Глава 31

— И зачем это тебе? — недовольно буркнул берендей, оглядывая скоростную яхточку американского производства «Сансикер», которую я арендовал на пару дней. Клевая тачка, кстати, но дорогая, стоит четверть миллиона, морская круизная, корпус длиной пятнадцать метров. Зато может до полусотни узлов разогнаться, и развернуться на пятачке. Гоняет как торпедный катер, если надо. Ну и уровень комфорта весьма и весьма впечатляющ, особенно для таких размеров. Права на управления не то, что маломерными судами, а вполне себе шкиперские профессиональные у меня есть. Армия в своё время сподобила, ну а я не пропускал зачеты

— Ну Тихон Михайлович, мне что, ехать на серьезную встречу на чужом транспорте? — засмеялся я, подавая руку сестре. Заира не отказалась от своей идеи помочь мне с девчонками-кумихо, и приехала вместе со мной на стоянку яхт. Небольшая относительно станция, с причалами и подводками кабелей и заправочными горловинами. Хотя, Находка сама по себе не очень большой город, и большинство народа пользуют не яхты, а моторные лодки, чаще всего надувные. Благо что типоразмеров таких суденышек множество, вплоть до вполне себе приличных.

— Где там Адина? — Заира покрутила головой, выглядывая нашу общую знакомую. Ну да, главная магиня Владивостока хорошая подруга моей сестры, они одногодки, обе имеют первый ранг, у обеих прекрасные семьи, и детей по трое. Только из зверей у Заиры сервалы, а у Адины бульдоги. И те и те неземного происхождения, кстати. Но сестренкины сервалы просто неземные коты. Вот просто коты… настолько простые, что тигры не рискуют мимо них проходить, а тигров сейчас в Приморье стало много. Откуда они у неё, сестра молчит как партизанка уже четверть века, сервалы у Заиры появились еще в универе, до знакомства с Владиком. Точнее, из-за них она с ним и познакомилась, история романтичная, они с удовольствием её вспоминают, но подробности никому не рассказывают, только смущенно посмеиваются.

— Через десять минут приедет. Попала в пробку, какая-то авария на дороге случилась. — по моему личному мнению, люди на авто чудили, чудят и будут чудить. Никаких гремлинов не надо. Все время некоторые товарищи куда-то торопятся, обгоняют, нарушают и так далее. Давно пора ставить самописцы на каждое авто, технические возможности есть, просто сильно молчаливое сопротивление автовладельцев. Мол, нарушение частной жизни. Кому нужна твоя частная жизнь, если ГАИ интересуют только нарушения правил дорожного движения? Но сопротивляются, и мощнейшее лобби в виде начальников различного уровня имеется. Не всем хочется, чтобы их перемещения стали четко зафиксированы.

Впрочем, лимузин начальницы магов скоро приехал, оная начальница выскочила из него со своими демоническими бульдогами, захлопнула дверцу, и бегом забежала на яхточку, поздоровалась со мной, перечмокнулась с Заирой, помахала ручкой Тихону Михайловичу.

В лимузине за баранкой осталось сидеть умертвие. Ну да, Адина тоже некрос, и очень сильный. Для управления своим лимузином создала кадавра, вселила в него дух давно почившего шофера, коий неприкаянно бродил по столице Приморского края, назвала Квазимодой, и тот её возит. Причем великолепно, не нарушая правил и четко уворачиваясь от лихачей. Да еще техобслуживание автомобиля проводит по ночам, спать-то умертвию не надо. Единственное, Квазимода реальный, из «Собора Парижской богоматери» по сравнению с водятлом Адины просто красавчик. Кадавр получился вполне себе функциональный, но малоэстетичный.

Из бухты выходили в кильватер пятисоттонному баркасу берендеев. Бывший сторожевик проекта 122бис, со снятым артиллерийским вооружением, весьма бодро резал волну, довольно весело чапая в сторону Японии. Ну, точнее, в международные воды. Забавно кораблик обозвали «Копатыч». У них вся флотилия такими меджвежьими прозвищами названа, «Потапыч», «Аюшка», «Копатыч», «Топтыгин», «Косолап», флагман флотилии, пятитысячный балкер «Хозяин».

«Копатыч» поднял флажный сигнал «Следуй за мной», и потопал в открытое море, соблюдая режим радиомолчания.

Там, пока не видимые на горизонте, нас ждут моя вира и рыболовный северокорейский траулер. С ребятами Кимов у нас вполне себе отличные отношения, дружим странами, армиями, флотами, волшебниками и народами. Безвизовый режим между странами позволяет вполне себе погулять, те же рыбаки вполне себе могут позволить выгрузить улов в дружественном порту, никаких проблем с оплатой не возникает. Контрабанды почти нет, разве японские или американские товары могут проскочить, но по сравнению с основным потоком торговли этой такой мизер, что на него внимания не обращают. Так, статистическая погрешность.

Для нашей аферы северокорейцы в самый раз. Корабль под юрисдикцией Кореи, то есть опять, на тоненького, но проходим. Лишь бы девицы не заарчились. Но это, если честно, не мои проблемы. Берендеи меня уверили, что лисички согласны, лишь бы поскорее свалить из плена. Скорее всего, так оно и есть, потому как начальница МАК — это весьма официальная должность, мы всегда на службе, всегда при исполнении обязанностей. Государственные маги всегда служат, постоянно, даже в отпуске, даже на больничном. Никто и никогда не снимает с нас служебных обязанностей. Разве послабления даются, временно.

Шли три часа на двенадцати узлах строго на восток, Тихон не насиловал дизеля своего баркаса, а корейцы ждали в полусотни миль от нашего берега, в международных водах. Ему, собственно, торопиться вообще некуда, потому как сразу после этого он сваливает на Медвежье ухо, пасеки к зиме готовить.

Корейцы и моя шхуна болтались в дрейфе, благо почти полный штиль, океан чуть качает гладкими волнами легчайший бриз, для ноября погода просто идеальная. Впрочем, ненадолго, уже с завтрева обещают подход штормов, ну а там и зимние погоды на носу, Приморье этим не удивить. Ветренно и холодно, плюс обледенение всего и вся. В это время очень ценятся маги-водники, потому как лед тоже вода, у тех же коммунальщиков ажиотаж, магов шлют по разнарядке со всей страны в командировки. Ну, не всех водников, какой-то процент, но человек пятьсот присылают, в основном молодежь, и им опыт и путешествие, и Приморью в радость, города и поселки живут почти нормальной жизнью. Точно знаю, что из Туркестана полсотни водников каждый год на три месяца отправляют в прибрежные города-порты, кроме Крайнего Севера. Там специфика другая, туда народ в командировки почти не шлют, строго по спецдоговорам, магам, как и гражданским, северные, ненаселенка плюс много всяких других няшек. Итого выходят весьма серьезные суммы, очень серьезные. Но стране выгодно, потому как на северах газодобыча, сжижение газа, отгрузка в газовозы, СевМорПуть, ледоколы, проводка караванов и прочие движухи. Уж про Норильский Никель и магаданское золото говорить не приходится, а уж освоение плато Путорана еще и не началось, я уже говорил, что страна у нас огромная.

А пока материк остался сзади, а впереди две шхуны, зашвартованные друг к дружке, у корейцев с правого борта сброшен веревочный трапик, к которому сначала подошел «Копатыч», и Тихон со своим адвокатом с немалой сноровкой перебрались на корейскую шхуну. Ну а потом я причалил с правого борта корейца, обвязал яхточку, и после дам перебрался на шхуну.

Обычный рыбак, сети, сложенные в кипы, висящие на блоках, везде рыбья чешуя, насквозь пропахший рыбой кораблик. Офицеры, вежливо разговаривающие в магинями, Тихон, автоматически принюхивающийся к рыбьей вони, медведь он медведь и есть.

— Ли Ён Ван. Шкипер. — коротко представился невысокий седой кореец с короткой бородкой.

— Аким Власов, смотритель домена. — Так же коротко представился я, пожимая крепкую как сухая доска руку. Шкипер, кстати, тоже маг, и весьма неслабый, минимум второй ранг.

— Мои офицеры, Ким Сергей и Ли Анатолий. — странно, обычно русские имена у корейцев не в ходу, ну, северокорейцев. А тут сразу два офицера с русскими именами. Неважно, не моё это.

— Тянуть не будем. — Тихон недоволен, но тут его понять можно. Отдавать шхуну жалко, честный трофей, а кораблик, насколько я успел разглядеть, ладный. По условиям договора его трогать нельзя, как взяли, так должны и отдать. Договор у нас вроде как простой, но магический, откат можно словить такой за нарушение, что мама не горюй. — Ван, где девчонки?

— В рубке сидят. — кивнул на ходовую шкипер. Кстати, по-русски говорит совершенно чисто, без акцента, выговор, правда, сразу и не определишь, скорее московский.

Девочек привели пара матросов. Крепкие ребята, и тоже кумихо, кстати. Но к девчонкам относятся с едва заметным пренебрежением. Понятно, девочки из японского подневольного клана, таких еще немало осталось, отрыжки японского владычества. Привязаны к островитянам старыми клятвами, пока весь клан не вымрет, так и будут рабами японцев. Северные корейцы таких не то, что не любят — считают предателями.

Девчонки молоденькие, судя по всему, первый выход, клятву еще не принесли. Потому и живы, иначе уже кормили бы рыбу. Жестко, но в этом случае иначе никак. Подконтрольные оборотни немалая сила, и их не переподчинить. Наши берендеи дают Присягу стране, мужики в армии, женщины обычно в общине, ну, или в институте или университете. А так вольняшки, что хотят, то и делают. А вот японцы так к своим оборотням не относятся, те пашут на самураев как пчелки. А уж корейские вообще мясо, всю грязную работу на них валят.

— Рыжая — Ли Вун. Чернявая — Ли Ёсун. Девицам по двенадцать лет, по-русски говорят. Готовы принести клятву? — Тихон с грацией танка повернулся к девчонкам, миллипиперным на фоне огромного берендея.

— Да, господин. — ответила за обеих рыжая, а черненькая просто кивнула. — мы готовы.

— Тогда погнали. Адина Донатовна, Заира Ефимовна, вы свидетельницы. — Берендей чуть отступил, а девчонки частично перекинулись, отрастив хвосты и уши, и монотонно зачитали текст Клятвы.

Я, в свою очередь, подтвердил. И всё, короткий всполох, клятва принята. У девчонок на шуйце, левой запястье, появились парные татуировки, руны и иероглифы. Забавно, читал про такое, но лично вижу впервые. Значит, девчонки настолько искренни, что поклялись своей сутью. Ладно, мы теперь вместе надолго, поговорим.

А пока девочек, здорово обессиленых, на мою арендованную яхточку пришлось спускать в беседках, сами они бы по трапику не спустились. На яхточке их принимал я, и на руках относил в каюту, где над лисичками захлопотала Заира, а Адина занялась бумажной работой. Девицы должны получить советские паспорта, а это совершенно непросто. Пока выдадут гербовые справки, а обеспечит бюрократию старшая магиня. Я еще все это оплачу, довольно недешевое удовольствие, кстати, по полторы сотни рубчиков.

Оставив девчонок на яхточке, я забрался на сейнер, и Тихон с корейцами повел меня на уже мою шхуну.

— Китайская, стальной корпус, два дизеля по восемьсот лошадок. Триста тонн водоизмещением, берет на борт полста тонн груза. В трюме двадцать пять винтовок, три пулемета, все австрийского производства, «Хеклер-Кохи», хорошие машинки. Рации, снаряга, беспилотники, артефакты. Ровно половина того, что мы взяли с лисиц, вот опись и договор передачи судна. — адвокат Тихона протянул мне папку с документами.

Проглядел документы, потому как к деньгам надо всегда относиться с уважением, ценить себя и чужой труд. Берендеи молча ждали, корейцам, судя по всему, было пофиг.

— Все в порядке. — я аккуратно расписался в договоре, отдал экземпляр медведикам, второй уложил в папку с документами, и протянул руку к Тихону. — Перстень.

— Держи. В этом году я заряд не тратил, чудилы сработают как надо. — Глава медвежьего клана протянул мне тяжелую золотую блямбу. Сразу видно русскую старинную работу, времен Иоана Васильевича Четвертого, не ранее. Собственно, большинство таких перстней было создано именно тогда, потом чудилы на воле просто закончились. Говорят, порой встречаются, но в такой глуши. Создания простые, добрые, доверчивые, при этом чрезвычайно сильные. Перекинуть эту шхуну на пять-семь тысяч километров — это сколько дури иметь надо? То-то. Так что как только маги придумали холопить чудил, то выловили их почти мгновенно. А в перстнях чудилы не размножаются, вот и осталось какое-то количество таких артефактов, постепенно сокращающееся. Ничто не вечно, где-то теряют перстни, где-то уничтожаются ларцы, часто вместе с хозяевами. У нас после всех лихих времен таких артефактов меньше половины осталось, по статистике. Ну да, тут ничего тайного нет, в царских еще описях и сказках (то есть налоговых ведомостях) количество таких артефактов посчитано до единиц. Ибо артефакты крайне удобные, но строго бытовые, военного использования просто не предусмотрено. Разве окоп выкопать или бомбоубежище построить.

Покрутил в руках золотую гайку, и надел на свободный палец левой нижней руки. Чуть кольнул, смазывая кровью, перстень на мгновение ожил, принимая нового хозяина.

После оформления всех документов перешли на корейский сейнер, отвязали шхуну, и я активировал плетение перстня.

— Что⁈ Новый Хозяин⁈ Надо⁈ — двое-из-кольца возникли на палубе.

Ну а я отправил им астральный пакет, так тоже можно, если умеешь. Я умею, мне так проще.

И чудилы исчезли вместе с моей новой шхуной. Сейчас они должны материализоваться в Аральске, где мою шхуну причалят. В Муйнаке, к сожалению, народу почти не осталось, пенсионеры свой век доживают, которым деваться некуда, и которые не хотят никуда уезжать, и все. И даже угрозы магического характера их не пугают, народ у нас тот еще кремень, если на то пошло. В Муйнаке в каждом жилом доме по три-четыре дробана, заряженных патронами с наговоренной каменной солью, пересыпаной серебряной и алюминиевой пудрами. Не суперпатроны, но тоже мало не покажется, мелкую нежить сметает только в путь. Хвала богам, другой там нет. Кстати, моя работа, чтобы она и не появилась. А с мелочью и обычные маги справляются, городские и сельские.

— В расчете? — Поинтересовался Тихон.

— Да. — я пожал лапу берендея, и попрощался. Теперь даже если и встречу Гэлю с дочкой, то они просто мои знакомые, но чужие люди. И ладно, пусть так и будет.

Спрыгнул на палубу своей яхточки, отвязался от корейцев, и пошел обратно в Находку. Дамы в каюте с девчонками, и выходить не собираются. Не удивишь их ни Японским морем, ни морскими пейзажами. А оборотницы пока еще слабенькие. Но сегодня-завтра оклемаются, и полетим в Петропавловск-Камчатский, надо Кириллову Марину выкупать у воров. Вот тоже, рудимент. И никак от них не избавиться, преступность хоть и низкая, но есть всегда. Такая вот хрень.