20

– Смелее, Надя, – вдруг прервал царапающие мысли хриплый баритон.

Моя рука в этот момент провела к низу рельефного пресса мужчины, почти касаясь белоснежного полотенца, вот только я не сразу поняла, с чем должна быть решительнее. Лишь когда он неторопливым движением распустил прикрытие в области паха, давая мне в полной мере увидеть свой возбужденный массивный член.

По телу пробежало оцепенение. Я прямо замерла в растерянности, не осмеливаясь что-либо делать дальше. Роману пришлось помочь – он мягко накрыл мою руку и переместил ее на твердую горячую плоть. Уверенно обхватил ствол моими пальцами, прежде чем убрал всякий контроль, позволяя мне действовать самой.

Конечно, я делала все неумело и медленно. Исследовала орган очень осторожно, перемещаясь от основания к головке, потому что боялась ненароком поцарапать, причинить дискомфорт или даже боль. Но когда уловила, что Роман Давидович стал дышать глубже и громче, почувствовала уверенность.

Некоторое время он внимательно наблюдал за моими действиями – уже более интенсивными, раскрепощенными. В какой-то миг вдруг обхватил ладонью мой затылок и притянул лицо ближе для властного поцелуя. Одновременно с этим, мужчина заставил меня переместиться, усаживая на себя так, что мои ноги оказались широко разведены, а промежность прямо над вздыбленным членом.

В животе разлился жар. Роман прервал поцелуй, и я зачарованно уставилась в его синие глаза, млея от их почти мистической красоты. Приподнялась, нежно обхватывая пальцами член, который собралась самостоятельно ввести в себя. Будто под гипнозом. Будто слышала мысли и желания генерального без слов!

Меня лихорадило, губы дрожали, мышцы напряглись в предвкушении. Когда я начала медленно вводить головку, чуть не издала стон, ощутив сладкий всплеск удовольствия. Дальше, плавно опуская таз, решила, что вместила мужской член уже почти полностью, поэтому заскользила вверх. Снова вниз и вверх. Но оказалось это не предел. Далеко не предел…

Крепко обхватив мою талию руками, Роман Давидович вдруг толкнулся, выбивая из меня громкий всхлип. Давая почувствовать в полной мере, где на самом деле находится предел и, вынуждая меня сесть до упора. Затем последовало еще одно резкое движение бедрами, и еще одно, с которым я почти достигла оргазма. Но мужчина хотел моей инициативы.

Вцепившись в сильные плечи, я постаралась повторить заданную амплитуду, только уже без помощи. Задвигалась по стволу до основания головки и резво вниз, шлепаясь ягодицами о мошонку. В глазах Радова искрило одобрение, вперемешку с темным возбуждением. Ему нравилось – об этом говорили напряженные мышцы его пресса, хватка рук на моих бедрах, вдохи сквозь зубы – и я заводилась с ним в унисон!

Роман не выдержал, начала подмахивать бедрами, вбиваясь в меня в одном темпе и доводя до состояния крайнего возбуждения. Обняв его шею, я ослабела, сбилась и начала шептать, будто в бреду:

– Да… Да… Ро-ман!..

Прижав меня, мужчина ускорился. Я вскрикнула и забилась в конвульсиях невероятного оргазма.

– Вот так, девочка!

Поглаживая мою спину, Радов вдруг поднялся из кресла, легко удерживая меня на весу. Через несколько шагов я оказалась на кровати. Он подтолкнул меня к изголовью, развернул спиной к себе и поставил на колени.

Обвивая мое тело руками, точно канатами, мужчина вошел в лоно сзади и сразу начал двигаться размашистыми толчками. Запрокидывая голову, я мычала, стонала, всхлипывала и ежилась от россыпи мурашек, когда Роман обжигал поцелуями мою шею или активно массировал клитор. Эта сладкая пытка тянулась, кажется, вечность. Затем Радов уронил меня на живот, раздвинул ноги и вогнался так глубоко, что я моментально кончила.

Даже примерно не могла сказать, сколько продолжалась наша близость. Я до последнего балансировала на грани сильного возбуждения, покорно меняя позы, срывая голос и чувствуя, как раскраснелась кожа на теле от страстных мужских прикосновений. Уже окончательно выбилась из сил, когда Роман, наконец, насытился. В этот момент я лежала на спине, а он несколько раз активно заскользил членом вдоль распухших половых губ и теплы брызги, оросили живот.

Время шло, но мужчина продолжал придавливать меня тяжестью своего тела. Глубоко дыша, он обхватил пальцами мой подбородок и слегка коснулся губами моих губ.

– Тебе уже не страшно, мышонок? – спросил вкрадчивым хриплым голосом.

Фокусируя пьяный взгляд на мужском лице, я едва заметно покачала головой. Глаза Романа отразили задумчивый блеск, а следом он подчеркнуто добавил:

– Хорошо, Надежда Сергеевна. Потому что мы с вами будем встречаться очень часто!