Глава 11. Императорский ужин

Утро следующего дня прошло как в тумане. У меня было всего несколько часов, чтобы подготовиться к вечеру в Ир-Наррхен. Но ни платья, ни украшений, ни других предметов туалета благородной асаи у меня не было. А появляться при дворе императора в том же, в чем я была в особняке Бэйлора, к сожалению, неприемлемо.

В общем, ближе к полудню я начала бледнеть и холодеть от унылой безысходности. В голову даже приходила мысль совсем никуда не идти. Но Бэйл вряд ли обрадовался бы такому решению.

На самом деле ашаи Зантарен никогда не задумывался о том, что в чем-то я могу испытывать нужду или неудобство. Конечно, стоило только сказать ему, что у меня нет платья, как он тут же предложил бы его купить.

Но тогда я мгновенно приобрела бы статус его содержанки. И стала бы еще на шаг ближе к упрочнению статуса невесты.

Мне это было ни к чему. Поэтому я пыталась решить проблему самостоятельно. Однако, посчитав свои скромные сбережения, оставленные на черный день, я поняла, что выхода у меня нет. Одиннадцать золотых льери, два – серебряных и еще дюжина медных солье. Можно прикупить отличный шелковый сарафан и даже вполне неплохие туфли. Может быть, даже останется пара монет на ужин в трактире. Но о пышном вечернем наряде можно и не мечтать.

Стоило мне осознать эту беду и загрустить, усевшись на диване и накрывшись одеялом, как в дверь постучали.

Я вскочила на ноги, испытывая странное ощущение, будто нежданный гость мне не знаком.

Так и оказалось. На пороге стоял мужчина в темно-синем камзоле, которого я видела всего лишь второй раз в жизни.

– Доброго дня, асаи Мальтер, – довольно низко поклонился дворецкий, что служил в доме Черного палача. – Надеюсь, вы помните меня. Мое имя – сур Карвиш.

Я бегло оглядела невысокого мужчину с короткими, темными волосами и цепким взглядом.

– И вам доброго дня, – кивнула в ответ с легким недоумением.

– Вы, наверно, удивлены, увидев меня у себя на пороге, – начал он без тени улыбки. – У меня личное распоряжение от ашаи Вильерт. Если вам будет угодно, я готов проводить вас в закрытый салон тканей, где вы могли бы приобрести себе наряд на вечер.

Я нахмурилась.

– Зачем мне это? – подозрительно спросила, пристально вглядываясь в абсолютно бесстрастное мужское лицо.

– Ашаи Вильерт благоразумно рассудил, что, раз он поставил перед вами необходимость посетить императорский дворец, то именно он и обязан помочь вам сделать это максимально удобным и комфортным образом. Этот магазин принадлежит моему господину.

– Вы думаете, я не способна сама купить себе платье? – возмущенно спросила я, краснея не то от гнева, не то от стыда, что мастер пыток попал в цель. Оплатить наряд у меня не было возможности.

Но сур Карвиш невозмутимо поклонился, не обратив ни капли внимания на мою вспышку.

– Ашаи Вильерт не предлагает оплачивать ваши расходы, – ответил он, чем смутил меня еще сильнее. – В салоне “Шелковый зефир” вы сможете подобрать себе наряд исключительно по цене ткани и материалов. Все платья шьются подчиненными моего господина, а потому ашаи Вильерт не понесет никаких издержек.

Я закусила губу, размышляя. От такого предложения было бы глупо отказываться. Оно ничем не унижало моего достоинства, и сур Карвиш сумел повернуть ситуацию таким образом, будто Грегор, и впрямь, чем-то обязан мне, подарив эти несчастные приглашения.

Конечно же, я согласилась. Тем более, другого выхода для меня не существовало.

Уже через несколько часов на мне красовалось пышное, невероятно дорогое платье из кремового шелка с кружевным лифом. Оно было расшито белым жемчугом, и я не могла поверить, что мне хватило на него денег. Даже учитывая, что я должна была заплатить лишь за материал, на него ушла половина сэкономленных средств.

Но жалеть тут было не о чем. Этим вечером можно было не беспокоиться, что какая-нибудь очередная дворянка с напудренным шиньоном спутает меня с прислугой.

В этот момент в голове вспыхнула неприятная картинка, подкрепленная памятью.

Та женщина со званого ужина… Я видела ее, когда пыталась очистить маску души Бэйлора. И можно было бы предположить, что это лишь дурацкое воспоминание, но я чувствовала, что это не так. Странные образы вызывали беспокойство, и, стоило о них подумать, как я начинала сильно нервничать. Но все же я старалась отбросить дурные мысли.

В салоне “Шелковый зефир” меня не только одели. Прическа и макияж тоже, оказывается, входили в обязанности умелых работниц. В общем через несколько часов я вышла из неприметного здания в полной готовности.

Сур Карвиш уже успел поймать карету и теперь деловито распахивал передо мной дверь.

Я посмотрела на небо, прикидывая, какой сейчас час. Солнце уже клонилось к горизонту. Оказалось, что дворецкий идеально рассчитал время. Теперь мне оставалось только сесть в предложенный экипаж и ехать в Ир-Наррхен. Возвращаться домой было некогда.

– Вы знали, что мы провозимся так долго? – удивилась я, расправляя подол платья по сиденью.

Сур Карвиш спокойно кивнул.

– Это моя работа, асаи Мальтер, – поклонился он, протягивая мне мои же приглашения и закрывая дверь.

Я изумленно протянула руку, понимая, что без помощи этого человека точно никуда не успела бы.

И карета тронулась. Оставалось лишь надеяться, что Бэйлор не будет меня искать и спокойно доберется до дворца сам.

Огромный замковый комплекс во второе посещение произвел на меня уже не такое внушительное впечатление, как прежде. Конечно, сердце вздрагивало от гулкого эха в широких коридорах, а душа замирала при виде множества красивейших статуй, лепнины и изразцов на стенах. Но, в целом, я была гораздо лучше подготовлена к этому приему, и уже не чувствовала себя слишком чужой здесь.

В приглашениях значился зал номер два. Поспрашивав у слуг, я обнаружила-таки нужное место на третьем этаже замка. Как ни странно, помещение оказалось небольшим, и все говорило о том, что ужин планируется не слишком официальным. И вот это уже заставило меня поволноваться.

В середине этой скорее гостиной, чем настоящего зала, расположился полумесяцем широкий стол. В самом центре стоял трон императора, а чуть в стороне – большое кресло. Очевидно, для принца. Остальные стулья ничем не отличались друг от друга.

Стены были выполнены в светло-зеленых тонах, а пол выложен коричневато-красным гематитом. На желтовато-кремовых скатертях сверкали в свете десятков свечей тарелки изумрудного мрамора. И здесь, среди нескольких других приглашенных меня уже ждал Черный палач.

Неизменно-черный камзол на широких плечах. На этот раз с серебряными пуговицами и отворотами, которые красиво поблескивали глянцем на фоне матового бархата. Перчатки из тонкой, лаковой кожи. Рубашка обсидианового шелка, фасон которой не предусматривал двух верхних пуговиц. И теперь в фантазиях я могла проникнуть за слегка распахнутый ворот, мысленно отодвинуть ткань и увидеть… Уже практически видела распахнутую пасть химеры на левой половине груди.

Мужчина окинул меня внимательным взглядом, в котором всколыхнулось нечто темное, волнующее саму кровь. От его пристального внимания мне всегда становилось жарко. И сегодняшний день не был исключением.

– Добрый вечер, асаи Мальтер, – проговорил он мягким, бархатистым голосом. – Вы прекрасно выглядите. Как и всегда.

“Я – не асаи”, – прозвучало в голове. Почему он продолжает меня так называть?

И тут же я покраснела, подавляя желание оглядеться по сторонам в поисках зеркала или хотя бы поправить прическу.

– Спасибо. И вам доброго вечера.

– Пойдемте, я покажу вам ваши места. Император с принцем являются последними. Поэтому мы должны успеть до их прихода.

Он взял меня за руку, провожая к столу. К стульям, которые подозрительно близко оказались к трону повелителя. Всего-навсего через пару мест со стороны его левой руки.

Сердце застучало невероятно быстро.

Вся скатерть оказалась заставлена множеством яств и напитков, но в этот момент еда была последним, о чем мне хотелось бы думать.

А затем я услышала знакомый оклик:

– Лилиана, ты уже здесь?

Бэйлор широким шагом вошел в зал. Я глубоко вздохнула, вяло кивнув ему в ответ.

И вдруг гладкая, немного прохладная ткань перчатки скользнула по моей руке. Кисть Грегора сжалась, будто ее хозяин пытался мне что-то сказать, и через мгновение исчезла.

Бэйлор сел возле меня, что-то непрерывно рассказывая, спрашивая, как я успела так быстро добраться до Ир-Наррхен, и почему без него. Как я умудрилась забыть отдать ему приглашение, и как он, бедняга, был вынужден воспользоваться заступничеством принца Дианара.

Но я не слушала. Видела лишь черные глаза Грегора Вильерт, что сидел напротив и чуть правее. Таким образом, он оказывался гораздо ближе к императору, но все же практически рядом со мной. Я могла ловить его густой, темный взгляд, следить за небрежно-четкими движениями, в которых, как всегда, не было ничего лишнего.

Какое-то наваждение. Было так сложно отвлечься, что каждый раз, когда он поворачивал ко мне голову, я начинала стремительно краснеть. Но глаза антрацитового мрака всегда оставались спокойными и обжигающе-внимательными.

– Его императорское светлейшество Линарий Второй! – провозгласил вдруг герольд, заставив меня вздрогнуть. – Шах-ашаи Архаров, Дианар Серый!

И, следуя друг за другом, в зал по очереди вошли правитель и его брат.

На императоре сегодня не было ни мантии, ни короны, ни каких-либо иных регалий. Он совершенно ничем не отличался от обычного благородного ашаи. Дорогой костюм, небольшая трость с золотым набалдашником в правой руке. Только взгляд, в котором горела абсолютная власть, мог бы выдать в этом уже немолодом мужчине властелина огромного государства.

Его брат же, напротив, блистал. Цепь сапфирового золота на шее, по четыре кольца с крупными камнями на каждом пальце, несколько аккуратных бриллиантовых подвесок на синем колете. И ярче всего сияла улыбка на его молодом лице.

Я вздрогнула, чувствуя невероятное волнение. Раньше даже в самых смелых фантазиях было невозможно представить, что мне придется сидеть так близко от членов правящей семьи. Теперь это стало реальностью.

Но все оказалось не так трудно, как я думала. Когда император с принцем сели, дав разрешение гостям приступать к трапезе, я наконец, смогла немного успокоиться и рассмотреть остальных гостей.

Неспешно потекла беседа, изредка поддерживаемая правителем. Он задавал вопросы, внимательно слушая своих приближенных. Иногда в разговор вступал принц Дианар, смеялся, даже пару раз кивнув Бэйлору в знак своей благосклонности.

Мой друг счастливо улыбнулся, закидывая в рот очередную порцию каких-то маленьких, неаппетитных улиток. Для него все шло прекрасно.

А я вдруг заметила с другой стороны от повелителя, ближе к креслу принца, женщину, чье лицо показалось мне подозрительно знакомым. Однако я не обратила бы на нее ни капли внимания, если бы асаи то и дело не бросала на Грегора взгляды, полные ослепляющей ярости.

Снежно-белая блондинка с волосами, убранными в тугой пучок на голове. Тонкая, полупрозрачная вуаль спускалась сзади по прическе, оттеняя длинную шею и голые плечи.

На женщине было довольно строгое, светлое платье под самое горло. Но из-за того, что руки оставались полностью обнаженными, а узкий корсет рельефно утягивал грудь и талию, наряд выглядел даже более эротично, чем иные открытые платья.

Я почувствовала легкую тревогу, которую не могла обосновать даже себе самой. А потом император обратился к этой женщине, и дрожь восхищения, смешанного с ужасом, лизнула каждый позвонок на спине.

– Мэссина Хеления, какие новости нынче у вас? – прозвучал размеренный властный голос Линария Второго.

Хеления. Верховная Маргаритка ордена Белой чайки. Религиозная глава государства и наместница самой Светлой девы.

Меня с детства учили, что более чистой и целомудренной женщины не существует в нашей империи. Под ее началом открывались монастыри, создавались монашеские сообщества и конгрегации. Рождались школы для бедняков. Ее именем называли детей, и великой удачей считалось попросить светлого очищения именно у нее, а не у рядовых мэссин ордена.

– Все хорошо, хвала благочестивой Маргарите, нашей Светлой деве, – раздался звонкий женский голос. – Дурных вестей нет, и это уже хорошая новость, ваше светлейшество.

– Воистину так и есть, – кивнул император и невзначай посмотрел на Грегора.

Мужчина поднес бокал вина к губам, скрывая еле заметную улыбку. Я не заметила бы прежде этих мелочей, если бы мне не показался столь странным прежний яростный взгляд самой Хелении.

– А как успехи у моего Черного палача? – также растянув губы, поинтересовался правитель. – Освоил ли какой-нибудь новый фокус наш единственный в империи мастер черного потока?

Ашаи Вильерт отставил бокал в сторону и перевел взгляд сперва на Хелению, которая презрительно сжала губы, а затем обратно на Линария Второго.

– Последнее время я тренирую дистанционное воздействие, мой повелитель, – ответил мужчина. – И у меня есть определенные успехи.

Я слушала очень внимательно, даже забывая пробовать все эти дивные блюда вокруг. Рассказ Палача интересовал меня куда больше. Тем более, что совсем недавно я стала свидетельницей работы его магии. Все это казалось мне ужасно любопытным. Настолько, что я даже не обратила внимания на короткий, но очень опасный взгляд чуть насмешливых черных глаз.

Впрочем, Грегор тут же отвернулся, а я пожала плечами, приготовившись слушать дальше.

– Вот, дорогие друзья, – произнес Линарий, кивнув головой мастеру пыток, – такого колдуна днем с огнем не сыщешь. И я счастлив, что этот самородок находится на службе империи Архаров. За вас, ашаи Вильерт.

Он поднял бокал в воздух, залпом осушив его целиком.

Грегор поклонился, пока остальные следовали примеру своего правителя, выпивая все содержимое собственных кубков. Таково правило этикета, и мне тоже пришлось ему последовать.

Напиток был вкусным, поэтому я не жаловалась. Правда, все же стоило побольше есть.

– Ваше светлейшество, – начал вдруг Грегор, – я помню, вы искали хорошего колдуна на должность помощника главного лекаря.

Сердце пропустило удар, маленькая креветка, которую я вознамерилась проглотить, так и застряла в горле. Пришлось экстренно запить ее еще глотком вина.

– Да, у вас есть интересная кандидатура, ашаи? – поинтересовался Линарий, ковыряя в тарелке перепелку.

– Очень интересная, ваше светлейшество. Это сура Мальтер, – он протянул в мою сторону руку, после чего все присутствующие устремили на меня взгляды.

Так неудобно мне давно не было. Уши стали ярче красных апельсинов. Хорошо, что щеки заалели чуть раньше от нескольких бокалов вина. И теперь на общем фоне уши, наверняка, не так выделялись.

– Сура Мальтер? – удивился повелитель. – А разве у вас достаточно магии для этой работы?

Тихий голос Линария звучал мягко, но я уже дрожала, как осиновый лист.

Император перевел взгляд на Бэйлора, который тут же страшно побледнел.

Что тут ответишь, если магии у меня быть не должно?

Но и здесь слово взял Грегор, избавив меня от необходимости лгать.

– Сура Мальтер совсем недавно узнала о собственном магическом потенциале, ваше светлейшество. Она – сирота, и никогда не занималась колдовством.

– Тогда с чего вы взяли, что без опыта сура сможет исполнять свои обязанности должным образом? – вдруг вклинилась в разговор мэссина Хеления, беззастенчиво окатив Грегора взглядом искристой ненависти. – Как вам не стыдно предлагать повелителю кандидатов столь низкого уровня?

Я вся внутренне сжалась.

– Прошу прощения, милая, – повернулась она ко мне, холодно растянув губы, – но это вопрос чести нашего государя.

Линарий слегка усмехнулся и вопросительно приподнял бровь, ожидая ответа.

Но Черный палач выглядел все также невозмутимо, как и прежде. Он спокойно повернул голову к женщине и даже позволил себе улыбнуться. От этой улыбки, в которой сквозило открытое превосходство, лицо Хелении побелело от ярости.

– Сильные маги с белым потоком, такая же большая редкость, как и с черным, – ответил мужчина мягко. – Вам ли не знать этого, мэссина? Ведь за патентами колдуны всей империи приходят именно в ваш орден.

Женщина прикусила губу.

– Значит, у девушки сильный поток? Откуда вам это известно? – уже не так запальчиво спросила она.

Все это время Бэйл рядом то белел, то краснел. По всему выходило, что, представляя меня императору, он либо обманул правителя, либо сам не был в курсе моих магических способностей. А это для жениха, как минимум, странно.

– Это моя профессия, мэссина, – снова улыбнулся Палач, – знать о людях то, чего они сами могут не знать. И, в конце концов, – он вновь повернулся к Линарию Второму, – у суры Мальтер будет испытательный срок. Если она не оправдает ваших ожиданий, никто не помешает взять на это место другого человека.

Император кивнул.

– Что ж, раз уж сам ашаи Вильерт советует мне вас, – посмотрел на меня правитель, – то мне остается лишь поставить подпись на нужном документе…

В этот момент он мягко улыбнулся, и Хеления вынуждена была замолчать.

Разговор перешел в новое русло, и я обрадовалась, что внимание всех присутствующих наконец-то переключилось на что-то другое.

– Почему Вильерт предлагал императору тебя в качестве лекаря? – едва слышно спросил Бэйл, когда на нас вроде бы никто уже не глядел.

– Представления не имею, – ответила так же тихо, и, когда подняла голову, тут же столкнулась с внимательным черным взглядом.

Грегор будто читал на моем лице все мысли. Будто смотрел глубоко внутрь меня, поднимая на поверхность все сокровенные мысли.

Бэйл совершенно не замечал внимания Палача, допытываясь у меня о причинах такого странного назначения. И все это безобразие продолжалось, пока Грегор вдруг громко не спросил его, будто невзначай:

– Ашаи Зантарен, как же вы проглядели такой дар у собственной невесты?

И через несколько секунд вся наша половина стола смотрела в широко раскрытый от неожиданности рот Бэйлора.

На бледном лице друга замелькали красные пятна.

– И правда, ашаи, вы, должно быть, ужасно невнимательны, – повернулся к нему император.

Мужчина что-то пробубнил в ответ, повелитель спросил что-то еще. А я видела лишь пристальный, чуть ироничный взгляд Черного палача, направленный только на меня.

Внезапно весь мир будто начал замирать, останавливаться, сокращаясь до нас двоих.

Грегор еле заметно улыбался, будто передавая мне через стол какую-то одному ему понятную мысль. Мысль, которую я не понимала, но от которой щеки стремительно краснели, а под ребрами занимался настоящий пожар.

Мне хотелось, чтобы он отвернулся и одновременно, чтобы не отворачивался. Чтобы продолжал смотреть. Хотелось снова услышать его спокойный, уверенный голос.

Кусок не лез в горло. Кушать давно расхотелось. Сердце стучало слишком быстро.

И вдруг черные глаза мужчины вспыхнули знакомым алым блеском. Опасно-знакомым…

По позвоночнику вниз ухнула обжигающая лавина странного, будоражащего предчувствия.

На губах Грегора Вильерт медленно расцветала темная улыбка.

Я не слышала больше ничего, кроме биения собственного сердца. Кроме стука крови в висках. И не могла отвести взгляда от мужчины, а он даже не пытался скрыть собственное внимание.

Напряженное, дерзкое.

А затем Грегор медленно уперся локтями в стол и…

Начал снимать перчатки…

Один палец за другим. Пока, наконец, широкие ладони не оказались абсолютно обнажены.

Мужчина сцепил руки в замок, и воздух начал знакомо сгущаться. Он проникал в легкие, обжигая, опьяняя. Как жидкий яд. Как золотая отрава.

Как смертельный наркотик, от которого невозможно отказаться.

И я совершенно отчетливо понимала одно: это была магия Черного палача.

“Значит, вы можете заставить человека испытать любую эмоцию?..”

“Есть сложные эмоции… Страсть, желание… Сердце должно забиться быстрее. В венах в этот момент бурлит огонь…”

Я вспоминала его слова и с дрожью в коленях чувствовала, как все, что он описывал, происходит со мной.

“Их сложно передать на расстоянии… Но однажды, я уверен, это удастся мне без труда…”

Неужели он и вправду может колдовать, не касаясь меня руками? Или это я просто схожу с ума?

Жар ударил в голову, проник в мозг, в мышцы. Тысячей маленьких молний прошил позвоночник. Низ живота скрутило горячей судорогой.

Я напряженно выдохнула, подавив всхлип.

– Что с тобой, дорогая? – спросил Бэйлор, внезапно посмотрев на меня.

– Мне… жарко, – хрипло выдавила в ответ, переведя взгляд с друга вновь на Палача.

Уголки рта Грегора были еле заметно приподняты, а глаза блестели хищным, темным блеском.

– Это я вижу, у тебя все лицо красное, – продолжал Бэйл, нахмурившись.

У меня закружилась голова. Я не могла отвести взгляда от мастера пыток. И даже опустив голову, сквозь ресницы продолжала разглядывать его дерзко изогнутые губы, мысленно касаясь жесткой линии подбородка, очерчивая тонкую линию вен на шее…

Черные глаза сверкнули.

В этот момент волна обжигающего желания накрыла меня с такой силой, что я тихо ахнула, хватая ртом воздух, и сдвинула ноги под столом.

Между бедер вспыхнул проклятый пожар. Сумасшедшая, животная пульсация, вышибающая все мысли из головы. Оставляющая чуть ли не одну единственную настойчивую необходимость: опустить руку вниз и удовлетворить себя прямо здесь. Или сойти с ума.

Бэйлор тихо ругнулся.

– Лил, может, корсет слишком туго затянут? – спросил он озабоченно.

– Нет, мне… просто немного не хорошо.

Говорить было почти невозможно.

– Проводить тебя на балкон?

– Нет, я… сама, – нервно бросила в ответ, тут же вставая.

Руки мелко дрожали. Никогда прежде мне так сильно не хотелось заняться простым сексом. Тело горело, вся кожа превратилась в один сплошной оголенный нерв.

Извинившись, я выбежала из зала, направляясь к ближайшему соседнему балкону. В коридоре было несколько выходов, которые вели к небольшим, полукруглым лоджиям. Дернув дверь, я скрылась на одной из них, тяжело дыша.

Прижалась спиной к холодной колонне, запрокинула голову и закрыла глаза. Легкий ветерок коснулся лица и груди, принося небольшое облегчение. Но сердце все еще стучало слишком быстро. А в голове был только Черный палач. Только его губы. Руки, скользящие по разгоряченной коже…

В этот момент я вдруг подумала, что это странно. Грегор Вильерт определенно был очень сильным магом. Сильным и совершенно бессовестным. Но меня смутило не это. Он оказался способен внушить мне на расстоянии сексуальное желание. В течении нескольких секунд заставить меня буквально мечтать о любви. Но каким образом он мог заставить меня думать именно о себе? Почему из всех мужчин в зале я мечтала и мечтаю до сих пор именно о нем? Разве может мастер черного потока кроме эмоций внушить еще и мысль?

Ответ на этот вопрос я боялась искать, потому что и так, подсознательно, прекрасно его знала.

Нет, не может. Мастер черного потока способен вызвать желание, но он не способен выбрать предпочтения самого человека.

А, значит, это я, я сама хочу Грегора Вильерт…

Это было уже настоящее сумасшествие.

Даже без присутствия Черного палача я никак не могла успокоиться. А все потому, что ужасное понимание собственного влечения накатило штормовое волной. Я слишком отчетливо продолжала видеть перед глазами темные очертания мастера пыток. Его широкие плечи, короткие, немного кудрявые волосы, падающие на лоб. Сильные руки, которые я почти чувствовала на своем теле.

Между ног пульсировал огонь, заставляя кусать губы.

– Проклятье, – тихо прошептала я сквозь зубы, чувствуя, что никак не могу успокоиться.

И вдруг из-за спины неслышно появилась мужская фигура. Словно выплыла из моих непристойных фантазий. Соскользнула с лезвия моего безумия.

– Вы!.. – выдохнула я с яростью и желанием, которое вряд ли удалось скрыть.

Голос дрожал, став густым и горячим.

– Я… – прошептал Черный палач.

И вдруг резко обхватил мое лицо руками в перчатках и жадно поцеловал, прижимая к холодному камню колонн.

Огненная бездна… Ураган, разносящий в щепки мысли, тело, душу…

Сопротивляться не было сил. И желания не было. Кровь мгновенно вспыхнула от одного присутствия здесь Грегора Вильерт. От его пьянящей близости. От его губ, сладких, как тростниковый сахар, дурманящих, как горячее вино.

– Что вы… себе позволяете? – выдохнула я, когда он отстранился, не выпуская мое лицо из ладоней.

– Позволяю себе целовать вас, – ответил он низким, чуть хриплым голосом, от которого стало еще жарче.

А я, несмотря на собственное возмущение, могла смотреть только на его рот. На его немного влажный, мужественный рот с полными, дерзкими губами. Которые умели так сладко и горячо целовать.

– Перестаньте оттачивать на мне собственную магию, – срывающимся голосом потребовала я. – Тренируйтесь на ком-нибудь другом.

При этом мои ладони лежали на его груди, слегка вздрагивая, ощущая кончиками пальцев, каким глубоким и быстрым стало дыхание мужчины. Но я не отталкивала его. Как зачарованная, я могла лишь говорить, что не хочу, чтобы все это продолжалось. Но слова расходились с делом.

– Не могу, – шепотом ответил он, прижимаясь ко мне, мягко прихватывая ртом уголки моих губ, щеки. Медленно спускаясь к шее, – я хочу только тебя.

От его грудного, немного вибрирующего голоса хотелось умереть и родиться заново. Он погружал меня все глубже и глубже в собственную темную бездну. И выхода из нее уже не было.

Я закрыла глаза, хватая ртом воздух, послушно отклоняя голову в сторону и подставляя кожу его поцелуям.

– Кроме того ни на ком больше не получается, – добавил мужчина тихо, скользнув руками по спине к самым бедрам, – только ты реагируешь так ярко, так сладко…

Внутри вспыхнула острая вспышка чего-то голодного и колючего. Ревность?

– И на многих вы уже испытали свои возможности? – возмущенно спросила я, не успевая обдумать свои эмоции.

Грегор улыбнулся, и на лице его появилось крайне довольное выражение.

– На десятерых благородных асаи. Только ради любопытства, Лилиана. Но ничего не выходит. Страсть – слишком сложное чувство. Оно загорается, только если объект сам хочет этого.

– Вы лжете, – выдохнула я, осознавая, что он только что подтвердил мои догадки.

Грегор сильнее прижал меня, вдавливая своим телом в камень, давая почувствовать всю степень собственного желания. А потом склонился к уху и мягко прикусил за мочку.

Горячее дыхание обожгло влажную кожу. Очередная жгучая молния прошила позвоночник, разжигая еще сильнее огонь между бедер. Стягивая тугим узлом ноющее желание внизу живота.

Я сжала колени, подавив стон.

– Мне нет до этого дела, – выдохнула я через силу. – И вообще, можете заниматься сексом с кем угодно, только оставьте меня в…

В этот момент рука в черной перчатке вдруг задрала подол моего платья, проникнув к бедру, поглаживая обнаженную, слишком чувствительную кожу.

– Что вы?.. – начала было я, но Грегор вернулся к моим губам, накрывая их жадным, животным поцелуем, полным диких, темных желаний.

– Мне не нужен никто другой, Лилиана, – отрывисто проговорил он, тяжело дыша.

И, не успела я ничего возразить, как гладкие пальцы в кожаных перчатках скользнули между моих ног, проникнув прямо к горячей лаве желания. К месту, которое должно быть скрыто нижним бельем.

Я вскрикнула, прикрыв глаза от резко прошившего тело удовольствия. Стиснула мужские плечи, чтобы не упасть.

Черная кожа перчаток оказалась очень теплой и гораздо более гладкой, чем обычная рука. От этого странного и острого ощущения, возбуждение резко усилилось.

Я тихо застонала, чувствуя, как мужчина мягко раздвигает чувствительные складочки, проникая к наиболее бесстыдным и жаждущим наслаждения местам.

– Ты хочешь меня, – прошептал он, по кругу лаская самую яркую точку моего безумия, – хочешь каждый раз. Поэтому мне не составляет труда разжечь твое желание.

– Замолчите… замолчи… – едва проговорила я, сквозь рваные вздохи.

И в этот момент он проник в меня.

Я громко вскрикнула, запрокинув голову. Воздух покинул легкие. Ноги ослабели, и только крепкие объятия Грегора не давали упасть. Он прижимал меня к колонне, медленно и властно погружая палец глубоко внутрь, скользя им так, что мягкая, выделанная ткань перчаток одновременно касалась и самого чувствительного места снаружи, с каждым толчком наращивая жар в теле.

Я больше не чувствовала окружающего мира. Вокруг не было ничего, кроме мужчины по прозвищу Черный палач и моей страсти к нему.

Тело ритмично вздрагивало, двигаясь навстречу его руке, вырывая из груди тихие стоны. И остатками разума я осознавала лишь, что это сумасшествие уже не остановить.

– Пожалуйста, еще, – одними губами произнесла я, не узнавая саму себя. Подходя к самой грани пропасти и никак не получая желаемого. Напряжение стало почти нестерпимо.

Грегор прижался своим лбом к моему, тяжело дыша. Казалось, он ловил каждый мой вздох, каждый звук, двигая рукой все быстрее. Именно так, как я и хотела.

В какой-то момент дверь на балкон открылась, и только колонна теперь закрывала нас с мужчиной от непрошенных взглядов.

– Ой, милая, кажется, тут уже занято, – раздался голос у самого выхода.

А дальше последовал звонкий женский смех.

Дверь закрылась, но даже это не могло сдержать моих стонов. Не могло прервать этого темного горения. Я плавилась в руках мастера пыток и больше не принадлежала себе. Я принадлежала ему. Целиком и полностью.

И в один прекрасный момент все наконец закончилось. Я задрожала, громко всхлипнув от восторга, сгорая в обжигающих волнах исступления. И напряжение потихоньку начало оставлять мое тело, позволяя мне таять в руках Черного палача.

Грегор тяжело дышал, медленно покрывая поцелуями мое лицо. А когда я открыла глаза, возвращая управление собственному телу, он все никак не мог меня отпустить. Его грудь напряженно вздымалась и опускалась, взгляд был как никогда мрачным. Он желал меня прямо сейчас и желал больше, чем что-либо другое во всем мире. Я видела это слишком явно в черно-алых озерах его глаз.

– Восхитительная… – едва слышно проговорил он, опуская руку в блестящей перчатке.

Я покраснела. Стыд медленно, но верно возвращался. Но мне нечего было сказать. Слишком многое я уже сказала пару минут назад.

– Жаль, что ты выбрала другого, – сорвался отрывистый шепот с его губ.

И в следующий миг он оторвался от меня, будто через силу. Поклонился, молча отступая назад к двери. И через мгновение просто ушел, так ничего не сказав и не объяснив. И только через четверть часа, когда я смогла вернуться в зал, оказалось, что Грегор Вильерт покинул императорский прием.