Эпилог

– У нас внук родился, Вера.

Генерал Головин произнес фразу, глядя вслед убегавшему майору. Надо же, как Томка воспитала Тереха, что тот готов с ее рук есть. Впрочем, Егор Дмитриевич и не сомневался, что так все и случиться.

– Егорка, – негромкий женский голос отвлек внимание Головина от зятя, скрывшегося в кабине лифта вместе с медсестрой.

Мужчина повернул голову к притихшей женщине. Вероника Ольхова, младшая сестра покойной бывшей жены Головина, сидела рядом. Они вместе приехали из ресторана в клинику, когда у Томы начались схватки.

И почему-то именно сейчас Головин обратил внимание на то, как ласково звучит его имя, произнесенное Верой.

– Ты никогда меня так не называла, – удивленно хмыкнул Головин.

Женщина изогнула бровь, поправила очки, отвернулась.

– Внука Егором назовут. Тома недавно рассказала. Разве вы не знали, Егор Дмитрич? – произнесла Вера и добавила: – Внук у нас Егорка.

– Ясно, – кивнул мужчина.

И хорошо, что в холле клиники была тьма народу, и все близкие, друзья, сослуживцы начали поздравлять его с рождением внука. Неловкость момента сгладилась. Но Головину очень уж понравилось, как звучало его имя из уст Вероники Степановны.

* * *

– Ты что делаешь, Вера? – насупился Головин, глядя на то, как женщина что-то печатает в своем телефоне.

– Такси вызываю. Устала. Хочу отдохнуть пару часов, а потом приеду к Томе. Меня ведь пустят в палату, Егор Дмитрич? – ответила Вера и вскинула вопросительный взгляд на Головина.

– Какое такси, Вера? Сам отвезу. У меня служебная машина в полном распоряжение круглосуточно, – возразил Головин, и сам мысленно скривился от того, что голос звучал хвастливо. Нашел, блин, чем хвастать.

– Это вы, товарищ генерал-лейтенант, на службе, а мы, простые смертные, можем и на такси поехать, – парировала Вера и убрала телефон в карман.

– Отменяй такси, Вера Степановна, – с нажимом проговорил Головин и подхватил женщину под локоток. – Отставить возражения. Едешь со мной.

– Ну, знаете, Егор Дмитрич! – недовольно фыркнула женщина и вырвала локоть из несильного захвата мужских пальцев. – Я вам не подчиненная! Воинских званий не имею! И не потерплю, чтобы мною командовали!

Головин был слегка дезориентирован. И удивлен. Никто прежде с ним не говорил в таком тоне. Разве что, Томка. Но там понятно, родная кровь – дочь. А здесь ... Вера была небольшого роста. Едва доставала Головину макушкой до плеча, и всякий раз, разговаривая с ним, запрокидывала голову. Словом, невысокого роста была Ольхова, а говорила с ним так, словно отчитывала сопливого пацана за провинность.

– Вот что-то я не врубился сейчас, – пробормотал Головин.

– Разрешите вмешаться, Егор Дмитриевич? – тактично кашлянул майор Алексеев. – Вероника Степановна права. Вам бы помягче с ней.

– Поучи меня, майор, поучи! – рыкнул Головин и сел в машину.

Из окна своего автомобиля Головин видел, как Ольхова садилась в такси. Странно, почему он прежде не замечал Веру? Общался с ней по телефону примерно раз в месяц. Виделся и того реже, когда навещал дочь. И прежде не особо обращал внимание на то, что Вероника очень привлекательная молодая женщина. Пусть и роста невысокого, но зато фигурка у нее была отличной. Немного полновата в тех местах, за которые хотелось бы подержаться мужику. И грудь в вырезе вечернего платья смотрелась крайне аппетитной. И прическа у веры была стильной, волосы водопадом струились по спине и плечам, а косая челка подчеркивала миловидные черты лица.

Да и вообще, Головин прекрасно заметил, как его сослуживцы с восхищением пялились на Веру. Сколько ей? Головин не помнил ни дня рождения женщины, ни года. Примерно догадывался, что около сорока. Возможно, больше.

– Алексеев, пусть мне к утру подготовят досье на Ольхову, – на автомате приказал Головин своему водителю и помощнику.

– Нет, товарищ генерал-лейтенант, – спокойно возразил парень. – Тут вы лучше сами все узнавайте, как обычные люди, а не как глава управления.

– Допрыгаешься, Алексеев, уволю! – беззлобно фыркнул Головин, но внутри ощутил странный прилив интереса. Или это эйфория от того, что он дедом стал? Нет, не в том дело. Его зацепила Верка своей дерзостью. А ведь прежде была такая тихая, слова против не говорила. Впрочем, сколько они там в прошлом-то разговаривали? Пару минут при встрече? Да, надо что-то менять.

* * *

– Вероника Степановна, разрешите сопроводить? – галантно предложил Головин, перехватив Веру у входа в супермаркет. Женщина толкала перед собой тележку, до верху нагруженную пакетами.

– Я не ваше начальство, Егор Дмитриевич, приказы не раздаю, – фыркнула раздраженно, а Головина это даже немного раззадорило. Надо же, эта невозмутимая и спокойная дама умеет, оказывается, проявлять эмоции. – А вообще, некогда мне с вами болтать, товарищ генерал. Нужно успеть для Томы приготовить обед. Кирилл вот-вот приедет.

Генерал слегка задумался, засмотрелся на приятную глазу женскую фигурку. Вера проплыла мимо него, остановилась возле такси и попросила водителя открыть багажник.

И вот тут Головин, что называется, отвис. Спохватился, когда понял, что Вера действительно собралась загрузить все пакеты в багажник чужой машины. Собственноручно собралась. Когда здесь же, на парковке в паре метров от Вероники стоял Головин, который должен был это сделать за нее.

– Стоять! – рявкнул Головин, но Вера лишь бросила на него злой и колючий взгляд через плечо и продолжила складывать покупки. – Вероника Степановна, сядь, пожалуйста, в мою машину.

Егор Дмитриевич не особо рассчитывал на успех, не предполагал, что эта упрямая женщина так легко послушает его, а потому ринулся вынимать пакеты из багажника такси. Алексеев уже припарковался рядом и вышел их служебного авто, чтобы помочь.

Головин расслышал негромкое ворчание Веры. Подумал, что ослышался. Да и не может ведь прекрасно воспитанная женщина, всегда сдержанная и уверенная в себе, произнести короткое «Задолбал!». Нет, определенно Головину это почудилось.

* * *

Вот уже пару месяцев Егор Дмитриевич злился по любому, даже мельчайшему поводу. Майор Алексеев настоятельно рекомендовал сослуживцам не приближаться к шефу без особой надобности. Не срывался генерал только на зятя, но и тот, как назло, был в отпуске, изредка появляясь в управлении. Все знали, что у Тереха родился сын, а поскольку сын майора являлся одновременно и генеральским внуком, еще и назван был Егором, то и списывали позитивное отношение генерала к майору именно этим фактом.

Однако причина крылась в другом. Нет, рождение Егора тоже, несомненно, повлияло на доверительные отношения между Батей и Терехом, вот только был и иной аргумент.

– Ну и что прикажешь делать, Кир? – вздохнул генерал, откинувшись в кресле. – Я к ней со всей душой, а она! Уехала, представляешь?

Кирилл Терехов с трудом удержался от смеха или шутки в адрес Бати. Нет, это надо же такому случиться! Кир никогда не поверил бы, если бы кто-то раньше сказал ему, что Головин страдает от неразделенной любви. Вернее, не то, чтобы страдает. Просто пока не придумал, как подкатить к даме генеральского сердца.

А дама, надо сказать, дала достойный отпор и держала круговую оборону. Ни разу не согласилась на ужин в ресторане. А на предложение проехать в квартиру Головина, чтобы отпить чаю, отоварила Егор Дмитрича крепкой пощечиной.

После того случая Батя вызвал Тереха к себе в кабинет. Бутылка коньяка развязала генералу язык, и вот тут Кирилл узнал о глубокой симпатии тестя к Томкиной тетке.

Майор изо всех сил сдерживался, чтобы не подколоть или не позлорадствовать в адрес родственника. К тому же Вероника Степановна искренне нравилась Терехову. Да и Тома очень любила тетку.

– А приходите к нам в гости? Завтра. На ужин. Слышал, Вера Степановна обещала нас навестить, – предложил Кирилл.

– Завтра? На ужин? И что, эта вредная женщина завтра приезжает? Опять небось в своем вшивом мотеле остановится. А у меня вон, целая комната пустует. Но нет, и слушать не хочет! – ворчал Головин, а Кир уже открыто посмеивался.

– Так, Бать, давайте по домам. Томка мне голову откусит, если опоздаю на вечернее купание пацана, – подвел черту Терехов. – А вы отсыпайтесь. Вечером типа случайно к нам заскочите. Тогда Вера Степановна не сбежит раньше вашего прихода.

– Так и сделаем, – кивнул Головин и заулыбался.

Кира так и тянуло поддеть шефа. Слишком уж заговорщическая физиономия была у старика. Нет. Терех лучше обо всем, что услышал сегодня, Томке расскажет.

* * *

Ужин в семье майора Терехова проходил в слегка напряженной атмосфере. Кир и Тома смеялись, миловались, а Головин сверлил хмурым взглядом женщину, занимавшую место за столом напротив генерала. Хороша была сегодня Вероника Степановна. И прическа другая. И наряд из ряда вон. Нет, приличный, конечно. Никаких прозрачных тряпочек и кружева. Но в брючном костюме ярко-синего цвета Вероника Степановна была непозволительно красива. Даже красивее, чем на свадьбе Томы и Кирилла.

А Головин медленно закипал. Это она вот так через весь город ехала? Более того! Из соседнего города, поездом! Егор Дмитрич видел дорожную сумку Веры, оставленную в коридоре. Значит, приехала вредная женщина именно в этой одежде.

Чертовка! Ведьма! И очки у нее сегодня в другой оправе. Красивые.

Истинная ведьма!

Головин всегда считал себя черствым на эмоции. После развода у него были женщины. Он ведь здоровый мужик. Но второй раз Егор Дмитрич жениться не собирался. Да и серьезных отношений у него не было. И не нравился ему никто прежде настолько сильно, чтобы захотелось. Вот как Верку!

И возраст словно стерся. Хотя, не так уж Головин и стар. Сил и энергии по самую макушку. Пусть и седую. А про Веру даже и говорить не стоит. Молодая, энергичная, красивая очень. Как ту т мимо пройти?

Сейчас Егор Дмитриевич уже знал, что Вере едва за сорок. Замужем не была. Своих детей нет. Только Тома, которую Ольхова воспитывала как свою дочь. И в этом Головин видел фактор, так сказать, сближения. Ведь у них, считай, одна дочь на двоих. А теперь и внук общий. Не чужие совсем.

Головин со стуком опустил вилку на стол. Так, все. Некогда ему в гляделки играть. В любой момент его могут вызвать на службу. А Вера что, опять смотает к себе? Нет уж!

– Вероника Степановна, можно на пару слов? Обсудить кое-что, – с нажимом проговорил Головин.

– Нечего нам обсуждать, Егор Дмитриевич, да я и на поезд уже опаздываю, – подчеркнуто вежливо произнесла Вера и демонстративно взглянула на часы.

– Тем более, Вероника Степановна, – не отступал генерал, – могу я тебя подвезти? Быстрее будет, чем такси ждать.

– Да, теть Вер! Папа прав, – воодушевленно поддержала Тамара, – раз не хочешь у нас оставаться, то пусть папа тебя отвезет.

– Я б и сам, Вера Степановна, дак выпил же, – виновато заговорил Кир, а генералу незаметно подмигнул.

– Хорошо! – натянутая ледяная улыбка Ольховой могла бы сбить спесь с любого, но генерал лишь усмехнулся, вскинув бровь.

Уже после прощания, сидя в машине, Головин взглянул на спутницу. Та демонстративно смотрела в боковое окно, игнорируя присутствие целого, на минуточку, генерал-лейтенанта! И такое зло взяло мужчину, что он понимал: если сию минуту ничего не предпримет, взорвется. И тогда не ясно, кому от этого будет хуже.

– Разрешите кофе купить, товарищ генерал? Я мигом. Пару минут, – разбавил тишину салона Алексеев.

– Разрешаю, – коротко отчеканил Головин.

Майор припарковал автомобиль перед кофейней. Егор Дмитрич видел, что и Вера собралась выскочить на улицу. Но мужчина оказался быстрее.

Перехватил тонкое запястье и потянул на себя.

– Что вы себе позволяете, товарищ генерал?! – возмутилась Вера.

– Чего нужно, то и позволяю, – пробормотал Головин и перехватил второе запястье, которое уже стремительно приближалось к его лицу. – Что ж ты за женщина такая, Вера? На сраной козе к тебе не подъехать.

– Нормальная я женщина! – вскинула подбородок Ольхова.

– Нормальная. И красивая очень, – улыбнулся вдруг Головин и объятия крепче сжал. – Вер, не уезжай никуда.

– Это что, опять приказ? – насупилась Ольхова.

– Никак нет, – хмыкнул генерал, – просьба крайне личного характера.

Целоваться Головин умел. Наверное. Как-никак, а опыт имелся. Однако сейчас, когда в его руках тихонько, прямо ему в губы, выдохнула Вера, весь опыт вдруг позабылся. И целый, на минуточку, генерал ощутил себя сопливым юнцом. И кровь закипела, как много лет назад, в юности. Да и остальные части генеральского тела тоже не остались в стороне.

– Вероника Степановна, я даже не знаю, что сделаю, если ты не поедешь ко мне, – пробормотал Головин.

Руки мужчина давно уже разжал, держать их больше не было нужды. Вера сама обнимала его за шею, ероша седые волосы. И сидела женщина на его коленях, а Егор Дмитрич в очередной раз порадовался, насколько же она маленькая и изящная. Не худышка совсем, но зато руки генерала так и тянулись к пышным формам, скрытым одеждой.

– Я не твоя подчиненная, Егор Дмитрич. Мною командовать не нужно. Либо едем в отель, либо ты едешь домой один, – строго проговорила Вера.

– Верочка, ну какой отель? Я ж не в том звании, чтобы по отелям, – вздохнул Головин.

Вероника Степановна вдруг взглянула в его глаза. Что она рассмотрела там? Генерал Головин не знал, даже предположить не мог. Все мысли блуждали совсем в других дебрях. А Вера вдруг кивнула.

– К тебе, – произнесла женщина.

– Ты к мне впервые за столько лет на «ты», – мягкая усмешка, совершенно непривычная для генерала, заиграла на мужском лице.

– Не вздумайте зазнаваться, товарищ генерал, – фыркнула Вера.

Алексеев совсем некстати вернулся и устроился на водительском месте. Генерал испытал жгучее недовольство. Нет, пацана надо точно уволить! Или хотя бы понизить в звании!

– Домой! – приказал Головин.

Майор невозмутимо кивнул. Вера, к огорчению Головина, вернулась на свою часть сиденья, соскользнув с генеральских колен. Но ладони не отняла. Всю дорогу так и позволяла Егору Дмитриевичу держать ее пальцы в своей руке. И настроение у генерала стремительно поднималось.

* * *

Разумеется, никуда Вера не уехала. Ни этим вечером, ни наступившим утром.

Женщина, проснувшись, раньше хозяина квартиры, осторожно поднялась с постели. Непривычно сладкой болью отзывалась каждая клеточка тела. А Вере хотелось смеяться, как юной влюбленной девчонке.

Надо же, каков Головин! Она и подумать не могла... Мечтать не смела прежде, что окажется в подобной ситуации.

Внешне мужчина всегда производил на нее неизгладимое впечатление. И голос у него глубокий, бархатистый, волнующий. И как давно она до боли влюбилась в этот голос? Много лет назад. Именно этот голос и недолгие телефонные разговоры не позволили Вере завести собственную семью. Не могла она полюбить другого, как бы ни старалась.

Наверное, потому и злилась на полковника, ставшего теперь генералом. Совсем не чужого ей, и невероятно далекого одновременно.

Вера вышла из спальни. Закрывшись в ванной, приняла душ и позвонила племяннице. Тома не ответила на вызов. Скорее всего, занята, или просто отдыхает.

Вера не стала перезванивать. Потом, успеет еще посекретничать с Томой. А ведь это была ее идея, чтобы Вера старательно показывала отчуждение при Головине. Коварный женский план сработал. И пусть Вере было до сих пор стыдно за все, что происходило этой ночью, но она была очень счастлива.

Выйдя из ванной, женщина, осторожно ступая, прокралась на кухню. Именно сейчас наступило самое лучшее время, чтобы исполнить еще одну давнюю и немного глупую мечту. Вера очень хотела приготовить завтрак любимому мужчине.

И когда вся еда уже стояла на столе, а на плите доваривалась каша, Вере перезвонила племянница.

– Ну как там у вас дела? Алексеев отчитался, что на вокзал никто не поехал. А генерал отпустил его до завтра, – поддела Тома, а Вера поняла, что краснеет.

– Тома! Как не стыдно, а? – негромко и не взаправду возмутилась Ольхова.

– Совсем не стыдно, – ответила Тамара, - я так рада за тебя, теть Вер! Правда-правда! Папка он же твердолобый, и дальше собственного носа в личных делах не видит.

– Не твердолобый он, а самый замечательный! – в порыве чуть громче возразила Вера. – Просто... Том, ты же знаешь, не хочу я, чтобы он во мне видел твою маму. Вдруг он все еще ее любит? А я же не смогу... Что я делать буду? Я же его так давно люблю!

– Бред, теть Вер! Вы даже не похожи! – возразила девушка.

– Все равно, Тома, – вздохнула Вероника. – А вдруг... Да и куда мне целый генерал? Я лучше тихонько уеду. К себе.

– Целый генерал в хозяйстве всегда пригодиться, Вероника Степановна, – раздалось очень близко, почти на ухо.

А Вера вздрогнула. И как давно он стоит за ее спиной? Как много услышал? Как...

Генерал Головин осторожно вынул телефон из женских пальцев, ставших вдруг ледяными и непослушными.

– Доброе утро, дочь. Позже перезвоним, – коротко проговорил мужчина и отложил гаджет на стол, а после взглянул на Веру с высоты своего роста. – Никуда ты, Верочка, не поедешь. Разве что, вещи забрать. И то, Алексеев свозит туда и обратно. Это ясно?

– Так точно, товарищ генерал! – прищурилась Вероника Степановна и упрямо вздернула подбородок.

– Не то опять ляпнул, да? – вздохнул Егор Дмитриевич и привлек Веру ближе, обнимая. – У меня совсем не получается нормально разговаривать. Профдеформация, считай.

Вера согласно кивнула и обняла мужчину в ответ, скользнув ладонями по крепкому торсу. Как уже успела убедиться женщина, Головин держал себя в прекрасной форме.

– Я женился, как говорят, по залету. Сама все знаешь. И развелись мы довольно быстро. А ты зря думаешь, будто я вас сравниваю. Любишь, значит, меня и молчала? – сумбурно изрек Головин, а Вера не знала, то ли краснеть, то ли бледнеть. – Черт раздери! Опять я не по-человечески. Верка! Давай сядем, староват я что-то для выяснения отношений.

– Егор, все хорошо? – взволнованно воскликнула Вера.

– Все шикарно, Вероника Степановна, – шумно выдохнул генерал и усадил гостью на стул рядом с собой. – Я к тому, что тянуть с официальным оформлением отношений нельзя. Я человек не молодой. Долгие ухаживания могу не пережить.

– Егор! – почти закричала Вера, жадно выискивая на лице генерала хоть какие-то признаки плохого самочувствия.

– Все-все, не кричи, Верка, – по-мальчишески улыбнулся Головин. – Ты ж не откажешь мне? Замуж пойдешь за меня?

– Егор Дмитрич, да какой там замуж! – смутилась Вероника Степановна.

– Самый официальный. Прямо сейчас и поедем. У меня как раз бывший сослуживец подобными вопросами занимается, – вальяжно развалившись и притянув Веру к себе, заявил Головин.

– Берд какой-то, Егор, – покачала головой Ольхова. – Меня все устраивает.

– А меня нет, милая, – нахмурился генерал. – Мне гарантии нужны. Или я неверно расслышал, и ты меня не любишь? Сама же говорила Томке по телефону!

– А ты, товарищ генерал? Не любишь меня? Не стану я навязываться. И из жалости не нужно со мной строить отношения! – прищурилась Вера и упрямо вскинула подбородок.

– Вот вредная ты женщина, Вероника Степановна, – покачал головой генерал. – Я из-за тебя, считай, в пацана сопливого превратился. Все управление уже прячется от меня по углам, как только на работу приезжаю. Да и так... С ума меня свела этим вот платьем своим И прической. И характером вредным. Да и вообще! Верка! Не зли меня, пока я прямо сюда не вызвонил чиновника. И поженят нас вот прямо в таком виде!

Вера скептическим взглядом окинула мужскую футболку, которую женщина надела после душа. И пижамные штаны на Егоре, совсем не генеральские, в синюю клетку. Нет, прав Егор Дмитрич. Лучше уж не злить генерала Головина.

– Как скажете, товарищ генерал, – невозмутимо кивнула Вероника Ольхова, будущая жена целого генерал-лейтенанта.

– Надо же, какая послушная ты у меня, Вероника Степановна, – расхохотался Головин.

– Давай завтракать, Егор Дмитрич, – мило заулыбалась женщина.

– Поддерживаю, Вероника Степановна, – кивнул Головин, а когда Вера собралась подняться на ноги, чтобы поставить на стол две чашки с горячей кашей, мужчина вдруг перехватил ее за талию и вновь усадил на свои колени. – Говорю один раз. Не факт, что повторю. Такой уж я сухарь. Я люблю тебя, Верочка.

– Никакой ты не сухарь, Егорка, – заулыбалась Вера и порывисто обняла мужчину за шею.

– Как скажешь, Вероника Степановна, – посмеивался генерал.

* * *

После обеда того же дня в квартире Томы и Тереха было весьма людно. Собрались только самые близкие, но и их хватало, чтобы отпраздновать. Ведь и повод – грандиозный.

Егорка уснул, накормленный и довольный, в детской комнате в своей кроватке. А взрослое поколение, устроившись на просторной кухне, отмечали сразу два события. Во-первых, Вероника Степановна уволилась с работы, выставила свою квартиру на продажу и планировала в самые кратчайшие сроки переехать в этот город. Во-вторых, Вероника Ольхова сменила фамилию и стала Головиной. Ну и да, самый важный повод для празднования – сам генерал-лейтенант сменил статус холостяка на почетное звание «семьянин». И даже сносил все шутки гостей в собственный адрес, посмеивался и не переставал обнимать молодую жену.

А Тома и Кирилл, глядя на новоиспеченных молодожен, были очень рады их счастью. И чуть позже, когда Тома закрылась в спальне, чтобы покормить сына, Кирилл осторожно прокрался следом.

О чем еще можно мечтать? Кир смотрел на любимую и на сына. Нет, было у него, конечно, еще одно желание, но с этим позже, когда Тома достаточно окрепнет после родов.

– Что думаешь насчет парней? – негромко шепнула Тома, улыбаясь.

– Какие парни, принцесса? – шутливо возмутился Терех. – Не знаю никаких парней. Я прочно женат на любимой женщине.

– Кирюша, я о серьезных вещах, между прочим! – фыркнула Тома. – Вот смотри, отца мы пристроили. Тетю Веру тоже. Осталась твоя команда.

– Томка, прекрати заниматься глупостями, – хмыкнул Терехов.

– Это не глупости, а почетная деятельность заслуженной свахи города, ну или хотя бы вашего управления, – хихикнула Тома, а Терех сокрушенно покачал головой.

Нет, спорить с принцессой бесполезно. Раз уж она решила что-то, не отступит. Вредная у него жена, и упрямая. Но зато невероятно и безгранично любимая.

– Если что, я не при делах, – усмехнулся Кир, но на самом деле не очень возражал против такой идеи. И потом, если у пацанов появятся избранницы, особенно у Красавчика, тогда Терех точно спокойно выдохнет. Однозначно будет меньше подкатов в сторону Томки. Хотя, пацаны и не перегибали. Это просто Кирилл крайне ревнивый, как выяснилось.

– Не волнуйся, Кирюша, никто даже не заметит нашего вмешательства. Просто я недавно случайно столкнулась с бывшей одноклассницей. Представляешь, она здесь живет. Неподалеку, – начала уговаривать и рассказывать Тома.

– Так, Томка, давай все важные дела перенесем на завтра, – хмыкнул Кир, осторожно поднял уснувшего на руках Томы сына и переложил его в кроватку. – Пойдем к гостям. А потом разберемся мы с твоей одноклассницей.

Тома заулыбалась, кивнула, обняла Кира.

– Я тебя люблю, Терех, – шепнула девушка.

– А я тебя сильнее, – возразил майор.