53

Теплый солнечный луч, пробившийся сквозь тонкие шелковые шторы, ослепил мои сомкнутые веки. Я сонно зажмурилась, чувствуя, как тело, расслабленное после глубокого сна, медленно оживает. Сладко потянувшись, распахнула глаза и тут же подскочила в кровати, слыша в груди гулкие удары.

Взгляд, не нашедший Романа в спальне, метнулся к часам на прикроватной тумбочке: девять утра! Девять! Я катастрофически опоздала на работу, и паника, как холодная волна, захлестнула с головой.

– Вот блин!..

Судорожно скинула шелковое одеяло, путаясь в его мягких складках. И только настойчивый звонок телефона, словно сирена, вернул меня к реальности. На экране светилось имя «Алексей». Дрожащими пальцами схватив гаджет, я приготовилась извиняться за опоздание.

– Доброе утро, Надежда Сергеевна!

– Я выйду через минуту! – выпалила, уже выскакивая из кровати.

– Не торопитесь, – послышалось невозмутимое и участливое в трубке. – Я подожду столько, сколько потребуется. Собирайтесь спокойно и не забудьте позавтракать!

– Но мне же…

– До встречи!

Он сбросил, а я неуверенно попятилась обратно к постели и громко выдохнула. Это было запланировано. Рома просто дал мне поспать подольше после сладкой, но изматывающей ночи, и эта мысль, такая простая и нежная, приятно согрела.

Воспоминания о вчерашнем мгновенно накрыли, как горячая волна. Кожа вспыхнула, внутри разлился трепет с отголосками удовольствия, и я невольно сжала бедра. Не верилось, что действительно решилась подарить Роману оральное наслаждение… Теперь стыдилась, как школьница, хотя он с лихвой поощрил меня за этот шаг.

Сладко потянувшись еще раз, я решительно встала. Ответственность звала: Татьяна Ильинична ждала меня в архиве, и я не могла подвести ее, оставив недоделанные дела. Спальня Романа, просторная и роскошная, дышала его присутствием. У кровати стоял низкий столик с мраморной столешницей, на котором я вдруг заметила что-то необычное…

Алая роза, лепестки которой сияли в солнечном свете, лежала рядом с небольшой запиской. Я подняла цветок, вдохнула его тонкий, сладковатый аромат, и развернула карточку. Красивым, уверенным почерком, таким же властным, как сам хозяин дома, было выведено:

«Оденься сегодня по-особенному»

Улыбка расцвела на губах, но в груди шевельнулось любопытство, смешанное с легким волнением. Что он задумал? Меня ждет какой-то сюрприз?..

Заинтригованная, я продолжила путь в ванную, чувствуя, как предвкушение разгоняет кровь. Алексей дал мне время, но я не собиралась тратить его впустую – нужно ведь было еще заехать домой переодеться.

Быстро приняв душ, я причесалась, надела вчерашнюю одежду, чуть помятую, и спустилась в столовую. Просторная комната с длинным столом из белого дерева, хрустальной люстрой, отбрасывающей радужные блики, и темными шторами была пуста. Однако на столе под серебряными крышками ждал завтрак: пушистый омлет с грибами и сыром, тонкие блины со сгущенкой, свежие ягоды и ароматный кофе. Все теплое, словно повар подгадал время моего пробуждения, и эта забота, вплетенная в каждую деталь, снова тронула сердце.

Усевшись за стол, я без промедления приступила к еде, а в мыслях вдруг мелькнуло напоминание о предложении Романа, которое заставило задуматься. Жить здесь, в этом доме, просыпаться в его спальне, готовить ужин, встречать его после работы… Картины, яркие и волнующие, предстали в голове и вызвали трепет, как прикосновение его пальцев. Но сомнения крались следом за фантазиями. Ведь одно дело – страсть, встречи по назначению, а другое – совместный быт. Я никогда не жила с мужчиной, и страх не справиться, не оправдать ожиданий, сжимал грудь. А вдруг что-то изменится между нами? Вдруг мы еще не готовы к такому?

Однако желание быть с Романом и стать частью его мира, перевешивало все. Я хотела попробовать, хотела быть его женщиной – не только в постели, но и в жизни.

Белый «Мерседес», возле которого меня терпеливо дожидался Алексей, стоял прямо у крыльца.

– Доброе утро, – кивнул он, открывая дверь.

– Спасибо, что подождали, – смущенно ответила я, садясь на мягкое кожаное сиденье.

Через двадцать пять минут я уже находилась в своей маленькой квартире, и превращала в хаос содержимое шкафа. В конце концов, выбор пал на элегантное темно-синее офисное платье, которое я еще ни разу не надевала. Просьба Романа из записки звучала в голове, и я хотела соответствовать. Оно шикарно подчеркивало талию и линию груди, расклешенные рукава струились, делая образ нежным, утонченным, а черная атласная отделка добавляла изысканности. Собрав волосы на висках, я быстренько навела лёгкий макияж, сделав акцент на губах алой матовой помадой. Довольная своим отражением, поспешила надеть теплое пальто и спуститься к машине, чувствуя, как дрожит внутри приятное ожидание.

По дороге в офис любопытство разгоралось все сильнее. Что же Рома для меня приготовил? Может настоящее свидание, вместо обеденного перерыва? Или может… Да нет. Он не станет вдруг раскрывать наши отношения в офисе. Мне искренне не хотелось бы этого.

Мысли кружились, рисуя картины, от которых щеки горели. Я вошла в архив, пребывая глубоко в своих размышлениях. Мечтательно вздохнув, начала снимать пальто, но тут из-за стеллажей показалась Татьяна Ильинична.

– Наденька, постой! – неожиданно остановила она. – Сегодня я обойдусь без твоей помощи.

– А что случилось?..

Я тут же запереживала, что своим опозданием обидела женщину.

– Да мне тут уже два раза звонила эта… Марина Леонидовна из аналитического отдела, – пояснила она, укладывая папки на стол. – Что-то она там никак разобраться не может в документах бывшего руководителя… И в общем, настоятельно просила передать, чтобы ты пришла.

– Но я ведь вчера не все разобрала… – растерянно возразила я.

– Не переживай, я справлюсь! – уверила женщина со спокойно улыбкой. – К тому же эта мадам заявила, что сам Радов дал ей полномочия вызывать тебя по надобности.

Кивнув, я пообещала Татьяне Ильиничной вернуться при первой возможности и побрела из архива к лифту. В голове уже рисовался насыщенный день: Марина Леонидовна плохо вникала в специфику дел старшего аналитика, так что мне предстояло вновь дотошно перепроверять, объяснять и успевать справляться с обязанностями помощницы. Что-то подсказывало, вряд ли мне на замену успели кого-то найти…

Створки лифта разошлись на верхнем этаже, и там меня неожиданно встретила оживленная обстановка. Было непривычно людно и шумно, будто все сотрудники повыходили из кабинетов, чтобы уделить внимание чему-то более важному, чем исполнение обязанностей. Атмосфера напоминала день приезда корейских партнеров – напряженная, но полная энергии. Неужели сделка все-таки состоялась? Неужели их удалость увести от конкурентов?..

В кабинете старшего аналитика, к моему удивлению, никого не оказалось. Но буквально через полминуты дверь после меня вновь распахнулась и на пороге показалась Марина Леонидовна.

– Ну наконец-то! – воскликнула она, поправляя очки нервным жестом. – Надежда, все задания я вам оставила на столе. В черной папке особо срочные документы, так что приступайте немедленно!

– Хорошо, – с готовностью ответила я, усаживаясь за компьютер.

Женщина прошагала к своему столу и всполошенно поделилась:

– Сегодня я разрываюсь… Так что придется вам отбиваться. Ох уж это торжество! Снова меня сделали ответственной. Тебе сказали во сколько фуршет?

Я отрицательно качнула головой, сосредоточив на начальнице озадаченный взгляд.

– А что за торжество?..

– Надежда, вы меня удивляете. – Она изогнула бровь, и ее тон стал почти насмешливым. – Весь офис на ушах почти неделю – даже уборщицам с первого этажа известно про день рождения Радова, а вы не в курсе?

Я оторопело замерла.

– День рождения?.. У Романа Давидовича?

– У нас вроде один генеральный директор, – усмехнулась она, направляясь к двери. – Странно, что вы не заметили с самого утра паломничество возле его кабинета – партнеры, конкуренты, депутаты, все идут с подарками, как к президенту! Так ладно… Если будет что-то срочное, я в зале презентаций!

Дверь за женщиной захлопнулась, а я зависла, ошеломленно уставившись в пространство. Как же так? Почему он мне ничего не сказал?! Значит, вот зачем нужно было одеться по-особенному…

Вскочив на ноги, я нервно зашагала к окну и обратно, переваривая внезапную новость. Ну что за мужчина такой?! Зачем он поставил меня в такую неловкую ситуацию?.. Все сегодня его поздравляют, дарят подарки, а я? Фактически – его женщина, ничего даже не приготовила!

Адреналин захлестнул, сердце колотилось, как барабан. Меня штормило от чувства обиды, перемешанного с переживанием за особенность сегодняшнего дня. Я пыталась усердно сообразить что, блин, мне теперь делать? Понимала, что из-за наших недопониманий в последние дни, Рома просто не нашел подходящего момента сообщить о дне рождение. Но от этого не становилось легче…

Время шло, а я не могла придумать, как и когда лучше поздравить его. Как пробиться сейчас к моему мужчине, которого с самого утра занимало внимание коллег и важных персон? Звонить? Нет, это слишком банально, почти оскорбительно. Я хотела и обязана была сказать ему лично. Сказать, что… Внезапно меня осенило. Я даже улыбнулась, представляя, как подойду к любимому и скажу, что готова ему сделать самый лучший подарок, который он ждал от меня! Приму предложение жить вместе.

Внутри заиграло волнительное предвкушение и радость от собственной идеи. Конечно, это будет лишь красивым, значимым поздравлением. Мне еще предстояло подумать о настоящем сюрпризе. Может быть, устроить праздничный ужин? Может, я как-то уеду с работы пораньше и буду ждать Романа дома?.. А Алексея попрошу... Точно, я попрошу его помочь!

Вернувшись к столу, я схватила телефон. Но только собралась нажать на вызов, как вдруг селектор на столе ожил, и мужской голос, холодный и надменный, заставил меня вздрогнуть.

– Надежда Сергеевна, вы на месте?

Это был Семен, секретарь Романа. Его голос, с характерными высокомерными нотками, я узнала сразу и удивилась, ведь он редко обращался ко мне, считая «неинтересной» фигурой в офисе.

– Да, я здесь! – вежливо ответила, нажав кнопку.

– Замечательно. Роман Давидович просил передать, чтобы вы проследовали в комнату переговоров. Прямо сейчас!

– А…

– Не заставляйте его ждать.

Связь оборвалась с сухим щелчком. Слыша гулкий барабан в груди, я прочувствовала волну облегчения, смешанную с волнением. Так переживала, что не увижу его до вечера, погребенного под горой встреч, а он сам вызвал меня! Несмотря на суету, внимание, толпы поздравляющих, он думал обо мне…

Щеки вспыхнули, руки задрожали, как у девчонки перед первым свиданием. Расправив платье, я поспешила выйти из кабинета, чувствуя, как ноги подкашиваются. Пока шла в направлении переговорной, находившейся в отдаленной части этажа, тщательно выстраивала слова, которые скажу Роману. Хотелось, чтобы все было идеально, уместно и красиво! Но эмоции захлестывали, мешая думать, и я просто шла, подчиняясь сердцу.

Просторный коридор, ведущий к комнате переговоров, был пуст, и тишина контрастировала с суетой этажа. Стеклянные стены отражали утренний свет, мраморный пол блестел, а мои каблуки звонко стучали, выдавая нетерпение. За окнами сверкал город, но я не замечала ничего, кроме цели – двери в конце коридора. Я представляла, как войду, как Роман поднимет взгляд, как его лицо смягчится, когда я скажу: «С днем рождения! Я согласна, Рома…». Эта мысль грела, но волнение сжимало горло.

У двустворчатой двери я замерла, судорожно вдохнув. Рука легла на ручку, но вдруг робко застыла. До меня донесли голоса – низкий, властный баритон Романа и женский…

Я опешила, зачем же он меня позвал, если не один? Разговор был напряженным, с повышенными тонами, и сопровождался шорохом, будто кто-то двигал мебель или бумаги. Улыбка сползла с лица, брови нахмурились. Словно цепляясь за соломинку, я предположила Ольгу Валерьевну, но голос был совсем не ее, отчего неприятный жар спустился по позвоночнику. Кто тогда там с ним? Почему такой тон? Любопытство и тревога достигли апогея – я, не раздумывая, нажала на ручку и распахнула дверь.

Дыхание сперло, будто меня со всего размаху ударили в грудь, а затем полоснули лезвием изнутри. Время остановилось. И я застыла вместе с ним, не в силах отвести взгляд от овального стола в центре комнаты. На его краю, в непристойной позе, сидела женщина – стройная, с длинными белыми волосами, струящимися по персиковой атласной блузке, расстегнутой до солнечного сплетения. Ее юбка была задрана, а ноги разведены, словно в приглашении. И между ними, вплотную к телу незнакомки, стоял Роман…

Его руки, на которые я уставилась широко распахнутыми глазами, крепко сжимали женские бедра, будто притягивая к себе, а блондинка, в свою очередь, с хищной уверенностью обнимала шею Радова. Комната переговоров – современная, с длинным столом из темного дерева, стеклянными стенами и жалюзи, пропускающими утренний свет, – стала фоном кошмара.

Рома сразу вскинул голову на шум, его грозное выражение лица и острый взгляд отпечатались в моем сознании. Он резко отпрянул от женщины, а она обернулась, открыв красивое лицо с тонкими чертами, высокими скулами и раскрасневшимися щеками. Ее рука с красным маникюром ревниво дотянулась до мужской груди, но Радов сбросил ее, как что-то лишнее.

– Надя…

Я резко очнулась. Его голос стал подтверждением того, что это не сон и не иллюзия. Это реальность, в которую я окунулась как в ледяную прорубь с головой.

Ноги сами попятились. Круто развернувшись, я бросилась прочь по коридору, видя перед глазами застывшую сцену, которая рвала сердце на куски.