняные кружки для нас всех. Корзина с аппетитной сдобой явно будоражила не только мой аппетит — мужчины уже ухватили себе по пирогу. Я же предпочла сладкий яблочный пирожок.

— Кому же мы должны быть благодарны за это угощение? — Я уже поняла, что прежде чем поговорить, нам стоит утолить голод.

— Марве, — откликнулся свекр, жуя грибной пирожок. — Это мать той оборотницы, что кинулась на тебя.

Рука с пирожком, который я совсем чуть-чуть не донесла до рта, замерла. На лакомство я смотрела уже совсем иным взглядом — как на змею, которая может кинуться ни с того, ни с сего. Сглотнув, нервно выдохнула. Мужчины разразились дружным смехом!

— Лари, ешь, не тревожься, — вытирая выступившие на глазах слезы, Риан успокаивающим жестом погладил мое плечо. — Она хорошая женщина, добрая. Миша в отца пошла, порывистая чересчур. От Марвы ты никогда не жди подлости.

Ну, ну…

— Если что, я буду являться вам каждую ночь и напоминать об этом, - клятвенно пообещала я родным, поддавшись влекущему аромату, и впившись в пирог зубами. Но стоило мне распробовать, как из груди вырвался неудержимый стон восторга — все опасения насчет незнакомой оборотницы были мгновенно забыты. — Как же вкусно-о-о!

Мужчины снова развеселились. Я же, решив воспользоваться моментом, придвинула к себе всю корзину, целенаправленно отбирая себе по пирожку с каждой начинкой. Хорошо смеется тот, кто смеется сытым!

В присутствии членов семьи Риана, я чувствовала себя на удивление хорошо. Моя, дичившаяся всех волчица, явно приняла этих волков, каким-то своим звериным чутьем распознав в них защитников. Это ее доверие распространилось и на мое восприятие: трудно сходясь с незнакомыми людьми, с этими двумя оборотнями я чувствовала себя давно знакомой. Поэтому искренне рассказала о своей жизни до встречи с Рианом, когда об этом спросил его отец.

— И ты совсем ничего не знаешь об отце? — Оборотни дружно переглянулись.

— Совсем, — кивнула я.

— Что ж, — младший брат мужа покосился в окно, где явно намечался восход, — пора нам дать вам отдохнуть с дороги. Познакомились и хорошо. Мы свои вещи уже перенесли в другой дом, оставим вас вдвоем.

—В другой дом? — Переспросила я, несколько удивившись такому повороту.

— У нас принято начинать жить своим домом, едва обретешь пару, — пояснил свекр. — Так что вам вдвоем обживать дом главы клана. А я буду надеяться, что и последний сын когда-нибудь покинет меня.

На плечи «младшенького» с двух сторон опустились в ободряющем похлопывании две руки.

— Но, Лари, — словно вспомнив о чем-то, встрепенулся пока холостой оборотень, - ты не переживай. С хозяйством управляться тебе помогут две женщины из деревни и паренек — сын нашего мельника. Сейчас просто все ушли, чтобы вас не беспокоить.

Я с облегчением кивнула: даже размеры кухни уже сказали мне, что вести хозяйство в одиночку будет трудно. А чуткое обоняние подсказывало, что имеется обширный и холодный погреб — оттуда тянуло прохладой, запахом копченого мяса и вяленой рыбы. И это не считая двух «жилых» этажей. Впрочем, я была полна энтузиазма: так устала от одинокого существования, что с огромным желанием стремилась погрузиться в кипучее семейное тепло этого дома.

Попрощавшись с дорогими родственниками, мы снова оказались в спальне. Первоначально я думала изучить содержимое тяжелых сундуков, стоящих вдоль стен хозяйской спальни, но дальше кровати мой осмотр не продвинулся. Страстная натура оборотней дала о себе знать.

Повалив меня на широченную кровать, оборотень с глухим рыком впивается поцелуем в мой живот, урча и смещаясь ниже — к бедрам. Лежала, охваченная бесстыдным восторгом, уставившись в потолок, и комкая руками простынь, упиваясь его жадными поцелуями, скольжением его пальцев и языка и чувствую неумолимо надвигающуюся волну новой дрожи удовольствия.

Хочется всего и одновременно: этих дразнящих поцелуев на моих бедрах, одуряющего ощущения веса тела Риана, что сминает грудь и заставляет дышать и двигаться в одном с ним ритме, яростных толчков его плоти и… нарастающего удовлетворения.

Кажется, мы никогда не устанем и не насытимся, забыв о приходе дня, пропустив наступление ночи…

— Риан? — сонно, не открывая глаз, бормочу я в ответ на его внезапное рычание.

— У нас гость! — явно проклиная все на свете, поясняет оборотень.

Я лениво открываю глаза, встречая взгляд нависшего надо мной мужа. Как не вовремя!

— Может быть, крикнем, чтобы проваливал? — Недвусмысленно качнув грудью, улыбаюсь в ответ.

Разочарованный вздох Риана:

— Все понимают, что нам не до гостей. Значит, повод очень значим…

А я запоздало вспоминаю, что мой оборотень — альфа. И от забот о клане никуда не деться. Смирившись, вслед за Рианом поднимаюсь с совершенно раскуроченной кровати — постельное белье сбито в ком, местами подрано звериными когтями на лоскуты, а матрас и вовсе зияет «проплешинами». Вот это мы отдались инстинктам!

— Где гость?

— Он снаружи. Не рискнул войти, — поясняет муж, натягивая чистую рубаху. — Ты поспи, я вернусь так скоро, как смогу.

— Нет, — ревниво качнув подбородком, отвергаю идею даже такой недолгой разлуки. — Пойду с тобой.

Минут десять на сборы и вот мы уже спускаемся в зал на первом этаже. Стоит Риану рыкнуть, как дверь дома осторожно приоткрывается, являя мне незнакомого оборотня — явно кто-то из местных.

— Альфа, — короткий поклон, быстрый взгляд на нас (впрочем, мне кажется, что мыслями мужчина не с нами), и он переходит к сути. — Дамира вот-вот должна разродиться. Я пришел просить твоего разрешения пригласить на земли клана ее мать.

— Конечно, — немедленно кивает Риан. — Я не возражаю, все, что угодно, лишь бы помочь твоей паре.

Мгновенно вспомнив все, что рассказывал мне муж про гибель волчиц при родах, всмотревшись в измученное тревогой и надеждой лицо перспективного отца, ощутив неизменно присущую каждой целительнице потребность помочь, осторожно спросила:

— А мне? Мне можно к ней? Я бы попыталась помочь…

— Что?! — В тот же миг гневом взрывается гость. — Никого сейчас к ней не подпущу!

«Особенно магичку» — домысливаю я, решив не обижаться на нервного будущего папашу. Но неожиданно за меня вступается муж.

— Лари очень сильна. Знаю по себе — вытащила с того света, серебро из крови моей вытянула… Разреши ей попытаться помочь Дамире?

— А что если она причинит вред?

— Она целительница, — возмутился альфа за меня, но уже в следующий миг примирительно добавил. — Не в ее природе причинять вред. Разреши?

— Хорошо, — в итоге соглашается оборотень. Но он явно насторожен — боится за подругу и за детей. И стремится скорее вернуться домой, поэтому предпочитает не терять время на разговоры.

Осознав, что размышлять некогда, предупредив, бегом кидаюсь на поиски своих вещей — там должен быть небольшой запас трав и самых необходимых снадобий в моей походной сумке. К счастью, все обнаруживается быстро — вчера кто-то принес их в дом, оставив возле лестницы. Перекинув сумку через плечо, оборачиваюсь к мужчинам: я готова.

Как всегда, перед чужими страданиями все личное отходит на второй план. Магия жизни такова, что ее невозможно сдержать в себе, она рвется наружу, стремясь одаривать… помогать… уменьшать страдания и исцелять. Не важно — друг или враг перед ней. Потребность помогать — это сущность светлой магии, врачевания. Только когда намерение исходит от сердца, оно полно живительной силы!

Сейчас я — магиня, знахарка. Оборотница во мне, словно понимая первостепенную важность задачи, тихо отступает, замирая где-то на окраине сознания. Риан, накинув на меня теплый плащ, выходит следом — он, как обычно, намерен сопровождать свою пару.

Втроем мы быстро движемся по улице, направляясь к одному из крайних домов. И тут звериные инстинкты и обоняние подсказывают мне: дело плохо. Я чую боль, кровь, пот, страдание… В комнате, куда спешу, отстранив незнакомого оборотня, уже не замечая преград на своем пути, одержимая стремлением помочь, на широкой кровати лежит женщина. Ее живот огромен, а тело явно обессиленно. Она тихо стонет, пытаясь выровнять дыхание. Замечаю я и неровные спазмы, что сотрясают тело — роды начинаются.

— Выйдите, — стараясь максимально настроиться на погружение в свою силу, не замечаю, как меняется тон: одно слово звучит так повелительно и категорично, что многочисленные присутствующие немедленно отступают, покидая помещение.

Перехваченный за плечо Рианом, к дверному проему отходит и несчастный муж. Пусть, он может наблюдать, но мне необходимо пространство вокруг, а роженице — хоть какой-то покой.

— Не бойтесь, — шепчу я едва ли осознающей мое присутствие женщине, она погружена в обессиленное забытье.

Поэтому первое, с чего я решаю начать, это поделиться с ней своей силой, подпитать ее угнетенное нагрузкой тело и силу духа: надо бороться, осталось немного.

Прикрыв глаза, обхватив ладонями виски женщины, сама проваливаюсь в небытие. Сейчас я — речка, пусть небольшой, но неиссякаемый приток, что питает обмелевшее озеро. Я отдаю оборотнице силу, позволяя ей выдержать трудное испытание, не погибнуть самой от истощения и не дать погибнуть детям в ее утробе. Их я отчетливо чувствую… Семеро! Пятеро самцов и две самки, все сильные, отчаянно борющиеся за жизнь и… оттягивающие жизненную энергию у матери. Именно ее я и принимаюсь восполнять, чувствуя, как несчастная откликается, приходя в себя.

Ощутив приток сил, окрепнув, роженица накрыла мои ладони своими, прижимая, цепляясь за подаренный жизнью шанс. Волчица в ней действует инстинктивно, борясь за свою жизнь.

Когда мне наконец-то удается отстраниться, чувствую себя слабой, как новорожденный котенок. Встретив благодарный взгляд женщины, что уже осмысленно тужилась, смахивая со лба испарину, испытала облегчение: теперь она справится!

Едва мысль мелькнула в голове, как появилась головка первого ребенка. И у меня словно открылось второе дыхание — руки сами потянулись вперед, помогая малышу появиться на свет. Рядом уже топтался муж оборотницы и какая-то женщина, что бережно приняла новорожденного оборотня из моих рук. Спустя недолгое время и второго… и третьего… — и так всех семерых младенчиков.

Я чувствовала — они сильны, и, несомненно, выживут.

С ощущением полного бессилия, напоследок сумев «прислушаться» к состоянию новоиспеченной мамы, убедилась, что ей тоже ничего не угрожает. Отдохнет и полностью придет в себя! Мне отдых необходим не меньше — с трудом поднявшись на дрожащих от перенапряжения ногах, почувствовала, что готова вот-вот свалиться в обморок.

— Лари? — встревоженные нотки в голосе Риана, подхватившего меня сначала за плечи, а после и вовсе на руки, волной тепла откликнулись в душе — обо мне теперь есть кому переживать. — Ох, ты ж… Что же ты сделала! Ты же… спасительница.

Голос Риана обрывается от неподдельного волнения. В тот же миг я почувствовала прикосновение к ладони горячих рук другого оборотня. С трудом приоткрыв отяжелевшие веки, узнала теперь уже счастливого отца новорожденных.

— Спасибо!!! — во взгляде его отражается едва ли не преклонение. — Мы…

Но дослушать я не сумела — слабость уже утянула меня в марево обессиленного забытья. Пришла в себя уже дома. Именно так я с первого взгляда опознала спальню, в которой проснулась. Проснулась с ощущением легкости от хорошо сделанного дела. Отдохнувшей! Резерв внутренних сил полностью восстановился. Пошевелившись, поднялась, присаживаясь в кровати. Взгляд мгновенно встретился с взором мужа, он что-то писал, расположившись за небольшим столом у разожженного очага.

— Лари, ты проспала трое суток, — с улыбкой и теплотой во взгляде известил меня супруг.

— Серьезно?! — Изумилась я: это сколько же сил отдала, раз так долго восстанавливалась. — А как мать и малыши?

— О! — что-то изменилось в его тоне, сделав его одновременно насмешливым и загадочным. — С ними все прекрасно. Там полный дом родни — помогают с малышами. Дамира оправилась, а муж ее является к нам с неприличной регулярностью, справляясь о твоем здоровье, и желая лично выразить переполняющую его благодарность. Думаю, скоро опять придет.

— Я так рада, что смогла помочь, — встала в полный рост, потянувшись.

— А уж как рады все остальные…

— О чем ты? — насторожилась я, принюхиваясь: очень хотелось кушать.

— Начнем с того, что о твоем поступке уже все знают. Думаю, ты можешь больше не волноваться насчет отношения к себе, ты заслужила уважение. Клан не просто принял тебя, все счастливы, что судьба подарила нам встречу. И вот еще… ты должна знать, на нашем крыльце второй день сидит оборотень. Он и его пара тоже ожидают пополнения. К счастью, не в ближайшее время, иначе я сам сойду с ума, наблюдая тебя такой измученной. Но, я думаю, ты должна быть готова к разговору с ним.

— Конечно! — Взмахнув рукой, счастливо улыбнулась, шагнув к мужу. — Я помогу всем, в этом мое предназначение целительницы. И не тревожься насчет моего состояния. К следующему разу я подготовлюсь, сварю укрепляющие зелья, буду понемногу заранее подпитывать будущую мать силой.

— Что ж, — обняв, Риан притянул меня к себе на колени, нежно поцеловав, — тогда я спокоен. И безмерно счастлив, что мне так повезло обрести не просто пару, но еще и целительницу!

Обняв мужа за шею, с неописуемым удовольствием (волчица во мне и вовсе довольно урчала) приникла головой к его плечу и призналась.

— Я думала, что проклята и обречена быть неполноценной — не оборотница, и не магиня… Но сейчас понимаю: наоборот, это дар мне от родителей. Словно все было предначертано — мне стать твоей парой, и мне же помочь твоему клану.

— Несомненно, это судьба, — муж уткнулся мне в макушку. — И я благодарен ей за это!

Эпилог

Два года спустя

Сегодняшний день стал особенным. Сейчас, пока руки были заняты работой, я размышляла о полученных новостях. Еще в первый свой ужин в этом доме, распробовав вкуснейшие пироги соседки, решила, что уговорю оборотницу научить меня печь их.

«Способна я сварить самое сложное снадобье или смешать мазь, на каком-то интуитивном уровне ощущая количество ингредиентов? Неужели не справлюсь с тонкостями съедобных рецептов?»

Так у нас и пошло. Раз за разом наведываясь в гости к соседке, я училась. Больше того, с азартом пробовала что-то новое — добавляла травки, порошок из ароматных кореньев.

— Хорошая ты ученица, — хвалила меня Марва. — Что дочери моей все не до стряпни, так и ты умная женщина — сразу поняла, что не все о голоде телесном думать надо. Мужа завсегда и вкусненьким порадовать полезно! Забота она такая должна быть: не дело, когда только один отдает, а другой забирает без отдачи.

Я и советы слушала, и пироги печь училась.

В нашем доме всегда было много гостей — днем часто собирались оборотни нашего клана, решая с Рианом текущие проблемы. Бывали и гости из других кланов, а изредка и маги появлялись по торговым делам. Конечно, я не готовила на такое количество ртов. Две мои помощницы всегда делали это сами. Но пироги… пироги я делала лично. И хвалили их не меньше, чем мой талант целителя.

Устало отпрянув от стола, где на последнем жестяном противне я выложила заготовки будущей сдобы, оправила на снова ставшей стройной талии фартук. В печь пироги снесут и без меня. Смахнув со стола в ладошку крошки, подошла к висящей неподалеку двойной люльке, где сладко спали наши с Рианом малыши. Наши первенцы!

Убедившись, что наши непоседливые волчата мирно сопят, отдыхая после утренних игр, подхватила с края стола письмо, что доставило мне столько волнений. Устроившись в кресло-качалку, что ко времени родов смастерил мне муж, решила отдохнуть, пользуясь моментом затишья. Взгляд снова заскользил по убористым строчкам, радуя мою душу новостями.

Риан, как и другие мужчины клана, был сегодня в поле, убирая урожай ячменя. Я знала, что вернется он сегодня не скоро, усталый и довольный. Еще с утра попросила нашего юного помощника затопить баньку для альфы. Впрочем, возле многих домов пофыркивали дымом банные трубы — везде поджидали своих оборотней.

Я же планировала до прихода мужа спуститься в погреб и проверить оленьи туши в «леднике». У оборотней оказалось очень развито земледелие – за деревней имелись обширные поля, а вдоль домов тут и там росли плодовые деревья. А вот из домашних животных, они разводили только лошадей. И тех не на еду.

Что в звериной, что в человеческой ипостаси оборотни считались лучшими охотниками. Каждый глава семьи сам обеспечивал «своих» мясом и рыбой. Вот и мои мужчины, а на последнюю охоту Риан отправился с отцом и братом, задрали сразу двух оленей.

Взгляд опять вернулся к письму. Сегодня, ближе к полудню, его занес мне один из торговцев, с его партнером я и отсылала наказ. Все знали, что предательская авантюра с нападением на наследника темных стоила человеческому королевству не только волны разрушительных набегов армии темных, но и выплаты большого денежного возмещения. Но война, вспыхнув внезапно, так же быстро и завершилась. Жизнь постепенно вернулась в привычное русло. И пусть оборотни жили обособленно, стараясь не вмешиваться в чужие дела и не допуская посторонних в свои, слухи доходили и до нас. Жизнь и на разоренных войной землях постепенно возвращалась в привычное русло.

Мне же хотелось хоть что-то узнать о судьбах тех, кто остался в Меруниче. Пусть у меня не было там истинных друзей, но за три года жизни я успела привязаться ко многим. Оттого и подошла к главе торговой гильдии нашего клана, под чьим контролем собирался большой торговый обоз, что повезет на земли темных меха и бочки с солониной, а на земли эльфов артефакты темных от всякой нечисти.

«Госпожа Лари!

Приветствую и надеюсь, что вы и ваше семейство пребываете в благополучии и здравии! Двигаясь к землям эльфов, мы пересекли и интересующую вас местность.

Останавливались и возле приграничного Мерунича. Город все еще восстанавливается после пожара войны. Идет строительство двух оставшихся, разрушенных при нападении на город, городских башен, местами остались не разобранные пепелища на месте домов внутри.

Спешу успокоить, выяснить сведения об интересующих вас людях удалось. Госпожа Матая, ныне почетная вдова начальника городского гарнизона, жива и здорова. Сейчас вся в заботах о своих сыновьях. Достопочтимая госпожа Алая тоже здравствует, как и дочь ее, недавно подарившая ей второго внука. Опорой женщине и их дому стал зять, оправившийся после ранения.

Выжила и семья лесоруба Грини. Поведала мне мать молодого человека, когда постучался я в их дом воды спросить, как Бог отвел от них беду. Накануне нападения на город всей семьей отправились они в лес, вязанки с хворостом заготавливать на время непогоды. За этим занятием и провели неделю, прожив в лесной сторожке. Когда в город вернулись, о горе и узнали, застали разоренный дом и известия о гибели многих знакомых. Тогда и двоих сироток у себя приютили. Со старшей девушкой нынче летом Гриня свадьбу сыграл, весной первенца ожидают. Справно да ладно все у них и дома, и в хозяйстве, уж у меня на это глаз наметан.

Убедил я и главу города отправить письмо в столицу, известив семью тамошнего мага о гибели и месте упокоения бывшей целительницы из Северени, являвшейся его дочерью.

Прошу вас так же передать альфе, что все его наказы я выполнил. Ткани разнообразные, как для каждодневной одежды, так и для праздничной – закупил.

С этим откланиваюсь,

с почтением Зосим»

На миг, окунувшись в мир воспоминаний, очнулась, когда малыши заворочались в люльке с явным намерением проснуться. Отложив письмо, мысленно заметила себе не забыть показать его мужу. О жизни в Меруниче давно ему все рассказала, оттого не сомневалась, что поймет он мой интерес к судьбам этих людей.

Вернувшиеся после уборки комнат, оборотницы с искренним предвкушением забрали жестяные листы с поднявшимися пирожками, чтобы отправить их в печь — самое время. Они тоже любили угоститься моими сладостями.

Сегодня за ужином, после бани, у нас соберется вся семья. Как делает это часто, придет свекр, повозиться с внуками, да и брат Риана никогда не пропускает семейных застолий.

— Набираюсь опыта! — Шутит он обычно.

А мы и рады служить примером счастливой семейной жизни, надеясь что «младшенький» скоро так же встретит свою суженую.

Три года спустя

— Риши, — ласково обращаясь к двухлетнему сыночку, что с важным видом топал, держась за мою руку, — дальше реки не пойдем, хорошо? Папе же обещали не нарываться на неприятности.

Не то, чтобы в долине оборотней этим самым оборотням было опасно, но всякое возможно. Леса вокруг дикие, хищниками кишат. А оборотница рядом с детенышем может оказаться не достаточно внимательна и прямую угрозу пропустить. Поэтому в звериной ипостаси мы всем семейством бегали исключительно в сопровождении главы семейства. А сейчас Риан отправился в клан, где теперь жила его сестра.

Вместе с ее парой мой муж планировал привезти Сэфи к нам, поскольку через месяц ее срок рожать. Естественно, мы хотели, чтобы это случилось под моим присмотром. А мне отправиться на территорию чужого клана на целый месяц было бы затруднительно — собственные двое малышей, двухлетние Амриш и Долири не согласились бы так надолго расставаться с мамой. И Риан был против: покинуть клан сам не мог, а идея с разлукой не нравилась нам обоим.

А вот к появлению у нас в поселении оборотниц на сносях — уже привыкли. Едва слухи обо мне расползлись по округе, как за помощью целительницы (так называли меня все) стали обращаться и из других кланов. Именно эта «востребованность», а так же осознание ответственности за свой народ заставили меня задуматься о воспитании смены — я решила подобно матери обучить свою дочь.

«В ней есть и кровь магини, должна быть и сила» — сказала я мужу: интуиция или звериное чутье подсказывали – она будет магом.

— Но мы половим рыбку? — лопотал сынок.

Дети оборотней развиваются куда быстрее человеческих.

— Я не хочу ловить, — не соглашалась Долири, держась за другую мою руку. — Мне жалко рыбку, мы же сделаем ей больно. Так нельзя…

— Поймаем и отпустим, — предложила я компромисс.

Таким образом, и пробуждающимся охотничьи инстинктам сына потрафим (а малыш старался ловить рыбку руками), и жизнелюбие дочурки не раним. Мне же важнее не проморгать часто появляющихся на рыбалке медведей, вот кто мог стать реальной угрозой.

— Лари?

Оглянувшись на призыв, заметила двоих оборотней из нашего клана. Мужчины «выросли» словно из-под земли — вот кто истинные охотники, ни обоняние, ни мой звериный слух не заприметили «сопровождения».

— Вам Риан поручил за нами присмотреть?

Сейчас я была совсем не против такой компании. С безопасностью детей не шутят.

— Да, — улыбнулся в ответ один из них. Призадумавшись, я вспомнила его имя — Сорвин. Года полтора назад я принимала роды у его пары. — Но мы и без этого приглядели бы за вами.

В словах мужчины сомневаться не приходилось: благодарные отцы, чьим женам я помогла, считали едва ли не своим долгом защищать и оберегать меня. Стоило собраться в лес за травами, как, помимо мужа, находилось несколько желающих непременно отправиться со мной! Поначалу я спорила с такой опекой, потом — смирилась.

А еще, Риан разузнал про моего отца, специально, чтобы доказать мне: оборотень не способен отказаться от пары или своего ребенка. Хотя ему удалось собрать лишь слухи про оборотня из дальнего клана, что влюбился в светлую магиню, чья семья обосновалась в столице человеческого королевства. Их такая неожиданная связь не пришлась по душе богатой, родовитой семье известных целителей. Они сумели провести обряд, магией повлияв на неприемлемые по их меркам узы. Девушку заставили отвернуться от оборотня. Это надломило мужчину, лишило его желания жить, и спустя год он погиб, подавшись наемником к Темным.

Риан был уверен, оборотень не знал, что моя мама зачала от него ребенка. Иначе направил бы все свои силы на то, чтобы заботиться и растить свое дитя, любить и учить жизни.

Такой оказалась грустная история моих родителей. Но я со временем решила, что важно вынести из нее основной урок: не стоит идти против своей природы, надо доверять сердцу.

Как бы удивительно все не получилось, но я нашла свое место там, где меньше всего ожидала — среди оборотней.

— Тогда, — я подмигнула сынишке, — точно идем на рыбалку!

Конец

24.02.2017 год