Глава 14
Тереху категорически не нравилось то, что происходит.
Хоть убей – не нравилось. С какого перепугу он должен оставить Томку под охраной пацанов? Не хочет он этого делать! Не хочет!
Майор смотрел на окна Томкиной комнаты, сидя в машине. Помощник полковника уже звонил, уточнял, где же носит Терехова. Где его носит? У Томки он! Имеет право, в конце концов! Тома Головина – его девушка. А у него самого, мать его за ногу, отпуск!
Кир понимал, что мыслит, как сопливый школьник. Но ничего не мог с собой поделать. Не хотел он уезжать от Томки. Понимал, что нужно, что дела, что обязан, и служба, будь она неладна! Все понимал. И Батя привел весомые аргументы.
А все равно не хотел.
И, как назло, первым на вахту заступил именно Красавчик. Можно подумать, Киру и без Рики забот мало. А тут еще приходилось думать о том, что смазливый Аристарх находится в Томой в одной квартире. Наверняка, в одной комнате. Сидят, чаи гоняют. И Том, хороша, тут же метнулась на кухню с инспекцией холодильника Бати с целью приготовить что-нибудь вкусненькое.
Кир зло ударил по рулю рукой. Нет, ну как ему работать, а?!
Недолго думая, Терехов набрал номер телефона подчиненного. Не стал майор юлить и говорить намеками. Нет времени на это. Тереху еще нужно заскочить к себе домой, переодеться, и начальство заждалось. Кругом засада.
– Рики, одно лишнее движение, и придушу, – максимально ровным голосом произнес Терехов.
– Понял, – вполне серьезно ответил Липенаун, а Кир сбросил звонок.
Так, ладно. Пора брать себя в руки. Серьезные дела сами себя не решат.
* * *
– Тамара Егоровна, изумительный пирог! – в который раз восхвалял ее кулинарные таланты собеседник, приговорив третий по счету кусок вишневого пирога.
Тома скромно улыбнулась. А ведь еще утром ее забавило поведение Тереха, его взрывной приступ ревности, его жаркие поцелуи и угрозы.
А теперь... Теперь Тома волновалась.
Десять вечера. Кирилл не приехал. И отца тоже нет. Но папа хотя бы позвонил, а Терех будто испарился.
Гад. Гадский гад!
Тома вздохнула. В который раз подошла к окну. Темный двор. Уличный фонарь под окнами. Пустая игровая площадка. И припаркованные на ночь автомобили.
Ничего нового за последние несколько часов.
– Тома, не волнуйся ты так. Все хорошо будет, – попытался успокоить Рики.
– Да, конечно, – кивнула Тома, открыла было рот, чтобы предложить парню еще чашку чая, но в квартире раздался звук дверного звонка.
Тома вздрогнула и помчалась открывать.
– Стоять! – скомандовал Аристарх, но Тома уже провернула ключ в замке, опередив своего охранника.
Красавчик только успел перехватить Тому поперек живота рукой и отодвинуть, спрятав девушку за спину.
Только сейчас Тома поняла свою глупость. Ну не дура ли? Разумеется, дура!
– Ой! – выдохнула Тома, выглянув из-за плеча Рики.
Тот все еще придерживал ее, заведя руку за спину, чтобы Тома не потеряла равновесие.
– Какого хрена?! – раздался сдержанный, злой голос майора.
А следом ворчливое от полковника:
– Нет, ну ты, Киря, полегче в моем доме. И потом, Тамара девушка свободная. Обязательствами не связанная.
– Пост сдал, пост принял, шеф, – отчеканил Рики и, подмигнув Томе, быстренько шагнул за дверь. – На связи.
Последняя фраза Красавчика уже летела из подъезда через распахнутую дверь. А двое мужчин, один седовласый, второй злой, вошли в квартиру.
– Ты учти, Терех, свободного спального места у меня нет. Шуруй домой, – ворчал отец, однако по спрятавшимся смешинкам вокруг глаз Тома поняла, что папа намеренно издевается над Кириллом.
Терехов молчал. Так же молча снял обувь. Молча смотрел на Тому, которая продолжала стоять посреди комнаты и наблюдать за возвращением мужчин после рабочего дня.
– Ужин нужно разогреть! – спохватилась Тома.
Однако Кир успел перехватить девушку, поймав ее ладонь. Полковник не торопился оставлять их наедине. Нарочито медленно снимал обувь, выискивал свои домашние тапочки. Хотя, чего их искать, вот они, на самом видном месте.
– Ужин – это прекрасно, дочка, – скупо улыбался полковник и тут же хмыкнул, – а ты чего, майор, вцепился в девочку? Есть ее собрался на ужин? Каннибализм, знаешь ли, дело подсудное.
– Бать, ну пару минут дайте, – вздохнул Терех.
– Время пошло, – полковник демонстративно вскинул запястье и постучал указательным пальцем по циферблату часов. – У нас в доме отбой в двадцать два ноль-ноль. А мы еще не ели. Непорядок.
– Егор Дмитрич, ну будьте человеком, а, – теряя терпение, протянул Терех.
Тома пыталась скрыть улыбку. И радостно было от того, что ее мужчины вернулись, оба, целые и невредимые. И ведь волновалась Тома очень сильно. Места не находила весь день. А сейчас – выдохнула. Более того, понимала, что отец совсем не против присутствия Кира здесь. Ведь иначе Тереха просто не пустили бы на порог квартиры.
Отец, ворча, скрылся в ванной, оставив Тому и Кира наедине.
– Привет, принцесса, – пробормотал Терехов и стиснул Тому в объятиях.
Девушка растерялась от натиска и напора. Кирилл не просто обнял ее, он приподнял ее над полом, жадным поцелуем накрыл ее рот. Тома обняла мужчину в ответ. Жутко соскучилась по Тереху. Дико просто. Даже больно стало от того, с какой силой она скучала по нему.
Поцелуй, кажется, длился вечность. Тома отключилась от реальности. По крайней мере, шагов отца она не слышала.
– Кхе-кхе! Кормить голодного старика кто-то вообще будет? – пророкотал полковник Головин, а Кирилл не самым лестным словом отозвался о непосредственном руководстве.
Разумеется, не очень разборчиво, потому что говорил прямо в губы Томы.
* * *
Кир сверлил руководство хмурым взглядом исподлобья. Батя шагал по кабинету, наматывал километраж. Больше в помещении никого не было, хоть это радовало.
– Егор Дмитрич, да все в порядке будет! – буркнул Терехов. – Я ж никуда не еду.
– Не нуди, майор! – рявкнул Головин и хлопнул ладонью по столу. – Я знаю, что ты присмотришь и здесь, и за Томкой. Меня волнует, что кто-то сверху так ловко и очень «вовремя» отправляет меня из города!
– Езжайте, Егор Дмитрич, – настаивал на своем майор, – заодно проверите, чьи уши торчат. За свои ниточки подергаете. Каналы пробьете. Не в первый раз же, Бать.
Головин тяжело опустился в свое кресло. Кир подметил, что полковник, несмотря на нервотрепку на работе и запутанное дело, стоящее в приоритете, выглядит гораздо лучше, нежели еще, к примеру, месяц назад.
Тереху даже стало завидно и тоскливо. Он, в отличие от Бати, стал, наоборот, слишком дерганным и нервным.
За последние две недели. Ровно столько у него не было секса. С того дня, как Тома обосновалась у отца, а Головин, чтоб его бессонница обуяла, строго-настрого принципиально запрещает Киру ночевать у него в квартире.
Терех мысленно хмыкнул. А ведь раньше он мог месяцами не получать разрядки, и ничего. А тут – каких-то две недели, а уже уши в трубочку сворачиваются.
Впрочем, все было бы легче, если бы Кирилл не виделся с Томой каждый вечер. Хотя, нет, не видеть Тому еще тяжелее, чем не любить ее ночь напролет. Пусть уж лучше короткие жадные поцелуи урывками, чем не любоваться ее стройной фигуркой, красивеньким личиком, не сидеть рядом с ней на табурете под пристальным и неустанно бдящим оком полковника
Но две недели! Черт раздери!
Потому Кир и пытался всеми силами успокоить Головина. Пусть катит в столицу на ковер к вышестоящему руководству. А Кирюха здесь за всем присмотрит.
И постарается хоть чуть-чуть наверстать с Томкой.
Терех погрузился в свои мысли. О Томке в рабочее время нельзя думать, небезопасно. Он же моментально заводится. Да и вчера вечером девчонка будто намеренно испытывала его выдержку. Так сладко прижалась к нему в коридоре, пока полковник, по уже сложившейся традиции, мыл руки в ванной и громко топал на кухню, где уже был накрыт стол.
Так потерлась, что Кир готов был громогласно и вслух послать все свои обещания Бате и утащить Томку к себе домой.
А теперь Головин уезжает на пару дней из города. Кир, как и полковник, прекрасно понимал, что это означает. Во-первых, Томка будет ночевать у Терехова. Во-вторых, благодаря столичным связям Бати, команда значительно продвинется вперед по поиску крысы в управлении и Абзалова, которого, кстати, так и не удалось отыскать. Всякий раз, когда Головин и Терех были близки к его поимке, что-то шло не так.
Но об этом потом, после. Сейчас главное отправить Батю из города, а у Кира появится передышка и два отгула. Законных, между прочим, выходных.
– Так, ладно, пора выдвигаться, иначе застрянем в пробках, – проворчал Батя и серьезно взглянул на подчиненного, – Кирюха, давай начистоту. Я же все вижу. Дело молодое. Чувства
– Вот именно, Бать, чувства, – хмуро перебил Терехов непосредственное начальство, хоть и не уставу было, – У меня к Томе все серьезно, Егор Дмитриевич. В этом направлении даже не думайте.
– А у нее? Она молодая. Вся жизнь впереди, ты же понимаешь, – с нажимом произнес полковник, – Выбор ей дай. Когда все уладим, она учиться пойдет. Общаться начнет. Со сверстниками, Кирюша.
– Так, Бать, – вспылил Кир, зло глядя в ответ, – считаете, не подхожу?
– Не важно, что думаю я, майор, – насупился полковник, – главное, что думает и чувствует Тома. Ты спрашивал, чего она хочет? Или не до слов было?
– Знаете же, что за две недели мы исключительно беседовали, Егор Дмитриевич! – хмуро отвечал Терехов
– Знаю, знаю, – кивнул Головин, – но пока меня не будет, ты уж подумай на эту тему. Какие планы у моей дочери. Чего она вообще от тебя ждет.
Терехову ответить было нечем. Как ни крути, а полковник прав. Не допетрил майор расспросить Тому о чувствах, ожиданиях, планах. Либо сам болтал о пустяках, либо не давал ей и рта открыть. Стоило Бате отвернуться, как тут же лез с поцелуями.
А в итоге – почти три недели они встречаются, а Терех как ничего не знал о Томке, так до сих пор и не знает. Непорядок.
– Так точно, товарищ полковник! – отчеканил Терехов. – Разрешите исполнять?!
– Давай, сваливай уже, майор, – махнул рукой Головин, отпуская Кира.
Терех вышел из управления на улицу. Осень, а все еще тепло. И Кир вдруг подумал, что Томку нужно куда-нибудь вывести. Не в ресторан или в клуб, конечно, где торчит куча народа. А вот прогуляться можно ведь. Кир выберет место тихое и уютно, парней попросит подстраховать. Да и не факт, что Абзалов все еще в городе. Был бы рядом, его бы нашли. Значит, все-таки свалил.
Кир, садясь в свою машину, позвонил Дрону. Именно его вахта была сегодня. И Терех точно не определился, к кому он больше ревнует Томку: к Красавчику, который вечно болтает и улыбается девчонке, или к Дрону, который своими фишечками в ноуте умел развлечь Тому.
Абонент ответил сразу, а Кир кратко изложил свою просьбу.
– Не понял, шеф, – Кир слышал, как Дрон стебется над ним, но говорит серьезно, за что друга хотелось придушить голыми руками, – у нас что, свидание сегодня вечером?
– Не у нас, а у меня с Томкой, – как ни пытался Кир не рычать, а не выходило.
– Свидание? А можно и мне на свидание, мальчики? – послышался голос Томы, и ведь Кир чувствовал, как девчонка улыбается.
– Нужно, принцесса, – хмыкнул Терех и распорядился, – Так, Дрон. Закрой уши и передай телефон Тамаре Егоровне.
– Слушаю, – посмеивалась Тома, а потом мурлыкнула: – Кирюша.
– Собирайся, Тома, у нас свидание. Форма одежды удобная, – растаял Терехов. – Буду у тебя через полчаса.
– Ужин греть? – предложила Тома, но таким голосом, что Терехов решил, ужин подождет. Ведь Бати в городе нет. А майор дико соскучился по своей принцессе.
***
Кир встретил Дрона на лестничном пролете между этажами. Друг, сразу видно, пытался громко не ржать. Но промолчать не смог.
– Ты даже на захватах так быстро не бегаешь, майор, – подметил Андрюха.
– Допрыгаешься. Зубы выбью, – пригрозил Терехов, разумеется, не всерьез. – Ну, чего там? Как обстановка?
– Разрешите доложить, товарищ майор?! – вытянулся Дрон, отдав честь старшему по званию. – Подозрительных субъектов на вверенной мне территории не обнаружилось. Все спокойно.
– Не ори ты так, Андрюх, – скривился Терехов. – Так, короче, дуй с парнями ко мне на крышу. Встретишь курьера. Ну и там по обстоятельствам.
– Терех, имей совесть, я устал, хочу спать, мне вообще полагается выходной, – шутливо заныл Новиков.
– Как друга прошу! – насупился Терехов.
– Да готово все, Кир, – сжалился над другом Дрон. – Пацаны уже там. Наше стандартное место для пьянок привели в порядок. Считай, туда и девчонку не стремно привести. Даже такую принцессу, как Тамара Егоровна.
– Ну хоть ты не начинай, а?! – пробормотал Терех. – Мне Красавчика с его подкатами выше крыши хватает.
– Да ладно тебе, Кирюх, – подмигнул Дрон. – Не каждый день у сурового командира видим такую милоту на физиономии. И потом, это ж святое – друга подколоть. А на самом деле мы очень рады, что у тебя такая шикарная девчонка есть. Вот честно!
– Все, завязывай, – отмахнулся Кир, скупо улыбаясь, – двигай, куда послали.
– Разрешите исполнять, товарищ майор?! – прогавкал Новиков.
– Вали уже, – шикнул Кирилл и открыл дверь в квартиру полковника своим ключом. Да, такие теперь у них дела. Комплект ключей от Томкиной квартиры у Кира есть. Хотя, с большей радостью, Кир поселил бы Тому у себя.
Терехов едва не споткнулся в пороге. Нет, ну а что, собственно, ему мешает забрать Томку сейчас, а назавтра не вернуть? Полковник же не дурак, знает, чем занимаются его дочь с любимым мужчиной.
Любимым? Разумеется, любимым. Кир и не сомневался уже в чувствах Томы. При всей своей вредности, Тома не умела притворяться. Особенно в моменты близости.
Которой, кстати, давненько не было.
Здоровый мужской организм Тереха напомнил ему, что давненько его не баловали оргазмом. Надо это дело исправить.
В квартире было темно. Томка везде выключила свет и только небольшое сияние пробивалось через неплотно закрытую дверь Томиной комнаты.
Кир сбросил обувь и сразу же пошел к своей принцессе.
Толкнув деревянную преграду, Кирилл остановился.
Там, в центре спальни замерла настоящая принцесса. Самая взаправдашняя, которая только могла существовать.
Длинные светлые волосы рассыпались по плечам. Высокое гибкое и стройное тело было закутано в полупрозрачную ткань, оставив лишь узкие стопы неприкрытыми.
– Тамара Егоровна, а ты чего еще не одета? – пробормотал Кир.
В паху вмиг стало тяжело. Член, кажется, разрывал ширинку. Наверное, Кир даже слышал треск ткани. Или это его мозг скатился ниже пояса? Да и похрен!
– Ты хотел сказать, раздета? – коварно улыбнулась Тома. Кокетливо так, что Кир понял: никуда вот прямо сейчас они не поедут. А ужин из ресторана сожрут пацаны. Не пропадать же вкусной еде.
И пока Кир думал, Тома подплыла к нему, закутанная воздушным прозрачным безобразием. Под кружевом Терех разглядел пару полосок, которые заменяли лифчик и трусики. И все такое красивое там, под этим трусиками, что Терех утратил способность не только думать, но и, кажется, двигаться.
– А вот ты будто в скафандре, Кирюша, – подметила Тома и провела раскрытыми ладонями по мужской груди. Подавшись вперед, девчонка прижалась губами к его уху и шепнула: – Ты закрыл дверь на замок, Кирюша?
От ласкового обращения Кир едва не застонал. Или это он от Томки так? От запаха ее обалденного. От касания. От всей Томки целиком.
Кир едва нашел в себе силы, чтобы кивнуть. А руки уже нырнули под кружево халатика.
– Не торопись, майор! – шикнула Тома и коварно улыбнулась. – У нас сегодня праздник.
– И какой? – уточнил Кирилл и сжал руки в кулаки, но всем телом потянулся к ней, к своей принцессе.
– Я пока не придумала. Да и какая разница, да? – улыбнулась Тома и повернулась к нему спиной.
Чертовка! Ведьмочка! Искусительница!
Тома потянула его за собой, схватившись за рубашку. Одеваясь утром на работу, Терех и не думал, что возненавидит свои шмотки с такой силой. И без того не особо любил чертовы пуговицы, предпочитая спортивный стиль. Но сегодня хотелось сорвать долбанную рубашку вместе с брюками.
А между тем Тома толкнула его спиной на постель. Значит, девочка хочет поиграть? Так Кир не возражает! Абсолютно на все согласен.
Кирилл рухнул поперек кровати. Тома удовлетворенно заулыбалась, облизала накрашенные блеском губы и окинула долгим взором лежавшего перед ней майора.
– Знаешь, тебе очень идет офисная одежда, – подметила Тома.
– Томка, иди ко мне. Жуть как соскучился, – попросил Терех.
– Я здесь, – отозвалась Тома и вклинилась меж его разведенных коленей. Тонкие ладони легли на его бедра, скользнули выше. Словно невзначай провели по паху, прикрытому натянутой до треска тканью. – И здесь...
Кир шумно выдохнул. Задержал дыхание. Выругался сквозь зубы.
Он же не выдержит долго, черт раздери!
А Томка продолжала его дразнить. Склонилась над ним, вытянула рубашку из-за пояса брюк, пробежала тонкими пальчиками по ремню.
– Знаешь, у меня есть одна фантазия. Давно хотела кое-что проверить, – призналась Тома.
Кир не удержался, все же нырнул ладонями под прозрачную ткань, огладил пальцами крутой изгиб ягодиц.
Послушная его рукам, Тома вдруг оседлала его бедра. Кир старался не смотреть на малышку ниже плеч. Но какой там! Его взгляд жадно прилип к разведенным бедрам. И тонкая ткань нихрена не скрывала. Только дразнила Кира еще больше.
– Делай все, что хочется, принцесса, – простонал Терехов, мысленно приказал себе не шевелиться. Пусть девочка играет, раз хочет.
* * *
Тома коварно улыбнулась. Ее ловкие пальцы расстегнули пряжку ремня, а следом – молнию.
– Какой же ты красивый, Кирюша, – расслышал Терех приглушенный шепот.
– Ты это сейчас кому говоришь, принцесса? – хмыкнул Терех, но тут же глухо застонал, потому что ловкие девичьи пальчики провели по стволу, легко надавив.
– Вам обоим, конечно же, – кокетливо хихикнула девчонка.
Кир ловко дернул бедрами вверх, собираясь подтянуть Томку ближе. Нет же сил терпеть. Тем более, когда под руками такая аппетитная красота!
Однако принцесса уперлась руками в его живот так, что осталась сидеть на месте, на его коленях, не касаясь самого неспокойного органа на теле майора.
– Томка! Хватит мучить, а?! – застонал Кирилл. – Я ж взорвусь. Кончу, так и не начав!
– Терпи, Кирюша. У меня же фантазия, забыл? – напомнила Тамара и вернула пальцы к твердому до предела возбужденному члену.
Кир покорно замер, любуясь своей коварной и соблазнительной принцессой.
А между тем Тома осмелела настолько, что стянула с его бедер брюки, а следом и белье. Киру даже стало любопытно, осмелится ли такая скромная и стеснительная девчонка. Ведь еще чуть больше двух недель назад она была невинной, нетронутой девственницей. Пока Кир не добрался до нее и не сошел с ума по ней.
Тома раскраснелась. Кирилл это видел. Смутилась. На щеках румянец. Но Кир замер, жадно хватая взором каждое движение, взмах ресниц, улыбку, как приоткрываются нежные губы, как туманится взгляд дымкой страсти и желания.
Кирилл понял, что если не уберет рук с любимой попы, то наставит синяков. Пришлось вцепиться руками в постельное белье. И вовремя. Потому что Тома, осмелев, обхватила ладонью стоявший по стойке «смирно» член. Не скрытый бельем, оказавшись на свободе, прибор майора Тереха, кажется, жил собственным умом. Ни в какую не подчинялся приказам самого майора. Зато прилежно вел себя в плену тонких пальчиков.
– Возьми его, принцесса. Я ж сдохну сейчас! – взмолился Терех, а Тома улыбнулась так, словно собиралась мучить его долго и с пристрастием.
Кирилл ошибся. Недооценил свою принцессу. Потому что утонул в удовольствии сразу же, как только Тома плотнее обхватила его член. Более того, Кир дернулся вперед, беззвучно умоляя не останавливаться.
А Тома послушалась. Облизала нежные губы и склонилась над ним.
– Твою ж мать! – прорычал Кир и прогнулся навстречу влажному рту. Ему хотелось орать в голос. Рычать, точно дикий зверь. Но приходилось сдерживаться. Ведь кончать в манящий рот ни в коем случае нельзя. А очень хочется. До судорог. До спазмов по всему телу.
Тома склонилась еще ниже, укрыв его одеялом из волос. Кир не мог больше не касаться ее. Зарылся пальцами в длинные пряди. Жадно дышал, словно только что пробежал тридцать километров.
А Тома продолжала доводить его до исступления. Он чувствовал ее влажный и юркий язычок. Нежные губы. Ловкие пальчики.
– Сильнее! Глубже! Быстрее! – ему казалось, что он рычит на нее. И материл себя на чем свет стоит. Потому что боялся обидеть или испугать.
Тома будто знала, что и как делать. А он поплыл. И только в последний момент умудрился дернуть Томку на себя, жадно впился в ее влажные губы и застонал.
Однако ничего еще не закончилось. Он успел, сдержался. И каким-то чудом умудрился задрать все это облачное безобразие и сдвинуть полоску кружев в сторону.
Громкий, оглушающий стон сорвался с его губ. Или это Тома так закричала? Неважно. Главное, Кир был глубоко в ней, в своей страстной и любимой девочке.
Наслаждение было таким сильным, густым, ярким, а разрядка уже настолько близка, что Кир плохо соображал. Зато в мозгах гудел вопрос полковника.
Как Тома относится к нему? Как? Он ей нравится, да. Он это знал. Но просто нравится? Или она все-таки любит его?
Тереху было важно знать. Очень важно.
– Любишь меня, принцесса? Скажи? – бормотал Терех, удержал Тому, зафиксировал ее колени так, что угол проникновения был особенно острым. Глубоко. Остро. Жадно.
И пальцами нырнул вниз, надавил на твердый влажный бугорок.
– Скажи, принцесса, – бормотал Кир, настойчиво поглаживая так, что Тома стонала в такт его движениям.
– Люблю! – едва слышно шепнула Тома.
– Громче, принцесса моя! – настойчиво бормотал Терех и вновь насадил Тому на себя так, что, кажется, заискрило в глазах. Определенно, он достал руками звезды.
– Люблю тебя! – застонала Тома прямо ему в рот, громко, протяжно, с криком.
– Хорошая моя. Малышка. Моя. Красавица. Принцесса моя! Моя! Моя! Моя! – шептал Терех, пока плавными толчками брал ее, и вновь срывался, сбивался с ритма.
Кир жадно дышал, не разжимал рук, впечатал Тому в свою грудь. И замер.
Принцесса, все еще мелко подрагивая, лежала на нем. Он не позволил ей сдвинуться.
Все еще был глубоко внутри. А следы их страсти и удовольствия прочно спаяли их разгоряченные тела.
Терехов улыбался. Когда Тома уснула прямо так, в его руках, даже не подумал, что ноги у него все еще свисают с постели на пол. Не особо было удобно. Да и плевать. Главное, Тома в его руках. Его принцесса. Он же дико по ней соскучился. Передохнет немного и повезет ее на свидание. Или нет. Им ведь и здесь хорошо. Тем более, он задолжал Томке. Просто обязан же ответить ей теми же ласками.
* * *
Кир честно пытался не разбудить Тому. Но ему жутко хотелось тактильно изучить ее соблазнительный откровенный наряд. Разумеется, прямо на ней хотелось.
Потому пришлось все же изменить положение, заодно и раздеться.
Тома вяло и сонно что-то прошептала. Кир бросил взгляд на экран телефона. Девять вечера, а они уже в постельке. Пожалуй, никогда еще так рано он не ложился в кровать. Хотя, это ведь с Томой. С ней все как впервые.
На мобильнике два пропущенных от пацанов. Сбросив короткое смс с разрешением разворошить бар и сожрать ужин, Терех с чистой совестью вернулся в постель к Томе.
Кирилл остановился, замер, даже не дышал. Его накрыло пониманием только сейчас. По-настоящему накрыло Томиными словами. Любит! Так она сказала. Пусть в порыве страсти. Пусть он понимал, что в такой ситуации можно признаться в чем угодно. Пусть он, фактически, вынудил ее сказать эту фразу.
Но... Это ведь Тома! Вредная принцесса, которую сложно заставить делать то, чего ей не хочется. Она же своенравная, гордая, дерзкая. И вся его.
Кирилл Терехов, наверное, не заслужил такого счастья, как хрупкая и сногсшибательная принцесса. Не «наверное», а «определенно» не заслужил. Он ведь не прекрасный принц, даже не дракон из сказок. Вот только хрен кому он уступит свою Тому. Никому не отдаст. Особенно теперь, когда Тома сама призналась, что любит его.
Терех подавил первый порыв схватить телефон и позвонить Бате. Даже смешно стало от таких мыслей. Полковник здесь причем? Бред же! Но зато Егор Дмитрич узнал бы, что и со стороны Томы все серьезно. Любит же? Любит! Куда уж серьезнее.
Кир тряхнул буйной головой. Нет, все потом. Утром. Сейчас у него есть более важные дела, чем словесные баталии с Батей.
Майор вернулся к Томе. Свет ночника оставил. Пусть. Он ведь должен рассмотреть все в мельчайших подробностях.
А смотреть было на что.
Терех не стал убирать облачные кружева, почти не скрывающие идеальные формы. Начал гладить ладонями прямо так, через ткань. Тома улыбнулась во сне, не открыв глаз. Терех не возражал, вот ни капли. Пусть спит. Такой сладкой, сонной, податливой он не брал ее еще. Но очень хотел. До ломки в каждой мышце.
Устроился удобнее, огладил стройные бедра, надавил ладонью на внутреннюю сторону, так, чтобы Тома шире их развела.
– Кирюш? – сонно шепнула Тома.
– Спи, малышка, спи, – шепнул Терех в ответ и замер, коварно улыбаясь.
Пару секунд он ждал, когда Тома вновь уснет. Подло, наверное. Но она ведь тоже его мучила удовольствием.
Легкий вздох подсказал Киру, что Тома отправилась в царство сна. А его настойчивые пальцы нырнули глубже, огладили влажные после близости лепестки.
Кир успел поймать протяжный вздох ртом. Глубже окунул пальцы. Мысленно улыбнулся, когда Тома прогнулась, подставляясь под ласку.
И сдвинулся ниже, прокладывая путь своим ртом по телу Томы. Ниже и ниже. Жадно вдыхая и целуя любимое тело прямо через тонкую ткань.
Добрался к кружевному безобразию. Подцепил резинку ртом. Огладил языком.
И пропал. Тома была горячей и сладкой, как конфета. Он же просто с ума сходит по сладостям. А Тома – самая любимая из них.
Острые коленки Тома пыталась свести вместе. Но Кир подхватил Тому ладонями под, ягодицы и раскрыл для себя, облегчив доступ к самому сокровенному.
– Кирюша! – стонала Тома, вцепившись пальцами в его волосы на макушке.
– Я здесь, принцесса моя, – отвечал Терех.
И вновь принялся вылизывать, посасывать, ласкать так, как хотел, как любил, как нравилось Томе. А ей нравилось, он это знал. Чувствовал. Ликовал от того, с какой силой Тома вонзила короткие ноготки в его плечи, как начинает дрожать в его руках, как вскидывает точеные бедра навстречу языку и пальцам Кира.
Она взорвалась ярким удовольствием прямо в его руках. Горячей влагой под языком. Острым и терпким оргазмом. Кир продолжал слизывать то, что Томка столь щедро дарила ему. Делилась с ним наслаждением.
– Девочка моя, – шептал Терех, он и сам дышал сбивчиво, уткнувшись лбом в плоский живот. У него всегда будет сносить крышу от Томы. Напрочь сносить. Он же влип, пожизненно.
– Ты страшный человек, майор Терех, – пробормотала Тома с легким вздохом.
Кир коварно улыбнулся, устроил девочку так, что она теперь лежала под его боком спиной к нему. Он обнял Тому. Уткнулся в затылок носом. Принцесса уснула. Он чувствовал, как она расслабилась в его руках, а теплая ладонь переплелась с его пальцами.
Чуть отведя руку, Терех смотрел на две ладони: ее – тонкую и изящную, его – большую и с огрубевшей кожей. Как небо и земля.
Они ведь не подходят друг другу. Однако Кир бы уверен на тысячу, на миллион процентов, что Тома Головина – его женщина, его душа, его слабость и страсть. Он просто не понимал, как жил раньше без нее. И определенно теперь уже не сможет. Только с ней. Со своей принцессой.
Кир так и не уснул. Лежал, думал, соображал. А Тома сладко сопела в его руках.
На телефон поступил звонок. В этот раз от Бати.
Даже не нужно было отвечать на вызов, чтобы понять: полковник Головин в ярости.
Разумеется, «наружка» уже доложила, что Терех здесь, в квартире, при выключенном свете, да без пацанов.
Кир хмыкнул, выбрался из постели. Не хватало еще, чтобы Батя своим ревом разбудил малышку. Потому Терехов, закрыв дверь спальни за собой, вышел в коридор и только потом мазнул пальцем по экрану.
– Ты охренел, Терехов?!? – ожидаемо рявкнул полковник.
– Егор Дмитрич, по какому поводу кипиш? – хмыкнул майор. – И кстати, Тома призналась, что любит меня. Значит, и у нее со мной все серьезно.
– Глянь, шустрый какой, а?! – продолжал выражать недовольство полковник.
– Ну а что такого? Мы взрослые люди. Имеем право на личную жизнь. Вы же не против, если я Тому заберу к себе. Кровать у нее дико неудобная, – вполне серьезно говорил Терех.
– Кирилл, ты издеваешься? – уже тише, но не менее яростно уточнил Головин.
– Ни в коем случае, товарищ полковник! – отчеканил Терех, а потом уже серьезнее добавил: – Бать, ну какой толк сидеть в четырех стенах? У меня район нормальный. Камеры на подъезде. И потом, что я своей женщине безопасность не обеспечу? Да и пацаны страхуют. Все в порядке будет, Бать. Слово офицера.
Некоторое время Головин молчал. Кир ждал, потому как понимал, что именно сейчас Батя либо даст ему «добро» на отношения с Томкой, либо пошлет его лесом. Потому что Егор Дмитрич знает Тереха, как облупленного, со всеми «косяками» и достоинствами.
– Поаккуратнее, Кир. Ближе Томы у меня нет никого, – наконец, произнес Головин и отключился.
Кир по-доброму усмехнулся, глядя на темный экран мобильника. Ну, все же отлично. Утром он отвезет Тому к себе, на свою, так сказать, территорию.