Глава 16

К сожалению, Александра Дмитриевича возле бассейна не оказалось. Я бы предпочла застать его в той же позиции — поливающим кусты. Вывела бы его из себя, была бы облита или даже отправлена понырять, а в качестве компенсации морального ущерба начала бы издалека озвучивать требования. Но мои планы никогда не идут по идеальным сценариям.

Его и на первом этаже не оказалось, пришлось подниматься в кабинет. И с каждой ступенькой все больше появлялось уверенности в собственных выводах. Потому, постучав и войдя, я без приглашения заняла стул перед его столом, натянула улыбку, а лишь потом начала:

— Здравствуйте, Александр Дмитриевич.

— Привет, — он перевел на меня взгляд, как если бы только заметил мое появление, затем расслабленно откинулся на спинку стула.

На этот раз я взгляда не отвела и даже чуть прищурилась, как обычно делал он.

— Вы знаете, по какой причине я беспокою вас, а не бросаюсь заниматься собственной работой, — сказала утвердительно, без вопросительной интонации.

— Догадываюсь, — он улыбнулся. Честно говоря, смотреть ему в глаза постоянно не так-то просто. Пока я справлялась, однако той же легкости, что он, не испытывала. Александр Дмитриевич продолжил сам: — Да, Карина, я расскажу вкратце, о чем мы будем беседовать. Сейчас ты попросишь не увольнять Тимура. Начнешь расписывать его личные проблемы и намекать, что я, как любой порядочный человек, обязан дать человеку второй шанс. Я отвечу, что ничьи личные проблемы меня не волнуют. И ты даже не удивишься, ведь заранее не считала меня порядочным человеком. Вот только после этого мы перейдем к десерту: ты поинтересуешься, что я потребую в обмен на эту маленькую услугу. Неплохо будет при этом тебе смутиться, для полноты образа. Больше того, ты уже прикинула, на какие требования готова согласиться. Но в любом случае сделаешь вид, что я тебя принуждаю, а ты вынуждена это сделать ради Тимура. Я ничего не упустил? Тогда, может, пропустим пустую болтовню и сразу перейдем к дебатам?

Надо специально учиться так хитро улыбаться. Но притом взгляд остается внимательным, пристальным. Он ловит каждую реакцию. Внутри у меня задрожало, но я не простила бы себе, если бы в такой момент позволила слабости отразиться в голосе или выражении лица. Потому и сама растянула губы чуть шире.

— Кое-что упустили, Александр Дмитриевич. Самый первый этап. Вы уволили Тимура не из-за его мелкой ошибки, а только для того, чтобы этот разговор состоялся.

— Вот тут ты неправа, — удивил он, ведь я понимала, что этот человек слишком самоуверен — таким не надо врать и притворяться. — Я не полагаюсь на течение, Карина. Если бы мне нужна была ошибка Тимура, то я мог ее ждать полгода. Или он вообще никогда бы не ошибся. Ты действительно думаешь, что я сидел и ждал бы полгода? Но теперь я просто рад, что все так сложилось.

Я осмыслила. Нет, не врет и на этот раз. Увольнение Тимура он обернет в приятный бонус, но уволил бы его и безо всяких бонусов. Только теперь волнение пробилось наружу:

— Поверить не могу! Неужели вы настолько черствый человек? Ведь вы долгое время были им довольны! Одна ошибка — и вам сразу плевать? На него, на его мать, на новые поиски повара Вероникой Ивановной, в конце концов?

Александр Дмитриевич вдруг поднял указательный палец вверх и два раза крутанул по воздуху, будто изображал перемотку. Я осеклась от этого жеста.

— Как в воду глядел, почти дословно, — лениво прокомментировал он. — Давай, Карина, переходи уже к тому, о чем хочу говорить я, а не ты.

Невольно усмехнулась. Вроде бы хорошо настроилась, но этот тип снова перехватил инициативу, чему я внутренне воспротивилась. Потому вскинула голову и сказала как можно спокойнее:

— Ну, раз вы наперед все знали, тогда я жду. Чего же вы попросите в обмен на второй шанс для Тимура? Осторожнее, Александр Дмитриевич, вы были правы — я соглашусь далеко не на все.

— Осторожнее, Карина, — повторил он тем же тоном. — Ты слишком бойко начала. Я могу случайно решить, что ты здесь главная. Вывезешь ли? Это далеко не самая простая роль.

Смысл фразы обескуражил, сразу не осмыслишь. Потому я просто поторопила:

— Александр Дмитриевич, я жду, не томите. Ведь вы и это уже продумали.

В его глазах можно рассмотреть смех, но уголок рта лишь едва дрогнул:

— Хорошо. Ты сегодня готовишь обед, а я не увольняю Тимура. Понимаю, что как он ты не умеешь, но хоть что-то можешь?

Я не сдержала изумления:

— И все?!

Он вдруг рассмеялся — так непринужденно и естественно, что это окончательно выбило меня из колеи.

— Карина, сделай что-нибудь со своим разочарованием!

И я все-таки смутилась, начала краснеть. Как-то так вышло, что моя реакция говорила о других ожиданиях. Конечно, все дело было в том, что я настраивалась на экстрим: поцелуй, свидание, интимные вопросы, секс — от последнего я бы отказалась, но предполагала что-то подобное.

— Нет… Вы неправильно поняли, — я и сама слышала, как жалко теперь это звучит. — Я очень рада на самом деле! У вас есть какие-то пожелания на обед? Я готовлю намного проще, чем ваш повар, но простое блюдо сумею.

— Суп. Любой. И жареную курицу.

Не выдержала и вскочила на ноги, добавив в тон такого сейчас нужного восторга:

— Будет сделано! Спасибо! Я тогда начну с уборки?

— Да. Тимуру я сам позвоню.

И я позорно сбежала, чтобы он не разглядел в моих реакциях еще чего-нибудь ненужного. Он не покидал кабинета часа два, за что я была благодарна. Носилась по дому, снова переодевшись в его одежду, а за это время пыталась понять, что же именно произошло. Почему он позволил мне так легко отделаться? Радовалась этому, но недоумение беспокоило.

Готовить я умела на бытовом уровне, но в этот раз старалась особенно. Если уж он потребовал такую мелочь, то пусть хоть останется доволен. Показалось, получилось неплохо. Хотя смотря с чем сравнивать, конечно. И, когда начальник спустился к обеду, уже расслабилась, отпустила напряжение, которое копилось со вчерашнего дня.

Александр Дмитриевич тоже, похоже, был в приподнятом настроении:

— Присоединяйся, пообедаем вместе, — он показал на единственную выставленную тарелку. — Должен же я быть уверенным, что ты не решила меня отравить.

Я подхватила шутку:

— Что вы! Травить человека, который платит тебе зарплату, — плохая примета!

Но, само собой, приглашение приняла. И мы просто обедали, как-то ненормально по-домашнему. Я через несколько минут не выдержала и поинтересовалась:

— Ну и как вам?

— Честно? Просто ужасно. Я не знал, что бывает суп с плавающими макаронами. Кажется, даже в детстве такого не ел. У нас всегда был повар или доставка из ресторанов, а никто из профессионалов до такого извращения не додумался.

— О… извините… — ответила так, хотя стало обидно. Откуда ж мне-то знать, что небожители самое привычное домашнее блюдо не едали?

— Да ладно, — он улыбнулся и зачерпнул еще ложку. — Тебя-то за такое увольнять я не буду. Тимуру только идею не подкидывай. А вот курица выглядит великолепно. Сложно, наверное, курицу испортить?

Он, наверное, лопнет, если проявит душевность? С другой стороны, и суп доел, и две ножки с явным удовольствием навернул. Если бы было «ужасно», как выразился, то вряд ли бы стал давиться. Пусть комплиментов не прозвучало, я сама себе эти комплименты в голове прокрутила.

После чая спешно убирала посуду в раковину. За несколько минут наведу чистоту в царстве Тимура и уже с чувством выполненного долга уйду. На сегодня стрессы закончены, я подобного и не ждала. Но шеф теперь не спешил возвращаться в кабинет. Он остался за стойкой и наблюдал за мной. От его взгляда снова стало не по себе. Зато когда получила возможность отвернуться и не смотреть на него прямо, дала волю любопытству — меня же разорвет, если прямо сейчас все не пойму!

— Александр Дмитриевич, можно я спрошу? Вам нравится со мной играть — вы и не скрывали. Тогда что бы вы делали, если бы Тимур не ошибся?

— А, кстати об этом, про самый первый пункт я упомянуть забыл, — легко отозвался шеф. — Тимур и не ошибался. Я приказал ему пережарить мясо, а потом позвонить тебе. Никогда не плыву по течению, знаешь ли.

— Что?! — я задохнулась, мельком глянула на него, но вернулась к посуде. — Это… очень неприятно! В смысле, что он так легко меня подставил!

— У него выбор простой — ты или мать. Ты бы на его месте кого подставила? Да к тому же я заверил его, что уже сегодня тебе все объясню. Просто небольшой розыгрыш. Видишь — я исполняю обещания.

Все равно стало не по себе, хотя я и понимала мотивы Тимура. Ну да ладно, черт с ним, во вторник ему шею намылю, порядка ради. Теперь мой интерес перекинулся на следующий вопрос:

— Но тогда вообще непонятно — зачем такие стратегии, если вы все равно попросили только обед? Так хотели попробовать суп с макаронами? Попросили бы прямо, я бы уж пошла навстречу.

Я слышала, как босс обходит стойку. Остановился прямо за моей спиной. Я замерла, но он не сокращал дистанцию, вообще ко мне не прикасался. Удержалась от желания на него посмотреть. Но ловила каждое слово:

— Карина, я не считаю тебя дурой, потому и говорить буду так, как будто ты тоже все понимаешь, — у меня от его тихого, неожиданного серьезного тона мелко задрожали руки. — Ты знаешь, чего я хочу. И знаешь, что я этого добьюсь. Но ты мечтаешь, чтобы я тебя заставил. Хочешь сделать вид, дескать, у тебя не было выбора, ты пошла на что-то ради Тимура, зарплаты, долга или других причин. Тогда морально легче. О боже, как можно мужу изменять? Но если принудили, то вроде как себя простить легче, примириться с мыслью. Так я могу и заставить. Но это слишком просто, понимаешь? Я не собираюсь упрощать тебе жизнь.

— О чем вы? — глупо переспросила я, хотя уже понимала суть.

Но он терпеливо пояснил:

— Я заставлю тебя, как только ты покажешь, что этого хочешь. И не позволю потом оправдываться тем, что я тебя заставил. Давай, скажи прямо — сними меня с тормоза. Любые последствия будут результатом наших общих решений, а не только моего.

К счастью, последняя кружка была вымыта. Я немного нервно вытерла руки и развернулась, сразу отходя в сторону, подальше от него.

— Вообще не понимаю, о чем вы говорите!

Направилась от него, ощущая непонятное раздражение. Да, я хочу, чтобы он заставил, принудил, принял решение за нас обоих! Раз уж сам объявил такую игру! Он что же, думает, что я на его шее повисну? Начну умолять там о чем-то? Еще чего! Черт, еще и переодеться надо в свое, я все еще в его одежде… Замерла в гостиной, но к нему не поворачивалась, слушая:

— Именно так, Карина. Сейчас ты улетишь, а завтра вернешься. И завтра снова ничего не произойдет. Я умею ждать и никогда не плыву по течению. Когда-нибудь ты или решишься признаться себе в том, чего хочешь, или сбежишь, как маленькая трусливая девочка. Смотри-ка, я окажусь победителем в любом варианте.

Раздражение переросло в злость. Во-первых, я не маленькая трусливая девочка. Во-вторых, раз уж он такой весь из себя хитрый манипулятор, так зачем дополнительные маневры? Подойди, заставь, потребуй чего-то волнующего, вместо готовки обеда! Потому что да, ты угадал — я подсознательно готовилась именно к такому повороту! Но точно не того, что он намерен меня заставить выплясывать перед ним брачные танцы! Согласие ему нужно? Упрощать мне выбор он, видите ли, не хочет? Злость обернулась яростью. Я шагнула к первой полке и со всего размаха ударила по изящной вазе. Пожалела о содеянном за секунду. Вздрогнула от звона стекла, когда ваза достигла пола. Поворачивалась к начальнику медленно, не в силах сделать вдох.

Теперь он не улыбался, зато глаза стали еще чернее. Что я натворила, какой нелепый, детский протест… Ведь я со вчерашнего вечера рассчитывала все варианты развития событий, пыталась понять, что буду делать при тех или иных требованиях! Я определенно не собиралась задолжать ему кучу денег, чтобы «снять с тормоза», как он выразился! И уж точно не после того, как пропала необходимость спасать Тимура…

Голос Александра Дмитриевича прозвучал так вкрадчиво, на грани слышимости, что у меня мурашки от страха по спине побежали:

— В следующий раз, Карина, выражай свое согласие каким-нибудь более дешевым способом.

— Я…

— Хватит. Я тебя понял. Теперь ход за мной, — и сделал шаг ко мне.