Глава 25. Плен

Глаза, казалось, засыпало песком. Все тело ныло, руки и ноги отказывались повиноваться. Я полулежала, откинувшись назад, в глубоком плетеном кресле. Неподалеку потрескивал камин, освещая темное помещение с несколькими креслами и подозрительным круглым диваном в углу.

– Проснулась, – раздался неприятно-знакомый тембр.

Мурашки прокатились по спине, словно я услышала скрип металла по стеклу, а не голос Бэйлора.

Повернула голову и встретилась с водянисто-зелеными глазами бывшего друга.

Тут же мужчина встал со своего стула и подошел ко мне.

– Не будешь кричать? Имей в виду, это все равно бесполезно. А принца очень нервирует.

Я завертела головой, но в небольшой комнате с занавешенными окнами никого больше не увидела.

Бэйл приблизился вплотную и вынул у меня изо рта кляп.

– Забавная штука, да? – улыбнулся он, вертя у меня перед глазами тряпкой, которая оказалась небольшим тугим мешочком. – Это сбор трав, которые, смешиваясь со слюной, мгновенно лишают человека сознания.

Я испуганно округлила глаза и дернулась в безуспешной попытке отойти подальше. Сбежать.

Но запястья были крепко перевязаны веревками, как и лодыжки.

– Не бойся, Лил, – продолжил мужчина, отбросив кляп в сторону. – Травы уже перестали действовать. Их хватает всего на один раз.

Он отошел в сторону и снова уселся на стул прямо напротив меня.

– Шикарное изобретение, – продолжал мужчина так, словно делился со мной чем-то восхитительным. – Он экономит массу времени и сил. Если бы не он, я бы уже раз десять мог попасться!

Я вздрогнула, понимая, о чем именно он рассказывает. Сколько же женщин он похитил с помощью этой штуки?..

– У нее есть только один минус: слабость во всем теле. Да голова после приема трав болит еще недели две. Но для тебя, к сожалению, это уже не будет иметь никакого значения.

Нервная вибрация прокатилась по позвоночнику.

– Бэйл, отпусти меня…

Мужчина вмиг посерьезнел.

– Я уже сказал тебе, что не могу. Тем более теперь, когда мы здесь. Сделай себе одолжение, смирись. Будет проще и тебе, и мне. Скоро придет шах-ашаи. Я не хочу, чтоб его настроение испортилось.

– Неужели тебе на меня совершенно наплевать? – тихо выдохнула я, дернув руки, предательски занывшие в веревках.

Отчего-то стало невероятно обидно. Да, я уже поняла, с каким человеком свела меня судьба. Вряд ли его и человеком-то можно было назвать в полной мере. Но ведь несколько месяцев он был мне настоящим другом. А терять что-то всегда больно. Даже если это что-то было лишь в фантазиях.

Бэйлор вздохнул и поднялся с стула, вновь направившись ко мне. И, почувствовав, как воздух сгущается от его приближения, я тут же пожалела о своем вопросе.

Мужчина остановился возле моего кресла, медленно наклонился, опершись руками о подлокотники. Оказавшись слишком близко ко мне.

– Я бы с удовольствием сохранил тебе жизнь, Лилиана, – мрачно протянул он, сжав губы.

А потом медленно поднял руку и коснулся костяшками пальцев моей щеки.

Вспышка. Дрожь в коленях. Белый поток распадается на десятки других. Рубиновая пульсация. Коричневая пульсация. Как драгоценный камень. Как горячий шоколад. Два потока выбиваются из остальных, перемешивая, превращая силу внутри меня в хаос. Страсть к Грегору и тоска по нему же. Это они делают магию неуправляемой.

– Даже если бы ты не обладала такими удивительными и полезными способностями, – продолжал Бэйлор, пока я тонула где-то в глубине его перемешанных мыслей. – Честное слово, я все равно просил бы Дианара выбрать другую жертву.

Прохладные пальцы скользнули по щеке вниз. Как прикосновение лягушки. Или брюшка гадюки…

Вспышка. Нервная дрожь.

“Девушка, связанная по рукам и ногам. С точно таким же кляпом во рту, как был у меня. Руки Бэйла, обнимающие ее, бесчувственную, словно кусок мяса. И сбрасывающие в болото в темном лесу…”

Вдох, будто я выныриваю из глубины этого самого болота. Привкус тины во рту.

– Отойди от меня, Бэйл, – выдавила хрипло, стараясь не задохнуться от отвращения и ужаса.

– Не обижайся, Лилиан, – ответил мужчина, невозмутимо отступая. Даже не предполагая, что именно со мной происходит. – Я просто слуга своего господина.

Я тяжело дышала, пытаясь сохранить остатки самообладания. Но оно слишком быстро улетучивалось, стоило лишь представить, что меня ждет. И здесь даже не нужно было задействовать фантазию. Я знала все и так. Видела.

Но надежда все еще теплилась.

– Неужели нельзя было сказать принцу, что ты не нашел меня. А я бы спряталась… получше.

Бэйлор неожиданно захохотал.

– Наивная ты, Лил. Если б я не справился с тем, за что мне платят, Дианар быстро нашел бы другого “помощника”. Неужели ты думаешь, что смогла бы спрятаться от принца империи? Не я, так кто-то другой достал бы тебя хоть из-под земли, хоть со дна моря.

Я покачала головой.

– Можно было бы рискнуть…

– А я не хочу рисковать ни своим местом, ни своей головой, – отрезал мужчина. – Дианар Серый… в гневе страшен.

– А сейчас ты не рискуешь головой? – спросила я, и Бэйл посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом.

Но ответить у него не было времени. В этот момент дверь в комнату открылась, и на пороге появился улыбающийся монстр. Светлолицый, с ясным взглядом убийцы, который мне впервые стал так очевиден. Скрипнув дорогими лакированными сапогами, ко мне двинулся принц империи, Дианар Серый.

Его волосы были убраны назад по последней моде, костюм прекрасно сидел на молодом, тренированном теле. И я с какой-то нездоровой отстраненностью понимала, что в другой жизни шах-ашаи мог бы стать чьим-то любимым мужем. Прекрасным отцом. Завидным женихом. Но в этой он был сумасшедшим маньяком.

Сердце в груди застыло.

Единственное, что немного утешало, это разрыв с Грегором. Кто бы мог подумать, что событие, до сих пор разрывавшее мне душу, вдруг предстанет совсем в ином свете? А дело в том, что теперь, когда меня не станет, Грегор не будет грустить. Какой смысл тосковать о женщине, которая сама же тебя и бросила?

Правильно. Никакого. А значит, ему не будет больно.

Больно будет только мне.

В этот момент Бэйлор низко поклонился и попятился к выходу, не поднимая головы. Дианар на него даже не посмотрел.

– Ну, здравствуй, мое сокровище, – протянул принц, облизнув алые, как кровь, губы.

Дыхание перехватило. Волоски на всем теле медленно становились дыбом.

Хлопнула дверь, щелкнули засовы. И я осталась наедине с собственной смертью.

Тишина ударила по ушам не хуже удара в колокол. Шах-ашаи прошел в комнату вальяжной походкой повелителя. Господина. Он чувствовал себя хозяином положения, и это ощущалось в каждом движении.

Пройдя мимо меня, Дианар подошел к окну. Я вздрогнула, когда воздух, всколыхнувшийся от его шагов, достиг моей кожи. Мужчина распахнул шторы и открыл тяжелые створки, сквозь стекло которых во тьму проник светлый луч. Как луч последней надежды.

Но в следующий момент Дианар направился прямо ко мне, заставив всю кровь отлить от лица.

– Ну, здравствуй, красавица, – проговорил брат императора, сев на корточки возле моих ног.

Его лицо снова озарилось улыбкой, словно он видел перед собой старую подругу, а не жертву собственного безумия. Словно я не была связана и испугана до полусмерти.

– Добрый день, шах-ашаи, – хрипло ответила я, не сводя с него глаз.

– Ну что ты такая запуганная? – ласково спросил он, потрепав меня по щеке.

А я не знала, что ответить. Все слова застряли в горле, сдавленном спазмом ужаса.

– Какая вы неразговорчивая, сура Мальтер, – добродушно усмехнулся принц.

И вдруг вытащил из-за пояса тонкий кинжал.

Лезвие выскользнуло из ножен с легким свистом. Сверкнула сталь, заставив сердце выскакивать из гортани. А в следующий момент мужчина ловко полоснул оружием по узлам на моих руках и ногах. Веревки упали на ковер, позволив крови свободно пульсировать под кожей.

Я глубоко вздохнула, на миг почувствовав вспыхнувшую в груди надежду.

– Вы меня отпустите? – выдохнула я, вглядываясь в принца. Пытаясь найти на дне его странных, смеющихся глаз ответ. А еще – признаки жестокого безумия.

Дианар опять улыбнулся.

– Конечно, отпущу! – воскликнул он, взяв меня за запястья и неожиданно поцеловав.

В груди затрепетала бабочка, бешено бьющаяся о ребра, почувствовавшая свободу. На один краткий миг.

– Я никого не держу здесь долго, красавица. Мне ведь нужно не так много, – продолжал он, снова погладив меня по щеке. – Только магия. К сожалению, после того, как я ее забираю, от вас мало что остается. А в нашей империи мое скромное… хм… пристрастие – преступление! Увы, чтобы не плодить свидетелей, бедному Бэйлу приходится вас убивать.

Он развел руками, словно пытался оправдаться передо мной. И вот в этот момент я поняла, что он говорит абсолютно чистосердечно. И верит в каждое свое слово. Принц Дианар действительно был безумен.

Я резко вскочила с кресла, рванув к двери. Дернула ручку, с единственной надеждой вырваться отсюда. И уперлась в запертую снаружи дверь.

Дианар так и сидел на корточках возле кресла и безучастно смотрел на меня.

А я тут же метнулась к распахнутому окну, рассчитывая выпрыгнуть из него, чего бы мне это ни стоило.

Но комната, в которой мы находились, оказалась почти на самой вершине огромной башни, под которой блестели черные воды какого-то озера. Вдали мерещился густой лес.

И я вдруг поняла, что это тот самый лес, в глубине которого должно быть проклятое болото с трупами…

– Ваша светлость, отпустите меня, прошу вас! – взмолилась я, падая на колени.

На глаза наворачивались слезы.

Мужчина глубоко вздохнул и тут же нахмурился, резко поднимаясь с пола. Такая перемена во мне ему явно не понравилась.

– Будьте любезны, ведите себя спокойнее, сура Мальтер, – бросил он, подходя ко мне. – Иначе я могу оказаться слишком грубым. И вы умрете раньше времени.

Он дернул меня за руку, с силой толкая в сторону того самого дивана, который так насторожил в первый момент появления здесь. Диван был круглый, широкий и полностью кожаный. Черное гладкое покрытие пугало. Мне чудились в его глянце мрачные пятна, отголоски чужих страданий.

Я извернулась, изо всех сил стараясь не упасть на него. И в результате свалилась на козью шкуру, расстеленную на полу рядом.

Принц тут же опустился на меня, сев сверху так, что я больше не могла двигать ногами. Завел мои руки за голову и вдруг снова заулыбался.

– Я чувствую ваш аромат, сура Мальтер, – проговорил он и тут же наклонился, глубоко втянув воздух прямо у меня за ухом.

Точеный нос принца коснулся мочки, заставив задрожать. Шах-ашаи дышал, как волк, почуявший запах крови.

– Ваша магия пахнет великолепно, – проговорил он. Голос его понизился и задрожал.

Стальная хватка на моих кистях усилилась настолько, что я боялась услышать хруст костей. Насколько же он был силен?.. Казалось, такая сила не может быть у человека. Но, говорят, сумасшествие меняет людей. Делает их гораздо опаснее.

– На этот раз ашаи Зантарен поймал мне настоящую жемчужину, – продолжал мужчина, обнюхивая меня, как дикий зверь.

Я дернулась, пытаясь отстраниться хоть на сантиметр. Глотнуть хоть каплю воздуха. Хотелось, чтобы это быстрее закончилось.

Но, похоже, все только начиналось.

Дианар наклонился ниже и провел языком по моей шее. Влажный горячий след обжег кожу, будто это был не язык, а лезвие меча, срезающее кусок плоти.

– Терпкая, пьянящая… – проурчал мужчина.

– Зачем вы это делаете? – спросила я сипло, снова бесполезно дернувшись в его руках, держащих крепче стальных наручников.

Дианар немного отстранился, и взгляд его на мгновение стал более осмысленным.

– Потому что я снова хочу почувствовать ее…

Хриплый голос стал вязким и тягучим.

Мне казалось, что я слышу стук мужского сердца и пульсацию собственной крови в ушах.

– Кого? – мой тихий вопрос.

– Эльви́су, – ответил принц. И взгляд на секунду подернулся дымкой грусти. Мутной, как воды того болота, где утонула его последняя жертва.

– Ваша возлюбленная? – спросила я, пытаясь тянуть время. Надеясь вырвать его разум из плена ужасных желаний.

– Да… – шепотом ответил мужчина. – Она уснула у меня на руках. Я хотел бы ее разбудить, Лилиана. Но она уже слишком долго спит.

Я силилась понять, что он имеет в виду, но ничего не получалось. Эльвиса, асаи, которая его отвергла по приказу императора. Она ведь умерла…

– А зачем вам магия девушек? – также шепотом проговорила я. – Ведь это не разбудит Эльвису.

Дианар покачал головой.

– Не разбудит. Ее уже ничто не разбудит, Лилиана.

В этот момент яркие глаза мужчины сверкнули и снова повеселели той болезненной веселостью, которая пугала едва ли не больше, чем его туманное безумие. Он снова вдохнул воздух возле моей шеи и проговорил:

– Выпивая вашу магию, я могу на короткий миг почувствовать ее вкус. Никто еще не был столь же вкусен, как моя Эльвиса. Но, кажется, сегодня мне повезет.

Он жадно ухмыльнулся и, перехватив оба моих запястья одной рукой, выхватил снова свой кинжал. Лезвие мелькнуло около моего лица, заставив испуганно сжаться. Задрожать, как лист на ветру.

– А как вы… выпиваете магию? – отрывисто спросила я.

– Сейчас узнаешь, – ответил принц и полоснул кинжалом по моей шее.

Кажется, я хотела закричать. Но крик потонул в немом ужасе, когда Дианар резко наклонился ко мне и впился зубами в разрезанную плоть.

По шее больше не текла влага, щекоча кожу. Она вся оставалась во рту животного, волею судьбы бывшего принцем империи.

Но я уже не чувствовала ничего. Ни зубов мужчины, вгрызающегося в мою плоть, ни боли, ни леденящего кровь ужаса. Потому что вновь начала падать в бездну чужих воспоминаний.

Забурлило белое море, которое уже слишком отдаленно напоминало поток магии. Разноцветные всполохи, гасящие и разжигающие друг друга, вспышки и молнии.

Я невероятно быстро погружалась на самое дно.

“Снег. Белые хлопья медленно падают вниз за окном огромного храма. Принц Дианар стоит на коленях и целует перстень улыбающейся Хелении. Молочно-белая бумага, на которой сверкают буквы каллиграфического почерка. Две печати внизу. Одна из них черная, и мне подозрительно знакома. Вторая – алая. Я вижу ее впервые. Коронованный ворон клюет ограненные рубины. Как трупное мясо…”

Новая вспышка.

“Мой старый друг, таинственный заключенный императорской тюрьмы. Вальдис Аргон стоит посреди того же храма и на лице его ужас. Он просит о чем-то Хелению… Но аристократически-бледное лицо кривится в жестокой гримасе”.

Белый поток, хаотично пульсирующий магией, дернулся, как от удара.

Я вынырнула из чужой памяти, жадно хватая воздух. Но лучше бы не делала этого. Напротив меня, откинув голову назад, истерично скалился принц. По его губам на шею стекала кровь. Пугающе-красная. Моя.

– Ты меня не разочаровала, – промурлыкал Дианар, слизывая капли со рта.

Меня тошнило. От вида собственной крови била мелкая дрожь.

– Зачем… зачем вы это делаете? – прохрипела я, удивляясь, что еще жива. Видимо рана на шее совсем не глубокая. Достаточная лишь для того, чтобы алая жизнь потихоньку вытекала из артерий.

– Вместе с кровью я высасываю то, что мне более всего ценно, – спокойно ответил Дианар, причмокивая от удовольствия. – Я только начал, но ты мне уже нравишься. Думаю, удастся запомнить тебя чуть дольше, чем остальных, Лилиана Мальтер.

– Вы больны, – проговорила я, чувствуя, что сил сопротивляться уже почти нет. Просто хотелось, чтобы это поскорее закончилось.

– О! Несомненно! – обрадованно подтвердил принц, поднимая мое запястье и разрезая его кинжалом.

В следующий момент он обнажил свои белоснежные зубы и, широко раскрыв рот, впился в располосованные вены.

Я все-таки закричала.

Дальше реальность и воспоминания начали смешиваться в одно сплошное пятно мрака. Изредка я открывала глаза, чтобы увидеть очередную рану на теле и жуткие, окровавленные зубы принца, впивающиеся в меня, как в кусок мяса. Боль от порезов смешалась с чем-то более сильным. Более страшным.

Белый поток дрожал, почти звенел. Казалось, столб света вот-вот остекленеет и рассыплется на тысячи осколков. Магия во мне бушевала, боролась с чужеродным голодом. И в какой-то момент краем сознания я уловила слова принца:

– Странно, что мне до сих пор не удалось выпить тебя, милая…

Я с трудом открыла глаза, словно засыпанные песком, и встретилась с совершенно пьяным взглядом Дианара. Его руки двигались медленно, словно заторможено. На лице застыла блаженная улыбка. Вся шея и грудь его были залиты моей кровью.

В этот момент что-то прохрустело со стороны выхода, а затем дверь стремительно раскрылась.

– Шах-ашаи, сюда едут императорские конные офицеры!

Бэйлор ввалился в комнату, тяжело дыша и напряженно сдвинув брови. На внешний вид Дианара он не обратил ни капли внимания. На меня бросил короткий взгляд, как на испорченную вещь.

Я уронила голову на шкуры, отстраненно наблюдая, как вертится под потолком низкая люстра с десятком дорогих свечей. В теле поселилась болезненная пустота. Я не знала, есть ли у меня еще магия или нет. И сколько мне осталось жить. Думать о чем-либо не было ни сил, ни желания. Хотелось закрыть глаза и уснуть.

– О, мой друг Бэйл! Сядь со мной, сделай глоточек суры Мальтер! – засмеялся принц и упал где-то рядом со мной.

– Ваша светлость, мне кажется, я узнаю впереди фигуру Черного палача, – продолжил беспокойно ашаи Зантарен, подбежав к распахнутому окну.

– Правда? – послышался вялый голос принца. – А что ему тут нужно?

Похоже, он тоже плохо соображал. Может, ему поспать?.. Нам всем не мешало бы поспать…

– Если что-то не предпринять, то мы скоро об этом узнаем, – бросил Бэйл нервно. – Какие будут приказы?

– Сколько их? – вздохнув, спросил брат императора.

– Десять, нет, одиннадцать человек, – отрывисто посчитал Зантарен.

– Ну, убейте всех и дело с концом, – махнул рукой Дианар, расслабленно привалившись к кожаной кровати.

Бэйлор нахмурился.

– Убить слуг императора? И мастера пыток? Об этом узнают, шах-ашаи. Столько смертей скрыть не удастся.

– Какая разница? – усмехнулся принц. – Совсем скоро это все не будет иметь никакого значения, потому что императором стану я, а не мой брат! Убей всех!

Бэйлор испуганно покосился в мою сторону.

– Не стоит говорить об этом при посторонних, мой принц.

– Да брось, суре Мальтер недолго ходить с этим знанием, – отмахнулся Дианар так, словно я уже мертва.

Может, так оно и было?..

Я уже не чувствовала стука сердца. Дышать стало тяжело. Каждый раз легкие поднимались и опускались со страшным усилием. Мысли доходили до сознания очень медленно, словно вязли где-то по дороге.

Черный палач… Мне кажется, или Бэйлор говорил про Грегора?..

Я приподняла голову, пытаясь сглотнуть сухость во рту.

– Вы не можете держать меня здесь, – проговорила я, но из горла донесся еле слышный шепот. Впрочем, принц и его слуга тут же повернули ко мне головы. – Если сюда едут офицеры, ваше занятие станет известно всем. Отпустите меня, и я никому ничего не расскажу…

Бэйл только отмахнулся, словно я запела старую и очень скучную песню. А принц развязно усмехнулся.

– Милая, неужели ты думаешь, что мне есть до всего этого хоть какое-нибудь дело? – смех стал громче, а взгляд потихоньку начал приобретать осмысленность и резкость. – Все гораздо сложнее, чем может понять твоя маленькая глупая головка. Судя по тому, что Вильерт, или кто бы там ни ехал впереди, взял с собой так мало стражников, он еще ничего не знает. Мой брат еще не в курсе.

– В курсе чего? – спросила я, совершенно не понимая.

Дианар широко улыбнулся, выдержав театральную паузу.

– Сегодня повелителя должны убить, моя дорогая!

Перед глазами начало чернеть. То ли от слов сумасшедшего принца, то ли от страшных новостей.

– Но… почему? – промямлила я. – Зачем?

– Потому что императором должен быть я, – жестко закончил он и снова дернул меня за руку, впиваясь зубами в изжеванные вены.

Я опустилась на козьи шкуры, чувствуя, как опасно звенит белый поток у меня перед глазами, вызывая страшную головную боль.

Не знаю, сколько прошло времени после этого, но в какой-то момент дверь неожиданно распахнулась вновь, и остатками сознания я уловила шум битвы. Удары мечей звенели, отражаясь от стен, проникая в нашу мрачную комнату смерти.

А потом на пороге появилась черная фигура. Она заслоняла собой все пространство вокруг. Даже тусклый свет луны, казалось, тянулся именно к ней, впитываясь в черный плащ и камзол. Теряясь в сумрачных волосах, упавших на глаза. Отражаясь от длинного лезвия меча и маленького кольца в ухе.

– Вильерт, ты в комнате шах-ашаи, – перерезал мужчине дорогу Бэйлор. – Стой на месте и опусти оружие.

Мужчина бросил быстрый взгляд вокруг, и на мгновение наши взгляды встретились.

Я не могла поверить своим глазам. И не верила. Казалось, что все это сон, и я уже давно плаваю в мутной жиже предсмертных воспоминаний и образов. В мутной жиже лесного болота.

– Стража, ко мне! – крикнул Бэйл, но Грегор в ответ лишь покачал головой.

– Все мертвы, Зантарен. И вам отсюда живыми не выйти.

Голос звучал тихо и пугающе. Бэйлор побледнел, но не отступил.

– Как, все? Сотня гвардейцев?..

– Сотня осталась далеко внизу, – пожал плечами Черный палач. – И сюда им не добраться. Ваша личная охрана мертва.

– Но тебе не выйти из замка! – воскликнул мой бывший друг, выставляя вперед меч.

– А тебе не выйти из этой комнаты.

И в этот момент Грегор сделал выпад.

Запела сталь, усиливая шум в моей голове. Усиливая боль и страх. Теперь страх за жизнь Грегора. За его спиной не было врагов, но и друзей тоже. Тот десяток офицеров, что должны были прибыть с ним, отсутствовали. А в этой комнате против него было двое мужчин.

Принц тоже вытащил оружие и встал в боевую стойку, приготовившись обойти врага со спины.

– Вильерт, я казню тебя, если ты сейчас же не опустишь оружие, – прорычал брат императора. И все следы безумия исчезли с его лица. Только следам крови исчезнуть было не так просто.

Грегор скривился. И тут же стал драться с Бэйлором еще яростнее.

Но, когда в бой вступил принц, отбивать удары двух мечей стало гораздо сложнее. Мастер пыток отступил назад на пару шагов, и я почувствовала, как воздух резко сгустился. Время замедлилось, и стало видно, как вспыхнули алым глаза ночной тьмы.

Мои любимые глаза…

Руки Зантарена дрогнули, и он мгновенно выронил меч, согнувшись пополам.

Секунда – и Бэйлора начало трясти.

Еще секунда – его рвет прямо на ковер.

Короткий миг – Грегор отрубает ему голову.

Я хотела отвернуться, чтобы не видеть, как хлещет кровь, как отвратительно торчат наружу кости позвоночника Бэйла. Но не могла не смотреть на того, кто стоял рядом, и кого я любила слишком сильно.

– Так не честно, мой злой друг, – засмеялся принц, глядя, как падает в лужу собственной рвоты его верный слуга. И сделал еще один выпад.

Блеснули вновь глаза Черного палача. Но принц ловко прокрутился вокруг своей оси, чтобы сделать выпад с другой стороны.

Колдовство не подействовало.

– На мне твои штучки не сработают, Вильерт, – фыркнул Дианар, уходя от очередного удара.

Мастер пыток мрачно молчал. Он был абсолютно сосредоточен на бое в отличии от соперника. Окровавленного и сумасшедшего. Трижды опасного: в таинственной магии серого потока, в силе своего безумия и в мастерстве владения мечом.

– Это мы еще посмотрим, – спокойно ответил Грегор, резко отбивая выпад врага и одновременно нанося свой удар.

Принц засмеялся. Затем немыслимым образом сделал несколько шагов вперед, оттеснив Грегора, и сильным ударом прижал его к стене. Два меча сошлись крест-накрест, лица мужчин оказались друг напротив друга в жестокой, напряженной близости.

Черный палач был выше и гораздо мощнее принца, но я уже успела убедиться, что Дианар обладает странной, почти нелогичной физической силой.

Грегор сжал челюсти, внимательно глядя в смеющиеся глаза перед собой. Принц улыбался так, словно уже победил.

– Ты знаешь, что я тоже научился колдовать на расстоянии, а, Вильерт? – вдруг бросил Дианар. – Ты натолкнул меня на это своими знаменитыми способностями. Хочешь продемонстрирую? Пить магию, не прикасаясь к человеку, оказалось не так вкусно, но тоже занятно!

Снова воздух зазвенел напряжением. Грегор на миг замер и побледнел.

Я моргнула, борясь с желанием уснуть. Глаза закрывались сами собой, несмотря на напряжение в груди. Я держалась из последних сил, стараясь не провалиться в бездну. Грегор был рядом, и я не могла оставить его, когда ему угрожал сумасшедший принц. Пусть помощи от меня не было совершенно никакой, казалось, стоит опустить веки, и все станет еще хуже.

– Что, не нравится, Вильерт? – усмехнулся Дианар.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Перед тяжелыми веками вдруг заплясали сумрачные потоки. Может, это был лишь плод воспаленной смертью фантазии. А, может, что-то иное. Но я вдруг увидела над Грегором и принцем стройный серый поток. Он плясал и извивался, словно всасывая в себя все вокруг. Как огромный червь, готовый сожрать того, на кого укажет рука хозяина.

Рядом мягко пульсировал черный поток, гораздо более слабый. Более узкий. И он полностью поглощался червем принца.

Я задрожала.

Дрожь ужаса. Боли. Отчаяния.

– Грегор! – прохрипела, но губы едва шевельнулись. – Пожалуйста, Грегор…

Черный палач не услышал меня. Но в следующий момент свободной рукой он сдавил горло Дианара и проговорил:

– Что ж, на расстоянии твоя магия работает лучше. А как насчет вблизи?

Тут же рядом с серым потоком взвился тугой черный столб. Он занимал широкое пространство, полностью обхватывая две мужские фигуры. Поглощая обе, пульсируя совершенным мраком, совершенной силой.

Дианар захрипел. Он выронил меч и схватился обеими руками за кисть, безжалостно сжимающую его шею.

– Отпусти, больно… – завыл он в ту же секунду. Его глаза закатились, а веки с силой зажмурились.

– Неужели? – прорычал Палач. – Так же больно, как было всем девушкам, которых ты убил?

Еще сильнее стиснулись пальцы на хрипящем горле. Ноги Дианара подкосились, а тело затряслось, как в лихорадке. Губы посинели и задрожали от страха.

– Я никого не убивал, – прохрипел Дианар. И, когда Грегор на мгновение разжал пальцы, принц отпрыгнул в сторону, потирая шею. – Они умирали уже после меня… – добавил он, потирая шею.

Снова усилился серый поток. Но Черный палач больше не терял времени. Он сделал несколько быстрых шагов и в два счета оказался около шах-ашаи. В руках Грегора все еще был меч, а Дианар оказался без оружия.

Серый червь взвился к потолку с утроенной силой. И, как только Грегор поднял оружие, силы словно начали покидать его. На лбу выступила испарина, челюсти сжались. На бледном лице появилась гримаса боли.

– Неужели ты хочешь убить принца, Вильерт? – иронично приподнял бровь принц, чувствуя свое превосходство. – Тебе же брат отрубит голову, не успеешь глазом моргнуть.

Мастер пыток тяжело задышал, опершись рукой о стену. Казалось, он вот-вот упадет. Только черный взгляд, полный искристой ярости, до сих пор уверенно сверкал.

– В любом случае, твои надежды были напрасны, – добавил Дианар, усмехаясь. – Я убью тебя раньше брата. И выпью магию, которая так прославилась на всю империю.

Он дерзко шагнул вперед, словно ни капли не опасался оружия, которое Грегор сжимал в ладони. Словно был уверен в собственном превосходстве.

И это пугало до смерти. Потому что его голодный червь уже расползся на два метра вокруг, топя в серой плесени все, до чего смог добраться.

Грегор упал на одно колено.

– Я, правда, не любитель мужчин, – размышлял Дианар, закатив к потолку злой, самоуверенный взгляд, – но ради такого случая сделаю исключение.

В этот момент он повернул голову ко мне.

– Ну, а потом вернусь к своей милой Лилиане. Чтобы ее потрясающий вкус смыл остатки твоей противной черной магии…

Не знаю, что произошло дальше. Просто в какой-то момент я сморгнула слезы, выступившие на глазах, а когда вновь посмотрела на Грегора, все изменилось. В воздухе сверкнула сталь, и Дианар закричал. Он упал на пол, прижимая ноги к груди и отчаянно визжа. С разрезанных икр лилась кровь.

А рядом, медленно поднимаясь с колен, вставал Черный палач. Ничто в нем не указывало на недавнюю слабость. И только лицо с плотно сжатыми челюстями, да взгляд, в котором сверкала ночная мгла, говорили о том, что он едва сдерживал плещущуюся внутри ярость.

Он не сказал больше ни слова. С ледяным спокойствием отбросил меч в сторону и сел возле Дианара. Быстрым движением поймал и заблокировал его руки, а затем положил свободную ладонь на лоб принца.

Обсидиановая магия заполнила комнату непроглядной мглой.

Дианар закричал. Совсем не так, как прежде. Такого крика я не слышала никогда в жизни. Хотелось зажмурить глаза и закрыть уши, лишь бы исчезнуть. Лишь бы не наблюдать за происходящим.

Брат императора пытался вырваться, но слишком слабо. Казалось, будто кто-то потихоньку сдирает с него кожу, лишая воли и разума. Он не мог даже сопротивляться.

Через полминуты тело мужчины начала бить крупная дрожь. Он выпучил глаза и открыл рот, из которого больше не вырывалось ни единого звука. Голова запрокинулась, язык вывалился наружу.

Я больше не могла на это смотреть. Но, похоже, уже было поздно. Отворачиваясь, я заметила, как надулись и почти сразу лопнули глазные яблоки принца. А тело Дианара мгновенно успокоилось. Навеки.

Грегор тут же поднялся на ноги, отряхивая руки, словно испачкался в чем-то. А затем быстро подошел ко мне.

– Прости, что тебе пришлось на это смотреть, – прошептал он, осторожно поднимая меня с пола и укладывая себе на колени.

Я не могла пошевелиться, но губы сами собой растянулись в улыбке.

– Как ты? Скоро прискачет подмога, – продолжал Грегор. – Все императорские ищейки будут здесь, чтобы засвидетельствовать поимку столичного маньяка. Тебе нужно продержаться совсем немного. С ними прибудет лекарь.

– Грегор… – прошептала я еле слышно. – Но ведь ты убил шах-ашаи. Убил Бэйлора. Как же теперь доказать их вину?.. Ведь камень-оракул не действует на мертвых…

– Не беспокойся, это моя проблема. Не твоя, – ласково проговорил он, поглаживая меня по голове и едва заметно покачивая. – Ты просто отдыхай…

В его объятиях как всегда стало уютно и спокойно. Только вот теплее не становилось. Мне хотелось плакать от ощущения его горячего сердца, чей стук я слышала рядом с собой. От крепких рук, в которых, казалось, даже умереть не так страшно. Но я все еще не могла сказать ему, что чувствую на самом деле. Ничего ведь не изменилось.

– Мне холодно, Грегор, – прошептала я.

– Не бойся, не бойся, моя маленькая лилия, – проговорил Палач и еще крепче прижал меня к себе. Вот только я слышала в его голосе страх. – Все будет хорошо.

Неужели я умираю?

Очень хотелось спать. Глаза сами собой закрывались, под черными веками расстилалось черное забытье.

– Дианар хотел устроить переворот, – прошептала я как можно громче. – Он планировал убить императора.

– Есть доказательства? – резко посмотрел мне в глаза Грегор, но я устало покачала головой. – Понял, не думай об этом. Я со всем разберусь.

Он зарылся пальцами в моих волосах, прижимая мою голову к груди. И я слышала, как быстро и нервно бьется его сердце.

– Прости меня, лилия. Я только сейчас понял, как много ты для меня значишь. Самое дорогое, что у меня есть, это ты.

Его шепот казался еще тише, чем мой. Но я слышала каждое уверенное слово. Каждый звук, срывающийся с губ и раскаленными иглами пронзающий душу.

Что я могла ему ответить?

Если я умру, Грегор не должен знать, что на самом деле творится у меня внутри. Я не могу оставить его, зная, что мои последние слова могли лишить его магии. Жизни.

Что было бы, если бы несколько дней назад я не ушла? Что было бы, если бы Бэйлор выкрал меня из дома Карвиша, а потом привез сюда? Возможно, на тот момент Грегор уже лишился бы сил, и тогда на ковре в углу сейчас лежал его труп, а не Дианара. Разве не так? Лишь черный поток помог Палачу справиться со всеми врагами. А кем он стал бы рядом со мной?

Обычным человеком. Уязвимым.

Мертвым.

– Прости, что не сказал тогда, когда ты этого ждала, – продолжал шептать он, укачивая меня на руках. – Прости, что не пришел раньше. Прости…

Его слова втекали в меня жидким свинцом, капая на открытые раны. Причиняя боль сильнее, чем это делал Дианар.

– Только держись. Не уходи, – шевелились его горячие губы, изредка касаясь моего лба. – Любовь моя, жизнь моя… гибель моя.

Рваный, надломленный шепот, больше похожий на крик. И каждое слово попадало в цель.

Я была права.

– Перестань, – проговорила я почти твердо, покачав головой. – Ты не понимаешь, что говоришь. Черный палач не может любить. Разве не так, Грегор?..

Мужчина чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. И на миг в черноте его взгляда пробежало сомнение. Словно он не верил тому, что я говорю.

– Я ошибался, Лилиана, – хрипло ответил он. – Я люблю тебя.

Я снова покачала головой, закрывая глаза, чтобы он не видел, как они наполняются слезами.

– Ты не любишь меня. А я не люблю тебя.

Мужчина ничего не ответил. Он лишь замер на миг и глубоко вздохнул.

В этот момент мне показалось, что мое сердце разорвалось на части. И я потеряла сознание.