Глава 10
Кир стоял и ждал, когда Тома повернется к нему лицом. Мысленно прикинул, что до спальни три пролета ступеней. По идее – ерунда, он и не такие расстояния бегал на скорость. А Томка идеально легкая, как пушинка. Да и сил у самого Тереха значительно прибавилось, стоило только мысль допустить о том, что сейчас у них с принцессой все и случится.
– Как думаешь, можно мне звонить тете? – через вату порочных фантазий, в которых Терех уже раздевал Томку в спальне на постели, донесся до слуха вопрос.
– Чего? А, нет, звонить с твоего телефона никуда нельзя. Только полковнику. И только по защищенному каналу от Дрона. Ты не переживай, Батя уже пообщался с твоей тетушкой. Она в курсе, что ты в безопасности, – на автомате ответил Терех и шагнул ближе к Томе, надоело ему вся эта свистопляска, пора действовать, – Томка, я сейчас тебя на руки возьму, ты только не ори.
– Зачем мне орать? – изогнула бровь девчонка, а потом заметно побледнела, – Кирюша! Здесь что... паук??? Где? За спиной? На мне????
– Я ж сказал, не ори! – чуть повысил голос Терех и крякнул, когда Томка очень быстро, на зависть мартышкам, вскарабкалась на него.
Мелькнула мысль, что метод крайне действенный. Добыча и сама падает в руки. Но негоже взрослому дяде спекулировать страхами юной принцессы. Не по–мужски как–то.
– Мне нравится, когда ты меня так называешь, принцесса, – признался Терех.
Тома крепко вцепилась в него, обвила шею руками, а ногами оплела талию. Какие уж здесь пауки и прочая живность? Не до мелочей, однозначно.
Малышка что–то пробормотала неразборчиво и уткнулась лицом Тереху в шею. Приятно же. Кайфово. И волнительно.
– Томка, не бойся, нет там никого, – посмеивался Кир.
– Угу, это ты специально так говоришь! – раздалось приглушенное. – Врешь мне.
– Не вру, – искренне возразил Терех, а сам поднимался все выше, в спальню, – Слушай, удивительная ты девчонка. Пауков мелких испугалась. А меня, страшного и взрослого дядю нет. И в спальню мы же не просто так идем.
– Чего тебя бояться? Я, может быть, и сама тебя вот–вот в постель затащу, – обиженно пробормотала Тома.
– Я серьезно, между прочим, – вздохнул Терех.
– Какие уж здесь шутки, – парировала Тома.
– Доведешь ты меня, Тамара Егоровна, допрыгаешься, – пригрозил Терех.
– Напугал ежа голой попой, – шикнула Тома, а Кир все же не выдержал и расхохотался. Забавная у него девушка. С чувством юмора.
– Все, Томка, конечная. Слезай, – скомандовал Терехов, остановился рядом с кроватью, но не торопился разжимать рук.
– Не хочу, – донеслось приглушенное, – мне и здесь тепло и безопасно.
Кирилл хмыкнул. Если честно, ему тоже нравилось то, как доверчиво Тома прижимается к нему. Как трется щекой о его шею. Как гладит пальцами затылок. А умопомрачительно длинные и стройные девичьи ноги... Кир предпочел не думать о том, как тесно и ладно обхватила его Тома ногами.
У него же планы на прелюдию. Он ведь еще не налюбовался изгибами Томки, не изучил ртом всю эту красоту. Не убедился, что на вкус она такая же улетная, как и наощупь. Да много чего Терех хотел сделать с Томой прямо сейчас.
– Томка! – попытался настоять на своем.
– Не слезу! – капризно фыркнула девчонка. – У меня, можно сказать, психологическая травма!
И как с ней вести себя серьезно? Невозможная девчонка!
– Я, конечно, не психолог, Тамара Егоровна, но придется оказать тебе экстренную помощь, – пробормотал Терех.
Тома, чертовка, совершенно не упрощала ситуацию. Скорее даже наоборот. Кир вдруг понял, что она не просто прижимается щекой к его шее, а легко водит по коже губами. И пальцами гладит затылок. Нежно так, приятно, волнующе.
Кир и не догадывался, что у него в этих местах настолько чувствительные зоны. Впрочем, у него везде эти зоны, где прикасалась к нему Тома.
Он целиком весь одна сплошная зона, если Томка рядом.
Кирилл уперся коленом в матрас и аккуратно опустил Тому на постель. Пришлось перенести вес на руку, чтобы не придавить девчонку. Но Тома не отпускала его от себя и на миллиметр. Держала крепко, и ногами только плотнее обвила его бедра.
– Томка... – шепнул он.
– Да, Кирюш? – шепнула она в ответ и, наконец, слега разжала руки так, что Кир теперь мог заглянуть в ее глаза.
Он отчего–то завис, глядя в эти невообразимо голубые глаза. Что у него там было? Планы на прелюдию? Да нихрена подобного! Кир утонул в Томке, понимая, что у него катастрофически мало времени. Он дико хотел Томку.
– Мне нравится, когда ты меня так называешь, принцесса, – прошептал Терех.
– Я знаю, – донеслось короткое в ответ. И контрольным – Тома провела пальцами по его щеке, лаская.
Терех ничего подобного не просил у судьбы. Он был не приучен к ласкам и нежностям. Да и не с кем было ему миловаться.
А Тома... Она будто сломала что–то в нем, перестроила на свой лад, приручила. И теперь Тереху хотелось большего. Хотелось ощутить тонкие пальцы везде. Чтобы гладили и сжимали.
Кир рывком стащил свою футболку. Тома словно прочла его мысли – тут же распластала ладони по его груди, шире развела пальцы. А он завис, замер, жадно выискивая в девичьем лице хоть каплю сомнений.
Сейчас он еще может притормозить. Сможет. Возможно, даже сможет уйти из спальни. Наверное. Скорее всего. Если Тома попросит.
Да кого он обманывает! Не уйдет он. И шага не сделает от Томки.
Не сразу заметил, что его пальцы едва подрагивают. И пуговицы на рубашке Томки не поддавались. Не рвать же их? Пусть и хотелось в одну секунду раздеть Тому. Но нельзя торопиться. У них же первый раз. Ни в коем случае нельзя облажаться!
Терех мысленно давал себе жесткую установку. Железным контролем держал себя, чтобы не сорваться и не взять девчонку прямо сейчас. У него же прелюдия по плану. Он собирался изучить ртом всю Томку, хотел послушать, как она будет стонать, теперь уже он не станет закрывать ее ротик поцелуем. Теперь можно и пошуметь.
Но Томка... Бессовестная и вредная. Все решила сама.
Тонкие пальцы ловко расправились с пряжкой на ремне. А Кир едва-едва успел добраться до лифчика, распахнув рубашку.
А под тканью – вершины сосков. Идеальные. В полном распоряжении майора.
Терех поддался искушению. Не смог устоять. Сдвинул тонкую ткань и жадно прижался ртом к манящим его тугим горошинкам. И сам в голос застонал, когда ощутил ловкие пальцы на своем члене.
Чертовка Томка! Вредина! Но такая соблазнительная. Такая желанная...
Кир толкнулся бедрами в девичьи пальцы, размазывая проступившую влагу. Он уже был навзводе, а до Томкиных трусиков даже не добрался.
Легкий протяжный стон ласкал слух, а Кир не переставал изучать идеальную грудь ртом.
О, чудо! Пальцы, онемевшие и непослушные, справились с резинкой на брючках Томы. И даже не порвал ничего. Хотя было у Тереха лютое желание выбросить эти шмотки. Или сжечь. Они же как вторая кожа, ладно облегали идеально красивую попку и бедра. Он едва с ума не сошел, пока любовался Томкой!
Терехов, сцепив зубы, терпел, пока Тома хозяйничала в его трусах. Непослушный член жил собственным мозгом, слушался только Тому, подчинялся лишь ей.
Кир негромко выматерился, чуть отстранившись. А перед глазами – Тома. Идеальная, обнаженная. Вся его.
Терех и не думал, что может возбудиться еще больше. Его и без того рвало в клочья. Стоны. Касания. Поцелуи Томы.
А он завис, глядя на совершенство: узкую талию, покатые бедра, плоский животик и короткие волоски более темного цвета.
– Не смотри! У меня там... в общем, мне бы к мастеру на удаление волос, – кажется, Томка покраснела вся. Даже там. Но Кира это лишь завело еще больше.
– Глупости. Ты у меня красавица, – пробормотал Терех.
– Врешь ты все, майор, – буркнула Тома.
Кир не собирался спорить. Главное, что он был прав. Да и к чему слова? Только воздух сотрясать.
Терех перехватил непослушные пальцы и сжал. Все идеально, но он ведь так долго не выдержит, если Тома продолжит его ласкать.
– Кир! – возмутилась Тома, а дальше возглас перерос в стон.
Кирилл накрыл ладонью идеальную грудь, а ртом заскользил ниже, по плоскому подрагивающему животику, еще ниже.
Тома попыталась сжать колени, закрыться. Но поздно. Терех уже вклинился, придавил собой, подсунул свободную ладонь под идеально упругие ягодицы.
Легко провел языком по манящим складочкам. Лизнул. Раздвинул глубже.
Тома прогнулась, открывая ему доступ. А тонкие пальцы вцепились в его волосы на макушке. Кир и сам не знал, откуда у него такая стальная выдержка. Он же и сам дышал через раз. А член пульсировал адским желанием, до боли.
– Что ты делаешь... – шептала Тома, а голос срывался.
Кир лишь углубил ласку. Вдыхал аромат своей девчонки. Наслаждался ее криками и стонами. И кайфовал от того, как плотно она обхватывает собой его пальцы.
– Сейчас, девочка моя! Сейчас, солнышко. Принцесса моя. Малышка..., – бормотал Терех, понимая, что готов сожрать Томку. А ведь еще нужно избавиться от джинсов!
Кир никогда так быстро не раздевался. Тома хныкала, возмущалась, когда он убрал из нее свои пальцы. Всего на секунду. А она уже грозилась его прибить.
Терех приглушенно рассмеялся. Хотя, смех был скорее нервным. И вновь набросился на Томку. Целовал жадно. Ласкал. Поглаживал. А хотелось большего. Хотелось в один рывок оказаться внутри. В волшебном и тесном плену.
Кирилл не соображал уже, что происходит. Мгновение, и он придавил Томку собой. Замер, удерживая вес на предплечьях.
Тома распахнула глаза. Да, ему нужно было, чтобы она смотрела на него, когда он сделает ее своей. Она ведь только его. Его. И ничья больше!
– Моя принцесса. Моя девочка! – выдохнул Терехов, он толкнулся бедрами вперед.
Тома приняла его, подалась навстречу. А тонкими руками тесно обняла за плечи.
Выдержка дала сбой. Терех уговаривал себя не спешить. Он ведь не может кончить за секунду! Не должен! Это же полное фиаско!
А Тома... невероятно тесная, тугая, узкая. Она сжимала его собой, доводя до сумасшествия, превращая медленное проникновение в пытку.
И вдруг...
– Томка! Я тебя грохну! – сипло пробормотал Терех сквозь зубы.
Он завис на грани. Заставил Томку смотреть в его глаза. У него сносило башню. Он видел, что и малышка тонет в удовольствии. Ей нравится. Но дальше...
Кир знал, что случится дальше. И готов был откусить Томке голову за то, что не сказала.
– И что бы это изменило? – будто прочитала мысли, прошептала Тома.
Терех на секунду зажмурился. И что делать? Он ведь уже в ней. Уже готов взорваться от кайфа, да у него яйца просто взорвутся! Он же и без того огромный, а Тома... Тома девочка...
Кир жадно приник ртом к розовым губам. Будет больно, он знал. Но отступать не собирался. Потом он все компенсирует. Сделает так, чтобы Тома кричала от наслаждения. Он все сделает правильно. А пока...
Терех вошел на всю длину. Тома вскрикнула. Он проглотил ее стон боли. Целовал нежно и медленно. Так же медленно и нежно двигался, терпеливо ждал, когда боль станет хотя бы терпимее.
Кир перекатился на бок так, чтобы Томе было удобнее. Руками он крепко держал малышку за бедра, плавно направлял, помогал, а сам терпел. А ведь хотелось сорваться. Он никогда прежде не был настолько близок к безумию. И откуда только выдержка? Откуда силы?
А он ждал, когда Тома начнет тихонько вздыхать, немного удивленно и смущенно, а потом – вздохи превратятся в легкие стоны. И тонкие пальцы вновь начали ласкать и гладить плечи и спину Тереха.
– Томочка... Принцесса моя! – шептал Терех, понимая, что все, финиш, он уже на грани.
А Тома лишь крепче обхватила его бедра. И сжала собой так, что Кир выругался, уткнувшись лицом в покатое плечо.
Терех сорвался. Он был обречен. Понимал, что нельзя включать режим «таран». А ничего не мог с собой поделать. Вновь и вновь вколачивался в податливое и желанное тело. Слышал, как Тома что-то шепчет ему прямо на ухо. И улетел.
Последняя мысль была весьма запоздалая. У него ведь ни одного презерватива нет. А он, в Томку... Да и по хрен. Она ведь ему принадлежит! Теперь она вся его. А он у нее единственный!