Интерлюдия пятая.

Интерлюдия пятая.

- Ну, и что будем делать? – Карлыгаш уселась на шезлонг, и недовольно поглядела на Амайю. Фигурка у той ничуть не хуже, такая же стремительно-спортивная. И округлости все на месте, ничего не уступает. Открытый купальник тут все показывает, достоинства и недостатки. Да и лицо, у Карлыгаш оно красивое, бесспорно, но более восточное. А Амайя – не зря говорят индоевропейцы. Классическое европейское лицо. Синющие глаза, почти фиолетовые. Прямой нос, брови вразлет, пухлые губы, аккуратный подбородок. Хотя, губы и подбородок у самой Карлыгаш вполне себе. Да и глаза тоже очень красивые, огромные, чуть раскосые, темно-карие, скорее даже, тёмно-шоколадные, с блёсками. Да и волосы, волосы просто роскошные. «Сильная магичка не может не быть красавицей!»- слова мамы, она с детства их повторяет. Потому и следит за собой.

Амайя, кстати, тоже магичка, но не самая сильная. Хотя, с малифисентой связываться себе дороже, пример Карины тому уроком. Да уж, устроила она тогда феерическую глупость, конечно. Но снесло крышку с котелка, что поделать. Ладно хоть Акиму понравилось, принял это как некую девичью блажь, а то ведь мужики, они разные бывают. Проехали, и слава богам.

- Это у тебя есть выбор. У меня его нет, потому просто живу, служу, стараюсь полюбить. – Амайя потянулась, и тоже поудобнее улеглась на шезлонг. – Скажи, а Аким всегда так убивает? Раз, и полсотни трупов?

- При мне он убивал только подготовленных боевиков и магов. Там разом отделаться не вышло, там раз-два-три было. Правда, там архимаг был. Среди врагов. – Карлыгаш поежилась, вспоминая драку на крыше долгостроя.

- А, это еще страшнее, наверное. У отца в поместье он просто так, раз – и шестьдесят два трупа. И здесь – раз, и пять тысяч зомби в прах. Правда, сама видела, это легко ему не далось. Блин, как страшно было, особенно просто ждать. И когда Акима привезли без сознания. Я тогда чуть не опписалась, правда, Шерхан его сразу в военный госпиталь отвёз, а я звонила его матери по телефону. Да и наставник Акима, этот квадратный шаман, появился буквально через пять минут. – Амайя тоже поёжилась.

Девушки поглядели друг на друга и хихикнули.

- Что-то нам обеим очень понравился жутко-страшный мужчина. – Карлыгаш растянулась под солнышком, потихоньку млея. Прекрасное место, даже в плане энергетики. Ой, если у них все сложится, то мама здесь точно на выходные пропишется. Лахор, рынки, солнце. И не вытащишь, мама всегда любила Индию и Пакистан. А ведь этот дом в плюс за Акима сыграет несомненно.

- Скорее, жутко очаровательный мужчина. Блин, а знаешь, что мы в горах чуть не пропали? Попали под магический шторм, так Аким Призыв совершил, богиню песни петь позвал? Бизни, красивая такая, как богиня. Ой. – Амайя прижала пальцы к губам. – Он сказал никому об этом не говорить.

- Ну, я не никто. – Кайка аж привстала. – А какая она, богиня? Никогда не встречала, и ни одной.

- Прекрасная. Поет… - Амайя задумалась. – она поет как богиня, по-другому не скажешь.

- Могу поставить. - Марк в образе рыжего кота нарисовался внезапно и бесшумно. – У Акима в пути всегда камеры включены на глайдере, точнее, сейчас на глайдерах. Вот я и скачал себе. Изенька, солнышко, принеси мой планшет, пожалуйста. Госпожа Бинзи, мы восхищаемся вашим пением, и просим разрешения его прослушать еще раз. – И демон коротко, с достоинством поклонился четырежды, каждой из сторон света.

Богини, они обидчивы и самолюбивы. Но в то же время, они богини, и любят, когда им поклоняются. Не кланяются, а поклоняются. И пение данной конкретно богини точно заслуживает поклонения.