Глава 24

Итак, рано утром, тринадцатого ноября восьмого года третьего тысячелетия мы загрузились в вызванный нами микроавтобус всей веселой толпой — девчонки, то есть Карлыгаш, Амайя и Изенька, и пацаны, то есть я, Марк и пара щенят-симарглов. Едем в Красноармейское, небольшое, реально крохотное село юго-восточней Алма-Аты, к моей старой знакомой.

— Аким, ты уверен, что нам это надо? — душераздирающе зевнув, вопросила Кайка, а сидящей у неё на руках Огонёк тяфкнул в той же интонации.

— Уверен. Спозаранку анну Семёновну никто с фермы не выдернет, потому как пока она своих собакенов не обиходит, никуда не сдвинется. Так было и так будет, испокон веков и вовеки веков, аминь. — Реально, утренний моцион тети Ани с собаками — это какой-то священный обряд для неё. Даже внуки подождут, хотя, насколько я слышал, все четверо, три пацана и девчонка, души не чают в собаках, и мечтают научиться оборачиваться псинами. И правильно, скинуокеры для страны чрезвычайно важны. Чем их больше, тем лучше. Потому как слабый маг скинуокером однозначно не станет.

— Ладно, тогда я спать. — и Кайка реально уснула, довольно засопев в своем кресле, щенок тоже свернулся у неё на руках и дрыхнет. Амайя тоже задремала, её на руки запрыгнула Изенька, поворочалась, и свернулась вокруг Дымка, на что Марк чуть ворчливо и ревниво заворчал, но тут же замолк, после вопросительно открытого глаза таксы. Забавные ребята мои фамилиары, демоны то демоны, но обычные подростки характерами.

Но девчонки подали хорошую идею, и я тоже чуть откинул сидение, и задремал. Дорога отменная, по серпантинам микрик крутит неторопливо, ехать не меньше часа. Можно и подремать, потому как вчера посреди ночи ко мне заявились мои девицы, и утроили жуткий разврат. Потому и спать хотим, после такого выверта-то. Самое забавное, что энергетически у нас все норм, даже лучше, чем норм, но спать охота, точнее, дрема одолела. Хотя, вокруг красотища. Поздняя осень в горах — это красиво. В низинках туман, на вершинах солнечно. Склоны красно-желто-зеленые, множество речушек, бурных и не очень, озерца, скалы, снежные шапки вдали — природа великий художник.

Сейчас прохладно, ночью до минусов опустилось, но солнышко нагреет днем градусов до пяти-десяти плюсов, потому девицы оделись как туристки, удобно и эффектно, ну а я просто удобно. Крепкие ботинки, плотные джинсы, толстовка и клетчатый пиджак с кожаными заплатками на локтях. А что, удобно и симпатишно. Ну и вся моя сбруя вполне себе помещается без особых проблем. Плюс тросточка, она удобней и компактней посоха. А в паре с Булавой получается творить заклы, по мощности практически не уступающие моему старому посоху, что сгорел в той драке с демоном.

Через час свернули на проселок с серпантина, и вот тут нас здорово поподкидывало на щебенчатой дороге. Сразу видно, что на союзная дорога, и даже не районная. Но зато с твердым покрытием, что для села с двумя десятками домов реально роскошь. Если бы не небольшая церквушка, то крохотная станичка, потому как там живут одни казаки. Даже скорее — казачий пост. Как встали здесь в конце девятнадцатого века, так и живут. Перероднились со всеми казахами в округе, и уйгурами, но числят себя чистокровными казаками. Тетя Аня тоже отсюда родом, потому после дембеля сразу вернулась домой, здесь у неё уже был отстроен немаленький домина и помещения под собачью ферму. Причем не какие-то боксы и клетки, а вполне бебе нормальные комнатки. А уж про комнаты для щенных сук и подрастающих щенков и говорить нечего, шик, блеск, красота.

Самое забавное, что она себя не считает собачьей заводчицей. По её словам, на заводах делают болванки, а она выращивает умнейших тварей божьих. Что ей не мешает крайне жестко отбраковывать негодных щенков. Потому как её доги огромны, могучи и чрезвычайно опасны для врагов. И должны иметь совершенную психику. Иначе нельзя. Впрочем, это бывает очень редко, но бывает.

Микроавтобус остановился поодаль от ворот фермы, потому как рядом с воротами сидели три мощных пса, и крайне подозрительно смотрели в нашу сторону.

— Какие огромные! — Потрясенно сказала Кайка, выйдя из машины, и с легкой опаской шагнув за меня.

Амайя же чуть поклонилась псам, и встала сбоку от меня. Изенька же и Марк вообще не обратили на собак особого внимания, хотя те при виде демоном явно напряглись и подобрались. Явно готовясь к драке. Впрочем, вышколены они на совесть, и и потому с места не сдвинулись.

Я достал было мобилу, собираясь звонить Анне Семеновне, но ворота отъехали в сторону, и на коляске, запряженной двумя молодыми догами, выехала сама теть Аня.

Подъехала к нам, лихо с разворотом остановилась, и качнув на рессорах коляску, спрыгнула из неё.

После чего крепко обняла меня, и прижала к себе. Отпустила, похлопала по плечам, внимательно осмотрела, и удовлетворенно хмыкнула.

— Знаешь, Аким, должна сказать, что твоя химеризация прямо-таки напрашивается, чтобы сделать её наследственной. Великолепная форма, прекрасное тело. И твоим девчонкам нравится, похоже. Знакомь, давай. — и чуть отступила, оглядывая наше семейство.

— Знакомься, теть Ань. Мои жены, Карлыгаш и Амайя. Мои фамилиары, Изенька и Марк. И наши симарглы, Дымок и Огонёк.