Глава 34

Глава тридцать четвертая.

Ненавижу официальные мероприятия. Мне бы шашку, да коня, да съебаться подальше отсюда. Но нет, стоишь, улыбаешься, вежливо разговариваешь. Меня внутри корежит, но приходится морду лица держать вежливо-приветливым кирпичом.

Мама наслаждается. Ну, еще бы, она княжна, в кои веки ее представляют этим титулом. Даже Везиров сам так говорит, тонко улыбается, лис восточный. Мол, у нас в Союзе есть всё. И все.

Ладно хоть меня именуют Ваше Превосходительство, меня записали в архимаги, этим все сказано. Ну, приятно, но как злиться будут некоторые товарищи в Москве. Трансляция этого мероприятия ижед в прямом эфире, значит, в международных новостях точняком выскочит.

Наставник свалил, только что был здесь, и пропал. Шаман, что поделать. В маскировке и как слинять – лучше спецов не найти. Я поздновато шаманом стал, а то бы гоняли нас с Салаватом еще больше. Хотя, итак три-четыре выхода в год, это очень много. Один год семь выходов было, только вернешься, неделя – и снова в бой. А ведь перед тем годом, когда мы попали в мясорубку, как раз. Очень такой удачный год был – мы всех рушим, нам ничего. Мда, повадился кувшин по воду. Впрочем, больше чем уверен, что и наш завершающий бой в плюс записали – демона-то уничтожили. То, что группа сточилась, статистика.

Неожиданно все расступились в стороны. Губернатор Пенджаба, отставной генерал-лейтенант армии Пакистана, Халид Магбул, подтянутый седой мужик с седыми усами, шел под руку с супругой, моложавой дамой в светло-розовом платье, которое явно или шили, или проектировали в Европе. На ее голове нежно-розовый плат из шелка паучары, немного относительно скромных украшений. Импозантная пара, видно, что вместе через много прошли.

Генерал оставил жену около какой-то компании, а сам прямым ходом порулил к нам. Ну, я самый высокий в зале, и ни за кого не спрячешься.

- Сударыня, господин архимаг, очень рад с вами познакомиться. Господин Посол, мое вам почтение. – Ого, как по-русски шпарит генерал, почти без акцента. Свободно принять можно за узбека или казаха из провинции.

- Господин губернатор, рады вас видеть. Для нас большая честь общаться с вами. – Везиров по-восточному велиречив.

Мама исполнила идеальный классический книксен (я точно где-то отстал от жизни, у нас все магички стали такие импозантные), я просто поклонился. Ну да, небольшой поклон от увешанного атамами и жезлами громилы смотрится тоже, наверное, импозантно.

Посол и губернатор еще пару минут обменивались любезностями, потом к нашей компании подошел мэр Лахора, и американский посол с военно-морским атташе, и парой помогал. Все важные, помощники держат какие-то коробочки. Не понял? Награждение?

- Господа! – Губернатору вручили микрофон, и тот его испытал. Чуть поморщился от резанувшего из динамиков резкого писка, но все, настроили. – Господа, мы рады вас приветствовать на нашем вечере. Должен признать, что у нас очень хороший повод для того, чтобы собраться. – Губер чешет себе на английском, ну, так он вместе с урду официальный государственный. – Итак, нас всех три дня назад, ночью, разбудила тревога красного уровня. Как ныне выяснилось, злодеи из террористической организации «Иттихад-уль-Муджахидин Пакистан» при помощи мерзких магов-наемников, презревших свое предназначенное Аллахом предназначение служить людям, подняли беднейшее кладбище. К сожалению, мы не можем уследить за всем, и там оказалось очень много неправильных, незаконных захоронений. Восстала огромная толпа нежити, всего свыше пяти тысяч особей. И это могло стать огромным горем для нашего прекрасного и любимого Лахора, но хвала Аллаху, у нас гостит русский боевой архимаг, Аким Власов. Вот он, сто своей достойнейшей матерью, старшей целительницей Бухары, города-побратима нашего Лахора. – Губер с мэром разошлись, и указали на красивых нас с мамой.

Везиров стоит рядышком и млеет. Ну еще бы – в зоне его ответственности два советских гражданина получают заслуженные почести. Значит, и он, как официальный представитель СССР, тоже молодец.

- Господин архимаг мгновенно, не раздумывая, как и положено настоящему воину, выступил навстречу опасности. Как опытный и умелый воин стремительно оценил опасность, провел разведку и разработал мощнейший ритуал. Который блестяще исполнил. Вся нежить полегла прахом, даже не добежав до линии наших доблестных защитников. Я, от имени Президента Пакистана, и народа нашей провинции, выражаю глубокую признательность вам, Аким ибн-Ефим, и вашей матери, и вашей стране, воспитавшей такого воина. Мы счастливы, что общаемся как добрые друзья. Между нашими странами бывало всякое, но мы всегда вели себя как честные воины, и мы рады, что сейчас мы союзники. А тпе6рь позвольте, я предоставлю слово нашему уважаемому мэру. – И губернатор передал микрофон мэру города.

- Господа, недавно наш уважаемый гость был удостоен звания Почетного Гражданина города Ташкента, за «несомненные, но неназываемые деяния». Судя по всему, господин Власов в своей манере активно предотвратил какое-то ужасное событие, раз его поощрили таким высоким званием, и подарили прекрасные аппатменты в новом районе города. – Мэр чуть приостановился, отпил воды из поданного стакана, и продолжил. – Мы тоже, собранием городского Совета, приняли решение о признании Акима Власова Почетным Гражданином города Лахор. И, при здравом размышлении, заменили причитающиеся ему деньги за головы нежити, новым прекрасным домом, в новом районе неподалеку от наших Университетов.

И мне, рядышком со знаком ташкентского горисполома, повесили подобный, но от горсовета Лахора.

Кроме того, торжественно вручили ключи, и выдали коробочку с документами на дом. Что-то я обрастаю недвигой, право слово. Осталось еще башню в собственность приобрести, и у меня как у приличного князя, домов будет.

Вокруг аплодисменты, и благожелательные, не чувствую дурных мыслей. Люди искренне благодарны, почти все. Амеры недовольны, но и хрен на них. А чего это американский посол микрофон взял?

- Господа. Поскольку мне повезло представлять мою великолепную и великую страну в вашей великолепной и прекрасной, то позвольте сказать, что господин Власов совершил подвиг, коий отметило правительство моей страны, и за который Конгресс и Президент награждают архимага Власова Военно-Морским Крестом за деяния, не подвергающиеся сомнениям.

И мне прицепили симпатичную, и очень ценимую в США висюльку. Надо же. Это что, за японца?

Постояли под вспышки фотокамер, после чего началось брожение и болтовня.

Но меня мама быстренько выдернула, сказавшись необходимостью отдыха после недавнего боя. И вот нас привезли обратно в отель, где меня и маму встретила скромно одетая Амайя, просто сама скромность и благочинность.

Мама хмыкнула, но ничего не сказала, просто подождала, пока загрузят наши вещи, и мы выехали в направлении моего нового дома.

Интересно, где Яков? Опять нашел какую-нибудь суккубу?

Через сорок минут я ходил по холлу симпатичного домика, примерно полтораста квадратных метров, на заднем дворе бассейн, перед домом небольшая лужайка, и подъезд к гаражу на две машины. Красивый микрорайончик, не для бедных, прямо скажем. На въезде фейсконтроль, ворота, охрана в будке. Сам район огорожен приличной оградой до небольшой речки, которая отделяет застройку от остального города.

Перед домом сейчас стоят наши байки, и арендованная машина. А в прихожей неразобранные баулы, в том числе и с оружием.

- Садитесь. Буду допрашивать. – мама царственно уселась в весьма хорошее кресло, закинула ногу на ногу. – Итак, Аким, в какой блудняк ты снова влез? Откуда дети, которых ты отправил Заире? Откуда эта девочка? Да, красавица, но она привязана к тебе магической клятвой первой степени. Ты знаешь, что делать это в Союзе без специального решения Верховного Суда СССР запрещено?

- Итак, мам, по порядку. Детей хотели захватить, изнасиловать и покорить родственники этой красавицы. – мама нахмурилась. – Амайя участвовала в движухе своего рода в меру сил и возможностей, пусть не совсем добровольно, но умело и качественно. Она вообще, все делает качественно и умело. У меня и её был выбор – или я убиваю её, или она принимает клятву. Все, никаких выборов. Детей отправил в Союз, когда Амайя командовала группой захвата, я её похитил и спрятал под скрыт. Боевики уехали в поместье, где я убил их всех. Освободил призраков прежних хозяев, проводил тризной, принял присягу Амайи, и поехал домой. То, что произошло здесь, чистейшее совпадение. Ну откуда я мог знать о нападении терроритсов? Ты вот лучше мне скажи – для чего этот блудняк с домом? Ведь сто пудов, его ты организовала?

- Да, я, - мама неожиданно усмехнулась. – ладно, девчонка твоя, сам с ней разбирайся. Только я посмотрю на неё, потому как такие присяги не шутка. Дом? Да, мэр спросил меня о таком варианте, он очень не хотел выплачивать тебе почти полмиллиона долларов. А тебе этот дом будет очень нужен.

- Мам, для чего? Ну для чего мне столько домов? – я не понимаю. Нет, реально, не понимаю.

- Учеба. – мама воздела указательный палец в зенит. – Тебе необходимо аккадемическое высшее магическое образование. А в Союзе тебе путь в наши высшие магические закрыт. Ты не знаешь, наверное, нов Уставе ММГУ есть пункт, что «люди, боем смертным бившие студиозов оного», никогда не станут его студентами. Учитывая, что все магические вузы в стране есть просто филиалы ММГУ, тебе закрыто обучение В СССР. Даже вечернее и заочное, даже экстерном не сдашь. Ту ж тогда не только курсантов побил, но и трёх студентов ММГУ. Так сказать, обеспечил себе образование. – Мама зло фыркнула, а я пожал плечами.

- Ну и что, теперь из-за какого-то древнего пункта древнего устава не быть морды охреневшим в атаке наглецам?

- А та Зиночка стоила того, чтобы из-за неё попасть в такой замес? Она ведь замуж за студентика так и выскочила. Тебе не жалко?

- Мам, чего мне его жалеть? Сам женился, пусть сам и мучается. – Я пожал плечами, и поглядел на мучимую жутким любопытством Амайю. По-русски она покамест не бельмеса ни понимает, но Изенька ей нашептывает. Кстати, она с демонессой сдружилась, причем довольно серьезно.

- Ладно, боги с ними. Почетное Гражданство Лахора дает тебе право, причем бесплатно, за счет города, обучения в его ВУЗах. Я задействовала свои знакомства, и тебя приняли в магистратуру Университета инженерных технологий, на кафедру прикладной артефакторики и приборостроения, и в Лахорский Университет биологических и прикладных наук, на кафедру практической химерологии. Все равно тебе раньше, чем через две недели разрешения на вылет на твоей таратайке я не даю, сдашь зачеты в университетах за бакалавриаты. Не смотри на меня так, сдашь, знаний у тебя хватает. Просто лентяй и распиздяй! – и мама прихлопнула ладошкой по журнальному столику.