Глава 5
Тома не собиралась прислушиваться к звукам, доносившимся из ванной комнаты, за дверью которой скрылся майор. У девушки были иные заботы. Планы на готовящиеся блюда были грандиозными, а вот посуды на кухне отца совсем не хватало. Пришлось инспектировать все шкафы, даже те, что стояли в гостиной.
Томе повезло, несколько глубоких мисок обнаружились на самой нижней полке. Чтобы достать находку, Тамаре пришлось основательно нагнуться. Что поделать, если Тома была выше среднего роста.
Поисками Тома увлеклась настолько, что не сразу поняла, в каком именно положении замерла, когда из ванной донесся оглушающий треск, звон, а следом – мат в исполнении Терехова.
Тома застыла, повернув голову на этот шум.
Терех рывком распахнул дверь. За его спиной поднимались клубы пара. Прям всадник апокалипсиса, не иначе.
Тома, опешив, не успела изменить положение и выпрямиться, так и зависла в самой нелепой, по ее мнению, позе, попой кверху.
Головина действительно растерялась, потому что… Терех был обнажен. Вернее, свои бедра мужчина прикрывал какой-то тряпкой. По лицу и плечам стекали капли воды, а волосы торчали в разные стороны. Было видно, что мужчина успел нанести шампунь, а вот смыть пену не успел.
Тома медленно выпрямилась. Девушке показалось, что взгляд Кирилла задержался на ее заднице. Нет, определенно показалось. Зачем Тереху рассматривать ее пятую точку? Пусть на свою гипотетическую жену пялится!
– На тебя что, Ихтиандр напал? – уточнила Тома, но скрыть смущение за сарказмом не смогла. Поняла, что краснеет.
Терех и в одежде был прекрасен, а вот так, в чем мать родила, нереально сексуален. Ни грамма лишнего веса. Сплошные мышцы. Помимо воли Тома отметила, что волос на теле майора не так и много. На груди в районе сосков и тонкая дорожка, убегающая к бедрам.
Не сказать, что Тома была искушенной, знающей и прекрасно разбиралась в мужских телах. Но понимала, что перед ней – идеал, можно сказать, эталон мужской красоты.
– Это, млять, какой-то пи… дурдом! – разобрала Тамара приглушенное рычание Тереха.
Девушка наблюдала, как Кир протопал к дивану, на котором остались его вещи. Схватил поклажу и вернулся в ванную.
– Твою мать! – продолжал ругаться мужчина, а Тома поняла, что Кир босыми ногами шлепает по кафелю в ванной.
Да что там стряслось?
– Товарищ майор, все в порядке? – участливо поинтересовалась Тома.
– Тебе совсем заняться нечем?! – рявкнул Кир, выдохнул, и уже тише произнес: – Не против, если твоей ванной воспользуюсь?
– Да, конечно, – кивнула Тома.
Девушка не отказала себе в том, чтобы проводить взглядом Тереха. Ну а что, не может ведь она закрыть глаза! У нее руки тарелками заняты!
На Терехова сложно было не смотреть. Он был огромным. В каждом шаге читалась агрессия, энергия, грация и сила хищника. А со спины, с голым задом, майор и подавно выглядел волшебно.
Тоня судорожно сглотнула. Нет, определенно, именно Терех ей будет сниться грядущей ночью. И пошлые эротические фантазии с его участием.
Может, совсем не спать этой ночью? Устроить киномарафон? Или печеньки поперебирать? Да чем угодно заняться, только бы не утонуть в грезах о красавчике-майоре!
Тома, вздохнув, отнесла посуду на кухонный стол. А сама вернулась в ванную.
Не совсем было ясно, что именно случилось, пока Терех мылся. Но стеклянной перегородки в душевой кабине больше не было. Всюду валялись осколки.
– Не лезь! Сам уберу! – раздался раскатистый голос Терехова.
– Ну, сам, так сам, – пожала плечом Тома и вернулась в кухонную зону. Главное, рассказать отцу, что не она являлась вредителем собственности полковника, а его идеальный подчиненный. Пусть сами разбираются.
* * *
Киру казалось, что из ушей валит дым. И не только из ушей. Он даже в самых своих темных фантазиях не мог представить, что когда-нибудь увидит Тому наяву вот такой. С оттопыренной попкой. Тягучим взором. Приоткрытыми губками. И явным интересом в свой адрес.
У Тереха полностью отключился мозг. Целиком отказал. На все сто процентов.
Ничего у Тереха не работало. Кроме каменного стояка. Боевой друг Кира всячески поддерживал тягу к Головиной. И Терехов реально сомневался, что его силы-воли хватит на весь отведенный Батей срок.
Ему бы до утра дожить. Ночь перетерпеть. А завтра должен подъехать Дрон – спец по связи и всяким компьютерным прибамбасам, чтобы наладить сеть, телек и привезти кое-что из шмоток. Словом, хоть как-то разрядит атмосферу. Кир подозревал, что Батя решил отправить Андрюху на разведку. Убедиться, так сказать, в том, что Терех ведет себя прилично.
Кир хмыкнул. Выбора ведь у него нет. Ведет себя он идеально. А вот в мыслях … В мыслях майора творится сущий хаос. Но об этом никто не узнает.
* * *
– Красиво здесь, да? – произнесла Тома за спиной Тереха.
Кир беззвучно выругался и обернулся. Не сразу, а спустя две минуты. Давал себе время привыкнуть к тому, что Тома опять в непозволительной от него близости.
Ярко-оранжевый блин прятался за горизонт. Девушка смотрела именно на него. О чем думала – Кир не понимал. Да и не пытался угадать. Ему бы со своими тараканами справиться, не хватало еще копаться в мозгах у девчонки.
В руках Головина держала две кружки.
– Держи. Не кофе, конечно же, – хмыкнула Тамара и протянула ему ту, что побольше.
Пришлось брать. Пальцы соприкоснулись. Его – неуклюжие и огромные, ее – тонкие и изящные. На белой керамической поверхности этот контраст бросался в глаза.
Терех потянул носом над кружкой. Приятно пахло. Чем-то давно знакомым с детства. И вкус удивительный. Сладковатый. С кислинкой.
– Что это? – уточнил Терехов.
– Только не говори, что у тебя аллергия на травы! – всерьез всполошилась Тома.
– Нет, я здоров, как бык, – фыркнул Терех и сделал второй глоток.
– Да так, нашла у папы запас трав. Заварила, – пожала плечом Тома.
Кир пристальнее взглянул на темную жидкость. Нет, ему только этого не хватало. Томка и вправду ведьма. Сначала приворожила его своими глазищами, потом кулинарными изысками, теперь, вон, травками привязала. Терех всерьез полагал, что завтра и вздохнуть не сможет без мыслей об этой кукольной ведьмочки.
– Надеюсь, не сильно запрещенных законом? – хмыкнул Терехов.
– Сомневаюсь, что у отца водится что-то запрещенное! – рассмеялась Тамара.
Лавочки во дворе не было. Вернее. Была в саду, а вот прямо у входа в дом сесть можно было только на крыльцо.
Терех, как истинный джентльмен, собрался уступить место даме. Однако дама его опередила. Села рядом. Места оказалось предостаточно. Еще и две кружки можно было поставить между Киром и Томой.
Терехов старался не смотреть на девчонку. Но было дико любопытно. Нет, он ее рассмотрел же уже со всех сторон и ракурсов. Изучил. Запомнил.
А вот так, чтобы тесно-тесно, и даже слышно, как Тома размеренно дышит – впервые. И пахнет чем-то пряным и сладким. Как сироп клубничный. Хотя, нет, земляничный.
Терех отвернулся. Твою мать! Мать твою! Кажется, теперь он точно вляпался. Увяз в этом сиропе. В Томе увяз.
– Вкусный чай? – никак не замолкала девчонка.
Терех прикидывал, что будет, если он прямо сейчас схватит Томку за плечи, рванет ее на себя, усадит на колени, прижмется ртом к нежным розовым губам. Определенно, произойдет катастрофа вселенского масштаба. Он же не удержится. Разложит девчонку прямо на крыльце со всеми вытекающими и долгоиграющими последствиями.
А этого никому не нужно. Меньше всего Тереху нужны проблемы. И даже ведь дело не в Бате. Терехов не боялся непосредственного начальника. Уважал, да. А вот страха не было.
Словом, Терех понял, что рубить необходимо прямо сейчас. Иначе потом будет совсем поздно.
– Сойдет. Иди в дом, Тамара Егоровна. Тебе спать пора, – ровным голосом отчеканил Терех.
Он отвернулся. Видел, что девчонке не особо понравился тон. Но деваться ведь некуда.
Странно, что спорить она не стала. Встала, подхватив кружку. И скрылась в доме за дверью. Кир, кажется, слышал, как малышка поднимается по лестнице. Чувствовал ее недовольство. Но был ей признателен за то, что она послушалась.
Удивительно, конечно. И не вполне ожидаемо. Потому что Тома и беспрекословное подчинение – абсолютно разные понятия.
Запрокинув голову, Кир взглянул в окна второго этажа. Зажегся свет.
Майор посидел еще немного на крыльце. Чем заняться – не знал. Ремонтировать ванную комнату он станет завтра, когда Дрон привезет инструменты. Умыться можно и в бане, а вот на второй этаж Кир точно не сунется. Не тогда, когда Тома собирается спать, или уже лежит в кроватке.
– Чертовы диваны! – скривился Кир. Он и сам не знал, по какой причине ему так ненавистен этот предмет мебели. У него в квартире диванов нет. Есть удобное кресло и шикарная огромная кровать. Тереху хватало.
Совсем некстати майор прикинул, что Томка идеально смотрелась бы на его черных простынях.
– Твою ж мать! – процедил Терехов, упираясь лбом в сложенные на коленях запястья. Он медленно сходил с ума. Определенно. Должно быть, в нем после больнички проснулся маньяк.
Кир вздохнул. Делать нечего, нужно идти в дом.
Терехов так и поступил. Запер дверь на замок. Взглянул на лестницу. Свет все еще горел у Томы в спальне. Терех решил, пусть делает, что хочет. А у него отбой. Пора спать. Или хотя бы просто завалиться на диван.
Терех сполоснул свою кружку. Выключил свет на первом этаже. Устроился на диване.
Допустим, терпимо. Кир вздохнул, закрыл глаза, попытался расслабиться. Спать он не собирался. Но отдохнуть не помешает.
И вдруг пронзительный крик рассек тишину домика.
Терех сорвался с места. За доли секунды он взлетел вверх по лестнице. В руке сжимал заряженный пистолет. А цепкий взгляд сканировал весь второй этаж в поисках опасности.
Что стряслось? Опасность грозит Томе? Терех слышал, как тарахтит его пульс. А все мышцы напряжены. И тело готово ринуться в бой.
– Там…там…там! – лепетала Тома.
Кир взглянул на девчонку. Бледная, как мел. Вжалась в угол. Из одежды на Томе только майка и трусики. Кир не сразу сообразил, что вообще происходит. Его переклинило.
– Там… в ванной! – тыкала Тома пальцем.
Кир мотнул головой. Ринулся в указанную сторону. В комнате было пусто. Ни души. И только на зеркале висел небольшой паук. И того, судя по всему, контузило от криков Тамары.
Терех открыл окно, вышвырнул неучтенного жильца на улицу и закрыл створку.
В зеркале отражался и смотрел на майора взъерошенный дикарь. Слов у Тереха не было. Кроме как «Ой, мляяяя!» на ум ничего не шло. Зато Кир четко понимал, что как только он вернется в комнату, там его будет ждать Тома Головина в неглиже.
Его от одной только мысли скручивало, что она там, в крохотных тряпках.
Когда мужчина вернулся в спальню, Тома все еще, трясясь от ужаса, прижималась спиной к стене. Выглядела нереально беззащитной, трогательной, хрупкой. Тереху хотелось обнять ее и успокоить. Голыми руками хотелось уничтожить все ее страхи. И паука найти и раздавать. И зачем отпустил?
– Ты, правда, пауков боишься? – уточнил Терех, а голос слишком чужой и сиплый.
Мужчина старался не смотреть на Тому. Куда угодно, только не на нее. Но взгляд мимо воли подползал к ней. К длинным ногам. Тонкой талии. К рассыпавшимся по плечам волосам. И огромным, нереально прекрасным глазам, широко распахнутым и смотрящим прямо на него.
Кир растерялся. Он сделал всего два шага в сторону того угла, в который вжималась Тома. Успел только убрать пистолет за пояс джинсов, за спину. А шустрая девушка уже первой подлетела к нему.
Кир опешил. Его руки повисли безвольно. А ладони сжаты в кулак. Он ничего не делал, просто стоял и смотрел на светловолосую макушку. Зато каждой клеточкой своего неугомонного долбанного тела он чувствовал хрупкие и изящные изгибы.
Вздохнув, Терех все же обнял Тому за плечи. Ну что же он, в жизни девчонок не обнимал? Обнимал, конечно. Но вот чтобы так, как с Томой – впервые.
– Он такой огромный! Ненавижу! Ненавижу! – бормотала Тома Тереху прямо в грудь, а ему казалось, что он чувствует шевеление девичьих губ.
Вот же… засада!
– Все, Томка, успокойся. Ты же дочь полковника, а там всего лишь паук, – наконец, проговорил Терехов.
– Угу, он ОГРОМНЫЙ! – просипела Тома и вскинула голову.
Девичьи руки незаметно для Тереха оказались ладошками прижаты к его груди.
Слишком близко. Непозволительно. И опасно.
Кир видел, что Тома действительно испугалась мелкого паука. Не исключено, что у девчонки фобия. И ситуация совершенно не смешная. Он и не смеялся.
Потому что в комнате не только пауку можно была выдать определение «огромный». Был еще один претендент, в состоянии боевой готовности.
А Тома продолжала прижиматься к нему, настолько плотно, что он даже через штаны ощущал тепло девичьего тела. Не говоря уже о тех частях, что прижимались к Киру там, где одежды не было. Кожей к коже. И как назло майка Томы задралась. А Кир и вовсе был без футболки.
Кир молчал, глядя в глаза девушке. Отсчитывал секунды до того момента, как в ее хорошенькую и умненькую головку проникнет реальность.
А реальность была суровой. В бедра Томы упирался эрегированный член. И нечем было скрыть этот факт.
Тома начала обильно краснеть. Кира рассекретили. Чувствовал себя майор хреново. У девчонки приступ паники и страха, а он, сука такая, возбудился еще сильнее.
Амбец какой-то!
Девушка отстранилась еще дальше. Кир позволил, отпустил. Но рук не убрал. Все еще держал свои ладони на хрупких плечах.
– Это не пистолет, – тихо прошептала Тома и очень медленно опустила взгляд ниже.
Кир едва не зарычал, понимая, что любопытный взор заскользил по его торсу и задержался на ширинке.
Конечно же, там все топорщилось настолько, что впору дрова колоть без использования топора.
Терехов видел, как глаза у Томы стали еще больше. И щеки – еще розовее. Пунцовые.
– К сожалению, не он, – просипел Кир.
Майор понимал, что в этой ситуации выхода два: свалить из комнаты, или уложить девчонку на кровать.
Ему хотелось второго. Но долг велел выбрать первое.
– Значит, ты боишься пауков? Еще чего? Мышей, тараканов? – продолжил говорить Кир. А как назло, девушка продолжала смотреть вниз. Кир решил, что хуже уже не будет. – Томка, прекращай. Это физиология. Ты голая. А я недавно из больнички.
– Ты был в больнице? – спохватилась Тома.
– Да, на последнем задании схлопотал «огнестрел», – кивнул Кир, чувствуя, что когда Тома не смотрела на его агрегат, было дышать гораздо легче. – Батя велел присмотреть затобой, все равно у меня пока отпуск.
– И ты согласился провести это время с незнакомой девушкой? Терех, у тебя что, других занятий не нашлось? Отпуск проводят с семьей, – заговорила Тома и, хвала всем богам, не просто перестала смотреть на него, но еще и торопливо схватила одеяло с кровати и укуталась в него.
– Да нет у меня никого, только пацаны из команды, и батя твой, – пробубнил Терехов, подловил себя на мысли, что Томки не хватает в его руках. Ощущение близости девичьего тела осталось, а самой девушки не было. И тоскливо даже стало. Жаль, что отстранилась.
– Совсем никого? – повторила Тома.
Терехов пожал плечами. Пора сваливать. Девчонку он спас. Дубиной своей отпугнул качественно. Теперь Томка навряд ли решится к нему и на пушечный выстрел подойти. Скорее всего, завтрак придется готовить самому.
– Пирожки любишь? Или блины? Утром что готовить? – будто прочла его мысли уточнила Тома.
Терех замер спиной к ней. Щелкнул выключателем на стене. Комната погрузилась в полумрак. Майору хватило пары секунд, чтобы глаза привыкли к темноте. И Тому стало прекрасно видно. Как она копошится на постели, устраиваясь удобнее. А под одеялом – майка и трусики. Мягкие наощупь. Кир их стащил бы зубами. Да, так бы и сделал.
– Да я всеядный, – ответил майор и ступил на лестницу. – Приятных снов. Если что, я внизу.
* * *
Тома во все глаза смотрела, как высокая широкоплечая фигура исчезает на лестнице.
Обалдеть! Охренеть! Офанареть!
Тома прижала ладони к лицу. Ей казалось, что щеки по-прежнему полыхают. Ей не верилось, что все это происходило на самом деле.
А Терех... мощный. Тома это определенно прочувствовала и осознала, когда прижималась к нему. И паук благополучно оказался позабыт. Терехов своим... своей... всем собой вытеснил страх и ужас, что Тома испытала при виде мерзкого тельца и лапок. Бр-р-р-р!
А еще он сказал, что семьи у него нет. Значит, не женат? Или любовница – это не семья? Тома была уверена, что у такого... мощного и красивого мужчины определенно есть девушка, с которой он встречается. Не исключено, что девушка не одна. Мало ли, какие у него предпочтения.
Томка окончательно смутилась. Она все еще помнила, как твердая плоть вжималась в ее бедра. Волнительно. А еще с телом Томки начали происходить непривычные вещи. Между ног горячо. И внизу живота скопилось напряжение. И соски стали вмиг чувствительными. Хотелось потереться ими об обнаженную грудь Кирилла еще раз.
Тома, конечно же, не была наивной дурой. Прекрасно понимала, что именно испытала. И Тереха понимала. Видела, насколько он возбужден.
И, да, он не женат.
Томка, нырнув с головой под одеяло, беззвучно рассмеялась. Боже мой, ну какая же она дурочка! Дурында!
А на завтрак она испечет блины. Или лучше запеканку? Тома начала перебирать в уме все продукты, что имелись в холодильнике. Ну, что ж, майор. Завтра Тома сотворит что-то гастрономически убойное. Такое, от чего у Терехова произойдет замыкание.
Томка вновь хихикнула. Главное, не переусердствовать. Им еще три недели жить здесь.
Утром Тома подскочила в постели от звуков, доносящихся из ванной комнаты. Должно быть, Терехов прокрался, пока она спала.
Тома не успела лечь на подушку и претвориться спящей. Дверь в ванную распахнулась, и на пороге возник полуобнаженный мужчина в спортивных брюках, низко сидящих на бедрах. Волосы – всклокоченные и мокрые. В руках Терех держал полотенце. Которое только что упало на пол.
– Который час? – спохватилась Тамара и проследила за взглядом Терехова.
Мужчина смотрел куда-то в область ее груди. Тома медленно склонила голову. Интересно, что именно привлекло внимание майора?
– Ой! – пропищала Тома и подхватила одеяло, чтобы прикрыться им.
Во сне, оказывается, майка сползла, обнажив левую грудь и плечо. И Терех не мог этого не заметить. Главное, чтобы не решил, будто бы Тома намеренно его соблазняет! Еще не хватало!
– Семь утра, – ответил майор, и голос, как вчера, сиплый, будто у мужчины разболелось горло. – Рано еще. Спи.
Тома вскинула брови. Надо же, командир какой!
– Выспалась уже, спасибо! – фыркнула Тома.
Терех легко сбежал по лестнице, забыв про полотенце, еще и настолько быстро, будто бы Тома пригрозила ему актом прелюбодеяния в особо извращенной форме. Он что, женскую грудь не видел никогда? Ну конечно!
Как только Терехов скрылся из спальни, Тома вылезла из-под одеяла и подобрала оставленный трофей.
– Тоже мне, золушка! – хмыкнула девушка и бросила находку в корзину с грязным бельем. Надо бы устроить стирку. Тома предполагала, что стиральная машинка размещена в подвале. По крайней мере, дверь, ведущую в подвал, Тома видела. Но побаивалась в нее заходить. Потому что подвал – это место, где живут пауки.
Ладно, позже Тома разберется и с этим.
Девушка торопливо умылась, приняла душ, переоделась в футболку и спортивные брюки и спустилась на первый этаж.
Терех уже торчал во дворе. Тома видела из кухонного окна высокую мужскую фигуру. Ну что ж, пусть проветрится. А Тамара пока приготовит завтрак.