Глава 16
Собственно, сам поселок геологов находился уже территориально не в Ташкентском районе Ташкентской области, и даже не в Узбекском регионе, а в Казахстане. Ну, тут такая причудливая граница этих самых регионов. По большому счету, ни на что не влияет, осталась как анахронизм со времен еще после дореволюционных, и даже не царских, а ханских и эмирских. Тут же было два Ханства, Кокандское, именно тут, и Хивинское, это где моё заведование по службе, плюс Бухарский Эмират. Но это было очень давно, потому всем похуй. Да и не обращает никто на это внимания, кроме как чиновников при отчетах.
Облетели мы с Амайей Ташкент с северо-востока быстро, нашли эту стройплощадку еще быстрее, все-таки спутниковая навигация великая вещь. Уже вечер, работа затихла, народ расходится. Ну, кое-кто заинтересованно посматривает, но никому особо не интересно, тут люди и так на технике, и посерьезнее пары ховербайков.
Ну а я подошел к охраннику, представился и попросил разрешения поискать поляниц. На что пожилой узбек индифферентно пожал плечами, и молвил, мол, вольному воля. Поляницы в зону его ответственности никак не входят.
Потому я позвал Антипа, и прошелся вдоль бывших строений. От старых бараков остались груды бревен и щебня, которые завтра, скорей всего, уже уберут.
— Вот они, хозяин. — позвал меня домовой, и потянул за штанину. Тычет пальцем в небольшую ложбинку между двумя старыми чинарами. Точно, там прячутся три поляницы, духи –огородницы, духи-приусадебницы. Надо сказать, что старые крестьяне их особо не любили, да и сейчас в российских селах и деревнях особо не любят. Ну, просто потому, что поляницы особенно уважают ягодные поляны, грядки, кустарники. То есть то, что обычно любят баре. И да, собирали все это добро крестьянские девочки и девушки. И при этом пели. Ну, чтобы барыня слышала, что никто её ягоды не ест. Вот такие ласковые барыни… за поед ягодок девок пороли на конюшнях, порой до смерти. Вот и не любит русский люд нынешний напоминаний о тех временах прямо-таки интуитивно, спиной чует, убить готов. Кстати, именно за это в семнадцатом-восемнадцатом году многим барам припомнили…
Сейчас уже давненько этого нет, но привычка осталась.Если овинники, домовые, луговые и полевые духи вполне себе народом уважаются, а того же лешего еще и побаиваются, то поляниц практически не вспоминают. Хотя, полуденницы очень почитаются, просто очень. Отличаются от поляниц тем, что строго и всегда помогали только крестьянам в полях, защищая от лесных духов… большинство-то полей в той же Украине на палах выращено. И там лесные духи могут такого наворотить…
Но они, то есть поляницы, есть, потихоньку помогают огородникам и дачникам, бабушкам около подъездов цветы выращивать, ну а я их сейчас сватаю к нам на крышу. Потому как эту стройку они, скорее всего, не переживут.
Уговорили, задобрив свежими горячими лепешками. Хорошо, что тут по дороге молодой узбек-нэпман свой тандыр поставил, знатные лепешки печет. Я и себе оставил, нам с Амайей чаю попить хватит.
А пока Амайя плетет веночки из травы, в которые вселяются поляницы. Венки плести все девчонки умеют, судя по всему.
— Полетели до дома? — Амайя загрузила венки в багажник своей «хускварны», и сейчас парит над землей.
— Полетели. — Я уселся на свою Ви, и скомандовал ей. — давай до дома, в Сергели.
Уточнять нужно, потому как домов у меня хватает, Ви путается. А по мне везде хорошо. Только вот от мамы надо съезжать. Нет, свою комнату, по идее, я могу так замагичить, что ни звука оттоль не донесется, но пора уходить с самостоятельное плавание. Хватит, пора становится хозяином. Тут, в Ташкенте, более-менее квартиру обустроил, потом постепенно докуплю и завезу остальное. Сейчас надо в Бухару, провести ревизию всего барахла, что я стащил маме к дому, заодно зайти на складскую площадку при железнодорожной станции, там провести ревизию моего добра, что пришло уже из Лахора, и организовать перевозку всего этого до башни. А там монтаж, доводка, ремонт самой башни, хоть небольшой. Хлопот полон рот.
Сказал об этом Амайе, та просто пожала точеными плечами.
— Найми бригаду. Деньги у нас есть, и еще заработаем.
А ведь точно! Это я привык, как честный прапорщик, все своими силами делать, в лучшем случае, силами вверенного подразделения. А тут простое решение проблемы — нанять бригаду. Так, а где её найти? Тут ведь кого попало от пивного ларька не возьмешь, тут нужны спецы, грамотные, умелые. То, что это будет недешево, другой вопрос, и когда мне возместят затраты, тоже бог знает. Но основное сейчас — найти бригаду.
В доме привычно сели на крышу, около своих тележек. После чего выпустили поляниц, которые приняли фронт работ с немалым удовольствием. Ну а что — цветочки в горшках растут. Игровые площадки есть. Бассейн есть, площадки для медитации и шашлыков-барбекю есть. И никто не претендует на это место из духов, потому как к людским новостройкам нечистики относятся настороженно.
Амайя записала это в домовой чат, я отзвонился коменданту дома, потому как такие вещи не стоит пускать на самотек. Комендант, веселая дама годов сорока, Алла Ивановна Шукшина, приняла информацию к сведению, пообещала занести поляниц в городской каталог, и прибежала на крышу, проверить новичков. Да еще им свежий пирог притащила.
— Сама пекла. — довольно проговорила она, выставляя угощение на скамью около барбекю-зоны. — спасибо вам, додумались. И кстати, заметили? Ветер стих.
Ну да, здесь постоянно дул ветер, детишки потому в теннис и не играли, и бадминтон. Сдувало шарик и воланчики. А сейчас практически тишина, хотя за ограждением все так же, шумит.
— Работают. — довольно улыбнулась Алла Ивановна, и удивленно всплеснула руками. — Ой, пирог уже утащили. Ай умницы! На здоровье!