Глава 12
— Ты где так долго? — Дари перехватывает меня у выхода из туалета.
Я мямлю что-то нечленораздельное и старательно избегаю ее взгляда. А затем и взгляда ее матери. Не знаю, что им сказать. И в глаза как смотреть тоже не знаю.
Меня только что трогал мужчина. Он находился слишком близко для приличной девушки. Непозволительно близко. Дышал на меня и говорил такие слова, которые таким, как я, не говорят.
Я не должна была давать повода. Напоминаю себе это каждый раз и понимаю, что он все равно бы поступил по своему. Моя вина лишь в том, что я пошла в этот клуб. И в том, в каком виде. Отец бы сказал, что вырядилась, как женщина легкого поведения.
— Там что-то случилось? На тебе лица нет. Ты бледная вся.
Дари что-то еще говорит, но я ее не слушаю, освобождаюсь от ее рук и иду вперед, к ее матери. Она стоит чуть дальше, а я… наверное, и правда плохо выгляжу, потому что на ее лице тут же отражается беспокойство.
— Все хорошо, Ами?
— Я… да… просто что-то, видимо, не то съела. Живот болит.
— Ох… сейчас.
Она роется в сумке, что-то ищет, потом протягивает мне блистер.
— Выпей. Станет легче.
— Хорошо.
Я, как послушная кукла, выдавливаю таблетку, запихиваю ее в рот и запиваю водой. Озираться страшно. Здесь, в окружении подруги и ее матери, я чувствую мнимую безопасность. Мне кажется, здесь меня никто не достанет. Здесь меня не достанет он.
“А я вот все о тебе узнал. Где живешь, сколько лет, место учебы, семью твою…”
Его слова резко возникают в памяти. “Семью твою…”. Он все знает. Каждую мелочь. Где живу, кто родители. Что, если заявится к нам? Скажет что-то.
Я нигде не в безопасности — бьет четким осознанием и тело неожиданно пробирает дрожь.
Ни Дария, ни ее мама не понимают, что со мной происходит. Воспринимают все по-своему, думают, что мне плохо, потому что отравилась. Помогают сесть в машину и домой когда приезжаем тоже, все за меня говорят моей маме, а она уже отцу. Он недоволен, я даже в комнату свою слышу, как кричит что-то о том, что врунья.
А потом следует громкий стук. Это моя дверь ударяется о стену и на пороге появляется отец. Он решительным шагом подходит к кровати, сдергивает одеяло, поднимает меня, как тряпичную куклу и вот здесь меня рвет. Я закашливаюсь от неожиданности, на глаза проступают слезы.
— Карим… я же говорила, — сетует мама недовольно. — Отравилась она.
— Отравилась, — небрежно отвечает. — И чем же? Что ела?
Я и двух слов связать не могу. Мне плохо. От всего случившегося, кажется, температура даже поднялась. Нервы, по крайней мере, точно не в порядке, от них живот скручивает в тугой узел и тошнота снова подступает к горлу.
— Мадина мне все рассказала, — говорит мама. — Что-то съели в торговом центре не то. Тебе ли не знать, что там может быть несвежее.
— Это тебе наказание за то, что ты вчера оступилась, — серьезно говорит отец и громко хлопает дверью, выйдя из комнаты.
— Все хорошо, милая, — гладит меня по спине мама. — Давай, помогу тебе переодеться и принять душ.
Я настаиваю на том, что принять душ самой и после получаса холодного душа чувствую себя гораздо лучше. Словно заново родилась и… отмылась. Даже нахожу в себе силы обмотать волосы и нанести ночной крем на лицо, хотя на часах наверняка не больше шести-семи вечера.
— Ну, как ты? — мама обеспокоенно всматривается в мое лицо.
— Лучше.
— Вроде бы даже румянец появился, — с облегчением говорит. — Вот, — протягивает мне горсть таблеток. Надо выпить, чтобы полегчало.
Я не спорю. Пью. Знаю, что мама не поклонник сильных препаратов, так что это наверняка что-то для восстановления микрофлоры. Выпиваю и ложусь обратно в кровать. Мама помогает укрыться, зашторивает окна и выходит, тихо прикрывая дверь. И вот за это я ей особенно благодарна, потому что мне нужно побыть наедине.
Я кутаюсь сильнее и закрываю глаза. И тут же в образе возникает он. Его хищное выражение лица, близость, прикосновения.
Я дергаюсь и поворачиваюсь на другой бок. На телефон падает смс-сообщение. Беру мобильный с тумбочки, открываю и замираю. Сообщение от неизвестного отправителя:
— Заеду за тобой после университета, скромная.
***
Ну что, нравится вам?