Глава 9
Рашиду я опять проиграл, общий счет восемь-одиннадцать в его пользу. Причем за него болел весь тейп, оказывается, чечены жутко азартные мужики. Но то, что восемь побед мои — в их глазах это огромное достижение, Рашид на всем Северном Кавказе известен как сильнейший игрок в нарды. Недавно победил в открытом чемпионате в Баку, например.
Так что мне не очень зазорно, проигрывать настолько сильному и везучему парню… с другой стороны, пусть мне лучше не везет в нарды, а везет во многом другом. В бою и в любви, например. Это много важнее, а нарды просто игра, пусть и интересная. Лимит везения, он, как и любой, ограничен.
Утром с позаранку вышел из башни, еще потемну, потому как ноябрь, светлеет поздно. Поглядел на шатры чечен, помахал рукой парням, готовящим завтрак, и уселся на свой глайдер. До места камлания километров триста, за пару часов очень неторопливого лета успею, заодно поосматриваю свои подотчетные владения.
У чечен взлетел ковер-самолет, и подлетел ко мне.
— Привет. — Я поздоровался с сонным Рашидом. — Ассалам алейкум.
— Валейкум ассалам. — ответно поздоровался чечен, и поинтересовался. — Ты не против, если я с тобой слетаю. Никогда не видел большой круг, очень интересно.
— Да на здоровье. Больше народу — сильней наведем шороху. — Я усмехнулся, и повернулся к своему домовому. — Инструкции ты получил, так что давай, пока. На обратном пути залечу вряд ли, дел навалом, хоть разорвись на кучу маленьких Акимов.
— Это нормально. — Кивнул чеченец, который парил рядышком. — У тебя пока ничего не устаканилось, это пройдет со временем. Ты просто еще не освоился в новом пространстве, брат, что поделать.
— Это точно. — Я надел шлем, и вышел на связь с диспетчером. — Вышка — Росомахе семь-четырнадцать. Прошу разрешение на взлет и коридор до места слета шаманов около Комсомольска-на-Устрюрте.
— Росомаха, взлет разрешаю, коридор выделен. — почти сразу отозвались из Нукуса, а потом вмешался вояка из Ходжейли. — Росомаха, выше полутора км не поднимайся, учебные вылеты.
Неторопливо и аккуратно я летел над осенней пустыней, пересек Аму-Дарью, и полетел к чинкам Устюрта, которые начинались за Барса-Кельмесом, откуда вылезла тварь. Справа светилось чистой синевой Аральское море. Сзади меня летел Рашид на своем ковре. Вообще-то ковры-самолеты все разные, некоторые свыше сотни и не летают, а некоторые, как у Силантьева, способны на сверхзвук. У Рашида был новый, бакинской ковровой фабрики, а азербайджанцы делают великолепные ковры-самолеты, все-таки наследие Персии. Но не очень скоростные, упор на надежность плетений и грузоподъемность. Так что полторы сотни км я не набирал, шли на ста километрах в час, потому летели чуть дольше, нежели пара часов. Но добрались нормально, лагерь только-только оживал, до камлания еще пара часов, будет время умыться и оправиться.
Сел около шатра своего наставника, у Аю-Аю на крыше ворона нарисована.
Наставник сидел на скамеечке около откинутого полога, и сосредоточенно чистил калашмат.
— Здравствуй, учитель. А чего такой хмурый? — Я снял шлем и поздоровался. Сзади беззвучно опустился ковер с Рашидом.
— И ты здравствуй. Индианок помнишь? Княгиню и её четырехрукую племяшку, которую ты трахал? Убили их, вчера. Их, служанок, да еще дядька в гостях был, целитель. Архимаг, а подловили в зоне безмагии. Расстреляли из пулеметов и винтовок. Вот так, Аким.
Я понял, что жутко хочу кого-либо убить.