Глава 9

— Карим, — мама мягко приобнимает его за плечо. — Ну ты чего завелся? Все в порядке, Амина была у подруги, я вчера звонила ей, ты же знаешь.

Он поджимает губы, но к счастью, в этот момент звонит его телефон и вместо того, чтобы схватить пакет, который я держу, он отвечает на звонок.

А я быстро прошмыгиваю к себе по команде мамы. Она меня отпускает, и я с таким счастьем несусь в свою комнату — не передать.

Я закрываю дверь в свою комнату и замираю.

Стою с пакетом в руках и не верю, что все закончилось. Пока что.

Пока отец на телефоне, а мама отпустила, но я знаю, что они в любой момент могут обо мне вспомнить. И о пакете тоже.

Я осматриваюсь. Думаю, куда можно запихнуть мужские вещи и не нахожу ничего лучше, как затолкать их под постельное белье в ящик под кроватью.

Мама меня спасла. Вряд ли потому что понимает, просто не хочет скандала и ссор. И всеми силами пытается избежать возможного позора. Но, Аллах, какой позор? Я ничего себе не позволяла до прошлой ночи. А вчера… это помутнение было, не иначе. Я не подумала. Не знала, что там может быть опасно.

Вытаскиваю из пакета свитшот. Он пахнет им. Запах крови, табака, кожи и чего-то, едва уловимого. Мужского, терпкого. У меня от этого запаха почему-то слюна во рту собирается.

Не понимаю, зачем я держу его одежду. Зачем я вообще притащила ее домой, рискуя всем.

Это глупо. Безрассудно.

И совершенно необъяснимо мне самой.

С дико колотящимся сердцем запихиваю свитшот под постельное. Туда же — штаны. Захлопываю ящик.

Кажется, что вся комната пропахла его одеждой. Я распахиваю окно, проветриваю.

И быстро переодеваюсь, достаю учебники. Если родители зайдут, будет лучше, если они найдут здесь прилежную ученицу.

Удивительно, но там, в раздевалке злачного подпольного клуба я нервничала меньше, чем в собственном доме.

У меня очень строгая семья. Отец давно грозится выдать меня замуж, ищет кандидатуру. Мы с ним долго разговаривали, я слезно просила найти мне ровесника или хотя бы на несколько лет старше.

Задача не из простых. Молодые ребята еще не хотят жениться, а папа… кажется, что он, Аллах, просто перестанет искать и выдаст меня за первого, кто предложит.

От стука в дверь вздрагиваю, подскакиваю на месте.

— Малыш, тут к тебе Дария пришла, — говорит мама, впуская мою самую лучшую подругу.

С Мадиной мы тоже долго дружим, но именно Дария стала второй половинкой моей души. А еще ее любят мои родители.

Наверное, потому что ее семья такая же консервативная, как и моя.

Мы с ней с трудом выбивали у отцов возможность ходить в университет и учиться, а не выйти замуж. Я до сих пор не знаю, как нам это удалось.

— Амина, — Дария виснет у меня на шее. — Через полчаса мы с мамой едем в торговый центр. Хочешь с нами? У родителей я тебя уже отпросила.

— Я… хочу, — соглашаюсь без раздумий.

Если отец позволил уйти из дома — я только за. Быстро собираюсь. Выхожу.

Папа действительно спокойно реагирует. Денег дает, отпускает. Но это может быть потому что Дари вместе с мамой пришла, а уж кто-кто, а ее мать Мадина, умеет уговаривать.

Она всегда хорошо на моих родителей влияет. Всегда правильные вещи говорит, но при этом…

Постоянно позволяет нам погулять в торговом центре одним. Узнал бы мой папа — не представляю даже, что бы со всеми нами сделал.

На улице сразу становится легче. Свежий воздух, свобода.

Дари без умолку болтает, ее мама тоже что-то говорит, но я будто зависаю.

Аллах, почему я так нервничаю? Ничего ведь не произошло. Подумаешь, заметил меня в клубе. Да он в жизни меня не найдет. Как? Это невозможно. Он даже имени моего не знает.

А если найдет, папа быстро ему укажет его место. С теми, кто не принадлежит к нашей вере у отца разговор всегда короткий. Даже такому бугаю, как Лютый, не понравится.

Я так расслабляюсь, что в какой-то момент едва не перехожу дорогу в торговый центр на красный. Дари меня тянет назад. Как раз от огромного черного внедорожника спасает.

— Ты что это? — спрашивает обеспокоено. — Случилось что-то?

— Нет. Нет.

Я смотрю вслед умчавшейся машине. Вздрагиваю от внезапно возникающего ощущения слежки.

Нет-нет-нет. Это невозможно.

Вдох-выдох. Приказываю себе успокоиться.

И успокаиваюсь.

Правда, ровно до тех пор, пока не вижу у входа в торговый центр того, для кого меня вчера привели в раздевалку.

Лютый. Он стоит в паре метров. Курит и смотрит на меня.